Страница 2 из 4
Но демон, верный своей природе, на редкость увертлив.
— Ты! Сходи проверь, готовы ли мои комнаты. В постель положите грелку, да смотрите чтобы это не оказалась ненароком одна из служанок! — принялся распоряжаться демон.
Послышалось сдержанное хихикание. Видимо, одна из девушек действительно собиралась развлечь гостя подобным образом.
Ее Матушка Кин осуждать не станет. Для рабыни обычное дело ублажить мужчину любым угодным тому способом. А вот мне, как представительнице древнего и славного рода, пусть и внебрачной, следует себя блюсти строго.
— Ты! Принеси закусок. Что-то я проголодался. А вы меня уж проводите, не обессудьте. Заплутаю я в ваших переходах без твердой направляющей руки!
— Ну что вы, я не смею!..
Я аж глаза вытаращила. Впервые слышу кокетливые нотки в голосе Зийи! Для меня она страшнее Матушки, засохший рис*, лишенная женских качеств стражница добродетели и благочестия юных дев — и тут на тебе. Не устояла перед демоническим очарованием.
«Тем они и опасны, — напомнила я себе. — Задурят порядочной госпоже голову, потом не оправдаться».
Голоса удалились, шаги затихли.
Не веря своему счастью, я осторожно выглянула сквозь занавеску. Вроде никого.
Собрала разбросанные вещи, оглядела на всякий случай помещение, проверяя не забыла ли что, и метнулась в сторону кладовки — одеваться.
Пожалуй, с облачением я справилась быстрее демона.
При мысли о хитроумном господине Джае на губах снова появилась непрошеная улыбка. Как он обвел вокруг пальца служанок! Не сомневаюсь, что планировку всей нашей усадьбы демон выучил в первый же час пребывания здесь. Разве что купальни ввели его в заблуждение, в остальном все стандартно и обыденно для чайных плантаций.
Основной корпус, где обитал хозяин дома. Там же вел переговоры, принимал гостей, общался с покупателями и приятелями, а также вел учет и чаще всего спал.
Флигель Старшей госпожи (моей бабушки, которая никогда не позволяла себя так называть), флигель Матушки Кин, покои наложниц, пристройка для слуг и наконец хозяйственные помещения. Последние занимали большую часть территории — склады, крытые платформы для просушки, упаковочные залы, дегустационные комнаты…
Дочери проживали вместе с Матушкой Кин.
Все, кроме меня, разумеется.
Я ютилась в одной из каморок для слуг. Ближе к природе, чтобы не приходилось далеко ходить до сада, как это заботливо обосновал отец в свое время.
Меня переселили сразу же, как стало ясно что лучше меня самые деликатные листочки не найдет и не соберет никто. Так из обузы и лишнего рта я стала относительно полезным приобретением. Не гордостью семьи, конечно, но довольно нужной ее частью.
Впрочем, о низком происхождении мне не позволяли забыть ни на миг.
Убедившись, что у выхода из купален меня тоже никто не поджидает, я тенью скользнула в сад. Длинный ряд плодовых деревьев быстро перешел в густые полосы чайных посадок. Голые ветви густо сплетались в стену на уровне пояса. Выше мы не позволяли им подрастать, подрезая по осени лишнее.
Лишь зайдя в сердцевину лабиринта, я сбавила шаг, почувствовав себя в относительной безопасности. Здесь я имею полное право находиться в любое время дня и ночи.
Никто не посмеет меня упрекнуть в праздности или порочности.
Ветер донес голоса издалека.
— Минлань! Где ты, паршивка? — Матушка Кин старалась одновременно дозваться меня и не быть услышанной гостем, потому шипела потревоженной змеей. — Я знаю, что ты была в купальнях, тебя видели! Выходи и прими свое наказание!
Я огладила жилетку, поправила накидку и похолодела, ощутив влагу в капюшоне.
Волосы!
Пока пряталась за бортиком, они насквозь промокли, а высушить их демон то ли забыл, то ли поленился. Со свернутой узлом косы мне за шиворот стекал настоящий ручей. Занятая переживаниями, я этого не заметила и теперь пожинала плоды. Вся спина мокрющая, только слепой не заметит!
Ничего. Не впервой.
Главное добраться до комнаты. Там можно сделать вид, что неудачно облила одежду из кувшина для умывания.
Лишь бы никто не остановил по дороге!
Из сада можно было попасть в усадьбу через главные ворота, две калитки и несколько собачьих подкопов. Их постоянно зарывали, но любимицы брата создавали все новые. С другой стороны — лучших охотниц на кроликов в нашей округе поискать, так что им многое прощалось.
Больше, чем мне, пожалуй.
Через ворота точно не пойду. Там дежурят стражи, они обязательно доложат отцу, а он расскажет Матушке, и все. Калитки? Нет гарантии, что к ним не приставили служанок.
Остается один из лазов. Которые еще надо отыскать! Их только на прошлой неделе снова засыпали.
Эх, зря мылась…
Мелкой трусцой, двигаясь бесшумно, я прокралась вдоль забора, всматриваясь в густой кустарник. Пока ветви не покрылись зеленью, можно заметить признаки подкопа — кучки земли, следы лап. Так-то стена толстая, кирпичная, поди разгляди что под ней.
Вот и дыра! Хорошо, что в ночь подморозило и грязь застыла, превратившись в ребристую корку.
Я быстро нырнула в спасительную нору. Проползла под кладкой, перебирая локтями и помогая себе коленями, благословляя собачек, роющих от всего сердца, с запасом. Не только ради себя, в общем. Поднялась, отряхнулась, и неспешной непринужденной походкой двинулась по дорожке в обход основного флигеля к себе. То есть к слугам.
Но не успела завернуть за угол, как чуть не столкнулась с господином Кин.
Моим отцом.
Отступив на шаг, чтобы расстояние между нами вновь стало подобающим, я присела, сложив обе ладони на бедре, и замерла в этом положении, склонив голову.
— Почему вся мокрая? — проворчал Главный господин дома устало, и я поняла, что супруга уже успела поделиться с ним своими подозрениями на мой счет. Она стояла за его плечом и пристально оглядывала меня, а брови ее хмурились все сильнее — ну не нашлось на мне признаков разврата и порока! Разве что мокрое пятно на капюшоне, но его можно объяснить чем-то невинным.
— Я… упала в снег, — ляпнула первое, что пришло в голову.
— И видимо в нем повалялась. А заодно в земле! — недовольно поджав губы, добавила Матушка Кин. — Ступай, приведи себя в порядок, чтобы не пугала гостя за ужином красными глазами и носом!
— Он останется на ужин? — удивилась я и осеклась.
Непростительная оплошность! Мне не должно быть дела до приглашенных в основной дом.
Точнее, мне не следует интересоваться гостем.
Не моего полета феникс.
Но, к счастью, отец не обратил внимания на мою оговорку.
— И на ужин, и переночует! — Видимо, демон весьма перспективный покупатель, раз господин Кин так оживился. Вместо того чтобы отмахнуться от меня по обыкновению, еще и пальцем поманил: — Приведи себя в порядок и подготовь новые сорта к показу. Ну, те, помнишь, что составила прошлой весной, с жасмином и мятой? Там еще что-то было…
Глава дома пощелкал пальцами, вспоминая.
— Цвет вишни с яблоком, липа с мелиссой и лимоном, земляника с ревенем… — услужливо принялась перечислять я скороговоркой, безмерно счастливая, что о моей оплошности позабыли.
— Да-да! — изволил одобрительно кивнуть господин Кин. — Вот сама и расскажешь, и подашь, и чтобы в лучшем виде, поняла?
— Слушаюсь, господин, — я опустила голову еще ниже.
Матушка Кин стрельнула убийственным взглядом, но вякать после того, как Главный господин отдал ясные распоряжения — недостойно супруги. Так что она скрипнула зубами и промолчала.
Я же поспешила выполнить приказ. Перед тем как появляться перед гостями, следует сменить одежду на более приличную.
Ну, из того что есть.
Имелось у меня немногое.
Восемнадцать осеней назад меня, новорожденную, оставили у порога дома Кин, завернутую в мешковину и отчаянно орущую от голода. К свертку с младенцем прилагался обрывок дешевой бумаги с тремя иероглифами — МинЛаньКин.
То есть я.
Тонкий намек на отцовство со стороны Главного господина мимо Матушки не прошел.
Скандал, конечно, вышел жуткий.
Хорошо, что я его не помню.
Но надо отдать должное семейству Кин — обратно на улицу не вышвырнули. Как только я начала хоть что-то понимать, меня приставили помогать служанкам, а после того как отец понял, что у меня настоящий талант к сбору и составлению чая, и вовсе перевели в сад и на склады. Фактически я заведовала всей плантацией, следя за качеством листа, обработкой кустов, ростом, планировкой… да за всем, в общем. При этом зарплаты мне никакой, в отличие от слуг, не полагалось. Я же член семьи! Кормят, поят и одевают. Как-то. Ну и хватит с меня!
Все блага сверх перечисленного приходилось добывать самой.
Ну, как добывать…
Хитрить, изворачиваться, выпрашивать, а потом еще прятать так, чтобы пронырливые служанки не обнаружили и не испачкали, чисто из вредности.
Им-то ничего не будет, а меня могут выпороть за порчу ценностей. Поди докажи, кто это был в действительности!
Я долго не понимала, почему надо мной издеваются все кому не лень, стоит представиться возможности. Ведь я же дочь хозяина! Пусть и незаконнорожденная, но статус Седьмой госпожи никто не отменял!
До меня дошло годам к семи.
Работа на плантации не мед. Тяжелый, изнуряющий труд, без отдыха, от рассвета и почти до заката. В людях накапливалось раздражение и злоба. А тут я — родственница хозяев, за которую никто не заступится.
Сами предки велели сорвать на мне дурное настроение!
Я их не винила. Ну, не сильно.
Бросить все и уйти они не могли — здесь, в деревушке, жили их семьи, разведение чая — практически единственная возможность хоть немного подзаработать. В других усадьбах условия и того хуже, а господин Кин платил щедро и сверх меры не спрашивал, да и наказания довольно мягкие. До смерти пороли крайне редко, за действительно серьезные провинности вроде кражи или убийства.
В общем, жить можно, хоть и сложно.
* старый, засохший рис — аналог словосочетания «черствый сухарь»
Добежав до комнаты, я захлопнула за собой дверь, прижалась к ней спиной и с минуту успокаивала бешено бьющееся сердце.
Как-то многовато всего на меня разом свалилось.
А все демон этот, чтоб ему икалось!
В памяти услужливо всплыл соблазнительно-мускулистый образ. Его гладкие плечи, широкая грудь и рельефный живот.
И все остальное, да.
Интересно, господин Джай понял, что это был мой первый поцелуй, или нет?
Мужчины в этом плане довольно толстокожие, как мне кажется. Служанки хвалились, что теряли девственность раза три, и еще раз — на брачном ложе. И ни один ухажер ничего не заподозрил!
Мне-то ничего такого терять не приходилось. Работники хоть и поглядывали на меня издалека, дальше мелких пакостей или двусмысленных комплиментов не заходили.
Какая-никакая, а хозяйская дочь.
Сыновья соседей — те да, пытались меня зажать встретив «случайно» в саду или будучи в гостях. Им-то что, они выше меня по положению, им можно. А мне впору повеситься будет, если нас застукают. Потому сопротивлялась я ожесточенно и молча. Расцарапала одному запястья так, что он потом все лето с наглухо опущенными рукавами проходил. Другому чуть не расквасила орган для размножения. У служанок научилась. Они-то знают, как отбиться от нежелательных поклонников из простых.
Господам же не отказывают.
В этом вся ирония моего положения. Я могу отказать — при условии, что меня не опозорят. А скорее всего на это молодчики и рассчитывали. Громкий скандал, после которого меня бы выдали в их дом в качестве наложницы в лучшем случае. На незаконнорожденных дочерях не женятся, а вот в постельные служанки взять — милое дело.
К счастью, отец эти поползновения уловил. Не знаю уж как. Может, и заметил что, но промолчал. Но в гости тех парней больше не приглашал никогда.
Господин Кин прекрасно осознает, какую пользу я ему приношу. И отдавать лучшего сборщика чая в чужие руки, да еще конкурентам — он не идиот. Вот полноценных дочерей он по ближайшим плантациям пристроил. Причем учитывая их приданое, сватались к завидным невестам исключительно старшие сыновья. Выгода очевидна: спустя несколько лет они унаследуют дело, и будет весь горный склон — сплошное предприятие семьи Кин.
Другая бы на моем месте страдала от невозможности выйти замуж. Отец прямо дал понять — моя судьба состариться и умереть в их усадьбе старой девой. Но, если честно, так даже лучше. Как представлю, что пришлось бы позволять себя трогать одному из тех мужчин…
Ничего приятного от прикосновения их жадных пальцев я не испытывала.
В отличие от поцелуя с демоном.
По спине вновь пробежали мурашки, от одного воспоминания о его ладони на моей коже. Дыхание невольно участилось, неровные удары сердца отдавались в ушах.
Я сползла по двери на пол и уткнулась лбом в колени.
Лучше обо всем забыть. Впереди ответственный ужин, я должна показать товар лицом, рассказать про чай так, чтобы торговец захотел скупить весь склад разом.
А для этого мне нужна трезвая голова.
Если начну блеять, как овца, запинаться и краснеть, глядя на гостя — ничего хорошего не выйдет. И сама опозорюсь, и отца подведу.
Он меня первый на порку и отправит.
Похлопав себя по щекам, я решительно поднялась.
Жалеть себя — толку не будет. Нужно подготовиться к выступлению перед гостем, провести все в лучшем виде, чтобы у меня появилось преимущество перед Матушкой Кин. Если она вдруг таки нажалуется на мое сомнительное поведение, но господин Джай останется доволен и сделка принесет ожидаемую прибыль — меня не накажут.
По крайней мере, не сильно.
Вдохновившись, я отыскала полотенце, завернула голову в несколько слоев — расплетать и переделывать прическу некогда, это надолго, приглажу, пару шпилек вколю и так сойдет — и приступила к переодеванию.
Откинув крышку сундука, перебрала аккуратно сложенные туники.
Аж целых три — выбор, конечно, сложный.
Остановилась на наименее поношенной. Ее старшая сестра пожаловала за приготовленный мною сбор против простуды. Беременным болеть нельзя, это все знают.
Конечно, ткань не новая, узор по подолу выцвел — видно, лежала на открытой полке. Но это не так важно, сверху халатом прикрою и незаметно. Зато цвет красивый, нежный, светло-салатовый. Как раз для демонстрации чая.
На случай выступлений перед гостями у меня и пояс заготовлен.
Спрятан надежно, под тяжеленным сундуком, который и два лакея с трудом поднимают. Зато благодаря небольшим ножкам под ним есть щель, куда я как раз могу просунуть палец и подцепить чехол, в котором хранится красота, за ленту-завязку.
Многоцветный, тяжелый, вышитый плотной гладью и стеклярусом. Я его сама сделала, все пальцы исколола.
Ненавижу вышивку.
Игла словно специально норовит вывернуться и вонзиться в плоть побольнее. Но сами нитки ложатся ровнёхонько, рядочек к рядочку, просто загляденье. Если бы не боль, можно было бы счесть за медитацию.
Вот бы появился способ вышивать без иголок!
Эх, мечты.
Поверх туники я натянула халат подходящего цвета. Простоватый, без вышивки и узоров на ткани, зато новый. Отец купил на ярмарке в приступе щедрости. Он тогда продал разом целую партию белого чая «Туманные горы» благодаря моему красноречию и пребывал в благодушном настроении. Предложил выбрать самой — на что глаз упадет.
Я наглеть не стала. Видела, как на меня смотрит Матушка Кин. Ткнула в простенькое, но приятного оттенка.
Мне всегда нравился зеленый цвет. Остальные тоже, но зеленый — самый любимый.
Закрепив пояс и проверив, чтобы халат правильно лежал и не перекрутилась туника, я размотала полотенце и принялась наощупь поправлять выбившиеся пряди.
Шпильки я делала сама.
Драгоценные мне по статусу не полагались. Слишком жирно будет. Золото — и нагулянной девке? Не говоря уже о каменьях.
С другой стороны, где мне это хранить? Учитывая любопытных служанок, то и дело почти в открытую обыскивавших мой нехитрый скарб, спрятать украшения проблематично. Оставить на виду — провоцировать их на воровство, за которое потом мне же и достанется. Не уследила, развратила, соблазнила.
Вся в мать.
Жаль, за все эти годы я так и не встретила женщину, давшую мне жизнь. Хотелось бы посмотреть на нее и убедиться, что она действительно гулящая и легкомысленная.
Наговорить на отсутствующего человека всякий может…
Местный плотник изрядно удивился, получив мой заказ. Долго выпытывал, зачем мне фигурные палочки для еды.
Получив ответ, что они не для еды, удивился еще сильнее.
Но сделал, как попросила.
Навершия украсила сама. Вдавила несколько панцирей жуков-бронзовок в искусно вырезанные соцветия, так что издали казалось, будто у меня в волосах переливаются сияющие камни.
Достойно, скромно и никому не приглянутся.
Одна из младших сестер как-то тишком вытащила одну шпильку, думала там что-то ценное. Отбросила с визгом.
Я разве виновата, что она жуков боится до икоты? Будет ей урок.
Меня после этого до заката заставили в храме Предков стоять на коленях, но зато больше никто на мои сокровища не покушался.
До зала для трапез я бежала. Не хватало опоздать!
Зашла через кухню, и как раз вовремя. Хозяева уже сидели за столом, гость еще не появился. Наверное, до сих пор гоняет служанок по поручениям.
Или снимает с ними напряжение.
Последняя мысль мне отчего-то сильно не понравилась. До такой степени, что в глубине души зародилось желание вылить на демона чай вместо того, чтобы красиво наполнить чашку.
Отогнав несвойственные порывы, я проверила шкафчик с чайными сборами. Кроме меня и нескольких особо умелых служанок к нему никто не приближался.
Шутить и издеваться можно было надо мной.
Но не над моим трудом.
Однажды младший брат решил, что будет очень смешно, если в состав намешать куриный помет. К счастью, я вовремя унюхала постороннюю примесь и наскоро извинившись, сервировала покупателю другой напиток. Господин Кин заметил, спросил в чем дело, а когда выяснил — безжалостно отругал мальчишку, хотя ему еще шести осеней не исполнилось, и пригрозил в следующий раз вовсе выгнать из дома.
С тех пор слуги — и Матушка с наложницами заодно — уяснили одну простую истину. Курочку, несущую золотые яйца, можно пощипать за пёрышки, но серьезно травмировать или мешать выполнять работу — ни-ни. Иначе туго придется всему семейству.
Одна ошибка, единственное пятно на репутации — и с нами откажутся иметь дело. Поток желающих приобрести мешочек чая от нашего дома, с характерным знаком в уголочке — изогнутая линия с тремя поперечными полосками — отдаленно напоминающим как покрытые туманом горы, так и музыкальный инструмент цитру, моментально иссякнет, и господин Кин снова станет обычным плантатором средней руки.
Как это было до моего появления в его доме.
…Это если повезет и он не разорится напрочь.
Я мышкой прошмыгнула в зал и рухнула коленями на подушку. Как раз вовремя. В проеме показалась знакомая мускулистая фигура.
Демон избавился от доспехов и облачился в просторный, расшитый алыми и золотыми нитями белый халат.
Кто знает, может там и есть доспехи, под ним. Но главное — не видно. А то оскорбление хозяевам дома выйдет. Мол, не доверяет, не чувствует себя в безопасности.
Слуги подали рис, по старшинству. Сначала, разумеется, господину Джаю, как почетному гостю. Затем главе семьи, его супруге, наложницам, старшему сыну, младшему сыну…
Пока до меня дошла очередь, я успела порядком проголодаться.
Трогать соблазнительно пахнущие закуски, в изобилии стоящие на столе, нельзя пока у тебя в руках нет пиалы с основным блюдом. Это может быть бульон, рис или каша — не важно. Пока руки пусты, они не тянутся к еде.
Но и потом мне пришлось ждать, пока самые лакомые кусочки выберет господин Джай, отец, Матушка Кин…
В животе норовило заурчать, так что я тщательно втягивала его, чтобы избежать конфуза.
Демон все равно что-то уловил, потому что посмотрел на меня.
Внезапно.
Через весь стол.
Прямо в глаза.
Отец осекся на полуслове, проследил за взглядом гостя и нахмурился.
Демон моргнул, медленно и вдумчиво, будто прогоняя наваждение, и повернулся к господину Кину.
— Говорят, у вас совершенно уникальные сборы, — заявил он, нарушая все писаные и с десяток неписаных правил поведения за столом.
Беседовать о делах во время еды?!
Матушка вытаращилась, но смолчала.
Еще бы. Гость не я, ему замечание не сделаешь. Можно и самой за дерзость схлопотать. Зато будет о чем после посплетничать с заклятыми подружками. Мол, заезжий купец настолько потерял голову от нашего чая, что аж о приличиях забыл!
— Мы стараемся разнообразить товар, — уклончиво ответил отец и сделал попытку перевести разговор в более пристойное русло: — Попробуйте этот бамбук, запечен в углях по особому рецепту, со специями и травами!
Господин Джай послушно положил палочками немного мягких зеленых волокон, но сбить себя с темы не позволил:
— Меня особо интересуют добавки, усиливающие внутреннюю энергию Ши. У вас такие есть?
— Позвольте продемонстрировать вам весь ассортимент после ужина! — уже не намеками, а прямо отрезал господин Кин.
— Разумеется, демонстрация и дегустация будет после. Но уже сейчас мне хотелось бы немного послушать об особых свойствах определенных сортов. В частности, меня интересуют легендарные «Искра Ши» и «Путь воина».
Я чуть не подавилась.
Откуда он узнал?
Мы еще их даже в официальный список для дворцовых поставок — лично императору — не включили. Отец сомневался, удался ли мне состав, потому что восстанавливала я его по древним свиткам, а в семье у нас никого одаренного нет, чтобы опробовать снадобье.
Младший брат в детстве мечтал заделаться магом и заняться культивированием, чтобы крошить врагов направо-налево, но как узнал, что для этого нужно много учиться, медитировать и тренироваться, быстро передумал.
Кроме чая, напитки включали в себя такие экзотические ингредиенты, как красный острый перец, смола Гуггул* и ростки хмеля. Не говоря уже о том, что собирать их, а также смешивать нужно было в определенной последовательности, при нужной влажности и температуре.
— Вы слишком высокого мнения о нашей плантации, — едва заметно улыбнулся господин Кин, бросив на меня выразительный взгляд.
У меня похолодела спина и заранее заныла задница.
Не решил ли он случайно, что я кому-то разболтала о новинке?
Если так, мне не отвертеться от наказания.
Что бы я ни говорила, никто не поверит. Значит, будут розги.
А возможно, и палки.
Я в свою очередь бросила ненавидящий взгляд на демона.
Вот кто его просил приезжать! Жила я себе мирно, никому не мешала. Нет, притащился, смущает честных девиц, портит им жизнь!
Демон заметил мое выражение лица и удивленно поднял одну бровь. Не понял, значит, что натворил? Конечно, откуда бы ему знать, как живут нагулянные дочери. Сам-то наверняка законный сын. Надежда и опора семьи, папина радость.
— Я понимаю, что с испытаниями сбора у вас могли возникнуть некоторые затруднения, — тактично сформулировал господин Джай.
Ему легко говорить. Все его сородичи одарены магией от рождения. Пусть в разной степени, и до Высшего поднимается далеко не каждый сотый, но все равно — любой демон могущественнее человека по умолчанию. Сильнее, здоровее, крупнее и живет дольше.
Недаром люди так ненавидят остальные расы.
Пожалуй, все они отличаются от нас в лучшую сторону.
— Готов предоставить вам опытный образец. — И гость скромно повел рукавом, указывая на себя. — Поверьте, я неплохо разбираюсь в напитках, восстанавливающих силы, и сразу скажу, насколько ваш соответствует канону.
— Дело в том, что состав находится в разработке, — не очень уверенно отозвался отец, косясь одним глазом на меня.
Я отчаянно замотала головой.
Нет-нет, только не перед ним! Перед кем угодно готова позориться, кроме демона.
Если господин Джай поймет, насколько я бесталанная неумеха, я со стыда сгорю!
— Раз до дома Джай дошли слухи о наличии у вас подобных сборов, значит, они почти готовы к употреблению, — зубасто улыбнулся гость. — Я настаиваю.
Всем стало ясно, что отказа он не примет.
Господин Кин обреченно кивнул мне. Не будь он главой дома, еще и зажмурился бы.
