Страница 3 из 8
– В три сорок пять.
Цифра что-то задела в памяти, но Люда не стала уточнять. Это только начало истории. Потом дойдет время и до семьи Кротовых.
– Дело закрыли?
– Да. Учитывая показания охранников, состояние Ольги и фотографии, родственники просили признать происшествие как несчастный случай. Судья вынес вердикт, что это была обычная утечка газа. Труба лопнула от холода, а в доме горел камин. Вот и взлетело все на воздух.
– Что стало с Ольгой?
– Когда объявили вердикт, она отключилась.
– Как это?
– Не знаю. Что-то замкнуло у нее в голове и она превратилась в овощ. Сидит в инвалидном кресле и смотрит в одну точку. Ее определили в частную клинику. Там ее кормят и моют. Я иногда навещаю ее, но улучшений пока нет.
– А какие фотографии ты имел в виду?
– Ах это. Смешная история, – лицо Кирилла потеплело, он улыбнулся. – Сын их, Мишка, шалун был редкий, все, что находил, старался открыть и посмотреть, что внутри. Вот родители и прятали всю технику подальше. В ту ночь они фотографировались, Димка отдал Ольге фотоаппарат и она одела его на руку, чтобы отнести в сейф. Когда она выбежала на улицу, то не успела его снять. Так говорила Ольга. Опера почти сутки его искали, но нашли. Вот только там не было фотографий с Дедом Морозом и Снегурочкой. Только члены семьи.
У Люды похолодело внутри, сердце замерло. Странная догадка билась в мозг.
– Сколько было детей?
– Двое. Миша и Анюта.
Это невозможно. Две разных семьи и столько совпадений.
– Их фамилия…
– Кротовы.
Люда и Кирилл молча смотрели друг другу в глаза.
– На что ты намекаешь?
– Ты не могла видеть Ольгу и ее семью сегодня ночью.
Люда хотела возмутиться и уже открыла рот, но Кирилл перебил ее:
– Это ложь. Или твои больные фантазии. Или…
Кирилл встал, достал из шкафчика новенькую папку. Он положил ее перед Людой и вернулся на стул.
– Смотри.
Вот же педант. Дело старое, а папка только с конвейера. Еще пахнет краской.
Люда трясущимися руками открыла папку и тут же увидела знакомые кадры: комната с дорогой мебелью, большая живая елка, женщина в изумрудном платье, двое детей, высокий мужчина в белой рубашке и строгих джинсах. Она смотрела вскользь, боясь смотреть на лица людей, изображенных на фото.
Она вспомнила дежурного в отделении, закрыла глаза и медленно сосчитала до десяти. Немного успокоилась и открыла глаза. Она медленно поднимала взгляд от пола к головам людей. Первой проявилась девочка. Те же туфельки, тот же бант, лицо, кукла в синем платье с белыми кудряшками. Сомнений нет – Люда узнала бы эти черты лица и глаза из миллиона похожих, но вот кукла… Она совсем другая. Та, что подарили они, была в красном платье с каштановыми волосами.
– Это Анечка, – она рассматривала все лица под разным углом, щурилась, отодвигала и приближала фото к самому носу. Сомнений быть не могло. Этой ночью она была именно в этом доме и с этими людьми, но они были живы.
– Чему ты удивляешься? Фотографии семьи были во всех газетах, ты могла видеть их, но просто забыла.
– И адрес запомнила? Деревня…
– Такой деревни больше нет. Хорошее место, застройщики выкупили его со всеми прилегающими полями и разровняли еще осенью. А сгоревший дом снесли и того раньше. Вот только участок никто не покупал. Говорили, что по ночам там бродит странная девочка с куклой в руках. Она плачет и зовет Снегурочку.
– Детские страшилки.
– Может и так, но покупатель так и не нашелся. До прошлого года.
Голова у Люды раскалывалась, она вдруг почувствовала, что сходит с ума.
– Этого не может быть.
– Так что, никакой тайны следствия нет. Дело давно лежит в архиве и покрылось пылью.
Люда вспомнила про Толика.
– У меня есть свидетель. Мы с Толиком вместе были в том доме.
– Он ночь не спал, дома наверняка отметил праздник. Он может подтвердить или опровергнуть все, что угодно.
– А заказ на фирме?
– Ты проверяла? Договор есть?
– Не до этого было. Но у Толика есть сообщение с заказом.
– Может кто-то пошутил или сбой на сервере. Новый год на дворе, не такое бывает.
Люда закусила губу. Что-то было еще. Ах, да. Как она могла забыть?
– А фотоаппарат? Он откуда взялся.
– Может прихватила где в гостях или подобрала на улице.
– Я украла старую «мыльницу»?
– Что не сделаешь от усталости? День-то сумасшедший выдался.
– Ольга дала мне деньги.
Люда вывалила на стол содержимое пакета, в котором нашла фотоаппарат. Кроме ярких коробок там ничего не было. Она проверила все пакеты, но и там денег не оказалось. Она виновато посмотрела на Кирилла.
– Может Толик забрал или водитель такси? Точно, я же оставляла их, когда ходила в отделение полиции.
Кирилл покачал головой.
– Даже если бы деньги были в пакете, этому было бы рациональное объяснение.
– Я их случайно взяла у кого-то из заказчиков? Вы это хотите сказать?
Кирилл отвел взгляд, пожал плечами.
– Ты сама все понимаешь. Зачем спрашивать?
– Я не воровка.
– Тебе могли заплатить за хорошую работу.
– Держи карман шире. Все просят скидку и бонусы на следующий год.
– Ты разворачивала купюры?
– Времени не было. Женщина была такая странная.
Кирилл гладил Люду по руке, разговаривая как с ребенком:
– Не переживай. Это был страшный сон.
Люда не могла сдаться. Она не могла поверить, что все ей приснилось. И дом, и люди в нем.
– Подарки, – почти выкрикнула Люда, – не хватает внедорожника и куклы.
– Ты могла их потерять или забыть в машине.
Было что-то еще. И это…
– На фотоаппарате снимки. Давайте проверим.
Она нажалала кнопку. Экран моргнул, потом еще и еще раз.
– Он не включится. Это просто старый хлам. Выброси его.
«Мыльница» словно испугалась уготованной участи, моргнула еще пару раз и включилась. Люда победно хмыкнула и нажала на архив.
На маленьком экране появилась фотография, одного взгляда на которую, у Люды волосы встали дыбом.
– Это семья Кротовых, – выдавила она. – Смотрите.
Кирилл недоверчиво покосился на фотоаппарат, но взял и уставился на экран. Фото было очень маленькое, но хорошего качества.
– Не может этого быть. Где ты это взяла?
– Вы тоже заметили Деда Мороза и Снегурочку?
– А еще я заметил дату съемки.
Он повернул экран и Люда увидела дурацкие, но крупные циферки, на которые она не обратила внимания.
– Десять лет назад? Этого не может быть.
Телефон снова мигнул и погас. Кончилась зарядка.
Кирилл строго смотрел на Люду. Его губы дрожали:
– Вспомни, где ты взяла фотоаппарат?
– Его мне дала Ольга.
– Хватит. Игры кончились. Теперь ты подозреваемая.
Люда обалдела от такого поворота дел:
– Я-то тут при чем? Я тогда ребенком была.
– Фотоаппарат отправили на экспертизу, но он потерялся. Его долго искали, но виновных так и не нашли.
– Разумеется. Спецы наверняка бы нашли удаленные фотки.
Кирилл достал телефон, набрал какой-то номер.
– С новым годом, Марк. Поможешь вытащить фотки из старой «мыльницы»? Да, скоро буду.
Кирилл взял папку, сорвался с места и быстро пошел в коридор.
Люда подхватила пакеты и пошла следом. Прошло не больше двух минут, а Кирилл уже стоял в куртке и шапке, открывая входную дверь.
Люда растерялась.
– А как же я?
Он обернулся, уставился хищным взглядом на Люду. Сейчас он был похож на гончую, которая наконец-то взяла след крупного зверя.
– Иди домой и отоспись. Никому ничего не говори и попробуй вспомнить, где взяла фотоаппарат. Поняла?
– Я поеду с вами.
– Исключено.
– Но это же не тайна следствия и я никому не скажу.
– Одевайся и дуй домой. Я позже тебе позвоню.
– Тогда я вам не скажу, что вы стоите в комнатных тапочках.
Кирилл растеряно опустил голову, посмотрел на свои ноги. Розовые носки с симпатичными слониками хорошо гармонировали с кожаными шлепанцами. Он почесал затылок и хихикнул.
– Прикольно получилось.
***
Марк, накачанный верзила под два метра ростом, подбирал провода и колдовал у мощного компьютера.
Люда и Кирилл сидели на мягком диване, внимательно наблюдали за его действиями, ждали, когда их позовут. Они зевали и терли глаза, недовольно косились друг на друга.
– Зачем за мной увязалась?
– Хочу посмотреть фотографии. Вдруг на них я и Толик?
– Я бы сказал.
– Ага. Так я и поверила. Если только придете с наручниками.
– Ты не могла быть в доме в ту ночь. Я же говорил.
– Пока сама не увижу…
Они бы еще долго спорили, но Марк позвал смотреть фотки. Их оказалось около двадцати штук. Но только на семи были запечатлены Дед Мороз и Снегурочка. На большом экране достаточно четко отразились их лица.
Марк откинулся на спинку кресла.
– Хороший аппарат, качество снимков вполне приличное.
– Сможешь сделать реальные лица?
– Без проблем. Они явно не скрывались. Часть лица Деда Мороза скрыта искусственной бородой, наклеенные брови и низко натянута шапка. А вот Снегурочка, она на то и дурочка. Девица вообще не скрывалась. Накрасила ресницы, губы и замазалась пудрой. Мои программы быстро их вычислят.
– Не знали, что происходит?
– Или были уверены, что фото никто не увидит.
Пока мужчины вглядывались в лица на экране, не обращая внимание на Люду, она безмолвно смотрела на экран. С первого взгляда на фотографию она увидела знакомое лицо Анюты. Она крепко прижимала к груди новенькую куклу в… красном бархатном платье с каштановыми волосами.
У Люды закружилась голова. Она побледнела и начала медленно оседать на пол.
Мужчины обернулись лишь тогда, когда она зацепила какой-то шнур и чуть не отключила питание компьютера.
– Опять перепад напряжения? – Марк взялся за мышку.
Кирилл увидел лежащую на полу Люду.
– Все таки уснула. Говорил же чтобы ехала домой.
– Она какая-то бледная, – Марк поднёс руку к ее носу. – Кажется она без сознания.
– Нашатырь есть?
– Валялся где-то. Сейчас поищу.
Марк вышел.
Кирилл осторожно похлопал Люду по щекам.
– Очнись. Ты живая?
Марк принес нашатырь, поднес к ее носу.
Люда вздрогнула и открыла глаза.
– Вот же напугала, дуреха. Жить надоело?
Люда попыталась подняться.
– Полежи еще.
Пол был жесткий, но Люду это не беспокоило. Она облизала пересохшие губы:
– Кукла.
Мужчины недоуменно переглянулись.
– Ты о чем?
Люду била мелкая дрожь, зубы стучали. Она с трудом смогла выговорить:
– Кукла в руках у Анечки. Это моя кукла. Я ее подарила.
Кирилл пожал плечами.
– Мало ли похожих кукол в мире?
– Ее делали на заказ по моим эскизам. Договоры, наброски и чеки у меня есть.
***
Кирилл сидел за рулем, не переставая бурчал.
– Мы не сможем подъехать к деревне. Там просто поле. Понимаешь?
– Но мы же подъехали.
– Вот дуреха. Просто прокатаем бензин и время потратим.
– Ты же видел, куклы у девочки разные. На старых фотках: блондинка в синем платье. А на тех, что принесла я, в бордовом платье с каштановыми волосами.
– Допустим, но дед Мороз и Снегурочка другие. Тебя нет на фотках.
– Всему есть логическое объяснение, – передразнила Люда, ехидно улыбаясь.
Люда следила за навигатором, но он был спокоен. Зеленая стрелка уверенно ползла по карте. Невероятно.
Они долго препирались, чуть не проехав нужный поворот. Кирилл притормозил, осматривая дорогу. Поворот действительно был расчищен.
– Что за ерунда? Кому пришла идея расчистить дорогу в поле?
– Я же говорила.
– Ладно, попробуем проехать. Но если застрянем…
– Помню. Эвакуатор с меня.
Кирилл осторожно съехал на проселочную дорогу. Они проехали мимо знакомого леса и перед ними распростерлось заснеженное поле.
– Довольна?
– Проедем до конца. Может там что-то есть?
Кирилл лишь вздохнул и снизил скорость.
Люда во все глаза смотрела в окно, пытаясь вспомнить, где стоял тот дом, но вокруг было лишь полотно из искрящегося снега. Вдруг она увидела следы.
– Остановись!
Кирилл резко затормозил, машина заглохла.
Люда выскочила из машины и увидела две пары следов. Они сворачивали с расчищенной дороги, уходили в сторону метров на двадцать, обрывались и возвращались обратно.
Кирилл подошел тихо, на его лице читалась печаль.
– Смотри, – почти кричала Люда. – Это наши следы. Я была тут ночью.
Она осторожно встала в один след и он оказался ей по размеру.
– Видишь? Я видела Ольгу и Анечку. Это правда.
Она вспомнила личико девочки, ее холодные ручки и печальные глаза. Слезы обжигали щеки, но Люда не замечала этого:
– Анечка, я приехала, как и обещала. Прости меня.
Кирилл смотрел на пустынный участок, в его глазах появились слезы.
Они молчали. Холодный ветер трепал два человеческих тела, беззащитных перед силой природы.
Люда подошла к Кириллу.
– Я могу навестить Ольгу?
Он покачал головой:
– Только что звонили из больницы. Ночью у Ольги была остановка сердца. Ее удалось откачать, но она в реанимации. Состояние критическое.
Люда вспомнила изменившийся голос Ольги и ее похолодевшие руки.
– Во сколько это произошло?
– Три сорок.
***
Позже Люда узнала, что Кириллу удалось возобновить расследование по делу семьи Кротовых. Неожиданное появление фотографий сыграло в этом большую роль. Экспертиза установила их подлинность и маховик закона заработал в полную силу. Ее вызывали для дачи показаний. Она рассказала о теплой отмосфере в семье. О том, что ворота действительно были открыты, собаки и охранников не было на месте, а под елкой появился загадочный пятый подарок. И, хотя эти данные нельзя приложить к делу, как доказательства в суде, для следствия это оказалось очень важно.
А главное, Ольга пришла в себя и, первым делом, она захотела увидеть… Люду.
Таня опаздывала на тренировку. Весеннее солнце пробивалось сквозь тучи и ласкало кожу даже через стекло. Она закрыла глаза, подвинулась ближе к окну, пытаясь отвлечься и подавить раздражение. Спортивная сумка с костюмом и коньками мешала сесть удобнее и сползала с колен, пытаясь порвать новые колготки. Автобус полз со скоростью улитки, беспечные пассажиры толпились у дверей, уткнувшись в телефоны. Всем плевать на ее проблемы и мечты. Этот мир слишком сложен и жесток для маленьких неуклюжих девочек.
Нога постоянно ныла и причиняла дискомфорт. Недавняя травма постоянно напоминала о себе.
– Как не вовремя, – пробормотала она, пытаясь мысленно ослабить боль. – Все хорошо. Прошло много время. Я здорова.
Люди вокруг не обращали внимание. Во времена наушников и интернета, трудно удивляться, увидев человека, разговаривающего в одиночестве.
Боль с новой силой сдавила лодыжку. Она вспомнила разговор с доктором:
– Тебе рано приступать к тренировкам.
– Всего лишь растяжение связок. Такая ерунда.
– Ты можешь сделать хуже. Потерпи пару месяцев, а там посмотрим.
Да что он понимает? Она с детства бредила танцами. Она просто рождена для льда. Родители стольким пожертвовали, стараясь исполнить ее мечту. Может ли она теперь уступить всего лишь боли и отказаться от всего? Когда цель так близка, только протяни руку.
В фигурном катании жесткая конкуренция и возрастные рамки. Ей уже пятнадцать. Если не выложится по полной, снова провалит отбор. Годы упорного труда пропадут даром. Можно будет забыть о карьере фигуристки, олимпиадах и славе.
Таня зажмурилась сильнее, в глазах мелькали разноцветные круги.
– Боженька, если ты меня слышишь, исполни мою заветную мечту. Пожалуйста. Я буду хорошей девочкой.
Боль не утихла, но на душе стало легче. Вдруг поможет?
Таня вздохнула, открыла глаза. За окном мелькали знакомые дома и магазины. Эту дорогу она хорошо знала и могла пройти по ней с закрытыми глазами. Серая пятиэтажка, два дома повыше, поворот направо… Одно и тоже. Тоска и печаль. Столько потерянного времени. Это не дома мелькали за окном, это куски жизни пролетали мимо, каждый раз напоминая о потерянных возможностях.
Как хорошо тренироваться зимой. Во всех дворах заливают катки, не нужно тащиться через весь город на душный, забитый до отказа, искусственный лед. Можно бесплатно тренироваться сутки напролет, не следя за временем и усталостью. Не нужен дорогой тренер. Нет переполненных групп и строгого расписания. Только лед. Только она.
