Страница 4 из 8
В тот день она тоже тренировалась, отметала усталость и желание уйти домой. Мышцы болели, тело отказывалось повиноваться и делать сложные элементы. Разум твердил:
– Таня, иди домой. Просто поспи и поешь.
Но кто думает о таких глупостях? Не она, это точно. Разгон, поворот, прыжок.
Она не заметила, как рядом оказался крупный мужчина в смешной шапочке с пумпоном. Он быстро приближался, напоминая огромный айсберг. Столкновение было коротким. Легкая Таня отлетела в сторону, словно мячик в пинг-понге, налетела на незнакомую девушку, не удержала равновесие и больно шлепнулась на попу, подвернув ногу. Кости выдержали, а вот дурацкая связка – нет. Хорошо, что это всего лишь растяжение.
Пришлось отменить тренировки и ходить с забинтованной ногой. Прошло четыре месяца, но она до сих пор иногда прихрамывала после тренировок. К вечеру боль усиливалась и она с трудом сдерживала слезы. Все так не вовремя.
Другое дело бальные танцы. Когда она не могла продолжать тренировки на льду, врач посоветовал на время заняться чем-нибудь полегче.
Таня улыбнулась, вспоминая уютный теплый зал, множество зеркал, станок и яркий свет. Совсем другой мир, другие люди, все другое. Чувство уверенности и свободы, словно танец продолжение ее души и сердца. Пластика, грация и музыка. Она так любит музыку. Разную. Быструю и медленную, легкую и печальную, добрую и решительную. Она способна вдохновить, ударить, разбить, воскресить. Наделить любовью и ненавистью, разозлить или успокоить. А костюмы? Это просто сказка на яву. Легкие, обворожительные и такие воздушные.
Говорят, у нее здорово получалось. Никита, партнер по танцам, строил воздушные замки и уверял, что они отличная пара. Если немного потренироваться, они обязательно займут призовое место на конкурсе. А Светлана Валерьевна – чудесный хореограф. Такая добрая и светлая. Она двигается словно нимфа.
Таня помотала головой, отгоняя воспоминания. Это просто развлечение. Может быть потом, когда-нибудь она попробует снова. Но не сейчас. Мечты должны сбываться. Она обязательно пройдет отбор и будет блистать на льду. Ее ждет олимпиада, пьедестал, медали и овации. Это даже звучит красиво. А холод? Всего лишь издержки профессии.
***
У входа на каток кто-то позвал Таню по имени. Она остановилась, оглянулась.
Навстречу шел Никита, тот самый партнер по танцам.
– Ты опять пропустила занятие.
– Я больше не приду.
– Но почему? У тебя прекрасно получается. Танец, вот твоя жизнь. Не все это.
Никита ткнул пальцем в сторону катка. Он был непривычно серьезен и хмур.
Его слова задели что-то у нее внутри. Таня улыбнулась, но вовремя спохватилась.
– Нужно было разработать ногу после травмы. Это просто разминка.
– Тебе же нравилось. Я видел.
– Что за глупости? Мое призвание каток. Только здесь я чувствую себя счастливой.
– Ложь. Это просто спорт. Изматывающие тренировки, травмы и боль. Набор обязательных трюков, не более. Это не для тебя.
Таня поджала губы, крепче сжала ручку сумки. Она хотела испепелить Никиту взглядом.
– Хочешь сказать, я плохо катаюсь?
– Ты гибкая и пластичная. Танец твоя стихия. Он дает возможность раскрыться, показать душу, а не просто прыгать на льду.
– Просто прыгать?
– Послушай, через три месяца конкурс. Если ты вернешься к репетициям, наша пара обязательно победит.
– Это твоя мечта?
– Да. Я тоже хочу победить, но реально смотрю на факты. Мы хорошо работаем вместе. Я еще жду тебя.
Она отвела взгляд. Он говорил то, что она упорно отрицала последние два месяца. Ей нравилось танцевать. Это правда. Но может ли она предать мечту и не сожалеть потом, всю оставшуюся жизнь?
– Я опаздываю. Если снова провалюсь…
– И что случится? Утроишь старания и переломаешь все кости?
– Не твое дело.
– Послушай. Олимпиада всего раз в четыре года и срок фигуристки короток. Ты слишком стара для этого спорта. А танец…
Не успев сообразить, что делает, Таня отвесила Никите звучную пощечину.
– Не твое дело, дурак. Убирайся.
Никита потер пылающую щеку.
– Я прав, не так ли?
***
Таня вошла в раздевалку, когда девочки выходили на лед. В ушах еще звучал голос Никиты. Она швырнула сумку на скамейку и плюхнулась рядом.
Тренер увидел ее, сдвинул брови. Он потоптался на месте и решительно подошел к Тане. Голос тренера звучал строго и немного резко.
– Зачем ты пришла?
– Скоро отбор. Мне нужно тренироваться.
– Мне звонил доктор. Твоя нога еще не зажила. Это опасно.
– Побеждает тот, кто рискует. Разве это не ваши слова?
Тренер довольно улыбнулся, его голос потеплел.
– Ты много пропустила. Нужно сильно постараться, чтобы прийти в форму.
– Я не боюсь трудностей.
– А ты настырная. Жду на льду.
***
Таня вышла на лед, с удивлением почувствовала, что внутри ничего не екнуло. Сердце билось ровно, нога ныла, прозрачный лед навевал холод и скуку. Впервые она ничего не почувствовала. Ни радости от катания, ни бывалый задор.
Снова всплыли слова Никиты: «Это не танец, это спорт. В нем не покажешь душу.»
Она зазевалась и пропустила элемент. Раньше бы она расстроилась и ругала себя, но сейчас… Спокойно подъехала к бортику и тут же услышала голос тренера за спиной.
– Болит?
– Просто задумалась.
– У тебя большой потенциал. Я могу поговорить с директором и ты сможешь пару недель потренироваться, чтобы вернуть форму.
– Было бы здорово.
– Не вздумай прохлаждаться. Я за тобой слежу.
Таня отъехала от бортика, но вдруг остановилась. Повернулась и пристально посмотрела в глаза тренера.
– Почему вы не стали чемпионом?
– Это не было моей целью. Я люблю растить чемпионов.
– Значит, ваша мечта осуществилась?
– Конечно.
Тренер ответил так уверенно и просто, что она растерялась: разве может быть мечта такой простой и досягаемой? Он точно не шутит?
В этот момент Таня увидела, как за спиной тренера появился высокий парень лет семнадцати в забавном розовом костюме с заячьими ушками на капюшоне. Большие голубые глаза с пушистыми белыми ресницами придавали ему особое очарование. Такой симпатяжка. Интересно, откуда он взялся? Его точно не было на катке.
Незнакомец с интересом рассматривал ухо тренера и осторожно подул в него.
Тренер вздрогнул, прикрыл ухо и обернулся. Он смотрел незнакомцу прямо в лицо, но, кажется, не видел его. Он растерянно пожал плечами.
– Показалось.
Таня ткнула пальцем в незнакомца:
– Ты что делаешь?
– Я? – тренер округлил глаза.
– Нет, тот парень в розовом, у вас за спиной.
Таня с удивлением смотрела, как тренер вертит головой, буквально упираясь носом в подбородок незнакомца.
– Здесь никого нет.
Незнакомец улыбался и кивал головой.
– Он прав. Меня здесь нет.
– Ты уверена, что готова приступить к тренировкам?
Тренер с сомнением смотрел на Таню.
Она смутилась.
– Простите.
Она пыталась сосредоточиться, но милашка в розовом преследовал ее по пятам. Он врезался в нее с разгона, строил смешные рожицы и ставил подножки. Стоило Тане приготовиться к очередному элементу, он возникал буквально из воздуха и все портил. Она пыталась догнать незнакомца и проучить, но он ловко маневрировал среди людей, никого не задевая.
Чего не скажешь про Таню. Долгое отсутствие тренировок, боль в ноге и плохое настроение сделали ее неповоротливой черепахой. Она постоянно в кого-то врезалась, мешала другим тренироваться и даже чуть не сбила с ног маленького мальчика. Чтобы избежать столкновения, Тане пришлось сильно постараться. Как же быстро тело смогло забыть многолетние тренировки.
– Получила? – незнакомец показал ей язык.
Это было уж слишком. Таня дернулась вперед, пытаясь схватить нахала за руку, потеряла равновесие и начала заваливаться на бок.
Годы тренировок сделали свое дело: она быстро изогнулась, поймала равновесие и почти выровнялась. Краем глаза она видела недовольное лицо тренера, внимательно следившего за ней. Как же не повезло.
Злобный незнакомец надел капюшон, хитро прищурился и сильно пнул ее по больной ноге.
– Падай уже. Достала.
– Нет!
Она попыталась увернуться от удара и, словно неопытная первоклашка, неуклюже упала на лед. Досада и боль окутали мозг.
– Давай руку.
– Отстань.
Таня машинально оттолкнула протянутую руку.
– Достал уже.
Она подняла глаза и увидела удивленное лицо тренера, склонившегося над ней.
– Простите.
Тренер внимательно смотрел на Таню.
– Звонила твой фореограф.
Таня растерянно хлопала глазами, мысленно проклиная розового негодяя.
– Светлана Валерьевна?
– Она самая. Просила тебя отпустить. Говорит, у тебя дар Божий. Нельзя закапывать такой бриллиант. Возможно, она права. Что думаешь?
– Но я фигуристка. Это смысл моей жизни.
– Я не могу выставить тебя на отбор. Ты не в форме.
– Еще есть время. Я все нагоню.
– Ты не готова. Твоя нога…
– Она почти не болит.
Таня закусила губу, понимая, что сболтнула лишнего. Лицо тренера выражало озабоченность и даже обиду.
– Любой спорт подразумевает травмы. Это нормально. Синяки и шишки быстро заживают. Даже перелом обоих рук для фигуристки не проблема. Но ноги… это основа всего.
– Я справлюсь.
– Мне жаль, но это пустая трата времени. Ты займешь чье-то место и лишишь его шанса. Иди домой и хорошенько отдохни.
– Вы же обещали две недели.
– Я передумал.
– Тренер…
– Займись лучше танцами. И потом… ты уже слишком взрослая.
Тренер отвернулся и быстро покатился к выходу, даже не попращавшись.
Незнакомец в розовом радостно улыбался и хлопал в ладоши:
– Поздравляю, юная леди. Вы на пол шага от своей мечты.
Он картинно поклонился и расстаял в воздухе.
Таня с трудом поднялась. Слова тренера словно набат стучали в мозгу: « ты уже слишком взрослая». Разве это не то же самое, что сказал Никита?
По щекам катились слезы. Неужели это все? Так глупо все получилось. Если бы не придурок в розовом… Откуда он только взялся?
***
Таня тихо вошла домой, бросила сумку на полку. Ей хотелось плакать и ругаться одновременно. Который год подряд ей капитально не везло: происходило что-то непредвиденное и она пропускала очередной отбор. Словно кто-то могущественный и властный хотел разрушить ее мечту и сделать несчастной навечно. Она всхлипнула и проскользнула в свою комнату. Как сказать родителям? Они так старались. Вложили много сил, времени и средств, чтобы осуществить мечту бесполезной дочери. И переживают даже больше, чем она.
Таня взяла увесистый альбом с фотографиями, села на кровать. Вот ей пять. Сонная и испуганная, неуверенно стоит на коньках, крепко вцепившись в папину руку. Было так скользко, холодно и страшно, что у нее свело ногу. Она пыталась выполнять команды первого тренера, но тело налилось свинцом и она стала неповоротливой клушей. Тренер советовал бросить занятия фигурным катанием и выбрать что-то попроще. Мама тогда потратила много сил, чтобы непутевую дочь оставили на испытательный срок. Таня улыбнулась. Как давно это было.
Дверь в комнату открылась. На пороге стояла улыбающаяся мама.
– Как прошла тренировка?
Таня быстро смахнула остатки слез и попыталась улыбнуться.
– Нормально.
– Ты плакала? Что случилось? Тебя кто-то обидел? Нога опять болит?
Мама задавала бесконечную череду вопросов, осматривая и ощупывая ее.
В это время воздух в комнате сгустился и на кровати появился незнакомец в розовом костюме. Он так же улыбался, махая искусственным заячим ухом. Не говоря не слова, он быстро наклонился и Таня почувствовала легкий холодный ветерок, коснувшившийся ее уха. Что-то холодное быстро скользило где-то внутри ее черепа, стремясь к мозгу.
– Мам, а почему вы отдали меня в фигурное катание?
Вопрос вылетел из ее рта быстрее, чем она смогла понять смысл сказанного. Она никогда не задавалась столь глупым вопросом, ведь это ее выбор и ее мечта.
Мама задумалась.
Негодяй в розовом молча наклонился к уху ее мамы и осторожно подул в него. Женщина вздрогнула, оглянулась. Как и предполагала Таня, мама не увидела незнакомца. Слегка поморщилась, покосилась на окно.
– Сквозняк у тебя. Нужно посмотреть окно.
– Ты не ответила.
Таня старалась не смотреть на незнакомца, который беззаботно расхаживал по ее комнате, рассматривая фотографии на стене и награды.
Мама стала задумчивой, погладила Таню по волосам.
– Когда я была маленькой, случайно увидела выступление фигуристов по телевизору. Это было волшебное зрелище. Они пархали словно бабочки. Все было так легко и красиво. Я просто влюбилась в лед и бредила тренировками. Я видела себя на катке, в свете софитов и восхищенных зрителей. Но в городе был лишь один каток, очень далеко от нашего дома. Родители много работали и не могли возить меня на тренировки. Я долго переживала, но пришлось смириться.
– А бабушки и дедушки? Они же были?
– Они тоже работали. Они считали, что это слишком опасный вид спорта, вот и отказывались возить. Просто отдали меня в кружок рисования и заставили зубрить английский.
– Тебе это нравилось?
Мама рассмеялась.
– Языки сильно помогли мне в будущем. А вот рисовать я отродясь не умела. Столько времени даром угробила.
– Ты жалеешь, что твоя мечта не осуществилась?
На лице мамы появились мелкие морщинки, казалось она сильно постарела за одну секунду.
– Очень. Каждый раз, видя тебя на катке, я радуюсь, что смогла помочь тебе осуществить мечту.
Таня старалась вспомнить момент, когда в ее сердце пробралась любовь к фигурному катанию, но память молчала. Странно.
Незнакомец подошел к кровати, осторожно заглянул в глаза Тани:
– А ты помнишь свою мечту?
Вот же пристал, зануда. И ответить ему нельзя. Мама точно его не видит.
– Раз сама не помнишь, спроси маму. Она взрослая, наверняка помнит.
Это здравая мысль. Таня почти готова простить все неприятности, которые причинил глупый парень.
– Мам, а как ты узнала, что я хочу стать фигуристкой?
Мама перевернула несколько страниц альбома назад и ткнула пальцем в фотографию. На ней трехлетняя Таня стояла в пышном бальном платье с большими бантами на голове.
– К новому году тебе дали роль Снегурочки. Нужно было выучить достаточно сложный танец. Ты днями вертелась перед зеркалом, повторяя нужные движения. Это было так мило. Словно маленькая принцесса на балу. У тебя отлично получалось и я решила, что не могу лишить тебя мечты. Вот и отвела на каток.
Таня удивленно смотрела на довольную маму и в ее голове путались мысли. Что сейчас было? Какая взаимосвязь?
– Я танцевала у зеркала?
– Да. Во всю орал телевизор, шел какой-то концерт. Ты двигалась в такт музыки и даже пыталась подпевать.
Файлы мозга окончательно зависли. Таня не моргая смотрела на маму: какая связь между катком и танцами под музыку?
– А мне нравилось ходить на каток?
– Сначала ты жутко плакала. Говорила, что тебе очень холодно, а лед ужасно болючий. Думаю, это потому, что приходилось рано вставать и далеко ездить на тренировки. Иногда папа носил тебя на каток прямо спящую. Но потом ты привыкла и была очень довольна. Ведь так?
Таня не знала, что ответить. Весь ее мир рухнул за последние несколько минут. Все то, за что она так боролась и считала своей мечтой, оказалось лишь мыльным пузырем. Страшная догадка осенила ее:
– Значит, это была твоя мечта?
Мама непонимающе смотрела на Таню:
– О чем ты?
Таня обняла маму, прижалась к ее щеке:
– Ты бы хотела, чтобы я осуществила свою мечту?
– Конечно. В этом и есть смысл жизни.
– Спасибо, – Таня поцеловала маму.
– Теперь мы можем поесть?
Таня отстранилась:
– Ты иди, мне нужно позвонить.
– Люблю, когда ты улыбаешься. Ты такая красавица.
Мама вышла из комнаты, плотно прикрыв дверь.
Милашка в розом склонился над Таней:
– Сделаешь все сама или подуть тебе в ушко?
– Сама справлюсь.
Парнишка засмеялся.
– Тогда мне пора.
Он начал медленно таять в воздухе.
– Кто ты? – опомнилась Таня.
– Просто исполни свою мечту.
Трясущимися руками Таня взяла телефон и долго смотрела на строчку с надписью «Зануда», наконец решилась и быстро нажала вызов. Когда трубку подняли, она выпалила на одном дыхании:
– Ты уже выбрал партнершу?
Борис Иванович с гордостью оглядывал свое большое семейство. Два сына и дочь приехали с семьями на его день рождения, прихватив уже своих детей и даже внуков. Теплый августовский день наполнился веселыми криками. Женщины бегали с тарелками, накрывая праздничный стол под большой яблоней. Дети бегали по саду, вытаптывая траву и полезные посадки.
– Хорошо как, – Борис Иванович взял жену за руку. – Не зря жизнь прожил.
– Ты у меня молодец. Хороший муж и любящий отец.
– Глупый только. Тяжело тебе небось?
– Сейчас это неважно, – жена улыбнулась и вздохнула.
Борис Иванович перестал улыбаться. Его лицо покрылось сеткой морщин, в глазах появилась печаль:
– А раньше? – тихо спросил он.
– Какая теперь разница? Мы по-прежнему вместе и любим друг друга.
Борис Иванович тряхнул головой и улыбка вернулась на его лицо:
– Что уж теперь. Жизнь прожили. Детей вырастили. Некогда думать о пустяках.
Борис Иванович бросил тревожный взгляд на калитку, поджал губы.
– Хорошо, когда дети дома. Ты хорошо постаралась.
– Они обожают тебя.
Словно в подтверждение этих слов, к ним подошла дочь. Игнорируя мать, она обняла за шею отца и поцеловала в лысую макушку:
– Я так соскучилась.
Борис Иванович игриво закашлялся:
