Ника Лемад
Ключ к легенде
1. Архивы
– Где здесь запретные архивы?
– Прошу прощения, милорд? – за милордом, на мгновение застывшим с одной поднятой ногой у лестницы, бежал один из книжных хранителей, чьей задачей было переписывать совсем ветхие экземпляры, но никак не носиться по этажам. Низкий и тяжелый, он уже выбился из сил и постоянно вытирал рукавом лоб, оставляя на себе чернильные следы. Испытал неимоверную радость, когда благородный лорд остановился, но рано – тот начал взбираться по ступеням.
– Ну в каждой библиотеке есть книги, которые запрещено трогать, – посетитель на ходу пытался растолковать сбитому с толку писцу, едва поспевающему за ним, что конкретно хочет увидеть в пыльном книгохранилище. Запрокинул голову к третьему ярусу, его горящие зеленые глаза охватили все полки над ним. – Они, как правило, спрятаны от чужих глаз и…
Ухватившись за истертые перила, писец перевел дыхание, стащил с головы плоский берет и утерся уже им, вслед за лордом задрал подбородок вверх, на высокие забитые книгами и свитками стеллажи, облепившие стены, не в силах сообразить, какие такие архивы ищет неугомонный молодой мужчина с русыми волосами, небрежным хвостом свисавшими на спину. Рукава темного фрака лорда были уже все в пыли, фалды смялись, труха полок и ржавчина балконных решеток понаставили пятен на белоснежных до этого панталонах. И он все продолжал упорно куда-то лезть.
– Милорд! – взмолился писец. – Это и есть архив, на чердаках или в подвалах мы не храним книги, они же попросту сгниют! И он закрыт для посещений, вы лично показали выданный вам специальный допуск, так что представьте, что он запретный! Там, – ткнул пальцем в угол куда-то вниз, начиная уже тихо ненавидеть изящного аристократа, прыгающего по стеллажам в точности как обезьяна местного зверинца – по прутьям клетки, – все реестры, вы можете по названию, категории поискать, а не перебирать каждую книгу или метровые рулоны!
Милорд задумался над словами больного, судя по лицу и поту, градом катившемуся по вискам и шее, человека, который все ходил за ним, использовал одежду вместо полотенца, к тому же нудил без перерыва. Вытащил свой допуск, встряхнул его от щепок, непонятно как забившихся в карман, украдкой прочитал, что там было написано. Принял невозмутимый вид и кивнул:
– Проводите меня к реестрам. Вы, несомненно, правы, … Ээ… – низенький человек определенно называл свое имя, которое напрочь вылетело из головы. Лорд ослепительно улыбнулся и перемахнул через перила лестницы вниз, мягко приземлился на обе ноги под перепуганным взглядом писца. – Здесь, да?
И направился к выдвижным ящикам, вокруг которых расставлены были длинные пустые столы, покрытые слоями пыли. Подумал, что книжный червь был прав – читателей и гостей здесь принимали редко, возможно – никогда.
Писец же сел прямо на ступени, не до конца уверенный в том, что лорд в своем уме. И что он на самом деле пошел читать каталог, с которого и нужно было начать. Он сам, по крайней мере, поступал именно так, потому что выучить наизусть все тома смог лишь один архивариус, ископаемый Бейн. На первый взгляд почтенный седовласый старик с бородой, покоящейся на груди поверх невнятного цвета мантии, на самом деле – серьезная угроза всему книгохранилищу, несмотря на его изумительную память и здравый еще рассудок.
Вот и сейчас архивариус приближался к посетителю, окутанный клубами дыма, зажав в крепких еще зубах длинную курительную трубку. Писец тяжело вздохнул и оглядел возможно будущее пепелище, понимая, что будет скучать по своей работе, какой бы изнурительной она не была благодаря некоторым лордам.
Бейн тем временем остановился за спиной увлеченно роющегося в ящиках лорда, не ставшего искать подстилки или табурета, и устроившегося прямо на огромных каменных плитах пола. Постучал молодого мужчину по спине, тот подпрыгнул и резво обернулся. Несколько мгновений пытался разглядеть хоть что-то, щурясь на огонь лампы. Потом различил запах табака.
– Бейн, – в его голосе послышалось облегчение. И еще оживление. Лорд вскочил на ноги, отряхнул зад. Отвел руку архивариуса в сторону, чтобы не слепил своим фонарем. – Как хорошо, что ты явился, а то твой ученик совсем пустой. Прости, конечно, но что есть, то есть. – Тут же забыл про писца, который обиженно поджал губы и часто задышал. – Где тут старые карты можно отыскать?
– Вы не спрашивали про карты! – выкрикнул писец. Бейн погрозил ему пальцем. Лорд почесал затылок, пожал плечами и снова потерял человека без имени из виду. Помахал руками перед собой, отыскивая Бейна, почти целиком скрывшегося в сизом дыму.
– Дядя соизволил почить и оставил после себя море эмоций и очередную шараду, – сообщил старику.
– Эмоций? – уточнил архивариус, не зная, как это толковать. Лорд подхватил его под локоть и потащил к лестнице, с которой поспешно убирался кто-то, путаясь в складках одежды. Бейн остановился, чтобы вручить писцу свою трубку, и попрыгал вверх за молодым мужчиной.
– Не спрашивай, – обернулся через плечо лорд. – Сложно разобрать, рыдают ли все от радости или от горя, но вой стоял до ночи, при этом скорбящие родственнички сожрали недельный запас еды. Мне лично в глотку ничего не лезло, хотя дядя не слишком мне и нравился.
Бейн попытался уловить связь между отсутствием аппетита у молодого лорда и отсутствием симпатии к дяде, старому графу, но они никак не вязались, и старик не стал ломать себе голову. Догнал на втором ярусе Айта, который снимал по порядку книги с полки, читал название и ставил обратно.
– Что старый граф оставил?
Лорд покопался в кармане фрака, на его выразительном лице мелькнула растерянность. Выпятил нижнюю губу, следом залез в карман шелкового жилета, после чего протянул Бейну конверт.
– Не осторожничай, – заметил, когда архивариус почти перестал дышать, приняв из его рук бумаги. – Это копия.
И все же Бейн бережно добыл сложенный вдвое лист, на котором оказался рисунок. При виде вытянувшегося лица Айт едва не рассмеялся: старик, очевидно, ожидал узреть подробный план или хотя бы несколько подсказок, и уж точно не в виде уродливо изогнутого скелета дерева, оплетенного сухими кольцами веток, без малейшего намека на минувшую жизнь. Будто вырезанное из цельного камня в своем настоящем виде, не видевшее ни поры ростка, ни присущего всему живому роста, ни листвы. Лорд постучал пальцами по решетке, ограждающей посетителей каждого этажа книгохранилища от падения вниз, на твердые плиты.
– Судя по всему, оно просто огромное. И старое. Итак… – Бейн слишком внимательно продолжал разглядывать бумагу, Айт упер указательный палец в постройки, почти не видные из-за дерева. – Мне нужны старинные дома. Совсем древние, где это чудо могло сохраниться.
– Могу узнать – для чего? – осведомился Бейн, начиная хмуриться. – Не поверил же ты в эти истории? У твоего дяди с молодости воображение разгуливает само по себе, отдельно от логики и от него самого. Айт, прекращай гоняться за миражами!
Зеленые глаза молодого лорда потухли, он вернул книгу, которую держал в руках, обратно на полку. Внешне он был спокоен, но Бейн, немало знавший Айта Аусфита, младшего сына своего старинного друга, уловил его натянутость, какую-то нервозность в позе, в чрезмерной дотошности, с которой тот выравнивал бумажные корешки в одну линию. Он уже запомнил все его привычки.
– Снова Шантис? – тихо спросил после небольшой паузы. – Ты же знаешь, что его слова – не тот источник, которому следует доверять.
– Он все бормотал об изумрудах, которые должны успокоить дядю, чтобы он так сильно не злился, – длинный палец лорда прошелся по полке, стирая пыль. Нехотя добавил: – Дядя снова приезжал к нам. И кричал на отца, что вырастил из брата немощь, недостойную Бенедектасов.
– Шантис болен, – возразил Бейн.
– Дядя считал, что он валяет дурака, а отец ему потворствует. И не в этом дело, – Айт протянул руку архивариусу, показывая то, что лежало на ладони: две тонкие полупрозрачные пластины цвета молодой травы, размером с ноготь каждая, и на самом деле напоминающие драгоценный камень. – Это достали из горла дяди, они перекрыли ему дыхание. – Поднял глаза на враз побледневшего старика. – Бейн, он попросту задохнулся, а не умер от сердечного приступа, как все подумали вначале. После слов Шантиса, что он заткнется изумрудами… Знаешь… Как не верить?
Бейн поднял одну из пластин, на удивление тяжелую для своего размера, посмотрел через нее на лампу. Дохнул, потер пальцами. Метнул острый изучающий взгляд на лорда.
– На зуб еще попробуй, – Айт забрал осколок, сложил вместе со вторым в мешочек и убрал под одежду. – Это мне нужно вернуть.
– Лейс отыскал? – больше утвердил, чем спросил Бейн. Врач, с которым работал Айт, скрытно в силу своей принадлежности к старинному графскому роду, был до того въедливый, что отыскивал любые чужеродные следы, оставленные на трупах. Лорд кивнул.
– И что теперь? – спросил архивариус.
– Не знаю я, – Айт задумчиво пожевал губу. – Пока все идет к тому, меня заставят пахать на страну в качестве нового графа Бенедектаса после того, как брата признают непригодным для графства. И, пока еще мое время принадлежит исключительно мне, хочу попробовать отыскать эту корягу. Вдруг Шантису было откровение свыше? И там на самом деле есть что-то, что поможет вызволить разум из оков? Ну, например, – лорд вздохнул и разочарованно глянул на рисунок. – Цветок, может, распустится, который пожевать надо. Или под корнями зелье какое спрятано.
– Я бы не рисковал пить или есть что-то, что лежит в гнили не одну сотню лет, – сухо заметил Бейн. – Есть много способов отравиться более гуманно.
– Хватит твоих шуточек, – проворчал молодой лорд. Оглядел себя, только заметив, в каком состоянии его наряд, поморщился, представив стоны прачки. – Покажи мне, где искать, и иди, не мешай тут.
Бейн указал на третий ярус, куда вообще редко кто заходил. И сам полез вслед за Айтом, все же вдвоем перебирать бумажки быстрее. Подумал позвать писца третьим, но быстро раздумал, сообразив, что от того будет больше шума чем дела. Свесился через перила и вместо этого крикнул принести им чай, в ответ они с лордом услышали негодующий возглас, что таверна через улицу.
– Выгони его, – посоветовал Айт. – Мало того, что пустой, еще и ленивый.
– У него почерк хороший, – возразил Бейн. Покопался среди сваленных горой свитков на одном из стеллажей, перебрался дальше, остановился у сундука. – Думаю, сюда сложил все старье. – Глянул еще раз на рисунок, откинул крышку сундука. В воздух взметнулась пыль. – Окаменевший хранитель. Считаешь, твой дядя говорил об этом дереве?
Айт, до того времени, как в его руках оказался рисунок, рассматривающий любые варианты, связанные с окаменением, вплоть до статуй в институтах, обеими руками ухватился за эту подсказку. Еще и брат нескончаемо бубнил, что дядя приведет к прояснению, что его нужно услышать.
– Стоит проверить. Если два человека указывают пальцем в одно место, наверное, это что-нибудь да значит.
Слова о том, что эти два человека не в себе, Бейн благоразумно оставил при себе. Вытащил несколько карт, на которых почти не проглядывали линии и постирались буквы. Разложил на полу, рядом пристроил рисунок.
Похожие строения отыскались на третьей карте, как и само дерево, изображенное неизвестным художником, уже древнее и уже мертвое. Судя по дате, подобный вид имел внутренний двор усадьбы Гехеймнис около века назад.
– Это где? – медленно Айт обвел пальцем нечеткие контуры строений, чувствуя, как в волнении сердце забилось быстрее: все же дядя не бредил, он изобразил на самом деле существующий образ.
Архивариус подумал, поморщил лоб, покопался в памяти. Потом поднялся на ноги.
– Надеюсь, что ошибаюсь, перепроверю сейчас. Как бы это не оказался замок Хеймлиг, как его обозвали местные. Скрытый в криволесье.
Айта насторожило выражение его сузившихся глаз. Криволесье? Оперся спиной о полку, жалея, что чай так и не принесли – было бы хорошо занять чем-нибудь руки, скрыть нервозность.
– Это что еще такое? Мне следует начинать паниковать?
Бейн отряхнул мантию, отряхнул руки.
– Там заправляет банда дикарей, – у Айта слегка расширились глаза при такой формулировке. Он приподнял голову, откинул выбившиеся из хвоста волосы назад, создав еще больший хаос из прически. Архивариус ему определенно сочувствовал, похлопал по руке. – Пять сестер всех возрастов, воспитанием которых занимается кто попало. Учителя там надолго не задерживаются, а их нянька – из деревенских, у самой образования ноль.
Лорд сообразил, что опасаться ему следует не криволесья.
– А их родители?
– Сироты. Барон и его супруга подхватили лихорадку и сгорели за неделю. Лет пять назад, если память меня не обманывает. Оставили девочек одних.
– Родственники?
– Умыли руки. Приезжали, погостили и разъехались, никто не захотел взваливать на себя ответственность за груду камней и пятерых чертят. Хорошо, что старшей из сестер возраст позволил опекать младших.
– Звучит не очень, – признался Айт, растерянно запуская пятерню в и так торчащие во все стороны пряди. – Каковы мои шансы попасть в эту груду камней?
– Небольшие. Можешь попробовать залезть втихую, без объявления официального визита, – Бейн вручил лорду карту, вернул ненужные бумаги в сундук и захлопнул крышку. – Писарю отдай, пусть сделает тебе копию, а эту верни на место. Нет, пусть сделает две копии. – Карту пора было давно обновить.
Айт с любопытством уставился на согнутую спину старика, запирающего бумаги на замок.
– Предлагаешь вломиться в чужой дом под покровом ночи? – уточнил. – Как вор, что ли?
– А что такого? Ты же не собираешься выкапывать тот экспонат? Просто обыщешь и все. Охраны там нет, через ограду перелезешь, не впервой. И мужчин там нет, одни женщины, ну что они тебе сделают? Покричат только, если заметят. – Бейн махнул рукой. – Лес кругом, ни души верст на сто, в какую сторону ни глянь.
Аргументы Бейна показались убедительными.
2. Ночной гость
«Чтоб тебе провалиться, Бейн, безумный ты динозавр…»
Душа ушла в пятки, когда пуля просвистела совсем рядом, на голову посыпались листья. Айт вжался спиной в шершавый ствол, молясь, чтобы стрелок не разглядел в темноте его выступающие из-за дерева плечи. Сжался еще сильнее, в этот момент ругая себя и за плотный ужин, с которым он все норовил расстаться, и за дружескую разминку с Хэем, после которой до сих пор ныли руки и поясница. Прикинул расстояние до следующего ствола и свои шансы добраться туда без дыр, но три секунды на открытом пространстве не вдохновили на подвиг: стрелок не показался новичком.
В усадьбе Гехеймнис засели не дикари, а отлично вооруженная группировка. Понятно стало, почему все родственники так быстро поубирались с этих земель.
Откуда-то слева прилетела короткая стрела с таким же коротким оперением, которое лорд очень хорошо рассмотрел, лишь немного повернув голову. Два сантиметра дальше – и болт вошел бы прямиком ему в висок. Стрелок точно не один, и они определенно видят своего гостя. Может, и справа есть кто. И сверху. Подавил желание задрать подбородок, чтобы глянуть на переплетение сучков над собой.
Леди точно развлекаются. Еще несколько пуль сшибли ветки над ним. Айт вскинул руки вверх.
– У меня нет оружия! – крикнул во весь голос. Его окружили, толку дергаться, наверное, не было.
В наступившей тишине послышался зловещий скрип натягиваемой тетивы. И нервы сдали, Айт бросился бежать. Вдогонку, рассекая воздух, запела стрела.
Он несся, не разбирая дороги, каждое мгновение ожидая удара в спину, в ноги, в голову, смотря куда целились фурии из Гехеймнис. Спотыкался о коряги, налетал в кромешной тьме на стволы, разбил лоб, ободрал все руки. И думал только о том, что все еще дышит. Уже заболел бок, из горла через раз вырывались хрипы, которые он пытался сдержать, в ушах застучало. А Айт все бежал не зная куда. Давно потерял дорогу, по которой пробирался к воротам усадьбы, и в начале которой привязал лошадь; под подошвами сапог захлюпала жижа, ноги стали вязнуть. Лорд с трудом выдернул ступню, оставив обувь в грязи. Тогда только замедлился, наступив в холодную лужу. Остановился.
Целый, его все же не подстрелили. И, был уверен, это не случайность. Обитатели Гехеймнис точно знали, что делали – выгнали его со своих территорий. Да так, что он теперь дважды подумает прежде чем сунуться туда еще раз.
Айт вернулся за сапогом, выдернул его из трясины, кривясь, сунул туда такую же грязную ногу. Внутри зачвякало. Отвратительно, подумалось лорду. Он огляделся, не понимая, куда его занесло и в какую сторону ему следует шагать. И нужно ли вообще это делать или правильнее будет дождаться утра. Воздух был прохладным, но Айт, разгоряченный гонкой, еще этого не понял, весь исходил жаром. И был мокрым с головы до ног.
Спустя полчаса, когда отступила путаница в мыслях и нервная дрожь, прочувствовал свое плачевное положение в полной мере. Свежий ветерок начал настойчиво лепить мокрую сорочку к спине, лосины совершенно не сохраняли тепло, а ботфорты были все в грязи, как снаружи, так и внутри. Лорд влез в рукава фрака, который снял чуть ранее, чтобы остудиться. Застегнулся на все пуговицы, после чего передернулся от омерзения, вспомнив о собаках в своем поместье, которые ночевали в куда более лучших условиях. В который раз подумал о Бейне, с легкой руки отправившем его осмотреться к сестрам, своим беспечным видом, словами убедившем, что опасаться совершенно нечего в глуши.
Старые уродливые стволы переплетались между собой, куда бы он ни глянул, кривились злобными гримасами, путая все тропы, сужая любой просвет до непроходимых частоколов. Колючие заросли щетинились острыми ветками, из земли торчали останки сломанных костей леса.
Айт наступил на замшелые скользкие камни, потом на мягкий мох. Воображение тут же нарисовало копошащихся мохнатых пауков. Выдохнул, всматриваясь вперед. По лицу шлепнула почти голая ободранная ветка с прижавшимися узкими кривыми листьями, лишенными солнечного света. Сверху упал тусклый свет, наполняя все вокруг длинными живыми тенями, и от их танцев лорд чуть не полез под груду сухих листьев. Почти неконтролируемое желание спрятаться под одеялом заставило взмокнуть еще больше.
– Проклятая фантазия, – прошептал он, прижимаясь к клубку толстых корней и утирая лоб рукавом фрака.
Боковым зрением заметил что-то, а может, ему показалось, но замер, ни жив ни мертв, боясь шевельнуться и выдать себя. Чуть дальше осыпалась земля, зашептались высохшие листья под чьими-то осторожными шагами. Колыхнулись кроны наверху, потревоженные ночным глухим пульсом. Он как будто услышал чужое дыхание и вместо того, чтобы обрадоваться, начал тихо шарить вокруг себя, ища хоть что-то, чем можно отбиваться. Вспомнил о длинном ноже, прикрепленном к лодыжке. На несколько томительных мгновений перестал дышать, потом шаги стали удаляться. Зверь ли, человек – Айту было без разницы. Любой сейчас казался врагом.
Он был живым, этот огромный лабиринт кривых скелетов и изломанных душ. И он шептался. Притворяясь спящим, ловил каждое движение ночного гостя, тянул к нему свои заскорузлые пальцы, косился черными провалами нор. Шантис был бы в восторге, он любитель подобного гнетущего оцепенения.
При мысли о брате лорд чуть воспрянул духом. И отчаянно пожелал, чтобы тот оказался рядом и принялся изучать лес. С ним было бы не так жутко. Наверное, действительно нужно быть не в себе, чтобы восхищаться кошмаром.
Лорд сдвинулся немного и спина провалилась в углубление. Дернулся, потом медленно обернулся – он сидел у неглубокой пещерки между корнями, где видна была дальняя стена. И она показалась ему тем самым благом, о котором умолял судьбу последние несколько часов. Стараясь не шуметь, почти ползком забрался внутрь, сложился пополам, подтянув колени чуть ли не к подбородку. И уставился в проход, до жути боясь закрыть уже болевшие от постоянного напряжения глаза. Дождаться бы утра. Становилось все холоднее.
Но тяжелые веки дрожали и все опускались, не слушаясь лорда. Поборовшись с собой еще немного, он в итоге закрыл глаза, обхватил себя руками. Трясясь от холода, слушал, слушал и слушал. И различил громкий хруст веток. Медленно повернул голову, чтобы встретиться с немигающим взглядом холодного змеиного глаза, в котором не отражалось ничего. Он разглядывал человека, как пустоту, без малейшего интереса, а сам человек окаменел, боясь отвести взгляд и показать, что он живой. Хозяин глаза шумно выдохнул, засыпав корни ворохом листьев. Отодвинулся, снова открыв выход, поплывший перед Айтом, частый грохот сердца отозвался во всем теле. Забыт стал и холод, и голод, тихий шепот деревьев и банда из усадьбы.
У ствола переступили тяжелые лапы зверя, на землю что-то упало. Зашевелилось, застонало. Потом надрывно закричал мужской голос, оборвался, и у лорда волосы встали дыбом, судорожно дернулся вперед, потом снова замер под уже тихий скулеж неизвестного. Уткнулся лицом в сырую землю, заглушая собственное рваное дыхание. Мужчина снова завопил, следом сорвался низкий рык, звук удара и Айта окатило теплыми брызгами, пахнущими солью и железом. По корням скользнул и осел на землю сам незнакомец, спиной к лорду, лицом к тому, кто его притащил. Он захлебывался словами, пытался проползти между корнями, бессвязно умолял, закрываясь руками.
Его исступленный плач нарушил тишину, заухали филины, сломались ветки, когда кто-то начал ломиться в чаще. Резко раздались шорохи со всех сторон, завыла стая волков, о которых молодой лорд и не вспомнил, когда несся вглубь леса. Заметались светляки искрами, в их свете всплыло бледное зеленое марево.
И резко крик прервался, из спины несчастного пробился к объятому ужасом Айту изогнутый коготь, влажно заблестевший. Тут же вырвался, оставив после себя дыру размером с кулак. Мужчина затих, сполз совсем, распластался на земле, голова свернулась набок. Край красной рубахи у шеи, приоткрытый рот и искаженное ужасом лицо накрепко врезались в сознание лорда, уже крепко сжимавшего в руке свой нож, намереваясь вогнать его в прозрачный глаз ящера.
Вздрогнул и открыл глаза.
– Милорд! Милорд! – скрипучий голос пробрался сквозь туман, покрывший все вокруг. Не было видно своих рук. Айт рывком сел, макушка ткнулась в низкий потолок, схватился за голову. К нему пролезла рука, стариковская, морщинистая. Пошарила по углублению. Милорд на всякий случай отполз подальше, к дальней стене, крепко сжимая нож. – Милорд, я видел вашу ногу. И лошадь ваша здесь. Выбирайтесь, матушка беспокоится. Чего вы забрались в эту глушь?
Зенис. Айт напряженно прислушался. Голос был встревоженный, но ни следа паники. Неужели туман настолько густой, что скрыл тело бедолаги и все следы, оставленные зверем?
– Зенис, ты?
– А кто ж еще? – вопросил слуга. – Думаете, ваш батюшка полезет в это болото за вами?
Батюшка до визга боялся змей, вряд ли без крайней необходимости пойдет туда, где они теоретически могут проползать. Айт схватился за руку слуги, вынырнувшую перед ним, ощупал ее. Человеческая, теплая. Выпустил и вернул нож в ножны.
– Я выхожу.
Лорд выполз из своего укрытия, весь в грязи, побитый и поцарапанный. Туман закончился ровно на границе пещерки, остался жить среди корней. Лес, не такой уж и жуткий в утреннем свете, виднелся четко. Зенис, крепкий седой старик, в это время привязывал кобылу Айта к дереву, погладил ее по шее. Обернулся и разинул рот при виде молодого господина. Едко прищурился.
– Это где вас носило, позвольте узнать?
– Здесь, – пробормотал Айт, второпях оглядывая землю, – здесь и носило. Ты один?
– С лошадью вашей. И повозка дальше стоит у дороги, там еще одна лошадка.
– Человек… Прямо у дерева… – лорд руками раскидал листву, заглянул за поваленные стволы под недоуменным взглядом слуги. Не нашел ни малейшего следа трупа или его частей. Только под своими ногтями обнаружил тонкие бурые полосы – это могла быть и грязь. Сел на пятки, обхватив голову. Зенис все выше задирал брови, а милорд стал еще и раскачиваться, неотрывно глядя на свое ночное пристанище. – Сон? Бред? Кошмар, посланный этим чертовым криволесьем? – Резко вскочил на ноги, заставив Зениса отпрыгнуть. – Мне нужно в город.
– Сейчас? – уточнил старик, многозначительно окидывая взглядом наряд лорда. – Может, смените одежду?
В поместье уже никто не спал, когда Айт явился домой. После воистину безумной ночи мирный и цветущий вид садов, гул голосов, беззлобное переругивание слуг едва не выбили слезу счастья у молодого лорда. Он окинул взглядом дом, двор. И успокоился. По дороге выпытал у слуги, как тот его отыскал: оказалось все просто; Зенис, не обнаружив милорда в спальне утром и узнав у конюшего об отсутствии одной лошади еще с вечера, взял с собой собак. Айт решил, что у старика талант сыщика.
В парадные двери даже не стал соваться, зная, что там поджидает матушка. Вместо этого пробрался через черный ход, на ходу снимая фрак и развязывая завязки сорочки.
– Воду…
– Ванна готова, милорд, – Зенис открыл перед ним дверь спальни. – Поторопитесь, я приготовлю одежду. Завтрак через десять минут, если опоздаете – беспокоиться будет уже ваш батюшка.
Десять минут на купание и облачение. Для лорда это была пустяковая задача. К главной лестнице он подошел одновременно с отцом, и лишь влажные волосы выдавали его.
– Опять тренировки свои с утра проводил? – сердито поинтересовался Денес Аусфит, глядя на разбитый лоб младшего сына. Айт с улыбкой склонил голову. Отец проворчал: – Безобразие… Наследник выглядит как боксер из нелегального притона. – Наследник непроизвольно свел широкие плечи, сделавшись немножко меньше. – Айт, заканчивайте с Хэем ваши игры. Лучше фехтованием займитесь.
– Да, отец, – Айт просветлел лицом, увидев мать, хрупкую блондинку с лицом ангела, одетую в светлое платье, ожидающую их с отцом внизу покрытых ковром ступеней. Никлет Аусфит приходилась сестрой почившему дяде, что немало огорчало самого Айта: если бы в родственниках графа значился отец, Айту спалось бы в разы спокойнее. Но в силу свода правил и традиций следующим графом предстояло стать ему, а не отцу, а отвертеться от титула и всего, что к нему прилагалось, включая маячивший на горизонте скорый брак, представлялось невыполнимой задачей. – Матушка, доброе утро. Шантис уже проснулся?
– Он в столовой, – ответила матушка.
Шантис проснулся. И мог выдать что-нибудь интересное. Айт, сдерживая нетерпение, открыл перед родителями двери, пропуская внутрь, в полукруглую залитую по-летнему ярким светом трапезную, совсем небольшое и уютное помещение с высокими сейчас распахнутыми окнами. И обеденный стол не выделялся размерами, был рассчитан ровно на их семью, чтобы не кричать друг другу с дальних концов. Шантис, старший брат Айта, сидел на своем месте напротив окна и разделывал запеченную в медовом соусе грудинку на тонкие волокна.
– Собрать воедино… Собрать воедино разум… – бормотал он каждый раз, кладя еще одну полоску мяса рядом с предыдущей. Его тарелка стала уже напоминать бледный веер. Услышав шаги, поднял глаза, схожие с Айтом разрезом, но не цветом. Вместо зелени они имели глубокий карий оттенок. Его русые волосы спускались ниже пояса, заплетенные в тугую косу: он попросту не подпускал никого к себе с ножницами. Более изящный в отличие от брата, беспрестанно махавшего руками с друзьями в клубе на спаррингах1, но такой же высокий, он походил на того самого наследника, которого желал видеть отец в Айте – без ярко выраженных мышечных рельефов, чуть тренированный, с тонкой талией и легкой походкой. Но Шантис витал в облаках большую часть времени, а на его красивом лице не отражались повседневные заботы, тогда как более смуглое лицо Айта выражало весь спектр испытываемых им эмоций, он и не пытался их скрывать. Задумчивый взгляд Шантиса не позволял даже догадаться, что происходило в его голове; Айт был весь на виду, стремительный, порывистый и частенько бестактный, что не мешало и толпам девушек, и женщинам старше него томно вздыхать и заливаться краской, стоило молодому дьяволу Бенедектасу появиться в поле зрения. Он пах грехом. Но его брату было все равно, какое впечатление производит Айт. Он ему застенчиво улыбнулся. – Ты весь в крови.
Айт застыл на пороге, испуганно оглядев себя: белоснежная сорочка и темно-зеленые бриджи Зенис только принес от прачки. Они были идеально чисты, даже толстый кот не успел еще оставить свою шерсть на одежде. Но вполне могли стать мокрыми, на шее выступили капельки ледяного пота. Две служанки у стены переглянулись между собой. Отец нервно рассмеялся и подтолкнул младшего сына к столу.
– Шантис, что ты такое говоришь? Твой брат только из ванной выбрался.
Шантис оставил еду в покое и принялся тщательно разглаживать салфетку на столе, чуть сдвинув широкие брови. Размышлял над чем-то, пока семья рассаживалась по местам. Над ответом ли отца или над своими словами – никто так и не понял. Он просто сменил тему, не замечая пристального взгляда Айта.
– Мастер Рахаза прислал посыльного, просит тебя приехать в управление. Хочешь? – протянул свою тарелку. – Мягкое и нежное, я потратил много времени, чтобы разделить части.
Никлет попыталась возразить, что за спиной стоят служанки, готовые разносить блюда. Айт же собрал часть волокон вилкой и переложил на свою тарелку. Мать замолчала.
– Спасибо, Шантис.
– Я всегда забочусь о тебе, – напомнил старший брат. – Руки вымой хорошо перед тем, как уезжать, чтобы мастер Рахаза ни о чем не догадался, иначе он больше не станет с тобой разговаривать.
«Что это должно означать?» – небрежно брошенная Шантисом фраза снова заставила Айта на миг перенестись под коряги и вдохнуть резкий сладковатый запах смерти. Начиная покрываться мурашками, потряс головой – сон, это был всего лишь сон. Он едва выжил под пулями, попал в жуткий лес, к тому же покрылся инеем от холода, вот и привиделось. Не стал дожидаться помощи слуг, схватил ложку из супницы и вылил бульон в тарелку поверх разделанной грудки. – Отец, мама, мне нужно уехать после завтрака.
– Когда приедет мастер Сибантис? – спросил отец. Глянул на Шантиса, но тот был поглощен борьбой с пчелой, залетевшей в открытые окна. – Нам нужно заключение врача, иначе дворцовая канцелярия замучает твоего брата вызовами, еще и отряд за ним направит.
Шантису нельзя в канцелярию, Айт это понимал. Брат вряд ли сообразит, чего от него хотят и почему оторвали от созерцания стен поместья. Но заключение врача о болезни старшего наследника приблизит к этой самой канцелярии младшего.
Он отложил ложку, вилку и встал. Есть и так не слишком хотелось, голову занимали совершенно другие мысли. А после слов отца аппетит и вовсе исчез.
– Я не голоден. Встречусь с мастером Сибантисом и сообщу о времени.
– Руки! – крикнул ему вдогонку Шантис и Айт сжал зубы. Кивнул. Хотел бы выяснить, где на нем видны багровые следы и почему брат об этом говорит ему, но родители не позволят. Да и сам Шантис не слишком баловал его пояснениями, лишь смотрел как на дурачка, не понимающего, почему собака лает, а не шипит.
Тем не менее он что-то видел.
Путь в Ниоссе, молодой и шумный городок, застроенный каменными домами и пронизанный лабиринтом улиц, выложенных булыжником, пролегал через Осфит, тихую и живописную деревеньку, названную так по родному поместью Айта, а дальше – через поля пшеницы по утрамбованной земле, которая с наступлением осени превращалась в непроходимое болото и становилась головной болью всех визитеров.
Лошадь лорд сильно не гнал, поэтому у крыльца управления оказался часом позже, чем изначально рассчитывал. Кинул поводья ожидавшему мальчишке вместе с монетой и вошел внутрь, в прохладу здания, обмахиваясь двумя руками. В управлении было на удивление тихо.
Айт прошелся по коридору, попутно заглядывая в приоткрытые двери. Большинства сыщиков не было на месте, клерки чем-то занимались с озабоченным видом. Тасан Рахаза, его почти ровесник из внутренней канцелярии розыска, жгучий брюнет теплого золотистого цвета с широкими скулами и чуть раскосыми черными иноземными глазами, ходил по своей комнатушке, заставленной ящиками с бумагами, и протирал шею, на которую падали влажные от жары угольные пряди. Он нравился Айту, умный, обаятельный и острый на язык. Но его верность долгу иногда досаждала, особенно в подобную духоту. Айт с громким стуком отворил дверь полностью.
– Где все?
Тасан прекратил беготню, заслышав голос лорда. И тут же разозлился.
– Я отправил мальчишку с посланием, еще не рассвело! Где ты шляешься, милорд? Обед уже!
Айт знал, что уже обед. После неспешной прогулки на свежем воздухе все же пожалел, что не позавтракал, но, глянув на перекошенное лицо сыщика, решил, что вполне может подождать и до ужина. Кривой шрам, пересекавший резкий изгиб губ Тасана, затрагивая жесткий подбородок и часть щеки, полученный при ловле того, кто ловиться не хотел, побелел, и сам сыщик схватил со спинки стула жилет.
– Идем, – бросил он. – Лучше увидеть, чем описывать. Что со лбом?
– С кровати упал. Куда идем? – на ходу спросил Айт, еле поспевая за быстрыми шагами. Судя по направлению и названиям лавок на широкой улице, расталкивая прохожих бежали они в морг. – Мне как раз мастер Лейс нужен.
Тасан бросил в ответ, что он там.
Пожилой Лейс Сибантис отозвался откуда-то из глубины. Одетый в неизменный рабочий голубой комбинезон, без каких-либо отличительных признаков мужчина среднего роста, среднего сложения, со среднего цвета глазами, то ли серыми, то ли голубыми, поманил их пальцем к себе, провел вниз по ступеням в узкий холодный зал, где рядами стояли столы, часть из которых была накрыта. Протянул надушенные маски, без которых сложно находиться среди бездыханных тел. И Айт все же обрадовался, что не ел. Сколько раз уже видел трупы, все никак не мог привыкнуть и уж тем более понять, как можно ковыряться внутри них.
Закрыл лицо, как и Тасан, после чего врач подвел их к дальнему столу. Откинул покрывало, предлагая посмотреть на обнаруженного у ворот Гехеймнис мертвеца.
– Что он там делал? – первое, что спросил Тасан, опуская взгляд на белое лицо.
«Я тебя видел…» – первое, что подумал Айт, уставившись на круглую дыру в груди покойника. И это он видел. И даже наблюдал, как мужчина расставался с жизнью. Следом зажал рот рукой, начиная пятиться назад: у него начались видения. Совсем как у брата, вскоре они будут вдвоем сидеть у стены и обсуждать трещины в штукатурке. Уперся задом в стол напротив, едва не уселся кому-то на окостеневшие колени. Вздрогнул, расслышав свое имя, а потом в нос ворвался резкий запах, моментально возвращая в сознание.
Айт схватился за руку у своего лица, сжал ее.
– Кто это? – выдохнул через силу.
– Я Лейс, – ответил сильно побледневший врач. – Милорд, может, приляжешь?
Айт глянул на свободные столы.
– Нет, благодарю, – глубоко вдохнул и глаза заслезились от соли, которую врач упорно совал ему в лицо, отодвинув перед этим маску. Отвел руку. У Тасана, скорее всего, возникнет несколько вопросов лично к нему. – Этот покойник – он кто?
– Это важно? – задал встречный вопрос Тасан. – Ты его знаешь? Видел? Где?
Айт срочно пытался прийти в себя, стараясь не смотреть на ночной труп. В голове прозвучал заботливый голос Шантиса, лорд невольно глянул на свои руки.
– Да не знаю я его! Просто… Эта дыра… Ужасно.
Они подумают, что он сходит с ума, если расскажет, могут решить, что убил несчастного и притворяется оракулом. Но списать на кошмар увиденное больше не получится, Айт знал, как умер этот человек. Однако даже не мог предположить, что за зверь это сделал, ведь здоровенные ящеры, которые пришли на ум при виде глаза между корнями, вымерли еще на заре веков. Отлепился от соседнего трупа, не переставая дрожать. Дыра в груди покойника уверяла его в собственном прозрении, он становился вторым Шантисом. Или дядей, тот тоже чудил всю жизнь, а к старости вовсе свихнулся. Наследственность все же вылезала наружу.
– Булочник, – проговорил Тасан, с подозрением косясь на лорда. – Из города. Повез вечером заказ в усадьбу. К утру прибежала в управление служка из Гехеймнис с сообщением, что у них мертвец под воротами лежит.
Булочник хотел жить. Айт закрыл глаза, выдавливая из себя воспоминания о его страшных воплях. И даже обрадовался, что он еще в состоянии контролировать себя, по крайне мере никто не жалуется. А до старости еще далеко.
– Никто ничего не слышал? – спросил он. – В булочнике проковыряли дыру размером с яблоко, а он молчал при этом?
– Мы даже не нашли место, где его убили, – проворчал Тасан. – Судя по ране, из него должно было вытечь море крови. Но в округе ни пятнышка, ни брызги. Милорд, – Тасан прямо встретился с зелеными глазами. – А теперь скажу, зачем я тебе позвал.
– Говори, – уныло молвил милорд.
– Задание для тебя – проникнуть в Гехеймнис и поискать там следы. Хозяйки не пустят сыщиков либо скроют все что можно. – Развел руками в ответ на все расширяющиеся в неверии глаза Айта. – Поживешь там немного, они как раз ищут учителя. Совсем чуть-чуть, ты же быстро осмотришься…
Над головой просвистела призрачная пуля, в лоб прилетела воображаемая стрела. Лицо Айта задергалось.
– Тасан, я не пойду туда! Что хочешь делай, но в Гехеймнис я ни ногой!
– Сестры знаю меня, знают наших людей. А ты вроде как и не наш, второй сын в семье, решил поискать свое место в жизни. Никто не заподозрит, что ты почти граф. – Айт отрицательно затряс головой, Тасан сложил перед собой руки в молитве: – Ну некого больше мне просить! Недельку, милорд. Тебе с твоим чутьем точно хватит времени обыскать каждый камешек в усадьбе.
Айт подумал о рисунке дяди.
– Мастер Лейс, отец просит приехать к брату. Можете затянуть обследование на неопределенное время?
3. Гувернер
Они были похожи, все пятеро. Больше отличительных черт на первый взгляд Айт не увидел.
Выстроились в ряд у крыльца, две из них подняли от земли свои глаза с одинаковым выражением. Их взгляды сразили Айта наповал.
В них не было ничего ласкового или доброжелательного, скорее, духи тьмы поселились под их кроватями и нашептывали, как эффективнее изгнать неугодного гувернера. Судя по виду сестер, они желали его немедленного убийства и готовы были помочь похорониться под грудой книг, которые он привез с собой в крытой коляске.
Тонкие овалы лиц, черные ресницы и стрелы изогнутых бровей на их бледной коже, темные волосы всех оттенков, собранные кое-как и чем попало, от карандашей до булавок, вовсе не предназначенных для создания причесок – это все отошло на второй план. Одна шепталась сама с собой, раскачиваясь в стороны, девочка младше была целиком поглощена выдергиванием ниток из своего пояса. Пятая сестра приплясывала на месте, бросая быстрые взгляды на ошеломленного лорда. Они производили впечатление совершенно сумасшедших, Шантис им и в подметки не годился.
Айт побоялся, что они смогли рассмотреть его слишком хорошо при недавней встрече. Вспомнил, что следует кланяться на манер прислуги, попытался справиться с приступом паранойи и повторить то, что делал Зенис при виде отца. И все шестеро продолжили молчать, пока из дома не выбежала дородная женщина, вытирая руки о передник. Скатилась с крыльца, остановилась перед Айтом, машинально шагнувшим назад.
– Мастер Сетис?
– Он самый, – нелюбезно отозвался Айт, украдкой оглядываясь: древа не наблюдалось во дворе; возможно усадьбу перестроили. Женщина схватила его за руку прежде чем успел спрятать эту руку за спину.
– Простите, что заставила ждать. Идемте за мной, покажу вам вашу комнату. Потом пообедаете.
– Разве я не должен сначала познакомиться с ученицами? – воскликнул Айт, пытаясь обернуться, пока его утягивали в дом. – Мои книги… – Бейн сдерет с него три шкуры, если он хоть одну потеряет. А ученицы вполне могли поджечь их вместе с коляской. И не совсем понимал, кто эта женщина, выглядевшая как оборванка, но державшая себя как хозяйка усадьбы. – Миледи…
Женщина остановилась, подняла свои белесые брови. А потом расхохоталась, прижав руку к широченной груди.
– Миледи… – окинула Айта восхищенным взглядом. – Мне нравятся ваши университетские образования. Я Бекка, нянька девочек. Можно без миледи.
Айт сразу вообразил, как Бекка целится в него из пистолета, взобравшись на дерево и обхватив толстыми ногами трещавший под ней сук, заодно условными знаками направляет своих воспитанниц. Царица амазонок; с трудом сдержал нервный смешок.
– Бекка. Хорошо, – они поднялись на второй этаж, подошли к двери, деревянной и очень старой. Нянька достала из передника ключ, повертела в замке, с трудом открыла скрипучую дверь, после чего предложила ему проходить.
– Обед через час, – сообщила и ушла, все еще посмеиваясь.
– Мои книги… – напомнил Айт вдогонку. – Можно ли перенести их сюда?
Наверное, стоит заняться этим самому – мужчин он не заметил, ни одного, как и предупреждал Бейн. Леди таскать связки не будут, а просить няньку совесть не позволит. Айт осмотрел свое новое жилье и тяжело вздохнул – притворился гувернером, так что жить придется так же: в спальню влез только древний громоздкий шкаф, узкая кровать и стол со стулом под окном, в центре сиротливым грязным квадратиком улегся на досках пола коврик. Выглянул из-за цветастой занавески, чтобы убедиться, что коляска все еще стоит целая. Дерева из окна не было видно. Как и лужи крови во дворе или прихожей дома, на поиски которой его отправил Тасан.
Отцу и матери пришлось солгать, что будет занят в дворцовой канцелярии. Шантис вообще не интересовался, куда собрался брат. Бейн попытался отговорить.
О том, что лорд уже был рядом с усадьбой ранее, он не сказал ни одной живой душе.
В углу спальни за тканевой занавеской обнаружилась круглая ванна, больше похожая на большой таз. Очень быстро лорд понял, что воду ему придется таскать самому, как и греть, если захочет искупаться. Все же он недооценивал значимость слуг.
Решил пока обойтись кувшином с прохладной водой, умылся, обтер шею. Сундук с вещами остался внизу, в коляске, поэтому сменить одежду Айт не смог, а очень хотелось. Протяжно выдохнул и открыл дверь, намереваясь все же выйти на крыльцо.
По выщербленной лестнице, огороженной с одной стороны каменным кружевом перил, уже потрескавшихся от времени, а с другой – стеной, дряхлость которой была прикрыта гобеленом, спустился в парадную прихожую – просторный холл, заставленный кушетками и креслами. Каменные плиты пола покрывал все еще толстый, но выцветший ковер. Полукруглые арки проходов вели вглубь дома, туда Айт не стал соваться. Мимо разрушавшейся роскоши пошел к входной двери.
У его коляски осталась стоять только одна из сестер. Одна из младших, распускавшая свой пояс. Она разглядывала перевязанные стопки книг, иногда дотрагивалась до корешков и тут же убирала руку, словно опасалась, что ее застанут за этим занятием и отругают. Лорд неслышно остановился за ее спиной.
– Любите читать, миледи?
Девчушка подпрыгнула и ахнула, быстро обернулась. Чистые, без оттенков и примесей голубые глаза испуганно раскрылись, взгляд заметался.
– Простите!
Айт и не подозревал, что он такой страшный и может так пугать людей. Обычно все происходило наоборот, он пугался назойливого внимания. Постарался выглядеть как можно более дружелюбным.
– Эти книги для вас и ваших сестер, – лорд пригляделся: в золотистых спутанных на затылке в узел волосах маленькой леди проглядывало оперение стрелы. Захотелось рассмотреть поближе, на самом ли деле барышня вместо заколок использует арбалетные стрелы. И вдобавок стало любопытно, она ли пыталась пробить ему голову недавно по темноте. – Я мастер Сетис.
– Нила Хеймлиг, – девочка забыла сделать реверанс, и Айт уже собрался это заметить. Потом вспомнил, что он не тот человек, перед кем следует приседать леди. А вот он сам нарушил этикет. Погрыз нижнюю губу, размышляя, заметит ли Нила Хеймлиг его оплошность, но ей оказалось безразлично, собирается ли он гнуть спину или нет. Она снова разглядывала книги. – Мастер Сетис, могу я попросить? Почитать? Просто, – улыбка Нилы вышла застенчивой, совсем как у Шантиса перед очередным откровением. Айт вздрогнул. – Заняться тут особо нечем, а все книги в кабинете я уже изучила.
Просьба подростка показалась лорду разумной и вменяемой, он немного расслабился. Хотелось надеяться, что она не принимает участие в отстрелах ввиду своего нежного возраста, и стрелу, очевидно, взяла у сестер. Айт тут же заверил Нилу, что она сможет выбрать любую книгу, как только он их распакует.
– Я помогу, – предложила девочка.
– Не нужно, – отказался лорд.
– Они не тяжелые, – на глазах изумленного мужчины подросток взялась за одну связку, стащила ее на землю и потянулась за второй. Опомнившись, Айт решительно отодвинул девочку от коляски и сам снял книги. Полез за следующими.
– Миледи, не пристало вам самой разгружать багаж, к тому же и переносить его. Я вполне справлюсь с этой задачей.
Возмутительная мысль, что леди потащит его вещи, даже заставила забыть о том, что почти графу также не положено надрывать спину, по крайней мере, на людях. Отряхнул широкие бриджи, обернулся и уставился на леди Нилу, успевшую во время его умной речи добраться до крыльца с двумя связками книг. Подол длинного платья она подоткнула под пояс с двух сторон, чтобы не спотыкаться, и совсем не по-дамски прыгала через одну ступень наверх.
– Мастер Сетис! – крикнула уже с порога. – Быстрее несите остальные, хочу выбрать.
Соревнования с ребенком в выносливости – такого Айт себе не представлял. Побоявшись, что Нила сейчас вернется за остальными вещами, он взвалил на себя оставшуюся гору, не оставив в коляске ничего кроме сундука с одеждой, который девочка не поднимет при всем своем желании.
Леди Нила встретила его восхищенным взглядом и указала на место рядом с кушеткой, куда сложила свою ношу.
– Ого! Вы можете столько поднять? За раз?
Он мог поднять Хэя, весившего как крупный боров; единственно, что удерживать одного человека было намного удобнее, чем расползающиеся в стороны свертки, которые, к тому же, резали пальцы. С облегченным выдохом Айт скинул книги на потертый ковер.
– Выбирайте, я схожу за одеждой. – Ему, видимо, придется принять ванну и пропустить обед, совсем не аристократически весь вспотел на жаре. Хотел бы осмотреться, но придется подождать до вечера, чтобы не сильно мелькать перед глазами хозяев.
Нила подняла голову в тот момент, когда новый гувернер украдкой вытирал рукавом блестевший лоб, заметила его покрасневшее лицо и начала сочувствовать из-за жесткого воротника сорочки, сдавливающего шею, перевела взгляд на улицу, где за окнами нещадно палило солнце.
– Хотите, покажу вам купальню? – решила отплатить за книги. Айт прислушался. – Там вода прохладная. И носить не нужно в спальню. Пришли – и плавайте. Еще могу попросить Бекку, чтобы оставила вам обед на кухне.
– Хочу, – быстро проговорил лорд, даже не подозревая, что может так обрадоваться: идея с тасканием еще и воды на второй этаж повергала его в уныние. – Миледи, буду вам безмерно благодарен! Я быстро!
