– Напомним, мисс Крёнек официально объявила об этом на своём сайте полгода назад, чем до глубины души потрясла своих многочисленных воздыхателей, – продолжал между тем диктор. – Представители «ярких» подтвердили слова модели. Причины ухода не уточнялись. Сама мисс Крёнек никак не комментировала их, но в Сети немедленно поползли слухи о том, что её решение связано с разногласиями, ранее возникшими между ней и Восприимчивыми…
Эбби покачала головой. Она помнила, как полтора года тому назад Дана Крёнек, прекрасная дочь Чехии, в своём интервью полила грязью Стефанию Бримли, наставницу Эбби, а также Учение Единства. А «Независимые Медиалинии» с удовольствием подхватили эту мерзость и распространили её на всю Североамериканскую Конфедерацию. Они были конкурентами медиа-концерна «Ноланд», основанного супругами Бримли, и не могли упустить такой случай уесть врага. Но этот укол обошёлся им дорого. Сыновья Стефании, стоявшие во главе «Ноланда», приняли меры, и сейчас «Независимые Медиалинии» переживали тяжёлые времена. Насколько знала Эбби, фактически они были близки к разорению.
Самой модели тоже досталось. Конечно, Восприимчивые не стали забрасывать её камнями. Они были не настолько глупы, чтобы поддаваться на эту провокацию. Но записали оскорбительницу в разряд «дикарок» со всеми вытекающими отсюда последствиями. Её не приглашали ни на одну встречу, ни на одно светское мероприятие, ни на одну вечеринку, где хозяевами были Восприимчивые, а сайт девушки стал страдать от хакерских атак. Да и Эбби не осталась в стороне. Наставница много значила для неё, и Восприимчивая твёрдо решила не давать Крёнек спуску. В тот момент она как раз была в Лос-Анджелесе, в рамках программы обмена опытом. Узнав из Сети о выставке весенней одежды, где должна была выступить модель, ученица Стефании Бримли после работы отправилась туда. С холодной яростью она высказала Крёнек в лицо своё отношение к её поступку и к ней самой, а также предупредила, что Основа может приструнить Дану, если та не образумится.
Слова Эбби оказались поистине пророческими. Основа преподала Дане Крёнек хороший урок. Однажды на неё напали бандиты, нанятые кое-кем из «дикарей» для того, чтобы инсценировать страшную месть Восприимчивых. Ей бы наверняка не поздоровилось, не приди на помощь Восприимчивый по имени Стивен Миллан, который по счастливой случайности оказался неподалёку. С тех пор Крёнек ни разу не задевала людей с Восприятием. Более того, модель сделала заявление для прессы. Она призналась, что отзывалась плохо о Восприимчивых потому, что ей хотелось поднять свой рейтинг в глазах обычных людей, и попросила прощения за то, что сделала. Тут Эбби отдала ей должное. Возможно, в ней и правда что-то изменилось. Это было бы хорошо.
Тем временем новости закончились, и их место заняла реклама туристического полёта на Луну. Зрителям предлагали посетить Лунный Городок и даже пролететь над Морем Спокойствия, как раз над тем местом, где раньше располагалось представительство раклэнов.
– Хорошо, что Стефани уже спит, – тихо заметил Жерар.
Эбби кивнула. Мир сейчас охватил настоящий лунный бум, и Стефани прониклась идеей освоения Луны и вообще космоса. Она мечтала слетать на Луну и в своё время прожужжала родителям все уши на эту тему. Однако дочка ещё не проходила по возрасту и ужасно из-за этого огорчалась. «Ничего, – с улыбкой подумала Эбби, – будет и твой черёд! Да и мне не помешало бы хоть раз слетать в космос. Говорят, что там Основу чувствуешь совсем по-другому».
Потом реклама закончилась. Жерар ещё немного пощёлкал по каналам, но не нашёл ничего интересного и выключил телевизор.
– Пойду-ка я приму душ, – сказала Эбби, вернувшись к домашним мыслям. – А то эта духота меня доконает.
– А я пока приготовлю постель, – предложил Жерар.
Эбби не возражала. Она пошла в ванную, где почистила зубы. Потом разоблачилась и побросала в корзину всё своё бельё. После сегодняшней парилки его было хоть выжимай.
Она включила лёгкий тёплый душ. Горячий душ плох тем, что утром от него можно разомлеть, а вечером он отбивает сон. Прохладный душ освежает, но перед сном чересчур взбадриваться тоже не стоит. Поэтому Эбби выбрала золотую середину. Хлынувшие на голову и плечи струи воды смывали пот и томящую усталость, которой, казалось, был пропитан горячий воздух улицы. Как же было приятно ощущать наступающую свежесть! Эбби расслабилась, позволив каждой клеточке своего тела впитать наслаждение свежей влагой. Ещё занятия в школах Единства научили её ловить каждый момент отдыха и насыщаться им на долгое время.
Накинув халат, Эбби вышла из ванной и прошлась по коридору. Ей нравилась эта квартира. У них с мамой всё было гораздо скромнее. Своего отца Эбби почти никогда не видела. Он жил отдельно, только со скрипом оплачивал их содержание. Мама не любила о нём говорить. Как-то раз, уже после его смерти, она сказала, что Эбби является единственным настоящим подарком ей от него.
Как же Эбби тогда завидовала своим сверстникам, у которых родители жили в согласии друг с другом! И как теперь миссис Лоран благодарила Основу за то, что ей достался такой муж! Она была уверена, что Жерар не бросит их со Стефани. Пусть он и не Восприимчивый, но всё равно хороший и преданный человек, насколько это возможно для обычного человека. Не то, что всякие «дикари», бездумно ненавидящие Восприятие и всё, что с ним связано.
И кстати о Восприятии. Не так давно у Жерара на работе были проблемы с управляющим завода. Типтри или, как его ещё звали, Тип, пытался уменьшить расходы предприятия путем временного снижения затрат на очистку отходов. А ведь был Восприимчивым! Жерар возражал против этого. И никакие уговоры, увещевания или угрозы управляющего не могли заставить его изменить своё мнение. Неизвестно, чем бы всё это кончилось, не узнай о конфликте в Уилмингтоне, в штаб-квартире «Апона». С тех пор, как владельцами компании стали Восприимчивые, она бережно относилась и к экологии, и к своему «чистому» имиджу. В результате Типтри и ещё несколько человек уволились во избежание скандала. А Жерар получил благодарность от руководства и хорошую премию в довесок. Эбби была очень горда им.
А познакомилась она с Жераром на биологической конференции, которая проходила в Торонто. Она посетила эту конференцию во время отпуска, потому что там освещались интересовавшие её проблемы разведения и использования кеодлона. Мама сокрушалась, что дочка даже во время отпуска не может обойтись без работы и мотается по всяким научным мероприятиям вместо того, чтобы устраивать свою личную жизнь. «Ничего, может там и найду принца» – отшутилась тогда Эбби. И таки нашла. Они с Жераром сидели рядом в зале и ждали очередного выступления. Докладчик всё никак не приходил, и они постепенно разговорились. Им было приятно и интересно друг с другом. Когда конференция закончилась, Жерар подвёз Эбби до её дома. Так и начался их роман, закончившийся браком и медовым месяцем в Новой Шотландии.
Эбби дошла до приоткрытой двери, ведущей в комнату Стефани. Свет внутри был выключен. Но Эбби всё равно чувствовала свою дочь, лежащую на кровати и видящую милые детские сны. Чуть приоткрыв дверь, миссис Лоран неслышно прошла внутрь и остановилась перед постелью. Стефани почти вся закрылась летним одеялом, только голова на подушке была открыта.
Эбби опустилась рядом с кроватью и поцеловала дочку в завивающиеся каштановые волосы.
«Спокойной ночи, моя девочка».
И Стефани что-то почувствовала, потому что улыбнулась во сне. Эбби не видела этого, но ощутила. Как ей было приятно это ощущать! Что может быть большей радостью для матери, чем спокойствие и счастье её ребёнка?
Несколько секунд Эбби постояла рядом с кроватью дочери, а потом пошла в свою спальню. Жерар, наверное, уже заждался её.
На дом Лоранов опустилась спокойная, хотя и жаркая ночь.
8. История Андрея Скрябина
23 июля 2128 года
Руководитель Российского Общества Восприимчивых, Андрей Павлович Скрябин, был худощавым мужчиной лет шестидесяти. В тёмных волосах уже начала проступать седина. Он носил обычный деловой костюм, какие надевают руководители небольших компаний или рядовые менеджеры крупных фирм. В общем, внешность у него была довольно заурядная.
Но это только на первый взгляд. Любой, кто хоть раз смотрел на Скрябина через Основу, сразу понимал, кто в действительности стоит перед ним. Не просто Восприимчивый, а очень сильный и умелый Восприимчивый, отлично знающий Основу и способный поддерживать своё лидерство среди собратьев.
Скрябин учился в Екатеринбургской Общей Школе Единства, а потом в Эдинбурге, в одной из самых старых высших школ Единства. Там у него появилось немало друзей, и из Великобритании, и из Североамериканской Конфедерации, и даже из Китая. Используя обретённые способности, он и его товарищи, которым также посчастливилось найти свою стезю, развивали Учение Единства. В этом им помогали и многие обычные люди, которых удалось убедить в правоте и пользе Учения.
Казалось, что всё идет как по маслу. Учение приживалось во многих странах. То же должно было случиться и в России. Но в самом начале двадцать второго века к власти пришли неразумные люди, пошедшие против здравого смысла. Не осознав, с чем столкнулись, они попытались подавить Учение запретами, доносительством и полицейскими дубинками. Чтобы не допустить большого кровопролития, пришлось затаиться на тринадцать лет.
Увы, обычным людям и Восприимчивым не всегда удаётся найти общий язык. Скрябин помнил, как ещё в юности полюбил девушку по имени Кристина. Это была его первая любовь. Да и Кристина отзывалась на его чувства. К несчастью, вся её семья была обычной, и родители категорически не хотели, чтобы их дочь путалась с Восприимчивым. В результате Кристина всё-таки подчинилась их воле. Эта история всегда напоминала Скрябину о том, какой разрушительной бывает предвзятость. И тем хуже становится, когда предвзято настроенные люди наделены властью.
В принципе, все попытки государства запретить Учение изначально были лишены какой-либо перспективы. Число людей, способных воспринимать Основу, росло. Да и энергоудары тоже никто не отменял. Сейчас их было многократно меньше, чем во времена Всемирного Хаоса, но до конца они всё равно не исчезли. И простые люди время от времени страдали и погибали от них. Правительство пыталось это замолчать, но до конца замять проблему не получалось, и недовольство населения росло. Ситуация стала накаляться. Рахимов непрерывно подвергался критике за вводимые им ограничения. В армии и полиции тоже стали появляться недовольные сложившимся положением.
Не желая доводить дело до гражданской войны, Клуб Единства решил заняться рахимовским режимом всерьёз. Он долго готовился к своему ходу и провёл его мастерски. Режим был свергнут. Это произошло довольно быстро и, в общем-то, бескровно. Клуб учёл опыт революций прежних времён и старался не допустить хаоса, который мог образоваться в результате краха старой власти.
Потом, правда, пришлось повозиться с Сопротивлением. Многие сторонники свергнутого режима не желали просто так расставаться со старым укладом. И они разделили участь режима, который хотели возродить. Скрябин считал это справедливым исходом. Раз человек считает правильной ту идею, за которую сражается, он должен быть готов и умереть за неё.
Впрочем, далеко не все пошли по столь благородному пути. Некоторые, подобно Восприимчивым в прежние времена, предпочли затаиться, а теперь начали поднимать голову. И на этот раз они делали упор уже не только на диверсии или теракты, но и на идеологическую войну. Ни для кого не было секретом, что многие обычные люди по-прежнему относятся к Восприимчивым с подозрением. В этом не было ничего удивительного. Всё необычное заставляет человека настораживаться. Но правильно поданные идеи вполне могут превратить настороженность в агрессию, а недоверие – в ненависть. Именно так во все времена разжигали вражду между народами. И именно так её сейчас хотели разжечь между обычными людьми и Восприимчивыми.
Поэтому вскоре после теракта в Париже Скрябин вызвал к себе начальника Службы Безопасности РОВ, Петра Кирсанова, и вместе с ним отправился к Президенту. Официально это было оформлено как личная встреча главы государства с руководителем Российского Общества Восприимчивых. Начальник Службы Безопасности РОВ был приглашён в качестве особого гостя, поскольку его служба оказала неоценимую помощь в раскрытии подготовки двух террористических актов, в Москве и в Нижнем Новгороде.
Разговор прошёл за закрытыми дверьми. Президент Семёнов не был Восприимчивым, но это не мешало ему поддерживать Учение сразу по нескольким причинам. Во-первых, здравый смысл подсказывал ему, что будущее в конечном счёте окажется за этими необычными людьми. Борьба с ними делу не помогала и приводила только к беспорядку и кровопролитию. Печальный опыт «рахимовщины» только убеждал его в этом. Во-вторых, отец и племянница Семёнова сами оказались Восприимчивыми. В-третьих, глава Российской Республики давно знал Скрябина и уважал его за ум и дальновидность. Ещё ни разу совет старого знакомого не оказывался лишним. Поэтому Семёнов предпочитал прислушиваться к словам Скрябина.
Впрочем, пока глава РОВ говорил мало. Сначала он решил выслушать Семёнова. Спокойно, без лишних слов и эмоций, тот начал описывать ситуацию по стране. После Июньской революции систему обучения Восприимчивых пришлось создавать заново. Гонения Рахимова похоронили почти все прежние достижения. Нетронутыми остались только школы Единства, расположенные в Специальных Экономических Зонах, тех самых, что основатели Учения получили у Тимошина. В своё время Рахимов собирался прикрыть и эти школы, но тем самым только ускорил своё падение.
Возрождение школ Единства на остальной территории страны сопровождалось различными трудностями, но уже начало приносить плоды. С каждым годом из стен общих школ выходило всё больше обученных Восприимчивых. Эти люди могли использовать Основу для укрепления своего здоровья, для физического и умственного развития, для борьбы с собственными недугами. Кроме того, в последние два года появились и выпускники новых высших школ Единства, старшие Восприимчивые. Использование Основы начало внедряться в медицину. Правда, кое-где специалистов пока всё равно не хватало, и приходилось опираться на помощь иностранных Восприимчивых. Но Скрябин был уверен, что со временем всё изменится. Москва тоже не сразу строилась. Со временем число выпускников высших школ Единства увеличится. И тогда можно будет всё делать самим.
Воодушевлённый успехами в возрождении школ Единства, Семёнов даже подготовил законопроект, предусматривающий создание при обычных школах специальных курсов для развития способностей Восприимчивых детей. Это должно было соединить стандартное образование и Учение Единства.
– Но я бы пока не стал вносить такой законопроект, – добавил Семёнов. – Это наверняка встревожит консерваторов. Хотя в целом всё идёт по плану, их позиции оказались крепче, чем мы думали. И распространение идей Учения они обставляют как притеснение обычных людей.
«В чём-то они правы, – подумал Скрябин. – Ведь обретая единство с Основой, человек осваивает новые возможности, которые нередко превосходят возможности обычных людей. То есть ставят их в менее выгодное положение».
– Кроме того, мы ещё не покончили с Сопротивлением, – продолжал Семёнов. – Среди них теперь много молодых и энергичных «антишизов», но остались и наши старые враги со времён Рахимова. Причём последних я бы назвал наиболее опасными. У них ещё есть свои люди в госорганах. И у них ещё остались небольшие боевые группы. Да и разведки наших врагов не дремлют и стараются поддерживать Сопротивление.
– Это нам известно, – сказал Скрябин. – Кстати, что там насчёт Томилина?
Семёнов покачал головой.
– РСБ проверила его. Он не связан ни с Сопротивлением, ни с вражескими разведками.
– А не РСБ ли докладывала три года назад, что этого Сопротивления больше нет? – спросил Кирсанов.
– Она докладывала о подавлении основных его очагов, – ответил Семёнов. – Главные силы партизанского движения действительно были уничтожены.
– Мы знали, что кто-то из них заляжет на дно и что за рубежом останутся те, кто охотно будет их поддерживать, – проговорил Скрябин. Его тон ясно давал понять, что спор на эту тему бесполезен.
Сделав паузу, руководитель РОВ вернулся к прежней теме разговора:
– Значит, Томилин не связан с Сопротивлением?
– Нет, но от нас всё равно не в восторге, – ответил Семёнов. – Прямо он не покровительствует Сопротивлению. Но всякие критические статьи, дискуссии в Сети, листовки, мирные собрания и выступления против наших идей он старается использовать на полную катушку.
Скрябин свёл кончики пальцев и на мгновение прикрыл глаза. Он вспомнил, что жена Томилина беременна, и подумал, что ей было бы неплохо родить Восприимчивого. Возможно, тогда отец бы по-другому смотрел на людей, ощущающих Основу.
«Пока время работает на нас, – думал Скрябин. – Уже сейчас в России двенадцать процентов населения являются Восприимчивыми. Но нас ещё всё равно меньшинство. Наша безопасность, безопасность наших союзников и само будущее Учения зависит от того, насколько гармонично мы сможем сосуществовать с большинством».
– Пока что Томилин держится в рамках, – сказал он вслух. – Сами по себе статьи и мирные собрания не опасны, если только не призывают к мятежу. А вот Сопротивление этим не ограничится. Они продолжат сталкивать Восприимчивых и обычных людей. Им нужна война. Господин Кирсанов, что у нас с защищённостью Восприимчивых?
– Мы следим за безопасностью сотрудников наиболее важных наших структур и за безопасностью их семей, – ответил Кирсанов. – За последние три месяца никто из них не пострадал от Сопротивления. А вот с остальными Восприимчивыми ситуация сложнее, поскольку их намного больше и они разбросаны по всей России. Практически все они живут с обычными людьми. Как вы понимаете, защитными приёмами владеют далеко не все. Подавляющее большинство Восприимчивых так же беззащитно перед лицом нападения, как и обычные люди. Поэтому им необходима защита не только нашей Службы Безопасности, но и государства.
– Как и господин Кирсанов, я вижу стоящие перед нами трудности, – сказал Семёнов. – Но мы продолжаем работу против Сопротивления. Есть, конечно, ещё много болванов, одураченных романтикой «подполья». Но активисты и боевики «антишизовских» организаций арестовываются, либо уничтожаются, если оказывают сопротивление. Постепенно их количество уменьшается. Заметьте, что за последние два года мы раскрыли и уничтожили более сотни радикальных групп, борющихся против нас.
Да и информационную борьбу мы ведём. Политические и общественные передачи на государственных каналах, а также наши информационные порталы всячески способствуют выработке у населения терпимости по отношению к Восприимчивым. А так называемые «разоблачительные» материалы Сопротивления критикуются и высмеиваются. Активность «антишизов» постепенно падает.
– Но пока она всё равно наблюдается, – заметил Скрябин. – И потом, организаторы и руководители Сопротивления по-прежнему остаются в тени. Стоит нам уничтожить одну группировку, как на её место приходит другая. После той профилактики, которую мы провели весной и в начале лета, наступило затишье. Но надолго ли? Лидеры Сопротивления отлично знают о нашем постепенном усилении. Они наверняка продолжат ставить нам палки в колёса. Тем более что силы у них ещё остались.
– Мы делаем всё, что можем, – твёрдо заявил Семёнов.
– Не спорю, – ответил Скрябин. – Но сейчас будьте особенно внимательны. Взрыв в Париже показал, что Сопротивление остается опасным и в спокойных местах. А значит, нам нужно быть вдвойне готовыми, – руководитель Российского Общества Восприимчивых прошёлся взглядом по каждому из собеседников. – Особое внимание обратите на возможность провокаций со стороны Сопротивления. Они могут попытаться очернить нас перед обычными людьми.
Вернувшись в штаб-квартиру Общества, Скрябин изучил сводку по расширению штата Службы Безопасности РОВ, начатому три месяца назад. Результаты его удовлетворили. Подготовка новых кадров шла полным ходом. Проблем с материально-техническим обеспечением не возникало. Другое дело, что даже при хорошей организации обучение занимало время. Ещё при разработке плана Кирсанов предупреждал об этом. Но тут уже ничего нельзя было поделать. Подготовленных Восприимчивых пока ещё не хватало. Обучение ведь нужно не только для приобретения новых возможностей, но и для соединения личности с Иерархией Единства. Чтобы из потенциального Восприимчивого сделать безопасника, готового к своей работе духовно и физически, требуется не менее четырёх лет. А уж на подготовку старшего Восприимчивого, элитного бойца, нужно уже минимум восемь лет. Ведь боевые приёмы Основы требуют не только большого потенциала, но и отличного умения в обращении с ней. Но как сказал некогда великий русский полководец Александр Суворов, «тяжело в учении – легко в бою». Кирсанов, правда, говорил иначе: «Тяжело в учении, а в бою ещё тяжелее».
Покончив со сводкой, Андрей Павлович отправился в медитационную комнату и погрузился в Основу. Что-то не давало ему покоя с самого утра. Скрябину казалось, что в скором времени должно случиться что-то важное. Что же? Некогда Скрябин учился на созерцателя и работал как созерцатель, следивший за обстановкой с энергоударами. Потом в нём открылись способности к управлению другими Восприимчивыми. И хотя тогда Андрей Павлович выбрал путь власти, созерцать он всё равно не разучился. Напротив, глава РОВ старательно отшлифовывал это умение. Оно помогало ему принимать верные решения. К тому же Скрябину и самому нравилось созерцать Основу.
Он долго пытался найти ответ на свой вопрос, но так и не пришёл к точным выводам. Увы, сегодня Основа была не очень общительна.
9. История Павла Антонова
24 июля 2128 года
В воздухе стоял густой запах костра, и слышалось потрескивание свежих поленьев. Огонь уже разгорелся и начал пожирать берёзовое топливо. И чем больше он его пожирал, тем сильнее становился. Скованные металлической преградой, языки пламени бесновались и старались подняться всё выше.
– Пошло, родимое! – обрадовался Олег, подтолкнув приткнутое с краю полено в гущу огненного месива. – Ещё минут пятнадцать, и угольки будут готовы!
С этими словами он отёр пот со лба. Сегодня с самого утра припекало, а тут ещё и огонь. Когда он тянется в твою сторону, получается настоящая духовка. Даже разыгравшийся ветер не может сбить жару. Даже наоборот, вон он как огонь раздувает! Скоро пламя достанет до неба!
На свой День Рождения Олег Чернышов, отцовский приятель, пригласил Антоновых к себе на дачу. Олег был старшим менеджером в московском филиале компании «Юнайтед Трэйд». Эта компания сейчас как раз занималась продажей в Россию оборудования для нужд аграрного дела, в том числе и для разведения кеодлона. Помимо того, что в нём постоянно нуждались Восприимчивые по всему миру, он был настоящим живым очистителем. Кеодлон перерабатывал многие ядовитые вещества и не накапливал их. Он мог расти в самых разных местах, хотя размножался преимущественно в умеренном или в холодном климате. Ему не мешали ни морозы, ни плохая почва. Кто-то из учёных на Камчатке ради интереса решил посадить его колонию рядом с фумаролами. Фумаролы – это отверстия вблизи вулканов, из которых на поверхность вырываются горячие газы. Горячие, ядовитые и смертельные почти для всего живого. Но кеодлон об этом не знал и довольно быстро освоился на новой территории. Учёным оставалось только гадать, что позволяет ему так легко адаптироваться к любой, даже самой неблагоприятной среде. Некоторые считали, что это связано с той энергией, которую он умеет накапливать. Той самой энергией, которая даёт силу Восприимчивым.
На днях Пашка читал одну оппозиционную статейку про них. Не то, чтобы он сочувствовал Сопротивлению, но проблема противостояния Восприимчивых и «нормальных» всегда вызывала у него определённый интерес. Статья была посвящена захвату Восприимчивыми финансовой, торговой и сельскохозяйственной сфер человеческой жизни. Писалось, в частности, что «Юнайтед Трэйд» на самом деле владеет Клуб Единства, неофициальная организация самых могущественных и влиятельных Восприимчивых, направляющая экспансию Учения Единства по всему миру. В пользу этого свидетельствовал тот факт, что Дональд Баффет, один из основателей компании, был Координатором. А Координаторы, как известно, самые сильные среди Восприимчивых, да ещё все до одного повязаны с раклэнами. И теперь с помощью «Юнайтед Трэйд» прихлебатели инопланетян подгребают под себя международную торговлю.
Разумеется, Олег Олегович не рассказывал о таких животрепещущих подробностях своей работы. Но он не делал секрета из того, что лично знаком со многими Восприимчивыми. Пашка подозревал, что именно эти знакомства и позволили ему подняться наверх. Впрочем, насколько он понял из разговоров родителей, Олег не бедствовал и во времена Рахимова. Будто бы он даже был связан с РМБ – Республиканским Министерством Безопасности. А после Июньской революции быстро понял, куда дует ветер, и присоединился к новому порядку.
Однако, как бы там ни было, высокое положение не испортило его. Несмотря на свой взлёт, старых друзей Олег не забывал. И он всегда был рад принять их у себя. Антоновы приехали на два дня с ночёвкой. Как раз то, что надо для отдыха от городского шума и толкотни.
Пашке нравилась дача. Двухэтажный ухоженный коттедж с садом располагался в небольшом, но благоустроенном посёлке. Здесь к услугам жителей были все достижения прогресса, начиная от горячей воды и заканчивая спутниковой связью. Прекрасное сочетание природы и цивилизации. Как только люди жили без всего этого ещё даже сто лет назад? Пашкин дед рассказывал о каких-то туалетах со специальными ямами, которые будто бы до сих пор сохранились в самых далёких глубинках. Будто бы там даже нет системы для спуска воды! Пашка никак не мог понять, как же они всё-таки работают, чтобы не переполняться.
В этот момент к ним подскочил Юра, сынишка Олега. Всё это время Пашка его почти не видел. Он сидел дома и рубился в компьютерную игру «Путь в неизвестность», сделанную по мотивам известных событий 2047 года. Тогда раклэны отобрали семьсот шестьдесят восемь Избранных, будущих Учителей. Это были самые разные люди – учёные, врачи, военные, полицейские, инженеры, журналисты… Они были из разных стран и говорили на разных языках. Но все они стали Учителями, основателями Учения Единства, ставшего теперь чуть ли не самым популярным учением в мире.
– Пап, я прошёл! – закричал Юра. – Прошёл уровень! Последний заслон чуть меня не убил, но я их всех повырубал! И успел в последний момент заскочить в самолёт!
– Молодец! – похвалил сына Олег. Пашка одобрительно кивнул и улыбнулся, хотя эта улыбка была вызвана немного другими мыслями. Он хорошо знал историю и помнил, что раклэны иногда наделяли кандидатов в Учителя какими-то особыми способностями. Пришельцы дарили их на время, чтобы проверить, как люди ими воспользуются. Но вот про невидимую защиту от выстрелов создатели игры, скорее всего, загнули. Во всяком случае, Пашка ни разу не слышал, чтобы они давали такую защиту. Хотя во времена Всемирного Хаоса она была бы на вес золота…
Но огорчать сияющего от гордости мальчугана было нехорошо, поэтому юноша оставил эти мысли при себе. К тому же он и сам любил погонять в «Путь». Особенно интересно было то, что в этой «боевой» игре не нужно было никого лишать жизни. Он только оглушал своих врагов. Вообще, за последние десятилетия люди снизили уровень кровопролития в виртуальном мире.
Когда Юра ускакал, Олег усмехнулся.
– Что-то там раклэны недоработали. Защита от выстрелов уменьшается… Надо будет им сказать, чтоб либо защиту давали нормальную, либо присылали русскую инструкцию по обращению…
– Вы тоже играли? – ухмыльнулся Пашка.
– Конечно, – пожал плечами Олег. – Уже давно всю игру прошёл. В неё, по-моему, только ленивый не играл!
– Да уж… – сказал Пашка. – Сам не по разу проходил. А вообще, если так задуматься, интересное время было тогда. Можно сказать, зарождение Восприимчивых.
– Ну, не то, чтобы зарождение… – Олег подправил прутом очередное полено. – Первые упоминания о Восприимчивых датированы сороковыми годами прошлого века, ещё до прилёта раклэнов. И я так думаю, что сами Восприимчивые появились ещё раньше…
– Но всё-таки рост их числа начался только после прилёта раклэнов! – возразил Пашка. – До того они практически не выделялись среди обычных людей. Может, раклэны имели какое-то отношение к увеличению их численности?
– Трудно сказать, – пожал плечами Олег. – Разные есть теории. Одни говорят, что Восприятие – естественный процесс, другие грешат на раклэнский эксперимент. Третьи с пеной у рта сливают эти две теории воедино.
– А вы сами как считаете? – поинтересовался Пашка.
– Думаю, что было и то, и другое, – немного подумав, ответил Олег. – Что Восприимчивые изначально сами появились. Люди с необычными способностями ведь и раньше встречались, когда никаких раклэнов ещё и в помине не было. Другое дело, что раклэны всё равно направляли Восприимчивых. Старались повернуть их в нужное им русло.
– А потом, убедившись в успехе дела, они улетели, – попробовал догадаться Пашка.
– Может быть, – согласился Олег. – Они всегда хотели встроить Восприимчивых в человеческое общество. И когда тех стало достаточно много, решили, что дело сделано.
«Тут они не ошиблись! – подумал Пашка. – Восприимчивых уже двенадцать процентов от населения Земли! Двенадцать процентов – это сколько? Миллиард человек! А ведь это только приблизительная цифра!».
– Однако быстро они набрали обороты, – заметил он вслух.
– Да, – отозвался Олег. – А что тут поделать? Такова жизнь.
– Интересно, откуда всё-таки взялось Восприятие? – спросил Пашка. – Ведь на генетическом уровне это не передаётся.
– Может, и не передаётся. А может, передаётся, только наша великая наука до этого ещё не дошла, – мудро возразил Олег. – Что бы там не говорили учёные, а генетика до сих пор туманна. Если бы всё было просто как арбуз, то и наследственных болезней уже не было бы. И потом, жизнь не ограничивается биохимическими процессами и генными цепочками. Есть же ещё энергетические сущности и биополя. Даже официальная наука их уже признала.
– Но ведь эволюция течёт медленно. По идее, этот процесс должен был занять если не миллионы, то хотя бы тысячи лет. Почему раньше никто не замечал Восприимчивых? – допытывался Пашка.
Олег пожал плечами.
– Может, Восприятие готовилось природой давно, а теперь количество перешло в качество. Может, помог Всемирный Хаос.
Пашка кивнул. В своё время он много читал об этом периоде. В частности, ему попалась статья о влиянии энергетических полей на биосферу и геосферу. И там говорилось, что в середине прошлого века, во времена Всемирного Хаоса, эти поля были очень нестабильными. В результате тогда увеличилось количество заболеваний и стихийных бедствий. А поскольку в тот момент и человечество, и биосфера переживали не лучшие времена, все проблемы и трудности, прежде не столь заметные, сразу дали о себе знать.
И как результат – жуткие болезни, голод, войны, кровь… Пашкин прадед всё это застал. Он прошёл Освободительную войну от начала до конца и даже лишился пальца на руке. Наверное, во всём мире не было никого, чью семью бы хоть как-то не затронули те мрачные времена.
А какие времена сейчас? До всеобщего благополучия по-прежнему далеко. В Африке как воевали, так и продолжают воевать. Ближний Восток вовсю вооружается для противостояния Международному Союзу. На Юге, на территории бывшего Халифата, кровь льётся рекой. Когда после Июньской революции оттуда ушли республиканские войска, его жители продолжили войну, но уже друг с другом. Борбат, преподаватель истории государства и права, объяснял это большим количеством национальностей, разными религиозными течениями и множеством связанных с этим противоречий. Пашка призадумался. Очевидно, Валерий Владимирович был прав.
Ещё Пашка подумал о рубеже двадцатого и двадцать первого веков. Небольшое и довольно отсталое государство. Сильные державы тех времён, среди которых была и прародина Пашки, приходили туда и уходили. Казалось бы, после их ухода население должно было вздохнуть спокойно. Но вместо того, чтобы отпраздновать уход ненавистных захватчиков со своей земли и начать строить новую жизнь, оно принималось за самоистребление.
