Я: Я ведь не такая старая, да? А то мои суставы скрипели, как древняя дверь. И спина болит, и всё болит!
Роберт: Сочувствую. Извини, Сэм, мне нужно бежать. Если смогу, то отвечу.
Я: Ладно.
И он не ответил. Я не думала плохого. Может, он действительно занят. Продолжала слушать музыку и смотреть, как темнеет улица.
Воскресенье.
Я проснулась от того, что что-то капало мне на лицо. Мои глаза еле открылись.
– Проснись и пой!
Это был дед. Он стоял надо мной и брызгал водой, а когда я повернула голову, то на меня полным ходом вылилось целое ведро.
Я заорала, ведь вода холодная. Под мои крики дед по-быстрому свалил из комнаты.
Резко соскочила и тут же упала. Ноги-то перевязаны нитками! Как он до этого додумался? Да и после вчерашней йоги не совсем ходилось.
Порвала нити и еле помчалась вниз за дедом. Тишина. Что-то сейчас будет. Точно! Да здравствует водный пистолет! Ох, если ба узнает, деду несдобровать.
– Тебе скучно? – прокричала я, отбиваясь от струй.
– Конечно. Маргарет ушла, а ты так сладко спала, что я не удержался.
– Понимаешь, что начал войну? – Пробиралась ближе уже полностью мокрая.
– Этого и добиваюсь. Пока возраст не дал о себе знать, я буду отдавать все силы на развлечения с любимой внучкой.
– Я припомню! А сейчас твои действия нечестны, ведь я без оружия.
– Точно…
Дед перестал стрелять. Тем временем, поборов боль во всём теле, я запрыгнула на него. Он громко засмеялся.
Мы двинулись в гостиную – оп! – и уже развалились на софе.
– Люблю тебя, дедушка.
– И я тебя, мелкая проказница.
Какое-то время пролежали в обнимку. Молча наслаждались теплом наших тел. Я слушала биение его сердца, следила за восстановлением дыхания. Казалось, затылком чувствовала его добрую улыбку.
– Надо же уборку делать и готовить ужин. Какой-то хмырь должен прийти.
– Да, ученик. Маргарет говорила. Надо сходить в кондитерскую за тортом, да и встретить нашу госпожу. – На этом мы засмеялись.
Пока дед пешим ходом гулял по магазинам, я в это время со скоростью света наводила дома порядок. Мы знатно набардачили с моим стариком, поэтому работы навалилось многовато.
Музыка играла на полную. Я запекала дольки картофеля и варила сосиски. Нарезала овощи и начала уже накрывать на стол, подпевая индийским песням. Внутри ёкало от восторга, что наконец я могу безудержно исполнять их. Расставила приборы и, не задумываясь, спела в ложку, размахивая рукой. Бросила её и умчалась в гостиную, по пути подвязывая футболку на талии.
Своей публикой выбрала всю мебель и для них в голос пела и танцевала замудрённые танцы. Сердце сильно колотилось, скулы сводило от улыбки. За столько месяцев я почувствовала себя по-настоящему счастливой и показывала это своим импровизированным зрителям.
Когда заиграла другая песня, я закружилась, сдерживая восторженную икоту. Подбежала к телевизору и начала петь ему, будто он – живой друг. Увидь это посторонний, посчитал бы меня недалёкой умом. Временами бывало такое, что от радости я вела себя неадекватно.
Пристала к высокому растению, спела ему, дёргая за листочки. Отбежала и запрыгнула на софу, потанцевала на ней, размахивая руками. Решилась на что-то совсем новенькое: упёрлась ногой на спинку и, проверив своё равновесие, повалила диван на неё. Довольно взвизгнула, чуть потанцевала и виновато поставила мебель на место. Маргарет голову оторвёт, если узнает. Выбежала в центр, спела последний куплет и торжественно поклонилась аудитории. Взглянула на время. Торопливо убавила громкость, выдохнула. Пробежалась взглядом по столу. Всё, что от меня требовалось, я сделала.
– Кхм-кхм.
Обернулась к прихожей и испуганно взвизгнула. Сердце кровью облилось трижды, а к щекам прилила краска.
Мужчина опирался плечом на стену, губы его растягивались в широкой улыбке.
– Ты? Ты преследуешь меня?
Узнала того мудака, что сбил в школе. Так же дорого одет, только вот на лице читалось, что он видел кое-что запретное.
– Делать мне нечего! – фыркнул он, отлипая от стены.
– Тогда что здесь забыл? – злобно прорычала, приближаясь.
– Ужин. Маргарет сказала, что немного задержится, поэтому я пришёл сюда. Звонил, звонил, но никто не открывал. И вот зашёл.
– Надо было на улице остаться, идиот.
– Я тебя предупредил. – Улыбка спала, и лицо обрело властный вид.
– А то что? Что ты мне сделаешь?
– Хочешь рискнуть?
– Да.
– Тогда…
Нашу «любезную» беседу прервал дед, который со смехом зашёл. В руках были шампанское и торт. За ним хихикала бабушка.
– О, Джон! Ты как всегда пунктуален.
– Досталось от работы. – Он отошёл от меня и направился к ба.
– Привет, Джон, – начал дед.
– Добрый вечер, сэр! – И они пожали друг другу руки.
Ой, какой вежливый! Прям святоша. «Добрый вечер, сэр!» Тьфу, самодовольный индюк!
Мы уселись за стол. Мистер Джон Рид, будь он проклят, был напротив. И как-то косо поглядывал на меня. Я подняла ногу на стул так, что колено упиралось в край стола. Его губы дрогнули.
Этот хмырь оказался братом моего друга Джека. Вот ведь чёрт! Он мне не говорил, хотя внешне они очень похожи. Тут и догадаться можно.
Ба рассказала, что Джон владел крупной компанией, которая досталась от отца. Сам же отец перебрался в Европу для главенства более крупной компании. Развелись тут богачи!
Я узнала, что он и его лучший друг Эйдан – брат Эмили – строили отели по всему миру. Денег не хватало, что ли?
– Сэм, ты разве не помнишь Джона? – спросила ба.
– А должна? – Раздражённо подняла бровь.
– Да. Он однажды заходил к нам. У него волосы были чуть длиннее, и выглядел он не так солидно.
– Вот как? А я думаю, что за чудовище мохнатое мне в кошмарах снится? – воскликнула я.
Джон в это время пил шампанское. Конечно, проглотить он не мог. Всё вылилось ему на брюки.
Ха, так и надо!
Дед и ба злобно посмотрели на меня. Я же только хихикнула.
– Я отойду. – Гость встал.
– Сэм, проводи, – сквозь зубы сказала Маргарет.
– Он же был здесь. Наверняка не забыл, где находится уборная.
– Милая, сходи, – улыбнулся дед. Он только убрал руку от головы. От такого моего высказывания у него, вероятно, шок.
Я шла первой. Как-то страшно. Вдруг Джон толкнёт меня или прибьёт вообще.
– Располагайтесь. – Поклонилась я, пройдя на середину ванной комнаты.
Он молча закрыл дверь. Медленно приближался ко мне, я отодвигалась назад, пока не упёрлась в стену.
– Маленькая и очень вредная, – протягивал он тихо. Я скривилась. – Такая непокорная и несносная.
– Отвали, придурок, – фыркнула ему в лицо.
Джон отошёл от меня и, усмехаясь, направился к раковине. Намочил руки и протёр брюки. Я подала полотенце, бросила на него злобный взгляд и вышла прочь.
Села за стол. Предки болтали, а когда увидели меня, то замолкли и улыбнулись.
– Ну, как?
– Мы точно раньше виделись?
– Да. Тогда тебе было лет двенадцать. Он приходил ко мне заниматься. Бегал перед экзаменами.
– Ой, всё! Больше ничего слышать не хочу об этом. – Я принялась за уже остывший ужин.
Джон молча спустился и сел за стол. Его глаза бегали по мне, но как-то непонятно: то ли злился, то ли размышлял над чем-то, то ли просто идиот.
Вот так и прошли мои выходные. Чудно, правда?
Глава 5
Будильник жутко раздражал. Я махала рукой в его поисках, но тщетно. И куда делся этот круглый партизан?
Чтоб более не слушать противный писк, я соскочила и огляделась.
Белый будильник был привязан верёвочкой к палке, которую я никогда прежде не видела, а может, и видела, но внимания не обращала. И само это сооружение болталось надо мной. Ну, деда, ну получишь ты! Война, значит, война!
Включила громко музыку в своей комнате. Плясала, одевалась, заплетала волосы, да и подпевала.
На мне красовались светлые с рваной коленкой джинсы и белая майка. Для разноцветья завязала розовые кеды, которые я когда-то сдуру приобрела.
– Доброе утро, солнышко! – смеялся дед, попивая кофе.
– И тебе. – Я подошла к холодильнику и взяла сок. С ехидным взглядом налила в стакан. Вылить на него или нет? Ладно, пусть живёт.
– Тебя подвезти? – спросил он, всё ещё улыбаясь. Я хлебнула сок. Что-то вкус подозрительный.
– Блин, ты что мне налил?
– Виски! – во весь голос он засмеялся.
– Серьёзно? Я же в школу иду!
Алкоголь уже ударил в голову. Вот чёрт!
– Я раньше тебя начал приходить в школу в таком состоянии, так что крепись.
– За что мне это? – простонала я и опустошила стакан.
Села в машину. Тело расслабилось. Никогда прежде я не испытывала это. Ну да, я тот ещё хулиган, но до алкоголя дело не доходило. Пару раз баловалась травкой с какими-то парнями в клубе. После этого я даже на милю к этой гадости не подходила. Под упоротым состоянием я разбила нос одному мужику, который приставал.
Я, может, и попробовала бы спиртное, но точно не утром.
Стоп! Меня бы это никогда не волновало. Я что, меняться начала?
Помахала смеющемуся деду рукой и скрылась за дверями школы. Косыми глазами дошла до кабинета истории. Лишь бы никто не заметил, особенно мой обожаемый мистер Харди.
Села на место. Опустила глаза в мобильный. Подошла Эмили.
– Сэм, привет! – звонко хихикнула она.
– Привет.
– Не выспалась?
– Ага. У меня озорной дед, который полчаса пытал будильником.
– Понятно. Чую запах алкоголя.
– Тс! Никому. Дед подлил мне вискаря в сок. Поздно спохватилась.
– Тебе всё равно ничего не будет.
– Но и ты не говори никому.
– Ладно, давай держись.
Мистер Харди зашёл чуть раньше звонка. Мы поприветствовали его и начали урок.
– Помните, я говорил, что нужно делать реферат? Так вот… Сегодня двое из вас сделают его на тему, которую мы будем изучать на следующем уроке. Итак, кто желает?
Половина моих одноклассников подняли руки. Харди выбрал Энри, который был на хорошем счету.
– Саманта, а ты не хочешь? – обратился учитель ко мне.
– Не-е-ет… – Я опёрлась головой на руку. – Мне-е приятней ва-ас слушать. – Голос был как у квашеной.
Харди улыбнулся. Он, казалось, даже спрятал усмешку. Не поняла, мой комплимент ему понравился или это стыд?
– Хорошо, как скажешь. Бриана?
– Да, я пойду! – Девушка аж с места подорвалась.
Двое ушли в библиотеку. Я продолжала опираться на руку и в упор пялиться на симпатичного учителя. Он правда хорош: ухоженный, нарядный и такой добрый. Смахивал на женатика, но без кольца. Надо бы спросить.
Ага! Подумает, что я втюхалась. Может… так и есть?
Первый урок закончился. С глубоким вздохом я вышла из кабинета, даже не взглянула на Харди. Эмили подстроилась рядом, придерживая за руку.
– Мне бы поспать.
– Да уж. У тебя сонная доза. Терпи. Скоро отпустит.
– Ты уже пила?
– Ну ещё бы! Только не в школу. Обычно на вечеринках или в клубе.
– Говоришь… скоро?
На английском я была полной квашнёй. Сидящий передо мной Дэни прикрывал меня спящую. Я закрылась руками и чуть было храпеть не начала. Дэни как мой спаситель будил при хождении по классу мисс Уайт.
Вот, дед, устрою я тебе! Полдня провести в таких мучениях, где постоянно хотелось пить и спать. Пришлось даже жевательную резинку за щекой держать, чтоб вся школа не узнала. Хотя, уверена, не я одна такая приходила. Как-то ловила двух девиц в туалете. Они попивали винцо в кабине. Я сделала вид, что ничего не поняла, дурочку включила.
За обедом я держалась. Честно. Но от разговоров друзей клонило в сон, да и голова болеть начала. Парни ржали надо мной.
– Может, тебе ещё дозу? Чтоб весело было.
– Да на фиг, – прохрипела я.
Выпила всю газировку, ещё и у девчонок забрала.
Все обсуждали приближение бала. Но Джек немного отвлёк.
– В эти выходные я устраиваю вечеринку. Вход – стопка текилы.
– Да ты издеваешься! – пробурчала я.
– Ну, да.
– Я не приду. С меня достаточно потребления алкоголя.
– Тогда с тебя платье.
– Что? – возмутилась, собирая глаза на друге. – Ты просто невыносим.
– Согласна?
– Да.
Вечером я решила отомстить деду. Про то, что я с утра пила виски с соком, мы умолчали. Маргарет размазала бы нас обоих.
Дед пришёл домой в прекрасном настроении. Подарил ба цветы, а мне плитку шоколада. Но даже это не спасло его от моей маленькой мести.
Эдвард перед ужином пошёл в ванную комнату. В его шампунь я подлила тоник для волос розового цвета. Пусть знает, с кем войну начал.
Я сидела в гостиной и рассматривала журналы. По дому разнеслось очень громко моё имя. Ба с непониманием смотрела на меня, я лишь пожала плечами.
Через минуты три спустился дед.
– Эдвард, что с тобой? – Прикрыла рот рукой Маргарет.
– Я теперь гламурный дед! – завопил он.
Судя по истошному крику из ванной, я подумала, что мне каюк. Но лицо деда сейчас было таким радостным. И даже его тёмные волосы, которые переливались розовым, – очаровательны.
– Сэм, твоих рук дело?
– А кого же ещё?
Дед подошёл ближе ко мне. Я чуть слюнями не подавилась. Он схватил меня, положил на плечо и понёс наверх. Я вопила как ненормальная. Хотя почему как? Я ведь и была ненормальной.
– Гламурный дед, ты куда меня тащишь?
– Сделаю тебя такой же.
– Только не это! Я же один раз прикольнулась, а ты уже который день.
– Точно. Тогда на сегодня мы устроим мир. – Он остановился и поставил меня на ноги. Что-то мне не нравилось его перемирие. За этим определённо что-то последует.
– Ладно, – осторожно сказала, сощурив глаза.
Маргарет недовольно поглядывала на меня за ужином, а дед всё смеялся. Оптимист, блин. Будет интересно узнать, что скажут ему на работе.
Глава 6
– Не пей, – наказывала Маргарет, – и с парнями не тусуйся.
– Да ладно тебе, – засмеялась я. – Мне не впервой быть на вечеринке.
– И правда, что ты контролируешь её? – вмешался дед. Я с благодарностью посмотрела на него. – Она молодая и красивая. Пусть делает что хочет.
Бабушка что-то пробурчала и вышла из моей комнаты. Я села на кровать.
Так как вход на вечеринку лично для меня был в платье, то Эмили по доброте своей душевной одолжила его. Туфли напяливать не стала. Добрый вечер, кеды!
– Отлично выглядишь, – улыбнулся дед.
Ну ещё бы! На мне платье чуть выше колен оттенка слоновой кости. Поверх я накинула пиджак в цвет обуви. Волосы распустила, а из косметики использовала только бальзам для губ.
Чарли и Эмили ждали меня в машине. Я уселась назад и перекинулась с ними улыбкой.
На Шарлин были джинсы, туфли и кофточка, на Эмили – шорты в клеточку, туфли и майка с пиджаком.
– Приехал Эйдан. Он уже наслышан о тебе, – засмеялась блондинка.
– От кого?
– Без понятий. – Она всё не унималась со смехом. – Спрашивает, что за зеленоволосое чудище появилось в городе!
Опа! Я даже знала, кому эти слова принадлежали. Ему не посчастливится встретиться со мной. Уж я ему покажу чудовище, оправдаю его слова.
Мы ехали с негромкой музыкой, которую я скинула Эмили. Чарли болтала о своих родителях, о том, что они планировали её за границу отправить учиться. А сама она не хотела, говорила, что нашла место для будущего обучения. Правда, точно ещё не определилась с факультетом.
Машина остановилась у дома, который больше похож на особняк или поместье: высокий, широкий, из белого камня с растущим по углам вьюном. Перед ним стояли автомобили. Видимо, учеников здесь навалом.
Музыка звучала так, что доходило и до окон – они слегка дребезжали.
С тихим смешком девчонки вылезли на улицу. Я немного подождала и тоже вышла.
Вокруг аккуратно подрезаны кусты. Газон ровный и распластался по всему периметру. Идеально. Ничего лишнего.
Я глубоко вздохнула и последовала за подругами. Не то чтобы я как-то волновалась… просто… такие вечеринки для меня добром не кончались.
Был случай, когда я явилась на подобное мероприятие к однокласснице. Конкретно меня она не звала, просто сказала, чтобы приходили все, у кого было желание. Ну, я и пришла. А там Сара с её подругами наехали на меня, и завязалась небольшая потасовка. До драки дело не дошло, но словами я её закидала знатно. За меня же некому заступиться, вот я и начала сквернословить.
После этого, кто устраивал вечеринки по отъезду родителей, конкретно меня не звали. Прямо так и говорили, что Кларк за милю не подпустят. Я не обижалась и мне, в принципе, было плевать. Вместо этого я прекрасно отрывалась в клубах. Ну, как сказать прекрасно… Были и пощёчины и удары мужикам, которые приставали. Без этого в клубах никак.
Мы зашли в дом. Сразу в нос врезался запах пунша и разнообразного парфюма: что мужского, что женского.
Дамы плясали со стаканами в руках, и им не было дела до окружающих. Парни же держались в стороне, болтая и поглядывая на девчонок.
– Так, с вас текила. – Перед нами встал Джек и протянул подругам стопки. Как знал, что мы сейчас заявимся. – А ты? – Он взглянул на меня, оценивающе пробежался по телу и улыбнулся. – Красивые ноги. Только кеды вообще не в тему.
– Не приставай, – фыркнула я и прошла вперёд.
– Сэм, пойдём я тебя с братом познакомлю. Он на втором этаже.
Эмили кивнула на верх. Я подняла голову. И когда она успела всех углядеть?
Вот туда мне совсем не хотелось идти. Там стоял Джон Рид и болтал с каким-то парнем в джинсах и белой рубашке.
Девушка взяла меня за руку, я схватилась за Чарли, и мы такой цепочкой поднялись по лестнице у левой стены. Кстати, сама прихожая была огромной. Вот заходишь и сразу теряешься в пространстве. Слева я заметила гостиную – там стояли диваны, а на них топтались девчонки. Справа ещё не разглядела, наверняка кухня. У лестницы большой чёрный рояль, у которого болтали парни.
Перила растянулись от начала лестницы до стены с правой стороны по всему второму этажу.
– Привет! – завопил парень в джинсах. Я даже разглядела его. На Эмили совсем не похож: волосы русые и немного лохматые, глаза голубые, а губы пухлые. И сам по себе ничего так, симпатичный. Только вот рубашка ему словно мала из-за подтянутого тела, накаченных рук и плеч.
Он обнял сестру и обнял Чарли. Ну да, они же все друг друга знали. Одна я словно инопланетянка здесь блуждала.
– Эйдан, это Сэм. Она внучка директора.
Он оглядел меня и хитро улыбнулся. Потом искоса взглянул на Джона.
– Кажется, мне неверную информацию передали, – хмыкнул он. Ах да, Джон же взболтнул кое-что!
– Думаю, впечатления сложились куда лучше. Я вроде не похожа на чудовище, – прыснула я. Джон хихикнул в кулак.
– Рад знакомству. – Он протянул мне руку.
– Взаимно. – Я пожала её.
– А это Джон Рид. Он хозяин дома и старший брат Джека, – представила Эмс.
– Мы уже знакомы, – улыбаясь, поднял бровь Рид. – Я был в гостях у Маргарет в те выходные.
– О! Даже так? Ты мне ничего не говорила.
– Могу сказать, что до сих пор снится чудище мохнатое.
Все непонятно переглянулись. Джон прищурил глаза, и уголки его губ дрогнули.
– Всё, теперь идём пить и танцевать, – спохватилась Эмили и повела меня вниз.
Мы пристроились у столика в кухне. И я не ошиблась насчёт её расположения. Она и правда находилась справа. Вот прям кухня аристократов! Всё из дорогого дерева, изящная фурнитура, современная, но красивая техника. Не скупились на посуду и приборы. Я не скрывала восторга. Незаметно потрогала столешницы и буфеты, будто это единственный экземпляр на планете.
