С удовольствием ей разъясняю:
– По-нормальному – это собрала один чемодан и скромно ушла. По-нормальному, это когда на имущество мужа загребущими руками не претендуешь. По-нормальному, это когда понимаешь, что ты в браке ни гроша не заработала. Вот мать моя так от отца и ушла. С одним чемоданом. Потому что совесть иметь нужно!
По мере того как я говорю, глаза Кристины увеличиваются все больше и больше.
– Ты совсем обалдел? Ты всерьез думаешь, что я с тремя детьми должна уходить на улицу, после того как ты отписал квартиру мамочке? Да я в суд подам!
От ее слов мне смешно.
Стоит малявка с растрепанными волосами и грозит мне судом. Она! Мне! Мы что, не в России живем? Тут никто взяток не берет? Полная победа над коррупцией, ага.
– Еще какая-то воспиталка мне не угрожала… Окстись, девочка!
– В смысле? – Кристина впечатывает в меня полный обиды взгляд. – Как моя профессия влияет на то, что ты обманом отнял у меня имущество? Я найду адвоката и выведу тебя на чистую воду. Ты заплатишь и за квартиру, и алименты будешь платить, все как полагается.
Ишь ты! Еще и алименты ей подавай. А дулю маслом не намазать?
– Вон как широко рот разинула, – цежу насмешливо. – Возишься с детьми, вот и возись, это твой максимум. А стричь купоны – не твое, никогда не было твоим и не будет. У тебя мозг на другое заточен, как у всех нищебродов, что дальше собственного носа не видят. То ли дело я – бизнесмен с амбициями.
– Ты совсем офигел? – пыхтит недовольством она. – Вообще-то, на твой первый стартап тебе денег дала моя мама! Совесть твоя где, бизнесмен с амбициями?
Теща и вправду давала мне денег на первых порах. Святая была женщина, царство ей небесное. Но то когда было… Считай, при царе горохе.
– А я никаких расписок за то не писал, – отмахиваюсь от нее. – Учти, Кристина, воевать со мной ты не сможешь, кишка тонка. Если попытаешься, вылетишь из квартиры и останешься без всего. Я сделаю это тебе назло, чтобы не умничала, когда не надо.
Жена оскорбленно пищит:
– Нет, это ты вылетишь! И мое имущество вернешь, и сверху заплатишь, понял?
Ох как заговорила – ее имущество. А ничего, что в браке все общее?
– Ага, заплачу, конечно, – я уже откровенно смеюсь. – Когда рак на горе свистнет, тогда и заплачу. А пока что наслаждайся блаженным безденежьем. Пока домой не вернешься, ни копейки не дам…
Кристина хлопает ресницами, резко выдает:
– А ничего, что я на что-то должна кормить твоих детей?
– Вот и повод вернуться в стойло, так? А то кобылка загулялась…
Усмехаюсь и ухожу с гордым видом.
Как я ее уделал, а?
Глава 8. Почти бизнес-леди
Кристина
Я осторожно поднимаюсь с дивана, очень стараюсь не разбудить девочек.
Пришлось спать у детей в ногах, другого места мне не нашлось.
Эх, надо было каким-то образом забрать кровати близняшек с собой, как раз поместились бы у стенки напротив дивана…
Но как бы я забрала эти кровати? Мы со Светкой их точно сами не дотащили бы.
Замираю над своими чадами, любуюсь их мордашками. Во сне они у меня такие ангелочки…
Любуюсь и не понимаю – ну как их можно не любить?
А вот Максим, оказывается, совсем не любит.
Сука, гад, подлец…
Меня до сих пор поджаривает от нашего вчерашнего разговора.
Кстати, он ведь великолепно знает, что в этой квартире всего один диван. Он хоть задался вопросом, как мы с детьми тут будем ночевать? Неужели нигде не екнуло, что нам негде разместиться?
Ой, о чем это я! Если у него даже вопроса не возникло, а есть ли у меня вообще деньги на еду, наше размещение на ночь его уж точно волновать не будет.
Как я так вляпалась? Как я умудрилась выйти замуж за такое козлище?
Он ведь не вчера таким стал, и не позавчера. Над каждой копейкой трясется, будто она у него последняя.
А начиналось все совсем не так…
Нас познакомила моя мама, еще до того как я догадалась о своей беременности.
Так и сказала: «Кристиночка, Максим хороший человек, дай ему шанс».
И я дала, отчего ж не дать?
Он казался мне таким взрослым, умным, правильным…
Максим красиво ухаживал – с цветами, конфетами, билетами в кино. И меня очень подкупил тот факт, что он не отказался от меня, даже узнав о беременности.
У нас случился бурный роман, мы поженились, отлично жили.
Да, он всегда был жадноватым, пусть поначалу это и скрывал, но никогда и в страшном сне я не видела, что он вот так скажет мне про алименты. Впрочем, то, что он будет активно мне изменять, я тоже в страшном сне не видела.
Главное, назвал меня воспиталкой таким тоном, будто это оскорбление.
Ну вот да, я не бизнес-леди с миллионными доходами, не мама-блогер, которая зашибает бешеные тысячи за рекламу в соцсетях.
Не хватило меня на построение карьеры с тремя детьми. Почему? Да потому что это попросту невозможно! По крайней мере, для меня.
Точнее, пока у меня была только Евочка, моя сладкая девочка-ангелок, я без проблем развивалась в профессиональном плане. Закончила вуз на заочном, успела поработать пару лет в детском садике. Сначала нянечкой, пока доучивалась, потом взяли воспитателем.
А затем случились близнецы и…
И все.
Моя профессиональная жизнь была поставлена на паузу четыре года назад и до сих пор с этой паузы не снята.
Оно бы ладно было, если бы близнецы ходили в садик, но они у меня с волшебной аллергией на яйца, цитрусы и некоторые другие продукты. После них замечательно чешутся и покрываются пятнами. Лучше бы у них на сладкое была аллергия, честное слово. Здоровее бы были.
В общем, садик для нас – не вариант. А значит что? А значит сиди, Кристиночка, с детьми дома.
Виновата ли я в том, что не зарабатываю? Не виновата…
И не собиралась я всю жизнь сидеть у Максима на шее. Но я же не просто так туда села, а вынужденно, потому что ращу его детей.
Угораздило же меня выйти замуж за такую какашку…
И как я теперь, если он мне хоть немного денег не выдаст?
Нахожу телефон, захожу в приложение банка, проверяю баланс.
Дела хуже некуда…
Деньги, которые муж перевел в начале месяца, я почти истратила. Остались слезы, впрочем, он всегда переводит впритык. Их едва хватит на самые простые продукты.
А что я буду делать, когда эти продукты закончатся? Куда мне деваться?
Так… Спокойно, Кристина, ты же умная девушка, как-то решишь эту задачу. Жизнь не подкидывает нам ничего, с чем мы не смогли бы справиться.
Я вздрагиваю, заметив, что телефон в моей руке мигает входящим звонком.
Сбрасываю вызов, ухожу на кухню, чтобы не разбудить дочек, и перезваниваю.
– Анжел, привет. Ты что-то хотела?
Это одна из моих новых подруг. Я их много завела, когда мы переехали в этот дом. Познакомились на детской площадке, как и со многими другими мамочками.
– Привет, Кристиночка, что с твоим мужем? – пищит Анжела недовольно.
– В смысле? – спрашиваю настороженно.
– Он меня на хрен послал! Ты выйди, пожалуйста, я тут стою на лестничной клетке, как говорится, обтекаю.
Офигеть!
– Анжел, а где ты стоишь?
– У твоей двери… – возмущается она.
– Дело в том, что мы с Максимом разводимся, так что я перебралась на третий этаж.
– Какая квартира? – деловито интересуется Анжела. – Я сейчас зайду.
– Анжел, ты извини, но я еще даже зубы не чистила, рановато для визитов.
– Не переживай, целовать тебя взасос не буду, мне очень нужна твоя помощь…
Помощь. Кто бы мне помог! И что ей нужно? Впрочем, даже без вопросов понятно – что. Анжела, скорей всего, хочет, чтобы я посидела с ее грудничком.
Когда она спускается к моей квартире, я вижу в глазок, что она вправду с малышом.
Как в воду глядела.
Открываю дверь, уже собираюсь ей отказать, но Анжела не слушает.
– Кристиночка, милая, – она смотрит на меня умоляющим взглядом. – Только ты можешь меня выручить. Очень надо, до двенадцати. Ну прямо кровь из носа как надо…
С этими словами она вручает мне малыша и следом пихает в руки сумку.
Оглядываю ее, а подруга-то при параде: в деловом костюме, светлые волосы убраны наверх.
– Анжел… – только и успеваю сказать.
А она вдруг достает бумажник и вытаскивает из отдела с наличкой пятитысячную купюру.
– На, это тебе за беспокойство.
Мне становится дико неловко. Да, я много раз сидела с ее малышом и с малышами других мамочек, но никогда не делала этого за деньги.
– Да не надо, ты что? – начинаю отказываться.
– Надо, надо, – кивает она и пихает купюру в карман моего халата. – Ты же разводишься, сама сказала. Игнатик, ты куда спрятался?
– Ты мне еще и Игната оставить хочешь? – обалдеваю окончательно.
Ладно малыш, но Игнат – это шестилетний разбойник, который в состоянии свести с ума любого.
– Ну конечно, и Игнатика, – разводит руками Анжела. – Не возьму же я его с собой!
Она снова ныряет в кошелек, достает двухтысячную купюру и засовывает ее мне в тот же карман.
– Извини, налички больше нет, – пожимает она плечами. – Времени тоже, я дико опаздываю, но, когда вернусь, мы поговорим, да? Расскажешь, что у тебя стряслось. Чао, Кристиночка!
Анжела обдает меня запахом сладких духов и исчезает.
Я же остаюсь в прихожей с двумя мальчишками и семью тысячами в кармане.
А что, на продукты деньги уже есть.
Глава 9. (Не) чужие дети
Кристина
– Сидишь? Сиди! – командую Вовке.
Полугодовалый сынишка Анжелы уже вовсю освоился в моей новой квартире.
Мы с ним на кухне готовим угощение для детей, благо доставщик продуктов уже принес целый пакет вкусного для моей детской банды.
Малыш Вовка важно восседает на большом столе, обложенный тремя подушками. Хлопает в ладоши и с восхищением смотрит на то, как я раскладываю на подносе нарезанную соломкой морковку, колечки огурцов, кусочки сыра, вареной колбасы и хлеба.
– Ам? – Вовка счастливо на меня смотрит.
– Тебе-то куда, – усмехаюсь, глядя в голубые детские глазки. – Тебе такое еще рано. Вот подрастешь…
– Ам? – он смотрит на меня непонимающим взглядом.
– Ты только что слопал бутылочку, остальное старшим, – шутливо грожу ему пальцем.
Вовке моя интонация не нравится, он мгновенно начинает дуть губы.
Я сразу к нему тянусь, беру на руки:
– Ну все, все.
Перекладываю малыша в левую руку, правой беру поднос, выхожу из кухни.
А в зале полный беспредел!
Подушки дивана раскиданы по всей комнате, запас игрушек моих близняшек тоже разбросан где попало. Дети катаются по полу на карандашах… Ух!
– Дети, – привлекаю их внимание. – Берите угощение. Кто больше съест, тому слаще конфета.
Дочки в компании Игната несутся к моему подносу, берут каждый что хочет, суют в рот.
– Я больше всех съем, по-любому, – обещает Игнат с набитым колбасой ртом. – Все самое вкусное мне!
Вот вроде бы большой пацан, шесть лет, а так и не понял, что жадничать плохо и что все конфеты у меня одинаковые.
Ставлю поднос на кофейный столик.
В этот момент в кармане начинает вибрировать телефон.
Вижу на экране имя четвертой подруги из нашей компашки мамочек.
– Да, Вик?
– Кристина! – возмущается она не своим голосом. – Это же какой-то ужас…
Очень уж мне ее тон напоминает Анжелин, когда та звонила утром.
– Дай угадаю, – невесело усмехаюсь. – Ты хотела, чтобы я посидела с твоим сыном, пришла ко мне, а мой муж послал тебя на три буквы?
– Как ты догадалась? – удивленно тянет та.
– Я Ванга, ты не знала? – нервно смеюсь.
В моей однушке только ее Савелия не хватало.
И вообще, она со своим сыном ко мне в последнее время зачастила. Няня пятилетнего мальчишки только и делает, что болеет, вот Вика и просит меня посидеть, сама ведь работает.
Что мне теперь делать? Еще и Савелия приглашать в дополнение к уже имеющимся детям? А впрочем, одним больше, одним меньше… Сегодня мне уже море по колено, гулять их отведу на площадку, и все. Пусть бесятся.
– Веди Саву, третий этаж, квартира триста тринадцать.
Кладу трубку и прошу детей:
– Собирайтесь, мы сейчас пойдем на улицу. Кто быстренько доест и хорошо соберется, дам на улице больше конфет.
* * *
В это же время в соседней квартире
Рафаэль
Я пытаюсь вчитаться в документ, и не могу, потому что слышу, как мимо кабинета бегут дети.
Просил же полчаса поиграть в детской. Как людей просил! Практически умолял… И что? Вняли они? Сыновья родненькие.
Глубоко дышу в тщетной попытке успокоиться, и не могу.
Подскакиваю с места, вылетаю в коридор и вижу, как мои близнецы Артур и Тигран топчутся у двери, тянутся ладошками к замку. Открыть хотят, что ли?
Не дети – четырехлетние зверята, которые секунды спокойно вздохнуть не дают.
– Вы что задумали? – нависаю над ними.
Им бы самое время усовеститься, шмыгнуть обратно в детскую.
Но они и не думают убегать, громко и жалобно просят:
– Мы деток слысим, они гулять посли! Мы хотим длузить!
Дружить они хотят, ага.
На детской площадке мы сегодня уже были. И за пятнадцать минут, что мы там находились, они успели по два раза упасть, а еще надавать тумаков какому-то семилетнему мальчику. Его мать так орала на моих ребят, что мне пришлось ее заткнуть и спешно ретироваться домой.
Воспитание детей – это какой-то сюрреалистичный треш. Ты должен вырастить глаза на затылке, чтобы за всем уследить. Прокормить и одеть-обуть – это фигня, а не задачи, в сравнении с тем, через что приходится пройти, чтобы их вырастить.
Ну не заточены отцы под такое. Не заточены, и все тут…
– Идите в комнату, – строго на них зыркаю и указываю в сторону детской.
– Гулять хочу! – топает ножкой Артур.
– Длузить с девоськами хосю! – требует Тигран.
Ишь ты какой. От горшка два вершка, а девчонок ему подавай.
– С какими девочками? – удивляюсь.
– Котолые за стенкой, мы слысали!
Близнецы хватают меня за руки и тащат в детскую.
– Тут, – Артур тычет на стену, соединяющую нашу квартиру с соседней.
Но там тишина. Придумали? Уже каких-то тайных друзей себе насочиняли. Не дети – демоны, которые доведут меня до нервного тика. А мне договор править надо, вообще не до их приколов сейчас.
– Быстро легли спать! – гаркаю на них.
Тигран смотрит на меня как на кретина, хлопает длиннющими ресницами и пытается спорить:
– Утло, папа. Мы узе спали.
– Ты сам разбудил, – напоминает Артур.
И это была моя тактическая ошибка.
Моя нервная система не выдерживает. Тычу указательными пальцами по их кроватям и требую:
– Быстро легли и закрыли глаза! Иначе по жопе настучу!
Близнецы испуганно ойкают, сразу бросаются к кроватям, укрываются с головой и замирают.
Стою между их кроватями, шумно дышу, пытаюсь унять гнев.
Чего взбесился? Ну побегали дети, ну нашкодили, подрались на детской площадке. Это повод укладывать их спать в десять утра? Или орать, или угрожать набить их маленькие жирные жопы? Меня мать не била, между прочим, как-то справлялась. Правда, я у нее был один.
Что-то совсем сдают нервы. А я с пацанами всего три дня…
Три адских дня, за которые я осознал очень многое.
– Играйте тихо, – прошу детей и выхожу из детской.
Закрываю за собой дверь, опираюсь на нее спиной и достаю из кармана мобильный.
Некоторое время пялюсь на контакт жены. Понимаю, что, скорей всего, ничего не добьюсь, но все же звоню.
– Надя, привет, ты очень занята? Мне бы не помешала помощь…
– А что такое, Рафаэль? Уже нанянчился? Надоело быть папочкой?
– При чем тут надоело? – начинаю возмущаться. – Не надоело мне ничего. Просто не справляюсь немного. Надь, ты бы приехала хоть ненадолго, они же скучают. Мне поработать надо…
– Няню нанимай, – отрезает она.
Капитан Очевидность, чтоб ее. Как будто это не было первое, что пришло мне в голову.
– Я пытаюсь найти няню, – объясняю ей. – Но одну они уже довели до слез, и она сбежала. Ищу другую, но это непросто, они все какие-то неопытные или пугливые…
– И почему меня должны волновать твои проблемы? – хмыкает в трубку она.
– Ты их мать!
– И что? – посмеивается Надежда. – Ты мне сам говорил – разве это сложно заботиться о детях? Я, мол, дома сидела, ничего не делала, пока ты работал. Вот теперь повоюй с ними, прочувствуй. Может, тогда оценишь, как я сидела дома и ничего не делала…
– Ты обиделась, я понимаю, – вздыхаю с досадой. – Был неправ, признаю. Но разве это повод – вот так бросать мальчишек? Неужели ты действительно не хочешь с ними увидеться?
В трубке раздается женский визг:
– Я растила этих детей четыре года! Ты четыре года забивал на семью и пропадал на работе, а я всю себя им отдавала. Все, моя вахта закончена, теперь твоя очередь, Рафаэль! Эти дьяволы чуть не довели меня до психушки! Они неуправляемые…
– Ты говоришь о наших детях. Никакие они не дьяволы! – громко возмущаюсь.
– Еще скажи, ангелы. Ну вот и нянчись с этими ангелами сам, а мне не звони! У меня, может, новая жизнь началась. Я, может, только вздохнула полной грудью, в себя пришла! Никогда не звони, понял?
На этом она швыряет трубку.
Чтобы я еще раз позвонил этой дряни! Развод был самым правильным решением, какое я принял.
Но где мне теперь искать для Артура с Тиграном мать?
Глава 10. А в это время на десятом этаже…
Максим
Я хожу по прихожей, громко топая. С нетерпением поглядываю на дверь.
Ну когда же? Когда?
Вашу ж мать, когда эта пигалица уже соизволит вернуться домой? Долго я должен ждать жену?
