Ядро разума

Эта встреча со старым отрядом являлась прямым доказательством того, что никакой свободы им не видать и работать их заставят до смерти. Тем временем солдаты обменялись формальным приветствием.

– Макс, давай объединим рабов в одну группу и будем следить за ними по очереди. – сказал один из солдат.

– Да что ты? Акрон нас повесит за такое самовольство.

– Все равно им работать на одной точке, а у нас осталось всего 9 голов и то несколько из них уже на грани. За кем нам следить? За полуживыми мертвецами?

– Ладно, уговорил, но если что, то мы случайно встретились и выбрали один маршрут.

– Хорошо.

Солдаты соединили две группы в одну и взяли в кольцо. Толпу людей повели по мрачным полуразрушенным улочкам города. Юнус оказался рядом с подобием человека. Он походил на призрака: темные впадины глазниц, бледно-зеленая кожа, шрамы и гематомы от побоев уходили далеко под одежду. Его явно не раз жестоко за что-то наказывали.

– Эй, мужик! – шепотом произнес Юнус в попытке привлечь его внимание, но тот лишь поднял взор на него. Из искры, которая должна гореть в глазах у человека, во взгляде осталась лишь горстка пепла. Смотря на него, Юнусу становилось тоскливо и тошно. Одно он понял наверняка: если не побег, то живым ему точно не выбраться.

Тем временем группа солдат и рабов миновала уже три квартала, улицы которых были запутаны и извилисты. Подобно кровеносным сосудам они в былые времена наполняли город жизнью, но сейчас этот организм уже мертв и лишь падальщики терзают его старые «кости». Витиеватые улочки города привели отряд к пустырю, за котором начиналась черная непроглядная пустота.

– Получается, что и города на самом деле нет. – изумленно произнес Юнус. – Уцелело лишь несколько кварталов.

– Стой! – громогласно произнес один из солдат. – Здесь вы будете работать.

Оказалось, что от города уцелела одна лишь окраина, состоящая из трех, максимум четырех довольно больших кварталов. За ними начиналась необъятная черная пустота, которая явно являлась следствием проявления чудовищной разрушительной силы. Юнусу это что-то напоминало, но он никак не мог вспомнить, что именно.

На пустыре, окруженном несколькими разрушенными домами, стояло две темно-зеленые палатки из плотной ткани. Рядом с разбитым лагерем было разбросано множество пустых черных бочек. Из нескольких штук люди Акрона сделали жаровни. На земле лежали устройства, назначение которых Юнус понял не сразу. Тем временем на территорию пустыря заехал грузовик. Он был гораздо меньше, чем тот, в котором везли Юнуса, а вместо кузова на него установили длинную платформу.

На шум подъезжающего грузовика из палатки вышел высокий хорошо сложенный мужчина. Он был похож на детскую фигурку морпеха, настолько пропорциональным были его мускулатура, черты лица и четкость стрелок на подобии военной формы. Выйдя из палатки, он окинул взглядом питона, смотрящего на мышей, толпу новоприбывших. Холодный, расчетливый взгляд давал понять, что от этого человека не ускользнет ни одна деталь. Казалось, что он полностью контролировал ситуацию, а также чувства и даже мысли. Одна ошибка и он свернет жертве шею и проглотит ее.

– Меня зовут Морок, и я рад приветствовать вас в нашем трудовом лагере. Ваше задача предельно простая: берете распылители – он указал на устройства на земле – и наносите средство из этих двух бочек на стены зданий. Затем цемент растворяется, стена осыпается, и вы выбираете целые кирпичи, металлические листы и балки, и складируете на площадку.

– Вопросы есть? – произнес один из его подопечных.

Ввиду последних событий вопросов не было ни у кого. Люди из старой группы мигом принялись разбирать распылители, явно чего-то опасаясь. А рабы из отряда Юнуса, явно поняв намек, стали следовать примеру опытных.

Так начинался первый рабочий день. Распыляемая смесь оказалась едким составом с ужасным химическим запахом. Она эффективно растворяла цемент между кирпичами, но также наверняка хорошо разрушала слизистые и легкие. Уже через двадцать минут у Юнуса заболела голова, пересохло в горле, а глаза стали наливаться кровью.

«И это я ещё стою в стороне от химикатов.» – подумал он.

Остатки старой группы держались более уверенно. Они уже привыкли к этим кислотам, однако явное истощение организма давало о себе знать. Несколько человек уже потеряло сознание. К ним подбежали смотрители в противогазах и куда-то утащили. На их место ставили новеньких. Тот, что постарше, начинал кричать и подталкивать прикладом винтовки двоих из нашей группы, попутно объясняя, как пользоваться распылителем. И люди начали работать, уже через несколько минут у них появился кашель с кровью. Их оттащили и вновь выставили новых. До Юнуса очередь еще не дошла.

Наконец-то стена здания из серого кирпича высотой в два этажа была обработана. Очередной крик «начальства» оповестил всех о прекращении распыления. Шум приборов постепенно заглох и наступила тишина. Со временем появился звук шипения, который начал нарастать, будто бы целое полчище змей ползли в направлении людей. Это начал растворяться цемент. Он шипел и пенился, превращаясь в хрупкое подобие яичной скорлупы. По стене резко начали появляться трещины. Распространялись они по швам, умело обходя и не трогая кирпичи. Шипение начало утихать, но на его место пришел треск, подобный треску льда на весенней реке. Это начала рушиться и складываться как карточный домик кирпичная кладка. Еще минуты две и стена не устояла под своим весом и осыпалась на землю. Пыль не успела осесть, как очередной крик приказал собирать кирпичи и грузить их на площадку. Юнус молча смотрел на происходящее, не двигаясь, однако удар приклада быстро вернул его в жестокую реальность. Хоть удар и был в половину силы, но он пришелся на уже отбитое в синяках место, что отозвалось болью во всем теле Юнуса.

И он принялся за работу, которая была до идиотизма проста. Несколько людей выбирали кирпичи из кучи, еще двое очищали их от окислов, еще двое складывали кирпичи на площадку, а остальные таскали. Юнус принялся перетаскивать кирпичи, складывая по пять штук. Сначала работа казалась ему не сложной, но очень быстро он начал выдыхаться. Слабость набросилась на него и каждую ходку таскать становилось все тяжелее. Очень болели фаланги пальцев, поясница и колени, дыхание сбивалось. И это спустя двадцать минут физической нагрузки. Однако он понимал, что длительное путешествие, скудное питание и отсутствие нормального сна негативно сказывалось на его организме.

Подул холодный ветер. В этот район скорее всего должна была прийти зима. Сквозняк неприятно начал лизать потное тело Юнуса, но площадка была практически заполнена.

«А что дальше?» – задумался над этим вопросом Юнус.

Машина сдала назад, опустились вилы, он подцепил площадку с кирпичом и аккуратно погрузил ее в кузов. Машина уехала, а надзиратели снова взяли в полукруг рабов и приказали им двигаться. На сегодня первый рабочий день был закончен. Обратно они шли другим путем, также затратив минут двадцать или тридцать, вернулись в свою тюрьму. Солнце еще светило, но время стремительно шло к закату. Их опять заперли в клетках, раздали еду, похожую на мыло животного происхождения, выключили свет и ушли. Так прошел первый рабочий день Юнуса, рабочий день в аду.

После того, как охранники ушли, Юнус смог немного расслабиться. Тусклый свет закатного неба слабо сочился сквозь узкие щели вентиляционных отверстий. Комната вдоль стен была окутана мраком темноты, создавая впечатление бесконечности пространства тюрьмы. Картина представлялась весьма удручающая. В большинстве своем люди в помещении лежали тихо, но иногда тишина происходящего разбавлялась слабым стоном или плачем. Будто бы их кинули в огромную бочку, закрыли крышку и бросили в океан. Все осознавали, что идут ко дну. Мольбы и плач уже не помогут, но эмоции все равно сочились сквозь каменную стену отчаяния. Так был устроен человек.

Юнус присел на пол, который был выстелен сухой грубой травой. Пульс ощущался в висках и пальцах ног, а усталость и отравление химикатами делали свое дело. Картинка перед глазами стала нечеткой и начинала раскачиваться из стороны в сторону.

«Нужно поесть, а также выпить как можно больше жидкости» – подумал он.

Или голод взял верх над разумом, или батончик был другим, но его можно было употреблять. Он был противным на вкус, однако организм его уже не отвергал. Горьковато-соленый брусок уже не казался похожим на перемолотые внутренности животных, а вперемешку с водой он спокойно проходил по пищеводу.

Закончив трапезу, он лег на пол. Самочувствие стало получше, а сердцебиение пришло в норму. Можно было обдумать все, перетереть информацию шестернями своего мышления и разработать план действий.

«Итак, что мы имеем. Я нахожусь в неизвестном месте, в котором мне долго не протянуть. Нужно выработать конкретный план действий, но так много переменных. Каково количество людей, нас удерживающих? Куда бежать? Сколько у меня времени?» – эти мысли словно рой насекомых витали в сознании Юнуса. – «Завтрашний день я точно еще протяну, а значит нужно собрать больше информации.»

Человека с целью сломать уже намного сложнее, а цель у Юнуса имелась – сбежать и выжить любой ценой.

«Интересно, куда делся «ящик материи»? Действительно ли это так интересно и важно в моем положении, когда на кону моя жизнь?»

Однако внутренний голос то и дело натыкался на мысль об этой злополучной коробке, которая стала причиной всех его бед.

Несмотря на усталость, спать Юнусу не хотелось. Мысли продолжали рождаться в голове и их нужно было обдумать. Он уже начал планировать, что будет откладывать четверть батончика каждый день про запас, на что обратить внимание, как запомнить план кварталов, как максимально долго выжить в этих условиях. Его опыт путешествий позволял максимально правильно составить алгоритм действий. Теперь у Юнуса появились хладнокровное спокойствие и ощущение того, что он контролирует ситуацию вокруг, контролирует свою жизнь. Мысли постепенно начали угасать, Юнус начал проваливаться в сон. На завтра у него уже был план действий.

Глава 8

На следующее утро Юнус проснулся за десять минут до прихода надзирателей. Ощущения силы и решительности переполняли его.

«У меня есть цель, а за целью появится план» – звучало у него в голове.

Однако выдавать непоколебимость своего духа было опасно, поэтому пришлось прикидываться сломленным и опустошенным, что оказалось очень трудно. Хитростью или актерским мастерством он не обладал.

Тем временем день начинался так же, как и вчера. Крики надзирателей, ужасная еда и питье уже не сильно волновали его. Отломив кусочек от батончика, незаметно для других он положил его под подстилку из слежавшейся за ночь сухой травы. Юнус перешел в режим «выживания любой ценой», а это означало, что его вкусы, чувства, мысли стали вторичными. Первично было лишь собственное выживание как биологического организма. Для этого он начал анализировать и запоминать все вокруг. Задачей на этот день было максимально зарисовать в голове кварталы города. И опять их вывели во двор из подземелья и соединили с еще более поредевшей группой. Проходя по улицам и закоулкам, он подметил, что у одних домов стены темнее и выбиты все окна, а у других окна целые, но крыши и вторые этажи явно были разобраны. Постройки образовывали закрытые прямоугольники с четырьмя входами. Внутри таких кварталов находились большие дворы. Сегодня их вели явно другим маршрутом, но никому это не было интересно. Ни озверевшим от безнаказанности надзирателям, ни запуганным и сломленным в рабстве людям. Однако сам Юнус понимал бесценность этой информации. Сама работа была такой же: снова яды, снова кирпичи. Многим людям из группы стало плохо, но он держался подальше от распылителей и усерднее таскал кирпичи, не снимая маску черной скорби с лица.

«Выживание и только выживание. Травить организм химикатами мне ни к чему.» – холодный голос разума глубоко посеял эту мысль в его мозгах.

Каждый день собирая информацию и анализируя ее перед сном, он постепенно выработал план побега и откладывал кусочки тошнотворных батончиков под подстилку. Иногда его режим выживания улетучивался. Обычно это происходило утром, когда кто-то из рабов в клетках просто не просыпался. Тогда разум уходил на задний план, а на поверхность всплывали чувства. Он понимал, что мог стать следующим. В такие моменты накатывала тоска вселенского масштаба. Температура на улице опускалась. Он понимал, что наступает зима, причем стремительно, что тоже не играло ему на руку. Иногда в голове всплывал тот самый «ящик материи», из-за которого он здесь оказался, что его очень сильно злило. Раз в неделю привозили новеньких. Юнус понимал, что даже в сравнении с этими оборванцами он уже проигрывает в физическом состоянии. Еще две-три недели и он превратится в такой же живой труп, каких он видел по прибытию. Нужно было лучше есть, тут и пригодились накопленные запасы.

План его был простой и наглый. Он заметил, что охранникам не очень-то и нравится заниматься рабами. Мучить – да, но сопровождать день за днем полуживых людей не самая занимательная работа. Сначала Юнус думал, что их водят разными путями, что бы у пленных не было представления о планировке улиц, но все оказалось куда проще. Надзирателям было скучно ходить одним и тем же маршрутом. Такую информацию он получил, подслушав разговор. Однако все же была система, так как каждый третий день они проходили участок улицы, представляющий собой узкий коридор. Он был настолько узкий, что группа вытягивалась в длинную цепочку, которая, впрочем, с каждым днем становилась все короче. Охрана шла спереди и позади колонны, так и проходили этот участок. Внутри этого прохода было ответвление в виде небольшого коридора с дверью в конце. Даже если дверь заперта, можно было укрыться в темном углу. Расчет был на то, что ленивые охранники не заметят потерю одного, и чем дольше они ее не заметят, тем больше у него будет времени.

Отработав очередной день, Юнус приготовился совершить побег завтра утром. Вечером, после очередного дня рабства, в своей уже родной камере он сел, достал остатки запасов из-под подстилки и начал их поглощать – завтра ему была нужна энергия. Запив все это литром воды, он принял две суточные нормы калорий. Завтра был решающий день.

Глава 9

Утром все было как обычно. Тяжелая дверь с тугим засовом и не менее тяжелые шаги армейской обуви в очередной раз разбудили Юнуса. Нужно было отдать должное этим батончикам – он чувствовал прилив сил. За время пребывания в этой рабской тюрьме его желудок привык к ним. Наутро он даже ощущал небольшое чувство голода, но в любом случае он не стал бы пропускать утреннюю трапезу, чтобы избежать подозрения.

Сегодня был тот самый третий день, когда он осуществит свой план. Тихо постанывая и опустив глаза в пол, по приказу он закончил питаться и начал изображать ходячего мертвеца. Юнус не знал, насколько это у него хорошо получалось, но реакции не возникало никакой и это было хорошим признаком.

«Боже, какие же они тупые!» – подумал он про охранников и уголки его рта невольно начали подниматься в улыбке.

Охранник заметил это и незамедлительно вывел его строя.

– Ты чего лыбишься? – не дождавшись ответа, он замахнулся Юнусу в лицо. Удар был настолько сильный, что повалил его на землю. Второй удар пришелся ногой по животу и сильные боли в области селезенки сковали его. На секунду Юнус потерял сознание, но третий удар ногой по груди и последующая боль вернули его в реальность.

Дело было плохо. Он понимал, что не боль и ушибы сейчас главное, а то, что он со своей улыбкой и этим моментом избиения выделился из толпы, что было сейчас для него крайне невыгодно. И он заплакал.

– Простите меня. – отрешенно сквозь слезы произнес Юнус, который понимал, что ему не за что извиняться. Этот акт великой актерской игры произошел лишь с одной целью – чтобы надзиратель опять записал его в серую, безвольную массу и перестал избивать.

И это подействовало. Солдат рывком поднял Юнуса с земли. Кажется, у этого парня было прозвище «теплый». Юнус не хотел выяснять почему свои его так называют, на самом деле у него внутри пылал пожар из ненависти, гнева и боли. Оставил бы кто-нибудь Юнуса вместе с «теплым», и он показал бы ему. Но внешне на Юнусе была все та же маска скорби и если бы искусство не умерло вместе с катастрофами, то он стал бы великим актером.

Тем временем весь отряд уже поднялся на поверхность. Живот у Юнуса болел, а на лице присутствовали гематомы, но его это мало волновало, к тому же везение еще не полностью покинуло его. Тот надзиратель, что нанес ему три сокрушающих удара, судя по всему, должен был замыкать строй, но вместо этого он ушел вперед к остальным то ли похвастаться тем, что избил полумертвого, то ли ему просто было скучно и противно идти сзади. Юнус надеялся, что в решающий момент, когда весь отряд вытянется в цепочку, замыкать ее никто из охранников не будет.

Отряд начал движение. Идти до точки было около пятнадцати минут, а охранники то и дело оглядывались назад, контролируя ситуацию.

«Делаю шаг в сторону, бесшумно дохожу до двери, если дверь закрыта, то прячусь в темном углу» – Юнус прокручивал в голове свой план, параллельно оглядываясь по сторонам. Серые полуразрушенные дома с покатыми крышами создавали впечатление бетонного забора.

«Тут и до разрушения было жить весьма уныло.» – подумал Юнус.

Однако солнце создавало теплый спектр освещения и немного скрашивало грустную картину реальности. Сложно было судить по городу о его руинах, да к тому же когда ты оказался в нем при таких обстоятельствах.

Все шло по плану. Группа продвигалась строго по маршруту, в котором Юнус уже изучил каждый шаг. До заветной цели оставалось пройти две улицы и пересечь несколько дворовых арок…

Кварталы представляли собой ровные прямоугольники из двух длинных домов и двух домов поменьше, но большей этажности. Внутри таких «прямоугольников» находился двор, в котором когда-то играли дети, старики сидели на лавочках и лениво шептались на разные темы, а сквозь зеленую листву деревьев пробивались солнечные лучи и ласково щекотали щеки малышей в колясках. Создавалось впечатление, что каждая группа домов образовывала неприступную крепость, в которой можно было жить и развиваться, не боясь за будущее… Сейчас же дома были разрушены, дворы пусты, и лишь утреннее солнце играло пожаром на разбитых, как судьбы людей, осколках окон.

Но времени горевать не было, это была прошлая жизнь, она осталась там без возможности вернуться в настоящее. Тем временем конвой уже был на подходе к нужному месту. Еще минут пять и совершится дерзкий и наглый акт побега.

С каждым шагом биение сердца становилось все сильнее, к мышцам начала приливать кровь, а мозг работал на сто процентов. Анализу поддавалось все происходящее вокруг. Вот уже осталось примерно сто шагов до заветной цели, охрана приказала выстроиться в цепочку. Пятьдесят шагов и все надзиратели остались впереди, что несомненно играло Юнусу на руку. Двадцать пять шагов и Юнус смог перестроиться и оказался предпоследним звеном в цепи. Ноль – Юнус делает шаг в сторону, разрывая цепь из людей и снимая оковы рабства. Безумной поступью он пробирается к двери, она оказывается закрытой. Затем он резко бросается в темный угол. Ждет. Его поступок остался незамеченным.

Глава 10

Сердце мощными ударами выбивало четкий ритм по грудной клетке, а соленый пот заливал глаза Юнуса. Он сидел настолько тихо, что казалось, что его может выдать любой шорох. Однако в пролете было тихо.

– Ушли? – дрожащим шепотом произнес Юнус.

Было понятно, что медлить нельзя. В любую минуту его могли спохватиться, а это было равносильно смерти. Украдкой, подобно хитрому лесному зверю, он выглянул в пустынный коридор.

– Никого нет. – Это была хорошая новость, но нужно было продвигаться дальше.

Юнус уже наметил маршрут, но алгоритм действий ограничивался его кругозором. Не так уж и много он видел за время каторжной работы: четыре квартала и несколько площадей, еще фонтан в момент прибытия да несколько пустырей. Такое часто случалось в его путешествиях, когда план нужно было придумывать на ходу.

Юнус начал пробираться через квартал, минуя открытые участки местности. Его целью был дом с крышей, который проглядывался в промежутке между руинами. Это здание чудом уцелело и возвышалось над стоящими рядом руинами. С последнего этажа можно было рассмотреть территорию и выработать план дальнейших действий. Ему потребовалось около десяти минут, чтобы добраться до нужной постройки. Перебегая от одного укрытия к другому, он, подобно змее, зигзагами вплотную подошел к постройке. Здание оказалось практически целым. Его не тронули ни распылители, ни термальный взрыв, однако все стекла конечно были разбиты.

Аккуратно войдя в помещение первого этажа, он быстро нашел лестничный проем. Ступени были серого унылого цвета, но что было удивительно, так это отлично сохранившиеся деревянные перила. Не один раз они были покрашены темно-оранжевой краской. Судя по всему это и продлило им жизнь.

Поднявшись на восьмой этаж, Юнус выломал гнилые дверные доски чердака и сквозь груду щепок пробрался внутрь. Теплый, почти летний, но такой душный и зловонный поток воздуха ударил Юнусу в лицо.

– Здесь можно заночевать. – сказал он самому себе.

Чердак когда-то был жилым. Об этом свидетельствовали битая посуда, пакеты и кучи ветоши, разбросанные на полу. Все было покрыто пылью. Юнус пробрался ближе к окну. С него действительно открывалась панорама на остатки города, которая оказалась больше, чем предполагалось. Город образовывал дугу и повторял по расположению возведенную металлическую стену. Большинство домов было типовыми и полуразрушенными, но ближе к самой стене виднелось несколько явно обитаемых построек. Также рядом расположилось два высоких здания, соединенных по земле длинным коридором. Издалека это напоминало огромную перевернутую букву П. Скорее всего там и расположились эти нелюди.

– А что же в других жилых домах? Семьи? Женщины и дети? – ужаснулся Юнус. – Как можно творить зверства, а потом приходить домой и играть с ребенком?

Впрочем, все это были его догадки. Он продолжал всматриваться в даль в поисках информации. Хоть стена и выглядела весьма массивно, но она явно была не достроена. Слева от центрального входа виднелись строительные леса. К этому коридору наверняка можно было пройти руинами, минуя жилые постройки, а пробираться и скрываться Юнус умел. Осмотрев ближайшие окрестности, он наметил маршрут до заветного отверстия в стене и с высоты восьмого этажа начал запоминать его в деталях: каждый закоулок и прогал, каждый тупик и баррикаду. Все имело значение. Так он провел около пяти часов. Когда солнце уже давно перевалило за полдень, он увидел грузовики с кирпичами, ломом металла и наемниками. Рабочий день подходил к концу.

«Неужто меня так и не обнаружили?» – подумал Юнус и на его лице опять появилась улыбка, та самая, которая чуть не поломала все его планы. Идти днем и даже вечером было нельзя. Лучшим временем для его дерзкого побега являлась ночь, в темноте которой он смог бы пробраться по памяти. Юнус начал ощущать усталость, было неизвестно сколько ему сил понадобиться там, за стеной, и идти сейчас еще было нельзя. Он решил немного поспать, прикрывшись старыми, грязными тряпками. И только он прилег, как сразу провалился в сон.

Глава 11

Юнус очнулся на старом лакированном деревянном полу. Темнота углов пространства давила на его глаза, а разум никак не мог принять происходящее. В глубине души он понимал, что это очередной сон, но проснуться не получалось и оставалось снова стать наблюдателем своих видений. Юнус попытался подняться, но ноги дали слабину и он, пошатнувшись, смог только сменить позу, усесться на пол и осмотреться по сторонам.

Это явно было помещение, освещение которого шло от центра комнаты. Свет быстро рассеивался в пространстве и угасал, превращаясь в тьму. В комнате стоял огромный круглый стол, покрытый зеленой тканью. В комнату начали заходить люди и усаживаться за свои места. Юнуса они или не видели, или не замечали, но тот, в свою очередь, был ошарашен происходящем. Это странное чувство, когда ты настолько увлекаешься действием, что граница грез и реальности стирается, а мозг начинает принимать все за чистую монету.

Когда люди уселись за стол и все места были заняты, воцарилась тишина. Все персонажи этого действа просто замерли. Казалось, что их сковало само время. Юнус кое-как все же поднялся. С высоты своего роста он начал вглядываться в людей за столом. Они явно были влиятельные, а по одежде можно было вычислить их примерную принадлежность. Тут были политики и военные, ученые и представители религиозных конфессий, журналисты и актеры. Все были вморожены в само пространство.

Раздался хлопок, на столе появился ящик и время медленно начало свой ход. Постепенно люди начали говорить, но слов Юнус не понимал. Со временем беседа затронула всех и начал повышаться градус страстей. Политики спорили с военными, ученые с проповедниками. Некоторые начали переходить на крик, вставать и размахивать кулаками. Со стороны это выглядело одновременно тревожно и смешно. Гул начал давить на уши Юнуса, однако началось странное: самые ярые крикуны вставали и замирали в разных позах, а остальные продолжали спорить. Вскоре это месиво эмоций переросло в драку и снова самые буйные просто вставали и замирали, а остальные продолжали наносить друг другу увечья. Когда же поле боя превратилось в сад каменных статуй, Юнус обратил внимание на их лица. Они были спокойные, но глаза горели огнем злости и ненависти. Все развивалось настолько стремительно, что он не мог ни оценить, ни переварить происходящее. Оставалось только с ужасом наблюдать за этим безумием.

Раздался второй хлопок и ящик открылся. Черные щупальца, будто состоящие из тени и дыма, витиеватыми лианами потянулись из коробки в сторону человеческих «манекенов». Это не было дымом, оно являлось чем-то живым, эфирным и обладало если не разумом, то хотя бы набором инстинктов. Эти отростки, казалось, не замечали Юнуса. Они продолжали ползти мимо его ног, попутно пульсируя и извиваясь. Несколько людей, стоявших ближе всех к столу, уже были полностью обвиты этой субстанцией. Щупальца будто были сотканы из тончайшего шелка, но когда они полностью обволакивали своих жертв, эфирная плоть начинала увеличиваться и становится более плотной. Существо обретало бесконечное тело змеи без головы и хвоста. Из дымки вокруг людей формировались кольца бетонного цвета, которые явно были живыми. Юнус попытался прикоснуться к существу. На ощупь оно было твердым, абразивным и одновременно пульсирующим. Кольца на телах несчастных начали сжиматься и двигаться, перетирая человеческую плоть подобно жерновам. Когда начиналось движение, появлялся конец туловища существа и начиналось движение обратно в коробку. Кровавое, в ошметках мяса на поверхности щупальцев, оно уползало обратно.

Вскоре все остальные люди были обвиты этим существом. Ярость и ненависть в глазах сменились агонией и страхом, а плоть-напильник продолжала разматывать людей на составляющие и уносить ошметки тел в коробку.

Раздался третий хлопок и все действие замерло. Отростки ослабили хватку и перетертые не до конца тела падали на землю. Щупальца выпрямились и начали свое движение в сторону Юнуса, который не мог пошевельнуться. Казалось, чудовище почувствовало, что кто-то посторонний и лишний находится в этой комнате и оно обратило на это внимание. Все мышцы Юнуса сковало напряжением, и они стали не менее жесткие, чем само чудовище.

И вот уже щупальца взялись за дело. Они начали подниматься по голени, подбираясь к колену. Больно не было, но тяжесть существа сказывалась на скелете Юнуса. Кольца начали терять свои вес и плотность и превращаться в дымку. Когда существо стало бесплотным и превратилось в эфир, оно устремилось в нос, уши и рот Юнуса, заполняя его легкие, пищевод и желудок. Его тело поглотило «демона», и оно снова начало свою адскую «карусель». Юнус никогда не испытывал такой боли, пытка полностью заняла его тело и сознание, которые пропускались через эту мясорубку. Боль стала невыносимой и вдруг превратилась в писк. Этот звук перемалывал мозг в кашицу. Юнус уже не принадлежал себе. Его тело и душа полностью состояли из боли. И сквозь эту агонию он услышал лишь одно слово:

– Яир.

Глава 12

Юнус открыл глаза и тут же вскочил на ноги, но острая боль в желудке заставила прилечь обратно на кучу тряпок. Казалось, что существо из сна продолжает перетирать его органы и наяву. Он закрыл глаза и принялся сканировать свое тело. Снова сильное сердцебиение, удушье, ощущение нереальности происходящего и вдобавок острая боль в пищеводе и левой руке, переходящая в удары током.

«Отличное сочетание, еще несколько таких коктейлей и можно сойти с ума» – подумал Юнус.

По мере возвращения в реальность симптомы начали быстро растворяться, улетучиваться. Пошатываясь, он встал и подошел к оконному проему. За окном уже было совсем темно, дул сильный порывистый ветер. Издалека казалось, что гигантская стена была облеплена тысячей светлячков с холодным голубым сиянием угасающей звезды. Два высоких здания оказались окутаны тьмой и лишь их силуэты обозначались пятнами темнее самой ночи. Что было ярко освещено, так это то низкое здание неподалеку.

– Пора. – произнес Юнус.

Бесшумной поступью он начал спускаться вниз. В темноте практически ничего не было видно. Его фотографическая память снова сыграла ему на руку, однако тревога не покидала его. Казалось, что он забыл что-то важное и это сильно раздражало.

Выйдя на улицу, он почувствовал холодный неприятный ветер. Погода начинала портиться и дело шло к зиме. Уже привычным методом зигзага он начал свое движение.

Если часть квартала, в которой он жил последний месяц, имела архитектуру прямоугольников с ровными дворами и улицами, то здесь дома были построены случайным образом и в разное время, а улицы стали похожи на переплетение ветвей кроны дерева. Пробираться было очень тяжело – все дороги и тротуары были завалены мусором, к тому же пришлось отклониться от намеченного маршрута. Оказалось, что там, где он не ждал проблем, находились самодельные стены и баррикады и местами располагались небольшие блокпосты с охраной. Заходя в новый переулок, каждый раз он сталкивался с разветвлениями улиц, часть из которых была блокирована. Выбор свободного пути казался Юнусу подобием азартной игры.

«А вдруг этот маршрут построен так специально и меня как зверя гонят в нужном направлении, а за следующим поворотом ждет выстрел в голову?» – подобные мысли кружились у Юнуса в голове и вызывали озабоченность.

Он снова потерял контроль над ситуацией, что было более опасным, чем в день приезда сюда. По мере продвижения к заветной цели и выбора свободного маршрута Юнуса подобно осеннему листу в горном ручье начало уносить вправо.

Вариантов движения становились всё меньше. Казалось, что каждая новая улица ещё больше уносила его в сторону от свободы и забивала большинство артерий города мусором и ловушками. Приходилось плыть по свободным направлениям. Каждый его шаг был выверен со стопроцентной точностью, даже сердце стало биться спокойно. Несмотря на колоссальную угрозу, это была родная стихия. Он полностью отдался своим инстинктам и перешел на бесшумный бег, но повернув на следующую улицу, был ошарашен.

– Тупик? – вскрикнул Юнус.

Он не знал, что ему теперь делать – возвращаться назад или искать альтернативу выбранному пути. Осматриваясь по сторонам, он увидел груды мусора и ржавого металла.

– Стена метра три. – Юнус оценил ситуацию и начал стаскивать мусор к стене.

В фундаменте трамплина оказались лепешки плавленой пластмассы, плотно скрученные старые ткани. На них он положил ломаные доски. Конструкция была шаткой.

«Ничего страшного, мне бы только оттолкнуться и зацепиться за край преграды.»

Юнус кое-как взобрался на спасительную кучу и, немного поймав равновесие, совершил прыжок. Зацепившись за край, он ощутил боль в фалангах пальцев. Острая кромка стены впилась в кисти рук, причиняя сильную боль. Подтянувшись, Юнус перевалился через преграду и плашмя рухнул на землю. От удара у него сперло дыхание так, что он не мог выдавить из себя ни звука. Далее пустота.

Первое, что он почувствовал, была боль, которая иглами впивалась в левую полосу ребер и возвращала из пустоты сознания. Каждый вздох заключал грудь в зубчатый капкан и приходилось маленькими порциями глотать воздух. Вскоре он почувствовал, металлический привкус во рту. Это была кровь. Волна уныния с головой накрыла Юнуса.

«Не уж то это всё? – Нет, так глупо я умирать не собираюсь!»

Он, с трудом перевернулся на бок, подогнул колени и попытался встать. Боль просто не давала ему выпрямиться, она ограничивала его движения.

Перед глазами стояло высокое здание. Юнус решил отправиться в него и, опираясь на свои собственные колени, с трудом начал двигаться в направлении входа. Медленно, вдоль стены, он кое-как добрался до входа в здание. Дверь оказалась не запертой. Юнус бесшумно приоткрыл ее и, ковыляя, пробрался внутрь. Его взгляду предстало полутемная, но явно убранная парадная. Тут не было запаха тлена и пыли. Какие-то книги были сложены стопкой на подоконнике, на полу, поверх чистого пола, лежал выбитый палас с чёрно-белым узором, а на стенах висели подклеенные обои. Всё создавало впечатление того, что здесь кто-то живет.

– Нужно выбираться отсюда, просто пройти сквозь здание. – произнес Юнус. – Оставаться тут опасно, тем более в таком состоянии.

– Кто вы? – произнес детский голос.

Юнус перевел взгляд в темный угол комнаты и увидел ребенка. Они уставились друг на друга в изумлении. В наше время дети были редкостью. Многие стали попросту бесплодны, но большинство все равно не хотели заводить детей. Как вид – мы доживали последнее столетие.

– Мааама! – крикнул ребенок, чем вывел из ступора Юнуса.

Прибежали три девушки, вооруженные маленькими ножами.

– Кто ты и что тебе нужно? – почти криком произнесла девушка с бледной кожей и рыжими волосами, машинально пряча ребенка за спину.

– Меня зовут Юнус и я сейчас уйду. – отпираться уже не было смысла.

Все три девушки смотрели на него глазами испуганной лани, а этими ножичками они могли лишь поцарапать Юнуса, но не как не покалечить. Он и так с этим неплохо справлялся сам.

– Зачем ты здесь? – произнесла вторая девушка невысокого роста, с грубыми мужиковатыми плечами.

– Я сбежал от рабовладельцев и пытаюсь покинуть этот адский котел.

Девушки переглянулись между собой. Тут Юнус заметил, что руки с ножичками постепенно начали опускаться.

Третья девушка, что-то хотела сказать, но разговор был прерван скрипом входной двери. Девушки, переглянувшись в очередной раз, бросились к Юнусу. Создавалось впечатление, что они общались между собой силой мысли.

Подхватив его за руки, двое девушек почти волоком потащили Юнуса из парадной. Ему было больно выпрямляться, а сейчас его насильно вытянули и расправили руки. К тому же на ребра давила еще и сила тяжести собственного тела. Он стонал от боли и закусывал губу, но они его всё дальше утаскивали от входа. Девушки были крепкими, а может и он уже настолько исхудал, что вдвоем его тащить было проще простого. Они дошли до еще одной деревянной двери. Открыв ее, они волоком затащили его в маленькое помещение.

«Всё же есть во мне масса» – усмехнулся он.

Они заметили, что ему весело и кинули его на кафельный пол. Улыбка и оптимизм сразу прошли, когда он рухнул на твердую поверхность. Пускай и не с высоты трех метров, но на тоже больное место. Он свернулся в позе эмбриона, а девушки начали закидывать его тряпьем и коробками.

– Сиди тихо и может проживешь еще. – сказала шепотом третья девушка и Юнус осознал, что его хотят спрятать. Дальше он лежал молча.

Свернувшись в клубок и закусив губу, он терпел боль.

«Не уж то я сломал ребро? Как же это глупо.» – он укорял себя за эту глупость, а также за то, что отдался в руки этим женщинам.

Тем временем он слышал шаги тяжелых ботинок за стеной, крики и слезы, но поделать ничего не мог. Юнус решил осмотреться по сторонам и понять в каком помещении он находится.

«С полом я уже познакомился» – ирония так и распирала его. Он даже попытался тихо посмеяться, но смех спровоцировал кашель с кровью, что резко вернуло Юнусу серьезный настрой.

В комнате стояли шкафы из крепкого дерева, которое прошло проверку временем. Само помещение было квадратным и небольшим. В двух углах были навалены одежды самых разных цветов, а в других углах стояли стопками ящики непонятно с чем. Юнус лежал посередине комнаты, что настораживало его. Крики и плач перерастали в визг и глухие шлепки. Ворвавшиеся в дом звери начали избивать женщин.

– Он здесь? – выкрикнул один из нелюдей.

– Я не знаю о чем ты.

Опять удар и женский крик.

– Куда он ушел?

– Кто?

Еще несколько ударов, но крика уже не последовало.

– Мы знаем, что он был здесь, мы выслеживаем его со вчерашнего вечера. Он был неподалеку от сюда в высоком здании. Там везде следы, а за стеной около этого здания сооружена куча из разного мусора. Явно он здесь. Где же он?

– Мы не знаем, кричала вторая девушка, о ком ты.

– Врешь! – выкрикнул второй голос. – Обыскать здание!

Юнус понял, что ему нужно было спрятаться получше. Скрипя от боли зубами он осторожно подполз к ящику в самый темный угол помещения. Схватил какую-то одежду и накрылся ею. Только он закончил маскироваться дверь резко была выбита.

Юнус замер. Ему казалось, что сердце остановилось вместе с ним и с нормальным течением времени. Военный мельком осмотрел комнату и не заметил его.

– Здесь чисто.

Около получаса он еще слушал хруст выбитых дверей, вскрикивания девушек, потом тишина и стоны военных. Они явно их насиловали, а Юнус лежал неподвижно, раненый и ничем не мог им помочь. "Выпустив пар" – они начали разговаривать, а не орать.

– Ладно, мы вам поверим. Может быть, он пробежал вокруг здания и не стал останавливаться у таких красоток. Пойдем парни, мы его обязательно догоним. Рабовладельцы ушли и наступила тишина.

Глава 13

Юнус долго лежал в кромешной тишине, которая начинала уже давить на него. Прошла вечность прежде, чем он услышал женские шажочки по деревянному полу коридора. Выбравшись из кучи тряпья, Юнус опять выбрался на середину комнаты. В дверном проеме появился силуэт девушки.

– Идти сможешь? – она обратилась к Юнусу.

Вставать на ноги было тяжело, но он кое-как справился с этой нелегкой задачей.

– Пошли.

Тяжело ковыляя, Юнус вышел вслед за ней и небольшими шагами стал пробираться по длинному коридору. Девушка шла впереди, тихо и не спеша, давая Юнусу возможность передохнуть. В итоге, они остановились перед комнатой, в которой дверь была полностью выбита.

– Заходи.

Юнус шагнул в комнату и увидел двух женщин, а также ребенка, молча сидевшего в углу комнаты. Лица девушек покрывали синяки, а у одной из разбитой губы текла кровь. Одежда, местами, была изорвана в клочья, а на лицах прослеживался неприкрытый ужас.

– Кто вы и что вы здесь делаете? – произнес Юнусу.

После небольшой, но такой тягучей паузы одна из девушек заговорила.

– Мы такие же рабы. Или ты думаешь, что они захватывали только мужчин? Да мы не разбираем этот чертов город, не умираем через месяц от отравления химикатами, но от этого не легче. Наша агония растянута во времени и от этого только мучительнее.