– Я проголодался. Пойдём в кафе.
Единогласно выбрали заведение на углу, зашли и сели за столик. Официантом, на моё удивление, был парень. Наверно, подрабатывал. Здорово! Похвала ему.
– Мне, пожалуйста… яблочный пирог и чай, – произнесла я, быстро пробежавшись по меню.
– Сливочную пасту и латте, – кивнул дед. Официант ушёл с заказом. – Ты сказала «пожалуйста»?
– Ну, да. – Нервно пожала плечами.
– Ох, завтра снег выпадет!
Мы тихо засмеялись. Я огляделась, чтоб посмотреть на реакцию посетителей. Им, похоже, абсолютно пофиг.
– Сэм? – Знакомый голос позади. Я обернулась и увидела Роберта.
– Привет! – Радостно соскочила и обняла его. Как-то неожиданно он здесь появился. Ого, у него гитара за спиной. – Что ты тут делаешь?
– Забежал к тёте. Она администратор.
– Сэм? – требовательно протянул дед.
– Ой, пардон! Это Роберт – мой друг. Мы в паре на биологии.
– Эдвард. – Мужчина встал и протянул руку. Друг крепко пожал её. – Присаживайся.
– Спасибо за приглашение, но мне пора бежать. Репетиция.
Я сощурила глаза. Друг улыбнулся.
Куда он ходит? Когда начнёт заниматься со мной? И вообще, что за аферу он проворачивает?
Роберт пожелал нам приятного вечера и ушёл. Принесли заказ. Я уставилась в тарелку, чтоб не встречаться глазами с выжидающим дедом.
– Ну что? – взмолилась я.
– Друг? – Поднял он бровь.
– Разве нельзя иметь парней в друзьях?
– Можно, но не его. Он весьма симпатичный и добрый, явно заинтересован тобой.
– Ты это понял по минуте общения? – хмыкнула я.
– Да. Я соколиный глаз, – заговорщически прошептал дед и подвигал бровями. Я прыснула от смеха.
– Ты теперь меня со всеми сватать будешь? Между прочим, он не единственный мой друг.
Тут дед подавился латте. Он покашлял и посмотрел на меня.
Вот и начал он говорить, что в его время дружбы между девушкой и юношей не было: они либо встречались, либо вообще никак. Это что за время было такое суровое: то нельзя, и это тоже? Кошмар какой-то!
Я вдоволь наелась пирогом. Мы вышли из кафе, когда солнце скрылось за домами. М-да, погуляли до вечера.
Дед повёл в уже закрывающийся магазин со сладостями. Сам зашёл, а меня оставил. Через минуты две он появился с большим леденцом и сахарной ватой.
– Ты это любила.
– В лет десять, – недовольно фыркнула, но приняла круглый сливовый леденец. М-м-м…
Я вспомнила, как дед постоянно покупал эти леденцы, когда я приезжала в гости. Как у меня только зубы не отвалились?
Мы пошли в сторону дома. Он ел вату, а я лизала сладость.
– Ты выбрала себе партнёра для бала?
– Он не нужен. Это же маскарад.
– А с кем бы хотела пойти?
– У тебя не получится вытащить такого рода информацию. Я слишком скрытная.
– Чересчур. Это может быть нашим секретом. Ну, нравится кто-нибудь в школе?
Я улыбнулась и засмущалась, попросила его наклониться. Он с радостью это сделал.
– Никто мне не нравится! – гаркнула я, от чего он вздрогнул.
Дед хмыкнул и поджал губы разочарованно.
– Ох, Сэмми, – с досадой произнёс он и помотал головой, – чую, что ты принесёшь нам немало сюрпризов.
Глава 8
Понедельник. Опять в школу. Когда же закончится это мучение?
Я с прикрытыми глазами пошла в ванную комнату. Посмотрела на себя в зеркало. Вот точно чудище! Опухшие веки от вчерашней солёной пищи Маргарет украшали лицо. Она приготовила лазанью и чуть переборщила с приправой. От этого я всю ночь бегала к холодильнику за порцией жидкости. Вот и результат. Кожа бледная, а волосы в ужасном лохматом состоянии. Надо бы их подкрасить, а то заметно отросли.
Приняла душ и хоть как-то да пришла в ходячее состояние. Натянула привычную одежду, собрала сумку и спустилась вниз.
Маргарет уже ушла, а дед только начал пить кофе. Сок хлебать я не решалась, вдруг опять вискарь добавлен. Выпила воды и съела половину сэндвича с тарелки деда. Он покосился на меня с улыбкой, но промолчал.
– Сегодня буду поздно. Нам надо зал украшать для бала.
– За тобой заехать?
– Нет. Думаю, девчонки меня довезут.
– Может, тебе машину купить?
– Шутишь? – засмеялась я. – С моим сумасшедшим вождением она недолго протянет. Всё, пока. – Чмокнула деда в щёку и пошла в школу.
Без музыки в наушниках не обошлось. Я слушала треки и слегка пританцовывала.
Дошла куда быстрее, чем обычно. Стоящим около своих машин парням я помахала. Каждый раз так делала. Они отвечали мне. Подойти бы, познакомиться, только вот не хотелось. Если дед узнает о пополнении моих друзей в лице мужского пола, то непременно будет говорить об отношениях.
– Привет, Сэм! – крикнул один парень. Я удивлённо повернула голову. Ой, не знала я его, только лицо.
– Привет, – лучезарно улыбнулась, вновь махнула им. Они свистнули и засмеялись.
Так же ошарашенно зашла в школу. Прошла по коридорам, нашла свой шкафчик и достала учебник по истории. У меня мурашки топали от преподавателя. Не знала почему, но он частенько смотрел в мою сторону, даже когда я мимо проходила. Мне, конечно, нравилось это, ведь Харди красивый мужчина, и он так явно делал это, будто хотел в чём-то уличить. Мурашки…
Ко мне подошла Эмили, а за ней и Шарлин. Они обе в хорошем настроении, что даже у меня оно появилось.
– После уроков не сбегай, – шутила Эмс. – Мы идём в актовый зал, там будет собираться наша группа.
– А я тут при чём? Я хотела остаться только для украшения зала.
– Останешься. Мистер Рид собирает нас. И ты не исключение.
Я фыркнула.
Ещё чего! Не пойду я в зал для лишней встречи с моим «обожаемым другом».
– Никаких капризов, Сэм, – уже вмешалась Чарли. Она так грозно сказала это, что я готова сделать всё, лишь бы не слышать подобное.
– Ладно-ладно, – сдалась я, кривя лицо.
Ну как? Как возможно такое, что две девушки, с которыми я только сдружилась, так командовали? Меня даже мама не могла уговорить на что-то подобное. И я вообще никогда не слушала её. А тут девушки!..
Мы разошлись по кабинетам.
Со звонком вошёл всё так же прекрасный мистер Харди. Сегодня он в сером костюме, который радовал глаз. На лице улыбка, а голубые глаза так и сверкали.
– Доброе утро, ученики. Энри и Бриана, начинайте урок.
Первым вышел парень, рассказывая об истории Америки. Бла-бла-бла…
Я навалилась на руку щекой и встретилась взглядом с мистером Харди. Он сидел на своём стуле, немного навалившись, и в упор смотрел на меня. Я офигела от такого. Не стала показывать, как это… Как сказать, что вроде и приятно, что такой великолепный мужчина смотрел необычным взглядом, но что-то всё-таки неправильное было в этом? Ведь он мой учитель и наверняка состоял в отношениях. Это взволновало. Неужели никто не видел взгляда Харди, прикованного ко мне?
Урок подошёл к концу. Я устало поднялась со стула и вышла со всеми учениками из класса. На учителя не смотрела. Не хотелось, чтобы он подумал что-то не то.
Дальше – биология. Вот этот предмет я любила. Не из-за самих лекций, а из-за тихого общения с Робертом. Мы болтали обо всём: я рассказывала о своей семье, он говорил о своей жизни.
Узнала, что друг жил с тётей, к которой приходил в кафе. Родители умерли, когда он был совсем крохой, и сестра мамы усыновила его. Дядя, к сожалению, тоже покинул этот мир из-за раковой опухоли лёгких. Он был абсолютно здоров, но вот болезнь это не остановило. И даже после его слов понимала, что жизнь так коротка, что умереть можно в любой момент. И каждый день нужно жить как последний. Это не давало мне покоя.
И как бы это глупо ни звучало, но к Роберту я испытывала только тёплые чувства. Он мне стал не только другом, но и братом, который выслушает и поможет. Он молодец. Правда. Я даже гордилась его обществом. Редко же встретишь таких людей. В общем, за все те недели я ни разу ему не нагрубила и даже плохого слова не подумала. Для меня это весьма необычно.
Занятия закончились. Подруги ожидали меня у кабинета английского и чуть ли не за ухо потащили в актовый зал.
– Да иду я, иду! – возмущённо пыхтела рядом. Они грозно взглянули на меня, а потом прыснули от смеха.
– Видела бы ты своё лицо…
– Чудище зелёное? – Подняла брови как виноватый ребёнок, а они снова засмеялись.
Мы дошли до зала на первом этаже. Я неуверенно зашла внутрь. За почти месяц учебы в этой школе, я ни разу не появлялась здесь. И мои ощущения были смутными. Вроде и хотелось быть участницей группы и заниматься тем, что мне по душе, но вот частица сомнения всё же засела. Это же надо часто видеть Рида. И не факт, что я смогу как-то влиться в творческий процесс.
Однако ба права: нужно занять себя чем-то поистине важным. Глядишь, я действительно стану улучшаться внутренне.
Вошли со стороны кулис. Как-то необычно. Попали на сцену, на краю которой сидели Джек и Трис. Сделав ещё шаги, увидела остальных друзей на стульях.
– Сэм! – воскликнул Дэни. – Ты тоже решила вступить в наши ряды?
– Это сделали за меня, – фыркнула я и села рядом с мелированной девушкой. Джек усмехнулся.
– Добро пожаловать!
– Спасибо. – Я зыркнула на Эмили, которая пристроилась на стул.
Через пару минут с другого входа в зале оказался Джон Рид. Он спешно подошёл к нашему сборищу и извинился. Дела рабочие не ждали. Я лишь фыркнула. Мне же нельзя плохое вслух говорить.
– Как стало известно, вас собрал я для благих дел. Вы теперь являетесь гордостью школы и можете выступать на благотворительных вечерах.
От каждого его слова меня крутило. Реально невыносимо находиться рядом с ним. Тошнило. Я вздыхала и фыркала.
Пойми же, бестолковое существо, что ты меня раздражаешь!
Выяснилось, что ближайшее собрание богатеев пройдёт в начале декабря. То есть месяц нам на составление плана выступления. Да уж…
– Все деньги пойдут в фонд помощи сиротам и тяжелобольным детям. В следующем году откроется филиал для слаборазвитых и с врождёнными дефектами детей. Вы будете выступать.
В общем, я поймала себя на том, что Рид святой в плане помощи. У него горели глаза от сказанных слов. Видимо, действительно хотел помочь нуждающимся, и нас в это втянуть, дабы пробудить в нас благодетелей. Хм…
– Кто за главного? – Рид оглядывал нас с теплотой и надеждой. Каждый раз я отворачивалась, едва встречалась с тёмными глазами.
– Предлагаю Сэм! – выкрикнул, поднимая руку Роберт.
Ах ты, предатель!
– Я согласна, – подала голос Чарли.
– Да вы издеваетесь? – взревела я, переводя испепеляющий взгляд от одного к другому.
– Нет. У тебя могут быть новые идеи, которыми мы непременно сможем удивить, – сказал Роб.
Ты чего добиваешься? Я тебя замурую в стене.
Я смотрела на всех, а они на меня. Это льстило, но я была не уверена в своих силах, ведь мои интересы были совсем неизвестны остальным.
