Три закона. Закон первый – Выживание. Часть 1
Глава 1
Меня зовут Леокади Алисар. Я — аген. Аген — означает «бесполый». Но я уже приближаюсь к возрасту семнадцати лет, когда это наконец изменится, хочу я того или нет.
Да-да, я по-прежнему человек! Ученик старшего класса в одной из полутора тысяч школ Мегаполиса, столицы Нового Человечества. В отличие от наших вымерших во время планетарного Катаклизма предков, мы рождаемся без конкретного пола, а обретаем его позже. С одной стороны, это очень удобно. А с другой…
Отсутствие пола — это ещё полбеды! Его может определить будущая профессия. Но её тоже надо выбрать. И выбрать уже сейчас.
Несложно себе представить, что, стоя перед двумя главными решениями своей жизни — определения пола и профессии — я давно живу в состоянии тихой истерики!
В очередное школьное утро я опять пытаюсь разглядеть в зеркале хоть какую-нибудь подсказку. На кого я больше похож — на мальчика или на девочку? Но моя внешность не хочет отвечать — всё, что я вижу, может принадлежать кому угодно! Эти здоровенные серые глаза, эти русые волосы по агенской моде чуть ниже плеч… Даже рост — и тот средний! И самое-самое среднее сложение…
Иногда завидуешь докатаклизмовым людям, которым ничего особо не нужно было решать — уже хорошо, если тебя не убили, или если ты не загнулся от какой-нибудь болезни.
По пути в школу улицы района Квета были приятно оживлены вереницами учеников и утренним потоком машин. Солнце благополучно грело наши головы, все вокруг были весёлыми, слышалась беззаботная болтовня… Один я, как мешок с дерь…
— А?! Чего?..
— Я говорю, ты все письма просмотрел? — поверх моих мыслей раздался бодрый голос Гелло.
Он шёл рядом деловито, чёткими шагами, придерживая локтем сумку и глядя вперёд смело и уверенно. Он выглядел как образцовый, полный амбиций студент.
— Ну так — пролистал… — нехотя отвечал я, уводя взгляд от этой ядрёной картинки.
Письма нам вручили в прошлую пятницу — это были предложения о работе от самых разных организаций столицы. Работодатели в это время года всегда занимаются поиском кадров по школам, готовящим выпускников. Они тщательно изучают наши паспорта и предлагают должности тем ученикам, которые их заинтересовали, чтобы в сезон собеседований встретиться с ними лично.
Традиционно успешным считается тот студент, у кого писем набралось больше. У меня их было очень много… Настолько, что я не смог заставить себя их прочитать…
— Хм, — Гелло задумался, как бы ему необидно выразить своё удивление. — Пролистал?
— Пролистал. А ты? — с явным раздражением поинтересовался я.
— Я всё изучил очень внимательно, — приятель ничего не заметил.
— Я тоже! — пропищал Мирои, выныривая из-под его локтя. — Но у меня-то предложений гораздо меньше, чем у вас!
И он горестно хныкнул, резво семеня рядом с широко шагающим Гелло:
— …Хоть бы меня куда-нибудь взяли, мне уже всё равно куда!
— Почему «всё равно»? — наперебой завздыхали мы. — У тебя очень хорошие показатели. Перестань. Пойдёшь туда, куда захочешь.
Как всегда ободряя Мирои, мы вошли в школу, за нами захлопнулось солнечное небо. Вместо него над головами величественно проплыла с детства знакомая фраза:
«Современный человеческий мир строится на трёх направляющих — развитие личности, эффективность для общества, честная конкуренция как внутри цивилизации, так и в её взаимоотношениях с природой»— это были первые слова Конвенции Нового Человечества. В моей школе они встречали каждого уже при входе, вместе с эмблемой восходящего над горизонтом солнца — символом новой эпохи. Наше золотое светило на серебряном поле вот уже сто лет реет в виде флага над каждым городом планеты.
Вдохновляющие слова Конвенции подействовали как лекарство — даже Мирои бросил прибедняться. На самом деле наш приятель просто хотел нарваться на похвалу, он часто так делает.
Но сегодня я был рад его выкрутасам — лишь бы Гелло не начал промывать мне мозги и не привязался с высокими фразами типа «Реши, чего ты хочешь от жизни! Засни с мечтой, проснись с целью!». Мне достаточно выслушивать это каждый день от отца, добившегося в жизни немалых успехов и очень этим гордящегося.
Откуда я знаю, чего хочу?.. Я хочу нормально жить! Но как разобраться, что жизнь может мне дать?
Учителями мои способности стабильно оцениваются как многообещающие. Я из тех, кого одобрительно хлопают по плечу, и говорят «Ты пойдёшь далеко», но куда — никто не уточняет. В моём паспорте чёрным по розовому написано: «Особенность склада ума — разноплановость». Это значит, что я просто неплох во всём подряд.
Мои друзья не имели подобной проблемы. Гелло Нжелл — высокий, худощавый, темноволосый аген с прямыми и благородными чертами лица — учился лучше, чем я, и явно склонялся к техническим наукам. Он прекрасно представлял, в какую сторону направит свой могучий потенциал. И, оценив все за и против, давно решил, что будет мужчиной — даже волосы уже стриг коротко, по-мужски.
Мирои Стёппи был его противоположностью. Невысокий, со склонностью к круглым щёчкам, которые его заставляли сгонять на тренировках, с лёгкими светлыми волосами. Он учился немножко хуже нас обоих, его увлекали науки гуманитарные (особенно культурные феномены), он был впечатлительный и нервозный.
Как видите, по всем параметрам я нахожусь где-то между ними. И выделяюсь только тем, что могу помогать им обоим по тем предметам, где они отстают. Мы дружили с самого тринадцатого класса, то есть с того момента, как впервые встретились в школе малыми детьми. И, несмотря на различия, прекрасно ладили. Даже сейчас, когда друзья не могли понять того, что меня грызло.
Итак, мы втроём вошли в школу, небо захлопнулось. Под гнётом пессимистичных мыслей, я даже не подозревал — можно не волноваться, моя судьба уже решена в этих стенах. И никакой проблемы выбора уже не стоит — я вообще лишаюсь свободы очень надолго.
Да-а, знай я заранее, что принесёт мне этот день, то за пять секунд сожрал бы свой паспорт, изменил бы внешность и навсегда покинул бы город.
Сегодня для старшеклассников начиналась подготовка к приватным беседам с работодателями. Вообще, нас едва ли ни с малолетства готовили к финальному выбору профессии. Наблюдали, собирали данные, анализировали, корректировали. А сейчас необходимо последний раз пройтись по нам лаком и полностью отполированными выставить на торг.
А чтобы торг прошёл успешно, нас будут учить торговаться. Целых четыре месяца до окончания учебного года.
Первым нас ждало занятие по психологии прохождения собеседований. Затем тренинг по моральной подготовке к ним (после которого Мирои заметно расслабился). Потом семинар по ораторскому искусству.
Друзья мои пребывали в радостно-взвинченном расположении духа. Гелло едва ли не бил копытом! Он готов был ринуться в бой и положить начало своей будущей успешной жизни. А Мирои успел расстаться с утренним отчаянием и уже строил планы, как работодатели порвут друг друга на куски, не поделив между собой его таланты. Я таким настроением похвастаться не мог.
Оно стало ещё хуже, когда во время перемены кто-то из одногруппников начал намекать, что получил как раз то приглашение, на которое надеялся. А Гелло пожал плечами и сказал, что и он такое получил. Тут Мирои шепнул мне, что подумывает сам отправить запрос кое-куда — так тоже можно было делать. Мирои взял с меня драматичное обещание пока не спрашивать ничего более, но я и так догадался, что он собирается попробоваться где-то в области искусств. Ведь ассоциации артистов сами никого к себе не зовут.
Друг, сам того не зная, раздавил меня окончательно… Просто в пыль втоптал! Даже нервный, неуверенный Мирои чётко знает, чего он хочет! А я!.. а я…
Может, сперва стоит определиться с полом, а потом уже решать всё остальное? На эту тему мои сверстники заправлены самыми подробными знаниями. Нам преподавалась анатомия, основы мужской и женской медицины, биохимия гормонов, сексология, психология обоих полов — мы знаем абсолютно всё в этих областях, для нас это всего лишь шестерёнки для планирования успешной жизни. Говорят, правда, когда у нас начнётся выработка половых гормонов, эти знания мы резко позабудем… А что толку, если сейчас я все их помню — можно жить и женщиной, можно жить и мужчиной — а что лучше-то?!
По иронии, после семинара мы двинулись в сторону последней на сегодня лекции — «Тонкости взаимоотношений мужчин и женщин в условиях напряжённого рабочего процесса». Как раз в тему!
До переворота в моей жизни оставались считанные минуты…
Жуя кофеиновую жвачку, для бодрости, мы втроём направлялись как раз к необходимому кабинету, когда под потолком разнёсся громовой голос:
— Леокади Алисар!
Коридор дружно вздрогнул, но только я один остался стоять как столб. Гелло и Мирои тревожно глянули мне за спину.
— Леокади, дружок, тебя я и ищу.
Я наконец отмер. К счастью, это был руководитель нашей десятой группы. Его все любили, ведь он вёл нас с четырёхлетнего возраста и был очень добрым человеком! Преподавал он нейробиологию.
— Здравствуйте, наставник Демен, — мы все трое поклонились.
Но наставник улыбнулся как-то натянуто. Он был высокий, приятный, мягкий и довольно молодо выглядел для своих лет. И, кажется, сейчас был чем-то встревожен.
— Да-да, здравствуйте, ребята! Леокади, у меня до тебя два дела… Ну, во-первых, поздравляю с получением предложений — всех вас, друзья, поздравляю! Очень приличное количество вы все набрали, я вами горжусь…
— Спасибо!.. Спасибо…
— Это первое, что я хотел сказать… А второе, признаться, совсем уж интересно! — Демен опять натянуто улыбнулся. — Один из твоих работодателей, Леокади, взял и пришёл сюда сегодня! Он хочет собеседовать тебя прямо сейчас.
У меня сердце в пятки упало.
— К-а… к-а… — забулькало в горле, но Гелло восторженно промычал на весь коридор «Вот это круто!», и меня отпустило.
— Не волнуйся, дружок, вполне возможно, что это действительно круто, — наставник ободряюще похлопал меня по плечам. — Конечно, он пришёл не вовремя, но Президент сделал ему скидку. Поскольку работа этого человека предполагает скорый отъезд, и у него якобы нет времени, чтобы уделить нам его позже. Ну что ж… Пойдём!
— Наставник, куда я пойду? — не своим голосом взвыл я, цепляясь, как маленький, за его рукав. — Я ещё не готов, у нас сегодня только первый день подготовки к собеседованиям был! Как я буду с ним разговаривать?
— Не бойся, Леокади, думаю, говорить будет он. Ты — единственный ученик, заинтересовавший его в нашей школе. Идём-идём, по дороге всё расскажу!
— А как же «Взаимоотношения мужчин и женщин»?..
— По старинке обсудите это с друзьями за чаем.
— Иди, не о чем волноваться! — шепнул Гелло.
— У тебя-то точно всё получится… — протянул Мирои.
И наставник Демен за локоть повёл меня прочь от такой привычной, такой безопасной аудитории, где сейчас начиналась такая хорошая и интересная лекция…
— Не беспокойся, — начал он инструктировать на ходу. — Ты войдёшь, поздороваешься и сядешь за стол. Говорить начнёт он. Ты выслушаешь; вероятно, у тебя появятся вопросы — ты их задашь. Сроки твоего ответа стандартны — ты должен побеседовать со всеми работодателями, поэтому ответ свой дашь в указанную в нашем стандарте дату.
Последнее прозвучало несколько раздражённо. Видимо, наставник не одобрял того, что происходит.
— А кто же это?.. И он только меня пригласил? — в последнее трудно было поверить.
— Да, он обратился в школу довольно давно, изучил предоставленные ему паспорта довольно быстро и остановил выбор на тебе. Он присутствовал даже на некоторых занятиях (конечно, наблюдая со стороны, чтобы вас всех не взбаламутить). И ты его устроил настолько, что он предпочёл всё своё внимание уделить только тебе.
— Да кто же это?
То ли яркие блики солнца, гуляющие по стенам, исказили приятное лицо моего наставника, то ли нехорошее самочувствие — но, кажется, он поморщился от этого вопроса.
— Гер Мичлав.
Не увидев в моих круглых глазах признаков узнавания, Демен нахмурился уже по-настоящему.
— Леокади, ты смотрел, что за приглашения тебе пришли?!
— Ну, я как бы не подробно…
— Где твоя развитая ответственность и инициативность высокого уровня? Я считал, что ты будешь знать о своих перспективах ещё до того, как я вручу тебе письма!
— Да даже если б знал!.. — не удержался я от вымученного стона.
Демен остановил нас обоих и внимательно посмотрел на меня. Мы уже стояли у здоровенной двери в Приватное крыло, где раз в год у старшеклассников проходит сезон собеседований.
— Письма у тебя с собой?
— Д-да…
— Давай-ка так — три минуты я даю тебе на то, чтобы отыскать нужное, ознакомиться с ним и сделать нейтральное лицо.
— Да, хорошо!
— Время пошло, а я пошёл к этому Мичлаву…
И наставник шагнул за тяжёлую дверь, оставив меня одного. Даже холодно стало. Ученики уже разбежались по кабинетам, стояла тишина — даже шума деревьев за просторными окнами не удавалось услышать. Так, где это письмо?!
Как назло, все предложения лежали в сумке по своим конвертам — да ещё и такая куча! Сумка валилась из рук, сами руки тряслись, шрифты на брошюрах прыгали — но я всё-таки нашёл нужную! И… здесь не с чем было знакомиться — одна только визитка. Черная карточка… «Гер Мичлав, специалист первой категории, Ассоциация квазиантропной охоты».
Квазиантропная охота?!!
Пылающая на солнце дверь басовито скрипнула — и такое страшное эхо получилось… Демен смотрел на меня по-учительски изучающе.
— К-а… к-а… — я попытался выразить своё мнение.
— Вижу, ты теперь в курсе. Проходи.
— К-какая охота, наставник?!
— Иди, Леокади, ты просто выслушаешь предложение. Тебе вовсе необязательно его принимать.
И тень огромной двери сомкнулась надо мной. Я успел только заметить длиннющий коридор Приватного крыла и невероятное количество кабинетов. Но вот я оказался в ближайшем — и всё… Началось…
Кабинет оказался маленьким, уличный свет проливался в него щедро, а посередине имелся стол с письменными принадлежностями на две персоны.
И по ту сторону стола сидит человек… Огромный человек… И мне показалось, что вот пришёл мой палач…
Но при первом же взгляде на него паникующий мозг притормозил и подсунул мне нужное воспоминание. Я знаю, кто это! Я видел его в газетах! Ну да, Гер Мичлав — о нём пишут гораздо чаще, чем о других квазиантропных охотниках, и, кажется, даже называют лучшим из них.
Не узнать этого человека было сложно, даже если видел его фото всего однажды, не особенно интересуясь новостями об охоте и промышленности. Потому что он совершенно не походил на всех, кого ты обычно видишь в газетах и в жизни. Гер Мичлав был мужчиной невероятных габаритов — абсолютно все его черты можно было бы окрестить просто огромными. Огромный рост (явно под два метра), впечатляюще развитая мускулатура (явно характерная для его профессии), огромное широкое лицо с крупными чертами и заметной щетиной, проступающей до самой шеи. Кожа имеет признаки загара — явления, совершенно не характерного для занятых жителей Мегаполиса. Большие глаза, карие, большой нос с лёгкой горбинкой, большой кривящийся в усмешке рот — всё это на огромной голове, увенчанной непробиваемо густой кудрявой шевелюрой столь же непробиваемо чёрного цвета. И одет он весь был в чёрное — солнечный свет немного бликовал на куртке, покрывавшей необъятной ширины квадратные плечи.
Он… он выглядел очень некорректно и пугающе… Ещё и сидел, в непрошибаемой уверенности откинувшись на подлокотник стула. И будто заполоняя собой всё окружающее пространство.
Приход мой вызвал одобрение. Прицельный взгляд выхватил сперва мою бледную физиономию, а затем прошёлся по мне от макушки до низов.
— А вот и ты, парень, — проговорил этот человек низким рокочущим голосом и усмехнулся. — Ну, проходи-проходи, чего замер? Стрелять я в тебя не буду.
Видимо, нейтрального лица у меня не вышло…
— В вашем распоряжении сорок минут, господин Мичлав, — над затылком прозвучал непривычно холодный голос Демена.
Мужчина отсалютовал ему широкой загорелой ладонью.
— Спасибо, наставник, нам с ним хватит и двадцати!
— Оставляю вас, — плечо моё ободряюще пожали, дверь хлопнула, я остался один.
— Ну садись, сказал же, — человек насмешливо кивнул на свободный стул.
Я присел.
И… чего он молчит?.. не я же должен говорить! Разглядывает как квазиантропа несчастного… И, кажется, его куртка сделана из кожи — Господи, неужели настоящей?!
Тем временем мужчина бросил удобную позу, подался вперёд, что даже стол скрипнул, и взглянул мне в самое лицо.
— Будем знакомы, братец? — уже упомянутый хрипловатый голос отозвался эхом в моей тщедушной груди. — Гер Мичлав, член Ассоциации квазиантропной охоты. Призёр всемирных соревнований по охоте на стайных хищников. Раз пять награждён знаками отличия за вклад в развитие мировой промышленности. Да и просто активнейший мужик в своей ассоциации — четвёртый год подряд лидер квазиохоты. Ну?
Я поспешно пожал протянутую руку — при этом моя ладонь едва не сгинула, на несколько секунд лишившись нормального кровообращения.
— Леокади Алисар… Школяр п-пока что…
— Да-а не надо прибедняться, — господин Мичлав с треском вернулся на прежний трон. — Школяр с нешкольными показателями! Вот по их поводу я и пришёл с тобой переговорить.
Я с трудом сглотнул — вот и вся реакция. Но мужчина продолжил, не обращая внимания на мою заторможенность:
— Так, ну переходим сразу к делу. Ты наверняка знаешь и представляешь, что означает квазиантропная охота для развития современных предприятий, да и вообще всей промышленности? И догадываешься, какую роль играют такие люди как я. Нас мало — да. Эта профессия требует серьёзной подготовки — и физической, и психологической — и знания различных наук также требует. Это не тупой отстрел тараканов — абы кто сюда не годится. Хотят, но не осиливают! В конце каждого года из Ассоциации вышвыривают по десять человек — из девяти, поступивших в начале. Плюс один — это из старожилов, кто на этот раз не вытянул. А удержаться все хотели бы — потому что это работа для стоящего человека! Для тебя в самый раз.
Довольный вероятным эффектом, охотник благосклонно улыбнулся. Слово явно предоставлялось мне, ведь это была беседа. Я немножко поёрзал, усилием воли беря себя в руки.
— Благодарю за высокую оценку, господин Мичлав… Но в чём именно я показался вам подходящим кандидатом?
Кандидат наконец ожил, и господин явно был доволен вопросом.
— Промышленность развивается, требует всё новых площадей и спокойной жизни. Звери множатся, как бешеные, объёмы работы для нас, для охотников, растут — и пока мои коллеги где-то за бугром надрываются и подыхают от натуги, я намереваюсь взять себе помощника. Так уж повелось, что квазиантропный охотник — это стандартно одиночка. Чего-то первопроходцы всегда между собой не делили и грызлись до разных степеней тяжести, поэтому каждый спец сейчас работает строго один.
— А в-вы?..
— А я вижу, что в наше время пора бы поменять тактику. Я выбираю нужного мне человека и делаю его своим учеником, — он вдруг нахмурился, и ирония из его взгляда испарилась. — Мне нужен человек умный, выносливый, с инициативой и смекалкой, обучаемый и с независимой башкой! Со знанием механики, биологии, зоологии, географии, начальных курсов медицины и с творческой жилой, наконец!
Огромный, оправленный в чёрную кожу кулак едва не хряпнул по столу, но его хозяин достойно сдержал эмоции. Ну да, это всё у меня в паспорте чёрным по розовому…
— И, ясное дело, с приличной физической подготовкой. Твои данные меня абсолютно устраивают. Я был тут у вас — видел, как ты бегаешь-прыгаешь — в будущем разовьёшься как надо. И по стрельбе и борьбе у тебя тоже всё шикарно.
Подытоживая, охотник даже хлопнул себя по колену, а я вроде повеселел. Ну да, стреляю я хорошо!
— Я собираюсь научить тебя всему, — на широком лице снова растянулась грубоватая улыбка. — Тебе не придётся начинать с нуля, как я начинал, как все остальные ломали себе кости. У тебя будет всё. Всё, что я имею по охоте, да станет твоим! А ты из ученика в будущем станешь напарником, ясно? И сразу говорю, что не имею желания ничего скрывать, как это в охоте всегда было принято — передам весь опыт, как родному!
Ничего себе…
— Площадка наша — весь земной шар. За несколько лет увидишь всю планету! Месяца два в джунглях успешно проводишь операцию, а потом месяц у благодарных жителей расслабляешься на лаврах! Имеешь тысячу полезных знакомств среди мощнейших промышленников всего мира. Наука, техника, свободный взгляд на вещи; доход такой, что любого учёного можешь поставить тебе ружьё перезаряжать — то, которое он сам же и изобрёл! Плюс слава — чего тут отрицать? — я от общества и так не скрываюсь, а ты станешь первым учеником охотника за всю историю, так что можно быть готовым к тому, что публика нами заинтересуется особо. И, кстати, пока ты ученик, тридцать процентов от общей прибыли твои.
Он опять замолчал, с интересом ощупывая меня смеющимся взглядом.
Тридцать процентов от учёного, самостоятельно перезаряжающего тебе собственное ружьё?!
— Для начала, — добавил господин Мичлав.
С самого старта рабочей деятельности, без какого-либо опыта, с необходимой дополнительной подготовкой… Хм!
— Будешь хорошо учиться — вытянешься в плюс. Ну как?
Я задумчиво покивал, прикидывая в уме аспекты жизни квазиантропного охотника, о которых изредка читал в газетах и смотрел по трансляциям.
— Значительно… — протянул по окончании подсчётов.
— Как я и говорил — с таким толковым парнем хватит и двадцати минут! — почитая разговор оконченным, охотник с довольной ухмылкой вытянулся на припекающем спину солнышке. — Давай мне свой номер — завтра я тебе позвоню, свидимся ещё разок и оговорим детали.
Будто подтверждая слова о доходах, он вздёрнул рукав, обнажая мощное запястье и надетое на него архимобильное переговорное устройство — это была дорогущая модель, самостоятельно соображающий компьютер, подчиняющийся голосовым командам, и заключённый в элегантный браслет с мини-дисплеем. Качество работы, связи и звука — с гарантией до семи лет. Количество функций и приложений — вагон; количество памяти — три вагона. И эта самая, как её — голограммная проекция с реакцией на прикосновение тёплых рук пользователя. Комплектация, может быть, и стандартная для последних лет — «оролоджикум» (или, как говорят в народе, просто «часы»). Внутри спрятаны капсулы наушников и блестящая пластинка сенсафона — а какой внешний вид и функционал!
— Диктуй, — это чудо оказалось у меня под носом.
Я уже было открыл рот, но, слава Богу, опомнился:
— Подождите, господин Мичлав — я не могу сейчас согласиться! Ответ я могу дать только в положенный стандартом срок!
Секунда пристального внимания.
— Ну, когда положено, тогда и согласишься! Диктуй.
Глядя на здоровенный кулак перед собой, я попытался сформулировать своё сомнение потактичней:
— Могу ли я сперва задать вам вопрос?
— Так… — кулак с устройством опустился на стол.
— Я должен буду выбрать мужской пол, верно?
— Конечно! — работодатель щедро подивился абсурдности другого варианта. — В охоте нужна мышечная масса, так что разовьёшься в мужика.
— Ага, понятно… И ещё вот… Э-эм, а какова промежуточная цель охоты? Ну то есть, конечная мне ясна — убрать фактор, мешающий промышленности и цивилизации развиваться. А вот промежуточная?
Господин Мичлав выжидающе поднял густую бровь.
— Что происходит с квазиантропами? — выдавил я из себя конкретную формулировку.
Охотник хмыкнул и ответил довольно легко, словно речь зашла о надоевшей рутине:
— Промежуточная цель — отогнать их подальше и сделать так, чтобы они как можно дольше не возвращались. Разредить, отпугнуть, закрепить результат. И нескольких иногда просят притащить для исследований. В неживом виде, ясное дело.
— Ага, понятно…
Слова «разредить» и «в неживом виде» были ответом на мой вопрос.
— Казалось бы, чего там, верно? Однако это не просто зверьё — зверьё само знает, где надо жить и куда не надо лезть. А эти твари — настоящие психи. Но про это потом — когда мы с тобой согласимся. Диктуй!
И я продиктовал ему свой номер…
Глава 2
Вернувшись домой, я погрузился в тишину и вообще ничего не делал вот уже три часа. Мне было о чём подумать!
После той знаменательной встречи я сбежал поскорее, чтобы не встретить Мирои и Гелло. Начнут ещё расспрашивать, а у меня голова кругом… Но они, конечно, обалдеют, когда узнают, что…
…Мне предлагают стать квазиантропным охотником.
«Конечно, у тебя такие хорошие данные, тебя даже туда возьмут!» — так скажет Мирои.
«Это же отлично, и что ты думаешь на этот счёт?» — а так скажет Гелло.
Прагматичный Гелло выиграл. Для начала, сама профессия — что я о ней знаю?
Возникла она совсем недавно относительно мировой истории. В новейшее время — когда человечество пришло в себя после Катаклизма и решило построить организованное общество — то есть не более века назад. И произошла эта профессия скорее от искусства войны, а не от искусства охоты. Ведь квазиантропы это…. ну, по сути, это тоже люди.
Как это случилось — все знают с детства! Катаклизм — первейшая тема на уроках по естественной истории.
Примерно каждые шестьдесят пять миллионов лет Земле не везёт — её орбиту пересекает мегаастероид, который приносит за собой немало бед для всего живого. Когда-то его кусок уничтожил динозавров. А в этот раз он прошёл так близко, что воздействия его гравитации оказалось достаточно, чтобы ось нашей планеты сменила наклон, а часть её атмосферы была сорвана. Напоследок обречённое человечество успело дать «преступнику» имя — Тифон [1]— вполне подходящее прозвище!
После такого серьёзного повреждения воздушная оболочка продолжила разрушаться, и защита Земли от солнечной радиации значительно ослабла. Смена наклона оси полностью изменила климат, ледники на полюсах растаяли окончательно, понятие зимы пропало — уровень моря поднялся, затопив все прибрежные и островные территории. Изменились направления ветров и течений.
Если коротко — это попросту стала другая планета.
Началось масштабное вымирание прежних видов, но также, благодаря повышенной радиации, и стремительное образование новых. В том числе и усовершенствование человека. Ну… мы надеемся, что усовершенствование!
Цивилизация была почти стёрта. Единственное, что успели сделать наши предки прежде, чем вымереть или мутировать — это попытаться сохранить своё культурное и научное наследие для тех, кто останется жив в грядущем. Среди болезней, вызванных радиацией, среди войн, вызванных голодом, несколько сотен беззаветно верящих в будущее людей позаботились об организации масштабных подземных хранилищ информации — Баз Знаний — где они и похоронили все достижения Homo sapiens sapiens, накопившиеся за период его существования на Земле.
И были они правы. Человек выжил. И приспособился, как приспособилась сама планета и всё живое на ней.
Правда, людям пришлось чуть ли не заново пройти путь от пещеры и палки до небоскрёба и смартфона. И путь этот начался только тогда, когда появился новый, приспособленный к изменившимся условиям, подвид. Человек с эволюционировавшим мозгом. Названный Homo sapiens prosperus [2].
Вот только новый подвид человека образовался вовсе не один. Их два.
И если для нашего подвида радиационная мутация была шагом вперёд, то у наших неудачливых родственников произошёл здоровенный шаг назад — дальше в обратном направлении, чем пещерные люди. Учёные даже придумали для них отдельную группу в классификации — квазиантропы, «почти люди» — не желая ставить их рядом с нами, неоантропами.
Наше главное достижение — это эволюция мозга и всех его функций. А вот квазиантропы не обладают речью, не строят жилищ, не проявляют желания возделывать то, что даёт им природа. Они собиратели, иногда охотятся, элементарных средств труда не используют. Живут большими группами с невыраженной иерархией (исследования говорят, что когда в группе появляется явный лидер — его убивают во сне). Они — практически животные! Но в отличие от животных (правильно господин Мичлав сказал) они обладают какой-то непонятной, ненормальной агрессией по отношению абсолютно ко всему, что их окружает. Животное можно приручить — а контакта с квазиантропом нельзя себе и представить, он сразу кидается на вас и проламывает вам башку! У него сносит крышу буквально от всего, он ничего не боится и вламывает всякой твари, покусившейся на его шаткий покой. В том числе и современному человеку.
Сельское хозяйство и промышленность страдают больше всего — квазиантропов не останавливают ни колючие ограды, ни электрические заборы, ни яды, ни отстрел. Они проявляют удивительную злобную изобретательность, обходят ловушки, роют безумные подкопы, портят ограждения, калечат людей! Сами при этом гибнут, но не останавливаются! Они осознанно идут на опасность — как люди.
О вырубке лесов, где обычно обитают квазиантропы, не может идти и речи. Для здоровой жизни всей планеты (и человека на ней) требуется, чтобы дикие зоны никто не трогал. Никакого вмешательства! Мы живём в обнесённых высокими стенами городах, а за ними лежит строго рассчитанное количество дикого пространства — две три суши, которые необходимы для жизни других живых существ. И для восстановления тех ресурсов, которые мы всё же забираем.
Поэтому люди решили устранять не леса, а их небезопасных обитателей. Отсюда и появилась такая профессия как квазиантропный охотник.
Суть охоты расплывчата. Сейчас я вдруг понял, что знаю о ней совсем немного! Ею занимается элита. А суровая Ассоциация, в которой господин Гер Мичлав значится передовиком, хранит в строжайшей тайне работу каждого из её членов. И в газетах мы видим только отчёты об успешно завершённых операциях, очередном вкладе в науку и, иногда — смертях.
Так! И каково же моё мнение об этом? Ну… Редкая профессия… Внезапное предложение… Льстит, конечно!
"Ну вот видишь!" — удовлетворённо сказал бы Гелло.
"Н-да? А подвох в чём?" — засомневался бы Мирои.
Вот тут выиграл Мирои. Надо и минусы тоже рассмотреть.
Точнее, минус будет всего один. Это квазиантропы.
Сейчас не существует необходимости лишать жизни животных ради пищи или территории. Всё логически рассчитано, всё отрегулировано, всё спрогнозировано. А уж лишить жизни человека — это вообще выходит за рамки понимания. Убийство сейчас невозможно себе даже представить, это понятие потеряло какой-либо смысл, в нём нет логики.
Но если вопрос касается существ подобных квазиантропам?.. Слово «охота» имеет весьма конкретное значение — квазиантропная проблема решается убийством. И это-то мне очень не нравится.
«А какие есть ещё варианты?» — спросил бы Гелло.
«Да, ведь у тебя их много!» — согласился бы с ним Мирои.
Конечно, чёрт подери, меня же никто не заставляет соглашаться! Возьмусь просматривать остальные предложения.
Как только я вспомнил о разнообразии имеющегося у меня выбора, всё как-то ожило. Боже, а ведь раньше это разнообразие наоборот угнетало! Встреча с господином Мичлавом заставила по-иному взглянуть на происходящие в жизни перемены.
Итак, я разложил перед собой полученные письма и стал внимательно читать содержание каждого из них. Но даже не замечал, что все профессии теперь оцениваю относительно квазиантропной охоты.
Представительство Большого Суда в нашем районе — предлагает должности помощника прокурора, помощника ведущего адвоката, помощника одного из судей. Но это же всё бумаги, бумаги, бумаги… Нет, спасибо.
Предприятие по добыче и преобразованию энергии солнечного ветра… Должности ассистентов инженеров практически всех цветов радуги… Надо же, целых семь вакансий и все мне! Вот это хорошее дело — энергия солнечного ветра — отложим в сторонку…
Та-ак! Ассоциация ведомств преобразования человеческого самоопределения в условиях нового времени. Про эту организацию мы все слышали не раз!
Считается, что до Катаклизма человечество практически зашло в тупик. Прогресс технический перевешивал прогресс духовный, человечество было разобщено и вредило само себе. А сейчас (спасибо радиации!) наше общее развитие пошло в гору. И Ассоциация преобразования занимается абсолютно всем, что связано с этим вопросом — это и образование, и охрана исторических и культурных ценностей, и гармонизация человека с окружающим его миром, и адаптация общества к фактам его истории — а также поддержание всего этого в мирном русле.
Да-а… сколько всего… И предлагают они мне? Быть специалистом в сфере гармонизации человеческой деятельности с биоритмами планеты Земля. Ничего себе…
Теперь, словно получив от кого-то разрешение не волноваться, я чувствовал себя вполне умиротворённо. И за деловитым чтением писем прошло какое-то время. Я включил любимую музыку под потолком и наконец-то даже радовался своему благому занятию.
