Наевшиеся и уставшие мальчишки заснули под её негромкий ласковый голос. Всю оставшуюся ночь чародейка мурлыкала им колыбельные, которые она пела для своей маленькой Май. Она рассказывала детям о далёких землях, высоких скалах, бескрайних морях, лесах, пустынях… и о ветре, который был волен летать там, где ему только вздумается.
Ближе к рассвету появился Дэзерт. Демон был едва жив, но страшно доволен. Бесформенной массой он разлился по земле рядом с глиняным истуканом, который служил ему телом.
– …Ну что, навоевался? – смеясь, поинтересовалась Дженна мысленно. – Победил ты Хаореоре?
– Навоевался, – ответил Дэзерт. – Но до богов мне далеко. Впрочем, ты почти угадала. Это был не сам Хаореоре, но одна из его сил… Клянусь, он был рад встретить достойного противника! Мы знатно потрепали друг друга и разошлись. Это была отличная битва. Ну, а ты? Нашла, что искала?
– Совершенно об этом забыла! – спохватилась Дженна. – Всё произошло так быстро! Мы едва успели спасти детей… Я даже не вспомнила о цели пути…
– Забодай тебя Мири, Дженн! – вздохнул демон. – И что же, нам опять туда возвращаться? Ты хоть представляешь, как встретит нас тот дух? Лучше всего будет к следующей ночи нам перебраться поближе к реке под защиту Амитары…
– Забодай меня Мири, – печально согласилась с ним чародейка.
– …Вы что, разговариваете? – вдруг услышала она таинственный мальчишеский шёпот.
Оказалось, что самый смелый из детей – тот, что не побоялся выйти к золотому оленю, – уже проснулся и теперь наблюдает за чародейкой и её странным приятелем.
– Ты сообразительный парень, – улыбнулась ему Дженна.
– Меня зовут Таймани… – представился мальчик. У него были тёмные пытливые глаза, недлинные чёрные волосы, едва достающие до худеньких плеч, и широкая коротко остриженная чёлка. – Таймани Каменные руки…
– А я Дженна… – кивнула ему чародейка.
– А ты… – мальчик с уважением посмотрел на глиняную куклу. – Ты Дэзерт? Ты сражался с оленем…
– И победил, – важно добавил демон.
– Ты очень сильный, – мальчик подался ближе к странникам. – Вы необычно выглядите… Твоя коса, Дженна, как золото, а у Дэзерта совсем нет волос! Должно быть, вы явились издалека?
– Мы пришли от ледяных Клыков Салжу, – ответила Дженна. – А до того были в Калосе и Джаэрубе. Мы странствуем по миру, приумножаем знания, слушаем сказки.
– Клыки Салжу, Калос, Джаэруб – я даже не слышал о таких городах! – изумлённо проговорил Таймани.
– Это не города, а целые королевства, – объяснила Дженна. – Как Добур.
– А ты, Дэзерт, алуш? – спросил мальчик. – Глиняная кукла, в которой живёт дух? Я видел тебя без тела… Ты красивый… похож на огонь и песок.
Демон смог лишь что-то смущённо пробубнить, слишком занятый перевоплощением.
– Да, ты прав, Таймани, – ответила за него Дженна. – Мой спутник – дух-защитник.
– Значит, ты шаманка, говорящая с духами, – заключил Таймани, переведя взгляд на девушку.
– Можно и так сказать, – согласилась та.
– Дженна, я должен поблагодарить вас обоих за спасение! – чуть громче необходимого объявил мальчик, но его уснувшие друзья спали на удивление крепко. – Если бы не вы…
– …Это наша работа, – раздалось от глиняной куклы, которая постепенно принимала вид обыкновенного мужчины.
– Я услышала, как ты зовёшь на помощь, – пояснила Дженна. – Ты молодец, что стал кричать, иначе бы мы не нашли вас. Но расскажи, что случилось? Как вы угодили в ту пещеру?
Таймани рассказал всё, как было. Дженна слушала внимательно и не перебивала. А когда мальчик закончил, то заметил, что девушка вдруг склонила голову, будто расстроилась.
– Что тебя опечалило? – спросил Таймани.
– Понимаешь, я интересуюсь не только сказками, но и кое-чем ещё, – чародейка вздохнула. – Много месяцев я ищу такие волшебные пещеры и собираю в них семена… камни. Когда у меня будут все семь камней, я смогу сложить важное заклятие и вернуться туда, где меня… очень ждут. Однако в этот раз я не успела подобрать не то что камня, но даже пылинки…
– Мой народ верит, что когда-то все люди этого мира вышли из семи пещер, – задумчиво проговорил Таймани. – Эти семь пещер составляют одно древо – Великое древо Жизни.
Дженна подняла на собеседника сверкнувшие глаза:
– Ваши легенды говорят правду! То же говорят и старинные рукописи Калоса! Мне нужно составить само древо Жизни… Поднявшись по его стволу, пройдя путь в обратную сторону, я смогу попасть туда, куда так стремлюсь…
– Ты странница, но хочешь попасть домой, так? – спросил мальчик.
– Верно, – прошептала Дженна. – Я очень хочу попасть туда, где меня ждёт мой возлюбленный…
– …А что за камни тебе нужны для этого? – оживился Таймани. – Знаешь, ведь мы с друзьями набрали в той долине много красивых камней … – Он порылся в своей сумке и высыпал на землю горстку бирюзы. – Их было много на берегу озера… Синие, голубые, зелёные… Если эти не подходят, то я попрошу у ребят… Они с радостью отдадут свои камни, ты ведь спасла нам жизнь.
Дженна медленно провела ладонью над камнями. Её лицо при этом оживилось и посветлело. Обыкновенная с виду бирюза пульсировала великой силой. Рисунок её витали не мог принадлежать холодному неподвижному камню, в нём скрывался потенциал, который хранят в себе зёрна.
– Ох, Единушка! – выдохнула чародейка. – Ты прав, Таймани, это те самые камушки! Знай же, что они стоят гораздо больше, чем простая бирюза… Если захочешь их продать, иди не к обычным торговцам, а к шаманам… Я возьму у тебя пару камней, остальные пусть принесут тебе удачу.
– Удачу, говоришь? – пошутил демон. – Может, так и назовём эту пещеру?
– Хазаон, – согласно кивнула Дженна. – На элибирском значит «удача»…
– Значит, теперь ты сможешь найти любимого? – обрадовался Таймани.
– Да, – кивнула чародейка. – По крайней мере, теперь я на один шаг ближе к нему…
– А у меня никого не осталось, – с грустью поведал Таймани. – Матушка с отцом давно ушли за Радугу. А возвращаться туда, где я жил, мне совсем не хочется…
– …Пойдём с нами, – вдруг предложил Дэзерт.
Дженна бросила на демона удивлённый взгляд и согласно кивнула:
– И правда, пойдём с нами. Мы направляемся в Джаэруб, а дальше, как знать…
– Благодарю за предложение, – важно ответил Таймани. – Но я всегда мечтал увидеть город Бурунулар – столицу Добура, владения Радужной богини Тонан и её младшей сестры Тотетаха.
– Тотетаха? – переспросила чародейка. – Никогда не слышала о ней… Расскажи мне.
– Солёная Тотетаха покровительствует искусствам, особенно приготовлению пищи, – начал Тамани.
– О, тогда я готов тут же преклонить пред ней оба колена! – воодушевлённо сообщил Дэзерт.
Мальчик рассмеялся и согласно кивнул.
– Однако судьба её была непростой, – продолжил он. – Когда-то в незапамятные времена, когда боги ходили по земле вместе с людьми, богиня жила с мужем в самой обыкновенной деревенской хижине, сделанной из соломы и листьев. Ничем не отличался их быт от людского, кроме того, что пища, которую готовила Тотетаха, была самой вкусной. Соседские женщины изо всех сил пытались выведать её секрет и не могли этого сделать. Однако однажды секрет раскрыл муж богини. Случайно он подглядел, как после омовения Тотетаха собирает капельки воды со своего тела. На её ладонях те высыхали и обращались в белые крупицы. Это была соль. Её богиня и добавляла в пищу тогда, как другие пользовались древесной золой…
– Это значит, что всякая солёная пища имеет вкус тела богини, – с восторгом прокомментировал Дэзерт. – Клянусь, я буду вечно превозносить добурских богинь в своих молитвах!
– Разве ты молишься? – нахмурилась Дженна.
На её вопрос демон лишь хитро усмехнулся.
– Но, увы, вместо того, чтобы обрадоваться, муж Тотетахи принялся избивать её, – вздохнул рассказчик. – Так он надеялся изгнать из её тела вкус соли, чтобы его супруга стала такой же, как все женщины… Он бил её так сильно, что богиня начала плакать горькими слезами. Мать соли была оскорблена и сильно разгневалась. И тогда небо затянуло грозовыми тучами, и хлынул дождь. Он лил так сильно, что образовалось множество новых рек и озёр. По одной из них богиня Тотетаха уплыла к морю Гореш, где её тело смешалось с его влагой… И с тех пор моря получили вкус тела богини соли, а саму драгоценную соль люди теперь добывают тяжёлым трудом или покупают за деньги.
– Печальная и поучительная история, – проговорила Дженна, когда Таймани закончил своё повествование. – Как жаль, что мы не можем жить в ладу друг с другом и богами… Значит, ты направишься в Бурунулар?
Таймани кивнул:
– Ты была там, Дженна?
– Нет, – отрицательно покачала головой девушка. – И мне бы очень хотелось посмотреть на столицу… Но, боюсь, в Бурунуларе живёт кое-кто из моих знакомых, кому я никак не могу показаться на глаза.
– Что ж, жаль… – опечалился мальчик. – Я был бы рад вашему обществу. И мне бы очень хотелось послушать твои истории, Дженна.
– Ну, одну из них я ещё успею тебе рассказать, – улыбнулась девушка.
– Ах, Матерь Амитара! – обрадовался Таймани. – Если это не затруднит тебя, Дженна…
– Я буду счастлива, – смущённо нахмурилась девушка. – Но о чём бы мне тебе рассказать? – она задумалась на миг. – К примеру, знаешь ли ты, что Дикие земли большей частью покрыты глубокими белыми снегами? Они похожи на соль, однако это вода, которая замёрзла на небе и превратилась в крохотные кристаллики, искрящиеся в свете солнца и луны, словно драгоценные камни…
– О, должно быть, тяжело ходить по такой красоте ногами? – охнул Таймани.
– Да, ты прав, – подтвердила Дженна. – Жители Юга ходят по снегу, привязав к ногам длинные палки… полозья – лыжи. Кажется, это не очень-то удобно, но с помощью лыж умелые охотники Юга развивают такую скорость, что догоняют волков и даже медведей, которые не могут так же легко бежать по глубокому снегу! А ещё южане катаются таким образом на оленях. Они запрягают приручённых животных, хватаются за повод и едут за ними, стоя на лыжах! Это очень весело! Мне посчастливилось познакомиться с самой ловкой и быстрой лыжницей по имени Вольга… Она немного старше тебя и такая же смелая. Как и тебе, Вольге пришлось столкнуться со злым духом…
– Дэзерт… ты и правда хотел, чтобы Таймани пошёл с нами? – спросила Дженна, когда они расстались с мальчишками.
Все ребята, воодушевлённые обретённой свободой и тяжестью своих сумок, в которые они набрали камушков, решили идти на север к столице Добура на поиски удачи. Отважный Таймани Каменные руки повёл их вперёд без малейшего колебания.
Чародейка же некоторое время раздумывала, не пойти ли ей с мальчишками. Поначалу девушку смущал общий возраст отряда. Как можно отпускать четверых детей в дикие джунгли? Но, поразмыслив хорошенько и посмотрев на детей внутренним взором, Дженна успокоилась. Скорее уж ей грозила опасность в этих краях, нежели этим ребятам. Рождённые вблизи от места силы, они были особенными детьми.
– Да, – коротко кивнул Дэзерт. – Мне понравился этот парень… Клянусь Домной, он был готов идти со своим ножичком в бой на древнего духа! Вот это отвага и безумие!
– Ты ему тоже понравился, – припомнила Дженна.
– Это было… приятно, – улыбнулся демон.
– Кстати говоря, Дэз… – уже тише произнесла Дженна. – Я забыла тебя поблагодарить…
– Это за что же?
– Йон-Йон сказал, что ты спас его в битве на Вересковом поле…
– Так об этом меня Мудрец попросил… – равнодушно пробубнил демон.
– Катан прямо так и попросил? – Дженна внимательно посмотрела на собеседника.
– …Ну, – замялся тот. – Он дал понять это… косвенно.
– Почему-то после истории с Таймани я так и подумала, – хихикнула чародейка.
– Хм…
– Спасибо, Дэз.
– Ты что-то задумала? – прищурился мужчина. – Почему ты так пристально глядишь на меня?
– Да вот размышляю, – вздохнула Дженна. – С каждым найденным камнем моя сила возрастает… Пожалуй, теперь я готова вернуться к перевоплощениям. И…
– И? Изгонишь меня в Миркир, а сама обратишься птицей и полетишь на Восток?
– Нет… Мне ужасно интересно, каково это – быть мужчиной?
4 Охотница Вольга и царица Луна
Она бежала сквозь заснеженное редколесье. Вольга по прозвищу Ветер была быстрая, словно ветер, дующий с гор на океанское побережье. Она была ловкая, точно белая лисица тундры, и тихая, будто ночная сова. Подбитые камусом3 полозья её лыж скользили плавно и уверенно. Палки каждый раз находили верную опору для толчка.
Низкие сосенки, одетые в пышные белые шапки, проносились мимо. Звёздный свет переливался на полотне снега и играл радугой в каждом кристалле. Мороз сковал льдом травы и кустарники. Величественные Клыки древнего Салжу царили в синей вышине.
Но девушка не видела этой красоты. Все её мысли занимала дорога. Вольга должна была достичь дома до восхода луны…
«Скорее, скорее… Поторопись! – будто шептали Вольге духи её предков. – Она идёт… Она совсем близко…»
Шелестела снежная позёмка. Тревожно поскрипывали трущиеся друг о друга ветви деревьев. Где-то вдалеке запел волк. Пронзительный вой покатился вдоль тундры вместе с ветром. Ледяной порыв ударил Вольге в лицо. На миг девушка ослепла и задохнулась. Однако она уловила знак духов.
«Прячься! Прячься! – говорили они. – Скорее ищи убежище!»
Протерев слезящиеся от ветра глаза, Вольга бросила быстрый взгляд на небо и неслышно всхлипнула. Синий купол медленно наливался светом. Луна приближалась.
Ветер была самой быстрой лыжницей в своём племени, и всё же она не успевала. Дальше бежать было бесполезно. Это был конец её пути.
Оглядевшись, Вольга нашла достаточно большую – в рост человека – сосну, согнувшуюся под снежным одеянием. Не медля, лыжница повернула к ней. Достигнув цели, она остановилась, резко развернувшись боком и запорошив свои следы волной снега. Об остальных её следах девушка доверила заботу брату ветру.
Очень быстро Вольга сняла лыжи, лук, бросила их и палки под дерево. Сама накинула на голову белый меховой капюшон. Плотнее укутавшись в шубу, она забралась под лапы сосны и закопалась в снег, оставив небольшое отверстие для воздуха.
«Она идёт… идёт… наступает… – звенели небеса, шептали снежинки, завывал ветер, пищали где-то в глубине сугробов мыши. – Прячься… прячься… хоронись…»
Холодный свет залил ночную синь. Зелёные водопады ночной зари хлынули с неба. Народы Салжу считали, что это безмолвные голоса душ усопших обращаются к своим потомкам – предупреждение от прародителей о надвигающейся беде.
Вольга вся съёжилась под снегом и зажмурилась, стараясь дышать как можно тише. Чтобы сдержать страх и холод снаружи, девушка обратилась мыслью к своему дому. Она представила оранжевый огонь в очаге, увидела пушистые шкуры над алтарём и деревянные лики предков перед ними. Она вспомнила такой забавный детский лепет младшего брата и колыбельную, которую ему пела их матушка.
Матушка наверняка уже приготовила жирную мясную похлёбку. Самые большие куски мяса обычно доставались мужьям-охотникам. Но Вольга охотилась не хуже мужчин, поэтому имела право трапезничать вместе с ними.
Девушка почувствовала в руках обжигающую лепёшку, ощутила её рассыпающуюся во рту сладкую мякоть. Ах, какие её матушка печёт лепёшки с зеленью и орешками.
Вольга вспомнила смех Заира и слова, которые говорил ей юноша. Он называл Вольгу красавицей. Девушка знала, что она сильная, смелая, ловкая и умная. Но только Заир говорил, что она ещё и очень красивая.
Хотя юноша вообще много разговаривал и часто делал это просто так, чтобы развеять тишину. Но зато какой весёлый был у него смех. И глаза – голубые и ясные, как небо.
Молодой, но уже заслуживший уважение старших Каил Волк тоже посматривал на Вольгу. Он делал это крайне редко, зато от его взгляда у той кровь приливала к щекам. Юноша был молчалив, если не сказать угрюм, зато очень трудолюбив. Он мог бы стать её мужем.
Матушка всегда говорила Вольге, что у неё будет много мужей. Так уж заведено в их племени. Одна женщина может выйти замуж за братьев, чтоб приумножить благосостояние семьи. К тому же женщин в их деревне было гораздо меньше мужчин.
Вольге это казалось несправедливым. Если у неё будет много мужей, то придётся и много готовить на всех! А если она будет всё время готовить, то когда ей охотиться?
Нет, пожалуй, пусть её мужем станет Заир, у него не было братьев. Его красавица матушка сгинула в тундре. Ну, может быть, Каил. Тот и вовсе был сиротой.
Да, так оно и будет. Если, конечно, Вольга доживёт до свадебного возраста. Если она не сгинет в тундре, как это случилось с её сестрой.
Старшая, Наэн Голубое небо, – вот кто несомненно была красавицей! Наэн слыла самой красивой в их племени! Вольга всегда восхищалась её плавной походкой и мягким, словно летний ручей, голосом. От улыбки Наэн, казалось, таяли льдинки на озерце и расцветали подснежники.
Но таких прекрасных дев и подстерегает самая большая опасность…
Ледяные объятья стискивали худенькое тело Вольги. Холод быстро пробирался под толстые кожи и меха. Он кусал за пальцы ног и рук, вгрызался в спину и бёдра. И всё же участь замёрзнуть страшила юную лыжницу гораздо меньше.
Лучше было уснуть на веки вечные, чем стать рабой у царицы Луны.
– С каждым днём становится всё холоднее, – проворчал Дэзерт, кутаясь в шубу. – Вода замёрзшая вокруг… Темнота эта вечная… Куда подевался день?
И без того громадный, в шубе демон походил на настоящего снежного великана. Особенно он выделялся на фоне салжусцев – невысоких круглолицых людей с длинными светлыми косами и узкими карими глазами.
– Это называется полярной ночью, – объяснила Дженна тоном, которым она могла бы обратиться к умбелийскому школьнику, а не к тысячелетнему демону. – Здесь, насколько я слышала, она длится около шести месяцев, – это время беременности у самки оленя. Через полгода Рогатая Матерь Небо разродится солнышком. И снова наступит день.
– Как можно жить без солнца полгода? – нахмурил лоб Дэзерт. – Даже в царстве демонов есть светило…
– Я двенадцать лет жила без солнца и даже без неба… – негромко рассмеялась Дженна.
– И это очень многое объясняет, – хмыкнул демон.
Путники устроились у костра, разведённого в центре деревни. Жаркое пламя поднималось выше человеческого роста. Оно пело и танцевало, лаская их обветренные лица своим теплом. От огромного котла, стоящего чуть поодаль, шёл соблазнительный аромат варёного мяса.
Салжусцы знали, как жестоки их края. Своих охотников, вернувшихся с промысла, и путников, которые очень редко появлялись в их деревне, они встречали горячим питьём и простыми, но сытными кушаньями.
В кольце вокруг костра сидели местные жители и ещё двое странников. Судя по эльфийскому разрезу глаз, а большего видно не было за шубами и шапками, они были уроженцам пущи Похонбесара. Тамошние травники иногда заходили на дальний Юг в поисках лишайников особенной силы.
Путь от Лииара дался Дженне и демону непросто. Почти весь он проходил по белой пустыне, в которой порой нельзя было отыскать не то что дерева, но даже травинки для костра. Ближе к Клыкам Салжу царствовали лишь ветер да снег. Конечно, путники запаслись провизией, но вот с водой их ждали трудности.
Дженна была слишком слаба, чтобы призвать волшебное пламя. Снег приходилось растапливать в ладонях и во рту очень маленькими частями. Силы путников были на исходе. Чародейка готова была повернуть обратно, когда они вошли в редколесье. А затем им, наконец, встретилось и кочевое племя.
Быт народов Салжу сильно отличался от жизни в пущах Похонбесара. Оленеводы часто переходили с места на место, а их дома следовали за ними. Конусообразные постройки хорошо выдерживали натиски ветра. Обтянутые оленьими шкурами, они легко собирались и разбирались.
Главным божествами кочевников были рогатая богиня Матерь Небо и великий Отец древний Салжу – саблезубый, но безрогий олень. Отец в противоположность Матери представлял стихию земли. Это его белоснежные клыки замыкали цепью гор южную оконечность материка. Более завораживающих вершин и острых пиков Дженна не видела, даже пролетая над Аркхом!
Деревню кочевников окружали стада оленей. Животные отличались серебристой шерстью, широкими копытами для хождения по снегу и массивными рогами. Салжусцы были полностью зависимы от них. Люди ездили на оленях, ели их мясо, использовали и кости, и шкуры, и рога. Последние – панты – они использовали, как средство от болезней, для укрепления силы духа и тела.
– Ох, ты только погляди, – охнул Дэзерт, запрокинув голову вверх.
Дженна ещё раньше демона услышала, как переменилась мелодия в голосах кочевников, и уже смотрела в небо. Полярное сияние зеленоватой рекой струилось сквозь всю его ширь. Но, хотя зрелище было прекрасным, чародейка уловила тревогу в настроении салжусцев.
Как раз в это время прибыла новая группа охотников из шести человек. Не успели мужчины снять лыжи, как какая-то женщина с грудным младенцем на руках бросилась к ним.
– …Вольга, где моя Вольга? – чуть не со слезами вопрошала она, то и дело поглядывая на небо.
– Прости, матушка, но Ветер была не с нами, – виновато ответил ей один из юношей, тоже немало встревоженным голосом.
– Да как же так, Заир, – причитала женщина, прижимая к себе ребёнка. – Как же так… Ты ведь видишь, – она снова посмотрела на сияние, – предки предвещают беду… Беду!
– …Дженна, мы чуть не сдохли в этих краях, – напомнил девушке Дэзерт на элибрийском языке, заметив её взгляд. – Даже не смей поднимать свою маленькую попку с этого нагретого местечка…
– Я и не собираюсь, хрен ты глиняный, – так же по-элибрийски процедила чародейка. – Я сама окажусь в беде, если срочно не глотну горячего бульона…
Тем временем варево в котле начали разливать по плошкам, и хозяйки пошли вдоль сидящих в кругу, раздавая им горячую еду.
– Благодарю, – коротко улыбнулась Дженна, принимая миску с похлёбкой из рук пожилой салжуски.
Ей показалось, что варево из оленьего мяса пахнет прекрасней всего, что есть на свете. Посудина с толстыми глиняными стенками приятно обжигала руки. В тёмном бульоне, словно солнышки, поблёскивали жиринки, и плавало небольшое золотисто-крапчатое яйцо, сваренное прямо в скорлупе.
Подняв взгляд на хозяйку, чародейка увидела, что та всё ещё смотрит на неё. На плечах женщины лежали тонкие длинные косы цвета серебра. В узких голубых глазах застыл немой вопрос.
Вновь присмотревшись к витали яйца, Дженна отметила, что оно принадлежит явно хищной птице. Неужели соколиное? Последний сокол, попавшийся ей на глаза, обитал в Похобесарской пуще. Почему салжуска подала ей такое редкое кушанье? Уж не почуяла ли чего?
Держа в одной руке миску, Дженна, помогая себе зубами, стянула с другой руки варежку. Осторожно окунув два пальца в горячий бульон, девушка извлекла яйцо. Желудок её скрутило от голода, от густого запаха еды и предвкушения скорой трапезы рот наполнился слюной.
– Простите, – прошептала Дженна, протягивая яйцо женщине. – Я понимаю, что могу вас оскорбить… Я чужестранка, не знаю ваших традиций… – запинаясь, она виновато опустила голову. – Но я не могу съесть это… Я не ем яиц…
– Ты с ума сошла, что ли? – фыркнул рядом Дэзерт, уминая свою порцию мяса.
– Я понимаю, что это не очень умно, я же ем пироги из теста и яиц и другие блюда, – Дженна сморщила лицо. – Но я не могу есть сами яйца… Яйцо… Это неродившийся ребёнок…
Не была бы она так сильно обезвожена, наверняка бы разревелась. И вызвала бы ещё больше издевательств со стороны спутника. Однако, к удивлению чародейки, Дэзерт внезапно переменил свой тон.
– Прости, Дженн, – тихо буркнул мужчина. – Я всё время забываю, как вы относитесь к детям…
Женщина тем временем молча приняла яйцо назад. По её широкому морщинистому лицу с тяжёлыми веками и мягким губам нельзя было сказать, обидела ли её Дженна или нет. Салжуска осторожно зажала яйцо между своими ладонями. Её маленькие руки были обнажены. Сухая кожа раскраснелась от мороза. Когда же женщина раскрыла ладони, они оказались пустыми.
Дженна удивлённо подняла брови и улыбнулась – широко, как в детстве. Как будто бы она не была чародейкой все эти годы, не знала волшебства и чудес. И ведь фокус можно было сделать проще простого, но девушке в этот миг показалось, что мир замер и затих. Что случилось нечто очень важное.
Пожилая женщина ответила слабой улыбкой и удалилась. Дженна перевела взгляд на небо. Ей вспомнился её первый полёт в высях Ферихаль. Чёрный коршун был строгим учителем. Сайрон не раз упрекал чародейку за то, что она излишне полагается на свой ум. А вот сокол Финист, этот юноша с глазами, как вечернее небо, расцвеченное янтарными всполохами заходящего солнца, раскрыл её сердце небесам. Ах, как весело они резвились в облаках и радугах над лесами Су…
Внезапно до Дженны вновь донеслись причитания. Она оставила свои воспоминания и обернулась к матери с ребёнком на руках. Подруги уговаривали её поесть и утешали, как могли. Но та всё глядела на полярное сияние и прижимала к себе уснувшего малыша.
В это время рядом с Дэзертом уселся один из охотников. Этого юношу с редким для салжусцев голубым цветом глаз, кажется, звали Заир. Дженна бросила на него взгляд и, тяжело вздохнув, уткнулась в свою миску.
Демон, закончивший с трапезой, уловил напряжение спутницы. Он посмотрел вначале на неё, потом перевёл взгляд на охотника. И снова задумчиво взглянул на чародейку, фыркнул и покачал головой.
– Привет, – обратился он к юноше. – Меня Дэзерт зовут. Слушай, чего там у вас случилось? Я слышал, вроде как пропал кто-то… Может, помощь вам нужна?
Голубоглазый салжусец нахмурился, но ответил:
– Приветствую… Я Заир. Благодарю покорно, Дэзерт. Если ты не владеешь силой пламени, то навряд ли сможешь помочь…
– Если б кое-кто поделился со мной своими волосами, у меня бы были силы, – вновь на элибрийском огрызнулся в сторону Дженны демон. – Да и в метель было бы не так паршиво без ресниц и бровей…
– Я больше не отдам ни одному демону даже капли своей силы, – строго произнесла чародейка. – Спроси, для чего им нужен огонь.
– Заир, ну, допустим, я всегда могу понести факел, – притворился дурачком Дэзерт. – Для чего нам нужен огонь? Диких зверей отгонять? Так я могу кого угодно голыми руками порвать. Ты только скажи, кого.
Молодой охотник невесело усмехнулся:
– Боюсь, даже твоих могучих рук нам будет маловато. Не дикие звери страшат наше племя. И не просто факел нужен, чтобы прогнать царицу Луну. Даже свет домашнего очага порой не спасает от неё… – Заир устремил взгляд на огромный костёр. – Не зря мы разводим в такие ночи этот огонь! Бывали случаи, когда царица заходила в дома. Каждый раз она забирает себе в служанки самых красивых девушек. Так пропала старшая сестра Вольги… Если теперь настал черёд и Ветра, боюсь, её матушка потеряет разум от горя…
– …Кто такая царица Луна? – не выдержав, вмешалась в разговор Дженна.
– Луна, – просто ответил Заир, кивнув на небо. – В самые тёмные ночи Луна спускается на землю и забирает себе в рабыни самых красивых девушек… Даже свет наших предков не способен остановить её! Но он хотя бы может предупредить нас…
– Забирает самых красивых девушек? Это возмутительно, – заявил Дэзерт, гневно посмотрев на небо, будто и вправду решив сразиться с самим ночным светилом.
– Это какой-нибудь очередной злой дух типа Ледяницы, – объяснила ему Дженна на элибрийском и продолжила уже на местном диалекте: – Скажи, Заир, а удавалось ли кому-нибудь вернуться от царицы?
– Нет, – покачал головой юноша. – Говорят, что рабыни лишаются своей памяти. Забывают дом, родных и дорогу назад… – он задумался. – В детстве я слышал историю, как один охотник одиночка нашёл свою сестру где-то в горах… И хотя она пропала много лет назад, тело её было мягким, будто она погибла совсем недавно. Возможно, ей удалось сбежать, но она не смогла вспомнить дорогу домой.
– А можно ли узнать, где именно в горах это случилось? – уточнила чародейка, после горячей похлёбки внезапно преисполнившись решимости.
– Я не знаю, но могу поспрашивать у стариков, – пожал плечами Заир. – Однако зачем? Если никто из вас не владеет силой пламени, поход в горы – смертоубийство…
– Я с вами, – раздался мужской голос за их спинами, и ещё один молодой парень сел рядом с Дженной. – Я с вами, – негромко повторил он, не глядя на путников. – Куда бы вы ни пошли в поисках Вольги, я иду тоже.
– Это бесполезно, Каил, – обратился к юноше Заир. – Наш отряд пришёл в деревню последним. Если бы мы могли, то отыскали бы Вольгу… Скорее всего царица Луна уже забрала её в небесные чертоги.
– Мне нет дела до твоего слова, – сухо ответил Каил. – Слишком много их улетает на ветер…
– Могу и с тобой поделиться, Волк, – рассмеялся Заир.
– Заир, ты сказал, что та девушка из истории пропала много лет назад, но, когда её нашли, оказалось, что она погибла недавно, – вмешалась Дженна. – Если рабыни живы, то почему до сих пор никто не пытался отыскать замок царицы Луны и спасти её пленниц?
– Это безумие, – усмехнулся Заир.
– Луна живёт в небесных чертогах, – задумчиво проговорил Каил. – Как можно попасть на небо?
– Я уверена, что рабыни из плоти и крови не смогли бы подняться на небо, – объяснила чародейка. – Но они могли подняться в горы…
– …Ты что, собралась идти дальше на юг? – уточнил у Дженны Дэзерт на элибрийском. – Забудь об этом! Тебе не хватит тепла, драконица. Ты не можешь даже почерпнуть силу у солнца! Его здесь нет!
– Ты ведь знаешь, что бестелесные духи проявляются в плотном мире в местах силы, – ответила ему чародейка. – Дух, который вошёл в легенды этих людей, обладает необыкновенной силой… А сила – признак нужной нам пещеры. Найдём девушку, найдём семена… И я смогу распалить своё пламя.
– Если моё тело развалится по дороге, ты не наскребёшь в этих снегах и комка глины, – предупредил Дэзерт.
– Скатаю тебя из снега, – рассмеялась Дженна.
– Из замёрзшей воды? – оскорбился демон. – Меня?!
– Будешь демоническим снеговиком! О, однажды я сражалась с таким…
– Ты явно переутомилась, Мудрица, – фыркнул мужчина и обратился к юношам на местном языке: – Простите нас за смех. Радоваться нечему, это от усталости. Мы почти ушли за грань, добираясь сюда…
– Я понимаю, – кивнул Каил. – Сперва вам нужно отдохнуть. А уж потом выйдем, – он вздохнул. – Вольга Ветер сильная. Возможно, она и сама справится… Но спать я советую вам у этого костра, – он, наконец, посмотрел на Дженну. Взгляд у него был тяжёлый, задумчивый. – Ты красивая… И ты тоже в опасности.
– О, обожаю, когда так происходит… – проговорила девушка очень тихо, чтобы услышал только Дэзерт.
– Как? – нахмурился демон, подозревая неладное. – Как происходит? Что ты намерена делать?
– А ничего я не намерена делать, – ответила Дженна. – Это же приключения для ленивых.
– Будешь ловить на живца, – догадался мужчина. – Не боишься? Вдруг дух лишит тебя памяти?
– Ах, если бы что-то в этих мирах обладало такой силой… – невесело ухмыльнулась девушка.
На некоторое время воцарилось напряжённое молчание. Казалось, затихли даже негромкие разговоры салжусцев. Сам воздух точно сковало льдом.
Произнеся эти слова, Дженна оступилась и зависла одной ногой над некой пропастью внутри себя. По её вине Катан попал в заточение, откуда нет пути назад. Если Сайрон погиб, ей придётся убить и Сола. Дэрея Сола, который был в её юношеском представлении самим светом и добром… Который создавал такую прекрасную музыку и исцелял недуги.
«Как он мог? – снова воскликнуло что-то внутри девушки. – За что, Сол?!»
…А что если бы она могла начать всё с чистого листа? Забыть о хранителях и о своей силе. Дженна могла бы поселиться в пуще Похонбесара, построить дом под сенью мохнатых елей, охотиться, собирать травы, грибы, ягоды. Жить, как жила травница Айла в своём Чёрном лесу. Здесь никто не знает глупую несчастную Дженну, никто не сможет пробудить её память, кроме, пожалуй…
– …А если Луна – не та, кем кажется, и приведёт тебя не к той пещере? – перебил её размышления демон.
– Чутьё подсказывает, что мы вышли на нужный след, – устало вздохнула чародейка. Она обхватила себя руками, поёжилась. Отчего-то пламя костра больше не согревало её, словно холод струился изнутри, из самого сердца. – Я боюсь только, что окажусь недостаточно хороша для этой Луны…
– О, ну за это не беспокойся, – мягко произнёс Дэзерт, приобняв девушку. – По мне – так ты самая красивая в этом мире, королева-воительница.
– О, ты вспомнил прежние времена, Ваше Великолепие, – снисходительно улыбнулась Дженна, но противиться его нежности не стала.
– Давай-ка, обопрись о моё плечо и поспи немного… – кивнул демон. – А потом мы во всём разберёмся.
– Как и всегда, – зевнула чародейка, прижимаясь к мужчине и прикрывая глаза.
– Как и всегда, – повторил Дэзерт.
Дженна спала, а бывший император сторожил её сон и размышлял о чём-то своём.
