Страница 6 из 9
8. Тогда Авель сказал: «Слушай же! Такова воля Господа, моего Отца и твоего Бога, чтобы вы без страха и робости ели все плоды, которые здесь найдете; ибо змея, изгнав тебя сюда, осталась дома с твоими детьми в городе Аноха со всем своим ядом. Она больше не будет иметь к вам никакого отношения, ибо где человек пожертвовал своей волей, там злому отродью больше нечего делать. Но подчинивший свою волю змее – ее пленник, и близок конец его деяний.
9. Но если кто ускользнул из ее укрепившихся силков и тем самым спас последнюю каплю своей воли, а затем сложил ее с себя перед ликом Иеговы, тому Он даст новую волю из Себя, чтобы тот действовал дальше как орудие Господа. Для тебя же воля Господа такова: впредь действовать по Его воле. И даже если потомки Аноха когда-либо найдут тебя, они не узнают ни тебя, ни твоих близких, ибо любовь Господа дочерна опалит вас навечно.
10. Имя "Каин" будет взято у тебя, и тебе будет дано другое имя, и звучит оно – "Эфиоп", что означает "Не имеющий воли по воле Бога". И в таком облике надлежит тебе и твоим близким сплести из тростника и камыша большую и крепкую корзину в семь человеческих ростов длиной, в три человеческих роста шириной и в один человеческий рост высотой, пропитать ее древесной и всякой иной смолой. Исполнив все это со всем прилежанием, ты должен поставить корзину у великой воды и собрать плодов на срок в сорок дней. Когда вы сделаете это, положите плоды в корзину и заберитесь в нее все вместе!
11. И тогда Господь повелит прийти сильному приливу, который поднимет корзину с вами и отнесет в далекую страну посреди этих великих вод, где вы будете полностью защищены от всех преследований Аноха.
12. И там, в этих великих водах, повсюду поблизости и вдалеке есть небольшие острова суши, и когда вас станет слишком много на одном, ищите следующий, и так далее и далее, и так мало-помалу населяйте по воле Господа все острова в этих великих водах.
13. И если вы не забудете Господа, однажды Он даст вам для обитания большую прочную землю, где вы останетесь до скончания мира. Но прежде она будет очищена от проклятия потопом, который вскоре низвергнется и смоет, и убьет потомство Аноха, а также очень многих детей Божьих, которые позволят поймать себя прекрасным дочерям Аноха.
14. Вас же, лишенных воли, потоки этого потопа не достигнут, ибо воля Господа поместила вас на воды Его великого сострадания. – И если возникнет у вас в чем-то нужда, вы ведь уже знаете, где находится великий Даритель, Который не оставит вас, если и вы не оставите Его в своем сердце.
15. А теперь, Каин, подойди ближе!» И смотри, Каин приблизился к огненному брату Авелю, и Авель обнял его, и Каин стал черным, как уголь, а волосы его – курчавыми, как мех. Так же случилось и с пятью остальными.
16. И тогда Авель сказал: «Ныне, брат Эфиоп, ты свободен от всякой вины, которая осталась в доме у Аноха. Поступай же теперь по воле Господа! Аминь».
1. И смотри, Авель исчез, а Эфиоп вкусил плодов, впервые в своей жизни ощутив себя совершенно счастливым, и в точности сделал все, как ему было велено.
2. Так его последнее колено заселяло все острова в этих водах вплоть до нынешнего времени, а после великого истребления змеиного отродья небесным потопом – также и большие земли, которые вы называете сегодня «Африка», «Америка» и «Австралия». Его род не был убит потопом, но остается прежним вплоть до настоящего времени для свидетельства гнусных преступлений прежних и нынешних времен Моих детей и детей Аноха.
3. И смотри, этот Эфиоп так и живет еще телесно и духовно как постоянный наблюдатель ваших деяний и поступков, скрытый до поры на маленьком острове посреди великих вод, который ни единому смертному никогда не отыскать.
4. Он пил и вкушал всевозможные плоды, и произвел еще семьсот детей в течение тысячи лет. А потом Я обновил его, и он больше не ел и не пил, ибо навеки насытился Моей любовью, которая является наилучшей пищей, ибо кто насытится ею, не узрит смерти, не вкусит и не ощутит ее вовеки, и никогда не изголодается по какой-либо пище, и не будет жаждать никакого питья. И смерть его будет живым исходом от жизни к жизни в жизнь жизни живых через Живого, Который есть Я Сам.
5. И насыщенный таким образом, живет Эфиоп еще и до сей поры телесно как первый человеческий сын на всем широком лице земли, и может видеть дела и поступки всех людей, и, следовательно, является древним свидетелем всех Моих деяний вплоть до вас.
6. Он знал Ноя, Авраама, Моисея, всех пророков и Мельхиседека, верховного священника.
7. И он был свидетелем Моего рождения и Моего нового творения через величайшее из всех Моих деяний – деяния искупления. И так он пребудет сохраненным до полного сошествия Моего святого города, что только начинает происходить, куда он будет полностью принят как верный привратник, ибо кроме Меня никто не знает змею так же хорошо, как он, которого она более других заставила попотеть.
8. Смотри, эта история Каина дана вам для основательного размышления о самих себе, чтобы вы быстрее и легче могли обнаружить в себе и в зачатке распознать свое зло, и до глубочайших корней уничтожить его, дабы затем в Моей любви вновь обрести столь давно утерянный рай и наконец стать истинными, верными гражданами Моего нового, великого, святого города, как Я являюсь всем вам наивернейшим, пресвятым и преблагим Отцом от всех вечностей вечностей. Аминь.
1. А теперь снова ненадолго обратимся к Аноху, и Я вкратце покажу вам, как там все выглядело по прошествии тридцати лет.
2. И смотри, Анох выбрал себе прекраснейшую жену и вдобавок еще двух наложниц и предавался с ними разврату сверх всякой меры. Этим он настолько затмил свой рассудок, что совершенно позабыл о своем правлении, и те немногие мысли, на которые он едва еще был способен, касались лишь беззаботной жизни, лоска, мягких одежд и распутства.
3. И если его подданные приносили к его жилищу вдоволь хороших блюд из всевозможных плодов, изрядное количество украшений и поистине мягкие одежды, сплетенные из тончайшей травы, которая росла у подножья гор, он был вполне доволен этим и не слишком заботился о законах и правлении.
4. Тогда его подданные, заметив, что он стал безразличным, начали использовать его слепоту для своей выгоды. Его слуги тоже поняли, как обстоят дела, и стали хитрыми и изворотливыми, как сама змея, стараясь всевозможными способами навести на своего господина сон, а затем обманом, как бы объявляя снисходительные повеления правителя, позволяли подданным разнообразные увеселения, лишь бы те по-прежнему прилежно поставляли им свои все более многочисленные дары.
5. И вот, когда слуги поняли, что могут безнаказанно делать что захотят, они стали править и дали подданным законы: во-первых, различными жертвоприношениями оказывать правителю божественное почитание и, во-вторых, отдавать ему своих самых красивых дочерей. И тот подданный, которому посчастливится отдать свою дочь, будет освобожден от всех налогов, станет свободным владельцем своего дома и будет вхож в дом правителя, и сможет там беседовать с его слугами, ежегодно видеть своего правителя и благодарить его за столь великую милость.
6. И смотри, тем самым змея осуществила, как у вас говорится, поистине удачный ход, поскольку теперь родители стали удерживать своих дочерей дома и прилагали все усилия, чтобы только вырастить их очень нежными и красивыми, и однажды, быть может, благодаря этому добыть себе свободное положение. И такие красавицы уже не смотрели на простолюдинов, ибо чувствовали себя предназначенными для правителя.
7. Что же получилось в результате этого обоюдного обмана? – Самое наихудшее, что вы только могли бы себе когда-либо представить: потрудившись на славу своими змеиными языками, слуги, в конце концов, взяли все правление в свои руки под тем хитрым предлогом, что правитель Анох, мол, теперь уже не правитель, а бог народа. И поскольку его безграничному, теперь уже божественному величию и несказанному благородству было бы оскорбительно давать законы земным червям, то из неизмеримого почитания его необычайной святости они хотят взять это унизительное дело на себя. Сам же он не должен больше делать ничего, кроме как одним лишь мановением выражать свое благоволение или недовольство и всемилостивейше и благосклоннейше принимать те богатства, которые они в изобилии будут собирать для него.
8. И лишь один раз в году он будет являть себя народу, и тогда все должны падать ниц перед ним и молиться ему в пыли. Если же он пожелает выказать кому-либо из этих червей свою особую милость, пусть сильно пнет его голову своей святой стопой.
9. Если же эта высокая милость выпадет на долю того, кто принес в жертву прекрасную и привлекательную девицу, его тотчас же поднимут с земли, и он сможет созерцать божественное величие правителя всей власти и силы и стать свободным гражданином святого города Аноха – его возвышенного бога.
10. И смотри, эти изысканные речи слуг настолько польстили тщеславной самовлюбленности Аноха, что он тотчас же полностью на все согласился. О чудовищный глупец!
11. И тогда его слуги получили то, к чему уже давно стремились: возможность давать законы, карать и, таким образом, безраздельно править. Так вместо одного правителя теперь появились десять, не делавших ни малейшего различия между своими братьями, людьми, и животными, подразделяя их лишь на разумный и неразумный скот. И только если такое разумное животное удачно исполняло для их выгоды какую-то из их лукавых и злых затей, оно также наделялось правом называться человеком.
12. И когда эти десять правителей увидели, как слепо звероподобные люди повинуются их законам, – разумеется, из великого страха перед бесконечными истязаниями, – каждый из них со временем также выбрал себе по десять слуг из числа свободных горожан и поднял их до определенного аристократического положения вместе с их женами и детьми, за что, однако, слуги должны были отдавать им для блудодейства своих дочерей, если те были достаточно красивы и привлекательны, и тогда правители производили с ними сотни и тысячи детей. Такие дети передавались затем зверолюдям для вскармливания, и когда вырастали, то юноши точно так же становились зверолюдьми, а девушки, поскольку благодаря хитрости змеи, как правило, становились очень красивыми и привлекательными, превращались в блудниц, и зачастую с ними спали уже на двенадцатом году, тем самым делая их бесплодными. И когда вскоре они теряли всю свою привлекательность, их выгоняли работать на скотный двор и называли «хуорэ», что по-вашему означает «люди, ухаживающие за скотом».
13. И смотри, такой образ жизни продолжался более тридцати лет, и люди в распутстве умножились до нескольких сотен тысяч, и расселились повсюду, так что их уже нельзя было охватить взглядом. Тогда с доверчивого согласия Аноха – их теперь уже полностью бессильного и бездеятельного бога – были выстроены еще десять городов и названы по именам десяти правителей:
14. Кад (вор), Карак (знаток блудниц), Ноад (мошенник), Уид (злой), Хлад (холодный), Уврак (семя змеи), Фарак (жестокий), Молаким (лжец), Увраим (тонкий льстец), Тагирак (великий злодей).
15. И вот, каждый из этих городов был выстроен в точности по образу города Аноха: в центре каждого была воздвигнута большая крепость, подобно высокому жилищу Аноха, окруженная валом и рвом. Подумайте только, что люди тогда еще не имели таких инструментов, как крюки, лопаты, топоры и мотыги, и потому были вынуждены работать голыми руками, вскапывая землю пальцами, подобно кротам!
1. Я не буду упоминать обо всех жестокостях во время этого строительства, но поведаю вам о главном. – Когда города были полностью выстроены, пришли десять правителей к Аноху и сказали: «О Анох, могучий, возвышенный бог всей власти и силы (NB. Хотя он был уже слабее комара и вообще не обладал никакой властью) и величайший владыка всей праведности (NB. В основе которой лежало лишь воровство, разврат, обман, злодейство, бесчувственность, змеиные повадки, жестокость, ложь, лесть и всевозможное богохульство)! Смотри, твой народ умножился под мудрейшим правлением твоего безграничного, непостижимого и неисповедимого правосудия (NB. Это было поистине безграничное, совершенно непостижимое, но еще более – абсолютно неисповедимое для него правосудие) и распространился по всей обширной земле твоего божественного великолепия, и потому твоих людей уже невозможно окинуть взглядом из одного лишь твоего высокого жилища. Если же мы выпустим их из виду, они станут делать, что им захочется, и в этом заблуждении могут зайти так далеко, что снова начнут взывать к древнему Богу Каина и молиться Ему, а не тебе, единственному достойному всего поклонения. И тогда этот древний Бог возможно додумается возвысить кого-нибудь из них и наделить его несокрушимой мощью, после чего он соберет вокруг себя большой народ, нападет на нас и в конце концов всех нас уничтожит. (NB. Такие опасения вполне подобают столь могущественному богу!)
2. К тому же нам не хватает верных слуг, которые ходили бы повсюду, забирали плоды и приносили их сюда. Ведь нас могут обманывать и съедать по дороге то, что земля покорнейше породила лишь для тебя, о великий бог!» (NB. Итак, великого бога начал мучить также и страх умереть с голоду?!)
3. И смотри, тогда Анох премного смутился и не знал что делать, ибо не ведал прежде, сколь сильно умножился его народ. Наконец он поднялся и визгливым голосом, полным ужаса, спросил: «А что, если этих лишних мало-помалу губить и убивать, и тем самым сводить их к первоначальному числу слабости и робости?! Как полагаете вы, мои самые верные?» (NB. Прекрасное намерение для божественной справедливости!)
4. И тогда эти десятеро сказали: «О справедливейший бог, вспомни, что возможно и что невозможно! (NB. Наимудрейший, могущественнейший и справедливейший бог, таким образом, вынужден позволять своим слугам учить себя тому, что возможно и что невозможно!) Смотри, если мы убьем хоть одного, они, во-первых, огромными массами нападут и уничтожат и тебя, и всех нас, а во-вторых, подумай о сосуде над звездами, о котором нам часто рассказывал Каин, и о том, что произойдет, если мы начнем совершать мерзости! (NB. Следовательно, великий и могучий бог все-таки боялся этого древнего Бога?!)
5. И смотри, Анох ответил им: «Слушайте же мою волю, которая могущественно гласит: пусть каждый из вас, десяти моих вернейших слуг, поселится в одном из этих десяти городов и властвует, и правит моим именем, и дает законы согласно правильному разумению и познанию, и внимательно следит за их точным и строгим соблюдением! Если же кто-либо из вас ослабеет в этом справедливом рвении, я поставлю над ним того из вас, кто проявлял наибольшую верность и усердие. И я познаю вас по подношению плодов: кто будет первым приносить мне дары как справедливое воздаяние моему святому величеству, первым будет пожинать справедливую похвалу, и невеликое я приму от него как великое. Но тот, кто принесет дары позднее, должен будет принести много, я же приму это как малое, ибо так я буду измерять вашу леность и воздавать вашим действиям справедливую похвалу или выносить справедливое осуждение. Последний же будет передан первому для исправления в усердии и строгой справедливости, ибо строгая справедливость – это единственный фундамент того царства, которое мы имеем и которым полностью владеем.
6. Такую справедливую и суровую волю объявляю вам я, ваш бог и господин, ибо вы, равно как и все свободные и подчиненные подданные, не можете и не должны иметь никакого иного бога. Правда, существовал однажды некий древний Бог, который тоже был очень могущественным, пока оставался справедливым. Но Он пренебрег справедливостью и из какой-то любви, подобной нашему влечению к прекрасным женщинам, стал делать добро преступникам, как праведникам, и через это полностью погубил Себя, и теперь Его больше не существует.
7. Поэтому сейчас на Его месте нахожусь я, каким вы меня видите, и взывания к этому древнему Богу принесут немного пользы, поскольку Он больше нигде и ничто, и вам во всех ваших делах следует обращаться ко мне, обладающему ныне всей силой и властью! Аминь».
8. (NB. Подобные и даже еще более скверные заявления Я вынужден выслушивать ныне о Себе от многих сотен тысяч, которые, в силу совершеннейшей тьмы своего рассудка, подобного разуму животных – у которых он таков по причине остроты их чувств – сажают на Мой трон свою глупость, и поклоняются самим себе, называя себя уже не «богами», ибо это имя звучит для них слишком вульгарно и пошло, – но «философами» или «мировыми светилами», или «учеными» и «докторами» всех видов. Самые темные из них даже хотят принудить Меня сначала пойти к ним в обучение, если уж в это столь просвещенное время Мне захочется стать Богом для подобных сверхученых. Я же говорю: дождевой червь разумнее их, хотя имеет всего лишь одно чувство. Скоро они широко откроют глаза и все же увидят не больше, чем полевая мышь в земле, и навострят уши, но услышат столько же, сколько рыба в воде, не имеющая ни голоса, ни слуха).
9. Эти слова Аноха стали для десяти правителей мощным и неиссякаемым потоком воды, пролитым на мельницу их сокровенных желаний, ибо упреждая их, он дал строгую заповедь, которая была им как нельзя более кстати, поскольку теперь они наконец-то получили долгожданное право творить все мыслимые бесчинства и обманывать народ, равно как и своего глупого бога.
10. Завершив речь, бог Анох отпустил этих десятерых слуг, и те ушли, с виду глубоко потрясенные силой услышанного. Однако в душе они несказанно радовались столь великой глупости Аноха, который из-за всевозможных страхов и опасений сделал им их собственную волю строгим законом, и в конце концов сам начал верить, что является богом. Впрочем, относительно последнего они сильно ошибались, поскольку Анох прекрасно осознавал, что он никакой не бог, так как его слабость и полное изнеможение явственно показывали ему, как обстояло дело с его божественностью!
11. Он лишь хотел сохранять и удерживать других в их полнейшей слепоте и, оставаясь богом ради выгоды, думал: «Хорошо проповедовать слепым, не различающим черное и белое и принимающим день за ночь и ночь за день!» Однако в этом и он ошибался. Таким образом, между ними сложились истинные отношения глупцов, когда один всегда считает другого более скудоумным.
12. И когда они снова собрались в своих покоях, Кад обратился ко всем с речью и сказал: «Теперь, мои братья, ибо наши отец – Каин, и все мы видели праотца Адама и праматерь Еву, которых не знает, не видел и никогда не увидит Анох, смотрите: Каин, наш отец, был злодеем, каким никто из нас никогда не был и никогда не будет, но поскольку он обратился к Богу Адама, Тот дал ему, что он пожелал.
13. Итак, что же нам еще нужно?! Мы являемся живыми свидетелями Его великих деяний и знаем, где обитает этот всемогущий Властитель! Так сделаем же, пребывая в благополучии, то, что Каин сделал в нужде, – и будьте уверены, скоро обнаружится и выяснится, кто подлинный Правитель в низинных землях! Пусть каждый из нас воздвигнет этому Богу алтарь и приносит Ему в жертву плоды этой земли, и ее Властитель непременно проявится, и тогда глупцу Аноху придется долго ждать от нас, видевших Адама и Еву, надлежащего воздаяния величию его мнимой святости».
14. Когда Кад закончил свою речь, поднялся Карак и сказал: «Братья, если это так, то дело сделано! Что касается меня, я полностью согласен с Кадом. Разве мы, более могущественные, не будем еще большими глупцами, чем сам Анох, если станем кормить его лишь ради усиления его глупости, чтобы он жирел и становился все похотливее в желании спать с нашими прекраснейшими женами, а когда они ему наскучат и он отдаст одну из них кому-нибудь из нас, мы, как вы знаете, должны расценивать это как выдающуюся милость?! Лучше мы прибережем красивейших для себя, менее красивых отдадим нашим слугам, а прочие должны стать собственностью наших подданных, Анох же пусть лижет кровь своих родных дочерей и вкусит срама из своего собственного кулака, и станет тощим, как козлиная нога, и ест со скотом, и пьет с птицами! Почему нам не поступить с ним так же, как он – с нашим отцом?! Он оставил за собой право совершать дела, о которых позабыл отец Каин, когда ему пришлось бежать, хотя он был нашим отцом и отцом Аноха! Смотрите, ведь он нам всего лишь глупый брат. Что же помешает нам теперь отплатить ему за бегство Каина?! – Мое мнение таково: всем нам будет выгодно, если я со своей стороны сделаю древнему Богу то, что мудрый Кад счел правильным и действенным!»
15. Все единодушно согласились со словами Карака, после чего поднялся Ноад и сказал: «Вам известна моя должность и то дело, которое по воле Аноха я возглавлял со всей верностью, прилежанием и усердием! Но если я спрошу вас всех, что же я получил за это в течение всего долгого времени, каждый из вас, конечно, ответит: ничего, не более и не менее! Иными словами, я помогал этому величайшему обманщику обманывать, и сам при этом был обманутым обманщиком. Ради его лицемерной лжи мне приходилось на виду у толпы жить в бедности, и для сохранения глупого ханжеского представления о моей мнимой святости отказывать себе в любом радостном наслаждении, как подобает строжайшему блюстителю законности, но вместо похвалы и скрытого возмещения ущерба, а также вознаграждения за публичные невзгоды я тайно получал от его непостижимой глупости лишь самые грубые выговоры и всевозможные угрозы. Всем вам приходилось легче, вы могли делать в свое удовольствие многое из того, что мне было невозможно, поскольку я как раз стоял во главе его законнической глупости и потому был вынужден приводить в точное исполнение каждое из его самых сумасшедших и самых отвратительных желаний, чтобы они затем благодаря моему вынужденному лицемерию, – в котором я знал или, собственно, вынужден был знать толк, – получали некую правовую окраску. И чтобы мой обман представлялся достоверным, я как законный обманщик вынужден был позволять обманывать себя, причем троекратно: во-первых, – Аноху, ради закона, во-вторых, – себе самому ради народа, в-третьих, – народу и всем вам ради Аноха. Полагаю, я исчерпывающе прояснил вам причину моей полной неудовлетворенности и тем самым также открыл вам свой ложный образ. Теперь судите сами, буду ли я прав, если из благодарности за такое признание возьму этот тройной обман и со всей силы швырну его на голову Аноха, разоблачив его перед народом. Тогда он увидит, куда отправится его божественность, и пусть бежит за ней, как хромой за оленем. Поэтому я тоже хочу сделать то, что Кад счел правильным, и намерен привести совет Карака в точнейшее исполнение, и пусть мои подати не утомляют взгляд Аноха, и топот моих верблюдов не утруждает его уши. И потому я вступаю во владение городом, носящим мое имя».
16. И все остальные сказали: «Ноад говорил очень хорошо, и пусть он так же хорошо и правильно поступит».
17. Затем встал Уид и, подобно молнии, направил злому собранию звук из своей груди, говоря яростнее всех остальных: «Послушайте меня, братья и сыны Каина, отверженного, и поймите каждое из моих слов, имеющих большое значение!
18. Кто способен сосчитать все капли крови, которые после вынесения приговоров Ноада, обманутого, вытекли благодаря моим сильным рукам из спин и бедер бедных и слабых людей, таких же потомков Каина, как и мы с Анохом, – причем не из-за нарушения запрета, лености или другого ничтожного повода, якобы заслуживающего наказания, но только, как все вы знаете, ради того, чтобы занять его время и доставить ему удовольствие, не говоря уже о жестокостях при постройке всех этих городов. Просто непостижимо, как эти бедолаги смогли выжить в течение столь долгого времени мучений. И при каждом нашем возражении Анох напоминал нам о хрупкости известного сосуда над звездами, полностью забывая о сосуде под землей!
19. Но скажите по справедливости: не лучше ли было бы народу под обломками этого сосуда, чем под постоянными ударами наших жестких прутьев, твердых дубин и крепких палок?! И скажите, что же сделал Анох для сосуда любви под землей? Я полагаю, в этом сосуде не найдется ничего, кроме бесчисленных капель крови наших братьев! И если бы мы хитростью не взяли правление в свои руки, разве не повелел бы он как бог всей жестокости начать убивать и нас одного за другим?
20. Будучи его слугами мы и сами были вынуждены проявлять жестокость, чтобы избавить его от всяких подозрений. Но города уже построены, народ поделен, власть принадлежит нам, и мы снова признали древнего Бога и дали обет приносить Ему жертвы. Чего же нам еще нужно? Если народ слушался нас, когда мы его истязали, он, конечно, сохранит верность, когда мы начнем исцелять нанесенные ему раны, проявляя не черную жестокость, а давая более мудрые и мягкие законы. Смотрите, меня назвали злым, но это еще большой вопрос, кто, в сущности, более зол: я, Анох или змея Каина?! Я полагаю, Анох – средоточие всего зла, и, должно быть, змея заселила его сердце всем своим отродьем, иначе все его жестокости по отношению к братьям, которые он творил через своих братьев и братьев этих братьев, были бы немыслимы!
21. Поэтому вместо того, чтобы воздавать почести его величию, мы, я думаю, должны самого Аноха сделать нашим подданным, обязанным служить, и пусть он получит от народа многократное воздаяние за свою жестокость и взвалит на свою спину эту законную дань, и несет ее, куда пожелает!»
22. «Справедлива и мудра твоя речь, брат Уид, – сказали собравшиеся, – и пусть будет Аноху по твоим словам, которые поразили всех нас в зеницу ока, часто видевшего его великие злодеяния!»
23. И смотри, тогда поднялся Хлад и убедительно без излишеств заговорил: «Братья, вы знаете, сколь бесчувственным ко всему этому я вынужден был оставаться, чтобы определенным образом олицетворять строгие правила и представлять самовольную жестокость Аноха в качестве неумолимого закона, ради этого всегда делая одинаково одобрительную мину при всех его злых играх. Пусть сам я и не истязал, но все же всегда был надсмотрщиком и должен был считать удары Уида и всех его помощников и подручных, и угоднически доносить об этом Аноху. Смотрите, тогда я вынужден был казаться бесчувственным, хотя ни в малейшей степени таковым не был. Теперь, как вы видите, я намерен измениться! По отношению к Аноху я стану таким, каким так часто должен был представляться народу, нашим братьям, а по отношению к братьям буду проявить тепло, бесстрастно наказывая Аноха за те невзгоды, которые они из-за него претерпели. Пусть моя верность ему обернется холодным возмездием, а мое прилежание сделает меня первым среди вас, и голос его похвалы пусть превратится в вой и рев и станет усладой для слуха тех, кто так часто терпел жестокое обращение, и пусть их бледные щеки подрумянятся каплями крови из его спины!
24. Поскольку в остальном я со всеми вами полностью согласен, полагаю, мой приговор справедлив, если я действую согласно своим чувствам, которые достаточно долго, словно застывшее, были вынуждены наблюдать все мерзости и злодеяния Аноха. Ибо кто чувствителен и восприимчив к боли и мучениям, тот, безусловно, ощутит и благодеяния, чему я многократно был свидетелем. Поэтому давайте впредь править, совершая благодеяния. Тому же, кто сделает дурное, путь воздается со снисхождением по мере его поступка, ибо он также наш брат. Послушному же и добродетельному да воздастся доброе десятикратно. Лишь тогда мы сможем принести древнему Богу достойную жертву, которая, несомненно, будет Ему угодна, когда мы снова воздадим Ему то, что Каин и Анох потеряли для всех нас в своем богохульстве и легкомыслии».
25. Тут все поднялись и поклонились Хладу, и сказали: «О брат, твое суждение самое правильное из всех! Ты ближе всех к детям Адама и потому должен стать для нас примером, в соответствии с которым мы все твердо намерены направлять и организовывать все наши распоряжения.
26. Теплая кровь бедных братьев растопила лед вокруг твоего сердца, и теперь из него в избытке пробивается тепло. Посему действуй в этом тепле и согревай нас всех от своего изобилия!»
27. Затем встал Уврак и сказал: «Братья, смотрите и слушайте! Все ваши суждения правильны, правомерны и справедливы, но, по моему ясному разумению, суждение Хлада со всей очевидностью является самым правильным, и потому я его целиком и полностью разделяю, кроме одной вещи, имеющей огромную важность: необходима великая осторожная хитрость во всем, что бы мы ни предпринимали. Ибо, смотрите: поступать правильно, делать добро, верно и праведно судить, справедливо воздавать и надежно упорядочивать – все это очень важно и необходимо как для народа, так и для всех нас. И всего этого достаточно в отношениях между нами и народом. Однако теперь все свободные граждане города Аноха знают, что мы правители, Аноха же эти дурни почитают истинным богом, и от этого теперь никто из них не откажется даже под угрозой тысячи палок, и весь остальной народ глубоко убежден в подобных иллюзиях еще больше, чем эти свободные граждане.
28. Подняв руку на Аноха, мы тем самым натравим их всех на себя. И если Анох выйдет к ним и объявит, будто мы связали ему руки, чтобы он не мог предотвратить истязания, которые мы якобы собирались учинить над ними, то народ нападет на нас, и мы погибнем под натиском этих масс.
29. Поэтому, если мы хотим осуществить наши планы, нам непременно необходимы уловки и великая осторожная хитрость, чтобы это дело принесло нам пользу. Поскольку я был тайным советником Аноха во всех вопросах, я лучше всех знаю, как обстоят дела, и потому с абсолютной уверенностью полагаю, что следует по меньшей мере в течение трех лет для видимости выплачивать ему требуемую дань, а тем временем хорошо обращаться с народом, чтобы он к нам привязался. Наиболее же толковым следует почаще рассказывать о ничтожном существе Аноха, всех его обманах и грубейшей наглой самонадеянности, а также показывать им следы древнего Бога и растолковывать, что мы, как бы тяжело это ни было, все усилия направляли только на то, чтобы наконец-то вызволить их как братьев из-под тяжелого и жестокого ига Аноха, и что это непременно должно было произойти сейчас, ибо иначе они все были бы уничтожены.
30. Уверяю вас: если мы будем давать такие наставления народу и поступать с ним, как предлагает Хлад, это даст нам огромное преимущество, и даже древний Бог, полагаю, не станет оспаривать наше господство, особенно, если мы совершим Ему жертвоприношение. Только тогда я буду уверен, что народ, о котором уже столь мудро упомянули говорившие передо мной рассудительные и многоопытные Уид и Хлад, познает Аноха.
31. Примите же во внимание эту речь, мои братья и высокие сыны Каина!» – И вот, все поклонились и сказали: «Аминь. Так и должно было произойти, чтобы речь каждого возымела действие против Аноха, гнусного гонителя нашего отца и мерзкого хулителя древнего могущественного Бога».
32. Затем все снова сели на свои места, но Фарак остался стоять и серьезно поглядывал вокруг, словно желая увидеть, не утаил ли кто из ораторов чего-то, что не отваживался открыть перед всеми. И то, что он искал глазами, очень скоро и легко нашел его рассудок, и тогда он грозно заговорил, и его речь, подобно мечу на поле битвы, не пощадила никого:
33. «Братья, – если вы еще достойны этого почетного звания – я услышал ваши речи, и вы высказали передо мной ваши мысли, однако свои устремления по отношению друг к другу вы коварно держали в тайне, обманывая друг друга своими намерениями. Тем самым вы затеяли мятеж по отношению друг к другу, поскольку каждый из вас задумал незаметно улизнуть и уведомить Аноха, что якобы из величайшей преданности к нему перед столь важным началом своего мудрого правления организовал это наше собрание правителей с целью разговорить их и выведать их гнусные суждения об Анохе, чтобы тому стало ясно, в какие руки он вверил управление этими десятью городами, и Анох тогда вооружил бы его всей властью и поставил единственным правителем над всеми нами. Остальные же, вследствие легковерности Аноха, могли бы разделить участь Каина.
34. О вы, негодяи, подонки беспредельного зла! Спросите самих себя, руководило ли вами когда-либо хоть одно честное стремление?! Ведь как и я, вы добились всего лишь хитростью, лукавством, обманом, лестью и лицемерием. Не достаточно ли уже настрадался бедный народ, не стал ли он и без того настолько убогим, что уже почти потерял человеческий облик? Не пролил ли он уже последнюю каплю крови под вашими ударами? А что хорошего сделали ему мы за то, что он так долго послушно кормил нас, получая за это лишь самое жестокое обращение, какое только можно помыслить?! Разве те, которых вы называете зверолюдьми, не имеют точно такие же права на все, что приносит земля? А ведь им запрещено есть плоды, которые здесь созревают, но позволено питаться лишь гнильем! Но вам этого мало, и теперь хотите сделать народ в тысячу раз более несчастным и убогим, чем он и без того уже является?!
35. Движимый этим, я говорю вам без боязни: если вы хотите править бедными людьми, чьими братьями недостойны называться, тогда оставьте все зло и коварство и управляйте ими от лица Бога, истинного и древнего, и Аноху будьте также подлинными братьями, а не обманщиками, желающими только набить живот и усладить нёбо, и настоящей верностью сделайте себя достойными того, чем вы стали путем обмана и хитрости, иначе древний Бог не призрит на вашу жертву и придет на помощь слабым против вас, а вас сделает рабами чудовищ, которых вы сами породили и дали им такое имя! Хорошенько обдумайте эти слова Жестокого, аминь».
36. Смотри, когда Фарак закончил свою речь, все застыли как вкопанные и не могли выдавить из себя ни слова в свое оправдание. Большинство из собравшихся думали про себя: «Он тайно опередил нас у древнего Бога, ибо иначе разве смог бы он до мелочей увидеть нас насквозь?! И если теперь все обстоит именно так, кто же сможет выжить рядом с ним?! Если бы его можно было уничтожить, все было бы просто; но теперь – кто сможет противостоять его могуществу? Не успеем мы и пошевелиться, как его карающая рука настигнет нас. Поэтому давайте спокойно подождем и посмотрим, какой оборот примет дело, и тогда станет ясно, как действовать дальше».
37. И поскольку никто больше не решался говорить, Фарак еще раз выступил вперед и спросил: «Ну, каково вам теперь? Неужели ни у кого из вас нет больше мужества встать и возразить мне? Куда же подевалась ваша хитрость, ваш обман, ваше лукавство, ваша лесть, ваше лицемерие? Где теперь ваша ложь, где ваше могущество, где владычество и где ваш обманутый бог Анох?
38. Да, я говорю вам, безмолвная речь ваших мыслей не ускользнула от моего слуха, и как бы ни обернулось дело, вы будете со всей праведностью делать то, что надо будет делать по праву и справедливости. Тот же из вас, кто не захочет поступать строго по праву и справедливости, станет изгоем, подобно Каину, о котором вы говорите, что он ваш отец, – поскольку он действовал по праву, но слишком слепо и сурово, из-за чего и пленил себя, и вынужден был бежать от дела своих собственных рук. Куда – этого не знает никто, кроме древнего Бога. И если бы Он захотел кому-нибудь объявить это, тот узнал бы все. Но не такова Его воля. Смотрите, Каин был праведным из страха перед судом древнего Бога, и по этой причине согрешил во всех своих действиях, ибо ничего не делал из любви, хоть та и была заповедана ему древним Богом прежде всего.
39. Вы же умудрились одержать верх над справедливостью и поставили на ее место хитрость, обман, лукавство, ложь и другие бесчисленные гнусности, которым нет названия по причине их мерзости. И вы полагаете, что древний Бог тотчас же охотно поддержит вас во всех ваших злодеяниях, числу которых нет конца, стоит вам только ввести Его в заблуждения возжжением какого-нибудь фальшивого огня в качестве жертвы. О, вы глубоко заблуждаетесь. У этого Старца острый глаз и Он знает, как устроено все ваше существо от начала и до конца. И потому Его ухо далеко от вас и никогда больше не услышит вас в вашей безграничной нечестивости, подожги вы в качестве жертвы Ему хоть всю землю, если прежде вы не очистите свое сердце огнем безграничной любви к ослабевшим по вашей вине братьям и несчастным сестрам, и не воздержитесь от всякого отвратного распутства, которое в течение вот уже двух сотен лет непостижимым образом сопутствует должности правителя.
40. Теперь, если сможете, отвечайте на мои вопросы, или, если осмелитесь, скажите мне прямо в лицо, что намерены делать, как я сказал вам без страха, поскольку не стремлюсь ни к господству, ни к царствованию, как вы, но лишь к точному исполнению возложенных на меня обязанностей моего учреждения, и к благоволению древнего Бога. Поэтому я никогда не совершил ни одной несправедливости, не позорил ни женщин, ни девушек, ни, тем более, девочек двенадцати лет и младше, из-за чего вы и назвали меня Жестоким, ибо я никогда не хотел быть, подобно вам, ленивым негодяем!
41. Это мои последние слова, чтобы вы знали, кого видите перед собой: меня, Жестокого, которого вы никогда не узнаете ближе, чем того потребует высочайшая необходимость, подобная нынешней, чтобы все не погибло навечно – да, я говорю, навечно – в заново пробужденном гневе древнего, вечного, святого Бога! И потому пусть никто и никогда не расспрашивает, откуда и как все это! Аминь».
1. И смотри, никто из прежде говоривших не отважился на ответную речь Фараку. Тогда наконец поднялся Молаким и обратил свои слова к Фараку, пристально глядя ему прямо в глаза: «Брат, твои слова были ясны и поразили всех нас до глубины души. Но смотри, что касается наших речей, то их смысл хорош и правилен, кроме свержения Аноха, однако они лишились достоинства из-за внутренних лживых вожделений, пробужденных в нас должностями правителей, которые нам доверили.
2. Если же мы истребим в себе все эти дерзкие вожделения и также захотим стать истинными и верными братьями народу и Аноху в соответствии с законом и справедливостью, останемся ли мы и тогда негодяями?»
3. И Фарак ответил: «Вожделение есть жизнь воли, и если вы уничтожите всякое вожделение в себе, из чего же вы тогда будете действовать как правители?! – Посему никто не должен подавлять в себе вожделения как искру любви в Боге, однако они не должны принимать ложного направления.
4. Правильное их направление состоит в стремлении обрести Бога в Его любви, а затем направить все действия на познание высочайшей воли в нас, которая будет удерживать наше себялюбие в полном смирении через ощущение его ничтожности и непостижимой слабости в нем.
5. Неверное же направление – это себялюбие, или полнейшая слепота и глухота этой воли в нас, когда все действия из нее направляются на собственные потребности, а потребности равных братьев оставляются без внимания.
6. Количество этих ложных вожделений в нас постоянно возрастает, и тогда они раздуваются и, подавляя своим гнетом смирение, порождают высокомерие. Человек стремится облегчить это свое великое бремя, однако в своей слепоте не видит и в глухоте не слышит ничего из того, что могло бы ему помочь, но гоняется в своем ложном вожделении за всевозможными средствами, какие только способна измыслить его слепая, или эгоистичная любовь, и тем самым лишь нагромождает все новые и новые грузы, которые своей непомерной тяжестью подавляют в нас жизнь из Бога и делают нас животными земной материи и пищей смерти, которая обитает в материи повсюду: в огне, воде, воздухе, и в земле, которая есть мать плоти, или смерти, ибо где плоть, там и смерть. Так мы все и умираем во плоти.
7. Тот, кто пребывает в себялюбии, пребывает в любви своей плоти, а любящий свою плоть вожделеет смерти, и смерть перейдет в его вожделения и пленит его во всех фибрах жизни, и таким образом поглотит его и убьет. И так он станет нечистотами смерти и удобрит пашню, засеянную плодами вечной погибели. – Теперь вы знаете все. Действуйте и живите, или сделайте и умрите, аминь».
8. И смотри, тогда снова взял слово Молаким и сказал: «Братья, вы знаете мою службу и должность, на которую меня поставил не Анох и не народ, но все вы за исключением Фарака. Мне вменялось лгать и Аноху, и народу. Только вам одним я обязан был показывать глубины моего познания. Теперь же я срываю свои шоры – и правую, и левую – и бросаю их к ногам Фарака, и открыто и верно говорю: даже если придет Бог с небес, Его речь не будет мудрее речи Фарака!
9. Открыто признаюсь, если бы он не был нашим братом, я бы пал перед ним ниц и молился бы ему. Но он такой же человек, как и мы. Откуда же у него эта великая мудрость?
10. Смотрите, я слеп и глух, как и вы, но внутренний голос шепчет мне: "Сам Бог незримо говорит устами Фарака!" И если мы хотим жить, мы должны слушать этот голос, не пренебрегать им и поступать в соответствии с ним, иначе слезы наших братьев соберутся в огромный поток и затопят всех нас в нашем великом распутстве, мошенничестве и преступном коварстве».
22 мая 1840 года
11. И смотри, тогда воодушевился Увраим, выступил вперед и сказал: «Аминь. – Слава древнему Богу, что Он всемилостиво открыл уста Фарака, нашего брата, без которого мы бы погибли, поскольку были уже глубоко пленены нашими смертоносными страстями, когда один намеревался предать другого, тем самым навлекая на всех нас неминуемую смерть как справедливый суд из высей святости или из глубин гнева древнего Бога.
12. Я был тонким льстецом и этим совершил больше зла, чем вы и Анох со всей его властью, поскольку, если бы не я, он давно бы оставил свою божественность, которую, собственно, я и внушил ему лестью с подачи Уврака и при помощи Ноада с Тагираком. Анох сам нередко по секрету говорил мне, что эта божественность в глубине души вызывает у него великий страх и не дает ему покоя ни днем, ни ночью, когда он пребывает в одиночестве, и что он уже не раз проклинал эту злосчастную идею Уврака, от которой он не может теперь избавиться из-за народа и которая жжет его душу сильнее огня.
13. Теперь же я отрекаюсь от всей своей лести, ибо убежден, что мудрость Фарака со временем без труда вылечит и эту ужасную рану нашего брата, как она всем нам, надеюсь, открыла сейчас глаза, чтобы мы узрели ту пропасть, у зыбкого края которой мы все девятеро преспокойно находились, не чуя великой опасности потерять жизнь, а вместе с ней и все, что только благодаря ей имеет хоть какую-то ценность.
14. А ты, дорогой брат Фарак, стань мне и всем нам верным проводником к свету из высот истинного Бога, с Которым мы потеряли связь, как и с нашим праотцом Адамом, и в соответствии с хорошо известной тебе волей единственно истинного Бога, веди нас и весь народ, наших бедных, невинных братьев, в погибели которых мы одни виноваты по причине нашего безграничного зла. И все то, что ты, о брат, сочтешь благим как лишь тебе одному известную небесную волю, мы все, объединившись, и с милостью свыше, всегда охотно и точно будем исполнять.
15. И потому я хочу сложить свое княжество к ногам этого друга истинного Бога и сочту себя счастливым, если мне будет позволено называть себя хотя бы верным слугой этого избранного из столь многих тысяч в нашей стране, снискавшего милость перед Богом, единственно истинным и единым, не имеющим Себе равных.
16. Итак, слушайте! После тщательного обдумывания моя воля такова: да будет город Фарака для всех нас святым. Там мы всегда сможем получить мудрый совет, чтобы в соответствии с ним мудро поступать. Сам же Фарак пусть будет нашим правителем и руководителем в соответствии с Божьей мудростью в нем, а также единственной точкой равновесия между нами, Анохом и всем народом, чтобы мы удостоились не правления, которое для нас не имеет никакого значения, ибо мы видели мудрость Божью, но лишь возможности называться послушными, верными слугами, которые должны и будут радоваться благополучию народов и мудрости Божьей в нашем брате Фараке и полному выздоровлению Аноха, а вместе с тем и всего свободного, равно как и подвластного, народа.
17. Аминь, говорю я от имени всех нас. И ты, о брат Фарак, призри на меня в своей мудрости и будь нам всем братом, правителем, руководителем, советчиком и мудрым другом! Аминь».
18. И смотри, эти слова Увраима вдохнули новую жизнь в Тагирака, так же как и во всех остальных, произносивших прежде перед Фараком лицемерные речи, исполненные своекорыстия. И Тагирак заговорил как некто, являющийся носителем и подлинным кладезем всего злого, и в то же время как тот, кто приписывает себе такие божественные права и дела, как неприкосновенная на все вечности святость Бога, Его справедливость, Его любовь, Его всемогущество, и, наконец, даже все творение, словно способен разрушить его одним пальцем, поскольку нередко заявлял, что якобы раскрыл замыслы древнего Бога и даже отважился помериться со Мной силами и объявить открытую войну Моему всемогуществу. Но Я из любви не хотел поднимать великий меч Моего гнева против какого-то жалкого червя праха – как Бесконечный против того, кто есть ничто, кого едва ли можно разглядеть по причине его несказанной ничтожности в сравнении с Моим вечным величием и бесконечной властью, – и тогда он говорил всем, что Я слаб и страшусь его силы.
19. Что скажешь ты, Мой слуга, на такие заявления?
20. И все же это было не столь смехотворно, как те в тысячу раз более злые вызовы, которые вы делаете Мне сейчас.
21. Взгляни в корень вашего священничества! Когда он, этот мирской святой, произносит речь на своем троне, Мне всерьез приходится помалкивать и ни с кем не разговаривать, поскольку если он узнает об этом, телесная жизнь Моего собеседника окажется в опасности.
22. Нет нужды подробнее описывать эту докучающую Мне занозу, поскольку вы ее сами легко отыщете. Однако дни ее сочтены! – А теперь вернемся к делу!
23. И вот, этот Тагирак, подобно молнии, обратил свою мощную и короткую заключительную речь к собравшимся, сказав: «Братья, весомо и мудро говорившие передо мной, так что я был потрясен до самых внутренних основ своего зла и увидел всю свою ничтожность и лишенную опоры слабость, и внял словам о великой неправоте во всем своем поведении и поступках, – нет нужды рассказывать тебе, мудрый брат Фарак, обо всех моих подлостях, поскольку даже не наделенным мудростью хорошо известны гнуснейшие кощунства моей прежней должности и службы.
24. Смотрите, я слишком плох для вашего собрания, чтобы произнесли хоть слово в свое оправдание. Скажу лишь, что являюсь краеугольным камнем всего зла между вами, народом и Анохом, и потому не стану претендовать ни на правление, ни на наемную должность, ни тем более на служение, но поступите со мной, как с отцом Каином. И тогда краеугольный камень всего зла будет изъят из ветхого отвратительного здания святотатства, чтобы оно обрушилось, и на его месте на все времена было воздвигнуто нечто лучшее – здание справедливой мудрости Фарака из Бога, Истинного и Могучего.
25. Смотрите, братья, это единственная награда, которую я, пожалуй, больше всего заслуживаю от всех вас, вследствие чего я и не помышляю выдвигать никаких несправедливых требований, ибо мне теперь хорошо известно, что древний Бог не может больше проявлять сострадание и милосердие ко мне вследствие Его святости, которую лишь я один неописуемо осквернил.
26. Итак, я сказал все, и теперь с верой и смирением ожидаю праведного, справедливого и вполне заслуженного приговора от божественной, истинной и могущественной мудрости Фарака!
