Страница 2 из 5
Пустота… Необъятная пустота окружала меня. Сколько я здесь? День, год, столетия? Так много вопросов, и никто на них не даст мне ответы. Я почти ничего не ощущаю: ни тепла, ни холода, ни страха, ни боли. Я как будто нахожусь во сне. Непонятном и страшном сне. Он то прерывается, то возобновляется. Сначала я не мог долго находиться в сознании, но постепенно научился это контролировать.
Порой я слышу голоса, они упоминают моё имя, мои подвиги и достижения. Меня воспевали в балладах, стихах и поэмах. Но никто не молил меня о помощи. Так шло мое время. Порой где-то вдали пустоты я слышал жалобное ржание Грома, но ни позвать его, ни увидеть не мог. Постепенно повести превращались в легенды, баллады забывались. Перестало звучать и моё имя. От всех заслуг теперь осталось краткое упоминание: что был некий сильный герой. Меня стали забывать! Сколько я уже здесь? Что с Империей и Грозовым Приделом?
Я терял счет времени и начинал его сначала. Порой, мне казалось, я терял себя. И чтобы не забыть, кто я, я повторял одно и то же: «Я Люцифер Темпастес, герцог Грозового Придела, Король Грозовых земель, первый непобедимый герой Великой Империи Солярис. Командующий тысячеликой армией воинов. Разрушитель государств и хранитель пределов Солярии». Сотни тысяч раз я это повторял себе. Я упустил тот момент, когда перестал слышать жалобное ржание коня, упокоенного здесь со мной.
В один из моментов я услышал его. Голос. Я не знал, кто он, лишь догадывался. Этот голос эхом разносился по моему сознанию. Я слушал его речи, и пустота перестала меня страшить так, как прежде. Голос мне рассказывал о мирах, которых прежде я не видел и о которых не слышал. О них, о своих подвигах, грехах. Он поведывал мне разные истории о себе и о людях. И я просто слушал его и старался запоминать каждое его слово. Мне было искренне жаль, что я не могу ему ответить.
Когда закончились истории, он стал рассуждать о мире. О сути вещей и о ходе времени. И лишь тогда я понял, с кем я был заточен в пустоте. Это был демон по имени Ахерон. Согласно мифам и легендам, он разрушил половину света, и лишь боги, сжалившись над миром, смогли остановить его и заточить в «Вековых оковах». Когда ко мне пришло осознание этого, вновь раздался его голос:
– Так ты всё-таки понял, кто я, герой? Знаешь, а ты хороший слушатель. Я много тысяч лет обитаю в этой пустоте, и за всё это время я здесь никогда и никого не находил. – сказал мне демон. – Раньше нас здесь было трое: я – Ахерон, ты – герой, и еще одно создание, у которого не было сознания, и оно было очень глупым. Мне кажется, это было какое-то животное, попавшее сюда по злому року судьбы.
– Гром, – подумал я. – Что значит было?
Словно слышав мои мысли, Ахерон продолжил:
– Его сознание поглотила пустота. Не смог он ей сопротивляться так долго, как мы с тобой. Признаться честно, я поражен. Животное и так долго продержалось здесь. От него осталось лишь тело. Ты же, человек, как ты тут оказался? За что тебя наказали? Я слышал, что о тебе воспевали.
– Я здесь, дабы сохранить империю, когда настанет черный год. Обо мне взмолится народ, и я покину это место. – пронеслось ровным тоном у меня в голове.
– Если вспомнят. – словно на больное давил демон.
– Демон, скажи, зачем ты рушил миры?
Решил я узнать великую тайну из легенд. Но демон смолк. И я после долго его не слышал. Он ушел? И я снова принялся за прежнее свое дело: считать и напоминать себе, кто я. Сколько я этим занимался я не знал, пока снова не раздался голос Ахерона.
– Они убили мою семью. – кратко сказал он.
Я уж было забыл, что за вопрос я ему задал.
– Мы жили мирно. Люди ходили ко мне за помощью, и я её оказывал им, пока не пришел царь и не убил мою семью. Он думал, что, убив нас, он получит нашу силу. Он хотел взять себе силу моих детей! – воскликнул демон. – Но царь тот не знал, во что ввязался. Я убивал их всех до одного! Я мог перебить все людское племя.
– Мне жаль твою семью.
– Что ты знаешь о боли, человек? Что ты знаешь о том, как твои дети, часть тебя, умирают у тебя на руках?
– Знаю… – пронеслось у меня в голове.
Страшные воспоминание всплыло откуда-то из недр моей души. Воспоминание, которое я старался забыть, но не мог. Маленькое, хрупкое, обугленное тело на моих руках. Я сам его закопал. Я землю рыл руками, могилы той, не видя из-за слез, что текли у меня реками из глаз. Страшным воем заливалось пространство. Три дня и три ночи я провел на могиле. Следом еще одно болезненное воспоминание…
– О-о-о, так ты всё-таки знаешь. – голос Ахерона снова звучал тихо и спокойно. – И после этого ты всё-равно служил ей?
Он видел всё то, что было у меня внутри, всё то, что всплывало в моем сознании, пока тот был рядом. Только сейчас я это понял.
– Наблюдательный, – словно усмехнувшись сказал он. – Скажи, герой, как давно тебя не вспоминали?
– Я уже не знаю, очень давно. – с досадой подумал я. – Скорее всего, мы тут с тобой навечно.
– А чей же тогда этот сладкий глас?
И я, прислушавшись, услышал голос. Тихий, нежный женский голос. Он как будто взывал ко мне и пытался говорить со мной. Меня вспомнили! Меня ещё помнят! Не все потеряно.
– Герой, – обратился ко мне демон. – Твоё животное давно уж мертво. Я предлагаю тебе сделку.
– Сделку? – вторил я. – Какую?
– Как ты заметил, многие века я провел в этой темнице, я многое понял и многое осознал. Жажда мести покинула моё сердце. За это долгое время, что ты меня слушал, ты стал мне другом. Так можно же я займу место твоего животного и увижу твой мир, выберусь из страшных оков?
Мысль о том, что в теле Грома, моего самого верного соратника, будет жить древний, страшный демон, страшила меня. И это понял сам Ахерон.
– Я клянусь тебе, что не причиню вреда твоим близким. Но врагам твоим не будет спасения. Да и, по правде говоря, боги отняли у меня всю силу и былую мощь. Лишь жалкие крупицы остались у меня. Даже сейчас ты сильнее меня и сможешь с легкостью одолеть меня. Но я мудр и буду помогать тебе в твоих подвигах, лишь позволь мне снова взглянуть на мир. Позволь мне жить! – взмолился демон.
И я задумался. Без моего согласия со мной обратно он не пройдет. В этой страшной пустоте я ничего не ощущал и не мог сказать: правду он говорит по поводу своей силы, или нет. Но благодаря Ахерону я не предался полному забвению, его истории спасательной нитью тянули меня сквозь время. И я согласился.
Мы стали вместе ждать того часа, когда нас призовет та девушка. Её речи возобновились, и вскоре уже многие голоса вторили ей. Молва пошла. Пришла пора. С каждым разом голосов становилось всё больше и больше. Люди вспоминали и жалели, что больше нет на свете такого героя, как я. Но никто не молился мне.
В беседе мы с Ахероном коротали время. Он рассказал мне о своей семье, о деревне, где он жил, о людях, которым помогал. Я поведал ему о себе. Признаться честно, не было в моей жизни более лучшего собеседника, чем он. Беда объединила нас. И мы ждали.
Вскоре глас той женщины перешел в плачь, и она взмолилась о помощи, о защите. Молилась она одна, и этого было мало. Каждый день мы слышали её плачь, она плакала о народе. О беде, что всех настигла. Что случилось, мы с демоном понять не могли. Молила она одна, и сил ее не хватало разбить оковы. Но Ахерон уже занял тело Грома в надежде, что со дня на день нас призовут.
Мольбы её мы стали слышать каждый день, и в один из дней пошла трещина. Белым ослепляющим светом озарилась пустота. Ещё немного и оковы спадут, и мы ворвемся в бой и поможем той молящейся. С каждым днем трещина росла, и плачь той женщины мы слышали сильней. Пока оковы совсем не спали. И мы не вышли в мир…
Когда завеса полностью спала, мы очутились в каком-то пересохшем ущелье. Место мне казалось знакомым, и в то же время что-то было не так. Где-то в самой его глубине слышались звуки битвы: лязг металла и крики. Среди всех возгласов лучше всего слышался женский голос. До дрожи знакомый голос. Как я вошел в «Вековые оковы» так из них и вышел, только в теле моего коня теперь жил демон Ахерон.
Само ущелье казалось безжизненным и сухим. Лишь серые камни, и ничего больше. Аккуратно двинувшись на звук борьбы, я решил издалека понаблюдать, что происходит. Когда я подошел на достаточное расстояние, моему взору открылась следующая картина: на караван напали бандиты. Чего-то примечательного я в повозках не заметил, лишь огромные бочки на телегах, запряженных лошадьми. Первая моя мысль была о дорогом вине или ином напитке. Рядом с этими бочками велась борьба. Разбойники в разнообразных одеждах всякого рода оружием сражались с гвардией. Имперские доспехи блестели на солнце своими гербами. Среди всех мужчин была лишь одна девушка, чей голос я узнал сразу.
Девушку, в богатом, но уже порванном платье, тащили трое за гребень камней. Мысли их мне были ясны. Гвардия не могла отбиться от разбойников, грабивших их. Картина весьма веселая. Спешившись с коня и взяв лишь один вульж, я пошел в сторону девушки со знакомым голосом. Среди всей массы я был почти незаметен. Ни гвардия, ни разбойники – никто не обратил внимания на несчастную особу, так кому будет дело до меня? Я прошел стороной спокойной походкой и зашел за камни, куда утащили отчаянно вырывавшуюся девушку. По следам было видно: она пыталась колдовать, но безуспешно.
– Господа, надеюсь я вам не помешаю? – медленно протянул я, обводя глазами собравшуюся компанию.
Я стоял, расслабленно облокотившись на вульж, аккуратно придерживая его одной рукой возле головы, и надменно смотрел на юную очаровательную особу, которая испуганно водила заплаканными глазами.
– Ты вообще кто? – протянул угрожающе один из трех насильников.
– Я? – удивленно и наигранно передразнивал я. – Так, мимо проходящий герой.
Видимо моё присутствие не сильно нравилось разбойникам, и они, взявшись за свои сабли угрожающе выдвинулись на меня. Недолго думая, я метнул вульж одному из них прямо в живот. Моё орудие пробило его насквозь, разбрызгивая кровь. Второго же я сокрушил магическим ударом, и, обожжённый молнией из моих рук, он пал замертво. Третий не успел одуматься, как я свернул ему шею лишь одним движением.
– П-прошу, не надо… – тихо прошептала девушка, заикаясь, когда я потянулся за ней.
Она лежала на камнях в крови разбойника и в разодранном платье. Такого милого, хоть и испачканного кровью лица я ещё не видел: растрёпанные, казалось бы, что из золота волосы и испуганные большие глаза. Дернув за руку, я поднял её одним движением. И, не рассчитав силы, потянул её слишком сильно, отчего она упала в мои объятия.
– Ну если вы так настаиваете, то я могу вас не спасать, – проговорил я. – Но на вашем месте я бы задумался. Не часто выпадает возможность быть спасенной великим из величайших героев империи!
Отойдя от девушки, я подошел к разбойнику, из которого торчал мой вульж. Разбойник медленно и мучительно умирал от ран. Истекая кровью, он с ужасом смотрел вокруг. С противным хлюпаньем я смог вытащить орудие из него. Разбойник громко застонал, девушка, смотрящая на это всё изумленным взглядом, резко отвернулась.
– Так что по поводу спасения? – спросил я, подходя к ней и заглядывая в её лицо.
По сравнению со мной, она была не очень-то высокого роста даже на своих небольших каблуках. Я видел её страх, она была настолько напугана, что не могла ответить на вопрос. В очередной раз я взял всё в свои руки. Свистнув коню, я перекинул через плечо девушку. Испугавшись моих резких действий, она тут же начала верещать и бить меня по спине своими маленькими кулачками, словно ребенок. Меня это сильно рассмешило, и я громко захохотал. Прискакал Ахерон. Закинув на него брыкающуюся девушку, я сказал:
– Отвези её подальше, чтобы она не видела, как я буду веселиться, – попросил я коня. – Но по свистку возвращайся с ней, – бросил я им вслед.
Понаблюдав немного, как демон увозит брыкающуюся на нем девушку и старается её не скинуть со своей спины, я направился в гущу боя. Пора показать, кто тут непобедимый герой.
Ворвавшись в бой, я словно жадный коршун, сходящий с ума от голода, терзал разбойников. Лёгким танцем я рвал нити их жизней. Имперские гвардейцы не поняли сначала: друг я или враг. По ним было видно, что они измучены дорогой, и сил у них для сражений нет. Я почти не применял магию. Я рвал разбойников, как щенят. Добив последнего, я оглянулся. Тела их валялись повсюду, изуродованные и с перекошенными лицами. Гвардейцы же, наоборот, радовались победе. Лишь парочка из них нервно осматривала груз. Много бочек обронили в результате битвы. В них была самая простая вода. «Не такой уж ценный груз», – подумал я сначала.
Собрав всех раненых солдат, выделявшийся гвардеец отдавал приказы. «Командир отряда, значит», – промелькнуло у меня в голове. Этот командир был в позолоченных латах, с длинными волосами. Молодой, я бы сказал слишком для такой должности. В его руках был дорогой окровавленный меч, а на плечах его висел плащ. За все свои битвы я не раз отмечал, что плащ на плечах крайне неудобная вещь. За него можно легко ухватиться и сковать им же соперника. Он очень уж запоздало заметил отсутствие девушки.
– Принцесса! – воскликнул он. Его голос не был голосом взрослого воина. Скорее юнца, который только-только вышел из оруженосцев. – Где принцесса?! – кричал он, метаясь и ища её глазами. Гвардейцы же в недоумении переглядывались.
Свистнув Ахерону, я ждал его появления с принцессой. Очень интересно всё складывается: юная принцесса под несерьёзной защитой молокососов, без сопровождения служанок. Или служанки всё-таки были? Вдалеке послышалось ржание моего коня. Резво бежав мне навстречу, мой вороной скакун нес на себе принцессу. Она сидела в боевом седле полубоком, и было видно, как трудно ей в нем держаться. На Ахероне принцесса смотрелась слишком смешно, как ребенок. Совладать с конем она не могла. Она дергала его за уздечку в разные стороны, но тот её не слушал. У него был только один соратник и хозяин.
Увидев принцессу живой и вполне себе невредимой, но жутко перепуганной, командир бросился ей навстречу, но теперь между императорской особой и им стоял я. Недолго думая, я подошел к своему коню и в один прыжок оседлал его. Конь махнул гривой, а сама принцесса чуть не упала с него. Я ухватил её за талию и резким движением прижал к себе, тем самым усаживая её надежнее на коне и показывая, кто тут её главный герой! Принцесса от неожиданности ахнула. Я одной рукой забрал у неё кожаную уздечку, вторую же не убирал с девичьей талии, даже наоборот, по-хозяйски расположил её там. Видимо, такое моё поведение повергло в шок не только принцессу, которая от моей наглости даже слов вымолвить не могла, но и её командира. Юный рыцарь остановился на полпути и во все глаза смотрел на нас. В частности, на моё окровавленное лицо и слегка потрепанный вид, которые не выражали ничего, кроме надменности.
– Как ты смеешь?! – раздался возглас командира похода. – Перед тобой принцесса Мира Цветущая, одна из наследниц престола Великой Империи Солярис!
Теперь я знаю больше информации, я бы сказал, достаточно, чтобы начать действовать. В моих руках юная, невинная принцесса, возможно, наследница престола. Можно будет весело с ней провести время. Усмехнувшись своим мыслям, я развернул коня в сторону хода разбитого каравана и медленно направился к выходу из ущелья.
– Стой! – сзади послышались шорохи и стук копыт. – Ты не смеешь трогать принцессу Миру!
Командир нас догнал и попытался вырвать уздечку у меня из руки. От такой неслыханной наглости я опешил. Резко остановив коня, да так, что принцесса наклонилась вперед, я высвободил ногу из стремени и столкнул наглого командира с его седла. Его серый конь по сравнению с моим выглядел сущим карликом. И поэтому выбить из седла наездника мне не представлялось трудным. Испугавшись, серый конь взбрыкнул и выскочил куда-то вдаль. Наездник же остался валяться на земле. Развернувшись, Ахерон без моей на то воли сделал следующее: он грозно пошел на командира, высоко поднимая копыта и заставляя того отползать по земле от коня. Ахерон сильно бил копытом по земле рядом с рыцарем, медленно идя в его сторону. Тот все быстрее и быстрее испуганно отползал. Воспользовавшись моментом, я произнес:
– Как ты смеешь оставлять наследие императрицы Миражанны в опасности?! – закричал я грозно, и ущелье вторило эхом моим словам. – Ты, не сумевший встать на защиту имперской особы, позволил истязать её тело и разум. Также дал разбойникам атаковать караван. Я снимаю с тебя полномочия командующего и разжалываю до рядового!
Как только я договорил, Ахерон остановился и стал ждать. Казалось, ему самому была интересна вся эта ситуация. Принцесса же дрожала в моих руках. Оказавшись в таком положении, она не знала, что ей делать и как поступить. Сам командир каравана вскочил на ноги. Его недоумевающая физиономия и изумленные лица других солдат вызывали у меня смех.
– Как ты жалок, сопляк. Возомнил себя великим героем, а сам не можешь собственную шкуру защитить.
– Да кто ты вообще такой? Ты всего лишь обычный крестьянин, владеющий сильной магией! – возразил мне командир.
От таких слов я опешил. Я стоял перед ним на своем коне, подаренном мне самой императрицей, в лучших своих латах, с лучшим оружием от лучших ремесленников! Одна только конская сбруя стоила целого состояния! Не говоря уже про седло и приделанные к нему различные примочки для оружия. Мой конь в полном обмундировании стоил десять деревень с скотом и рабов. Мои латы покрыты неопалимой чёрной кожей саламандры, со внутренней стороны на них магические круги, добавляющие мне защиты. А он смел назвать меня крестьянином?!
– Прекратите! – раздался дрожащий, но властный голос принцессы Миры. – Христофор, пред тобой стоит великий герой империи, он старше тебя по чину и родовому сословию. Люцифер имеет право тебя разжаловать, – произнесла Мира, стараясь прямо и гордо сидеть в седле, как и полагается принцессе. Её слова вызвали у меня надменную улыбку, и я свысока смотрел на стоящего на земле изумленного такой речью парня. – К тому же ты завел нас в это ущелье, – с досадой добавила Мира.
Я заметил, что она старательно прикрывала рукой разодранное платье и отводила глаза от картины побоища и мертвых тел разбойников. Дабы не осрамить честь её превосходства, я достал свой плащ из сумки, прикрепленной к седлу, и накрыл им нежную принцессу. Та приняла мой плащ и в благодарность кивнула мне, не смотря в лицо, что было естественно для неё. Видать, от вида крови ей становилось дурно. Решив не дожидаться, пока изнеженная особа упадет без чувств, я отдал приказы солдатам о сборе всего уцелевшего и о подсчете товара и раненых, также чтобы раненым оказали помощь и водрузили тех, кто не может идти сам, на повозки. И снова развернув коня, отправился прочь из ущелья.
Когда я вышел оттуда, моему взору открылась печальная картина: увядающие леса и поля. Казалось, что на мир пролили желтую краску. По ощущениям было весна, но визуально глубокая осень. Все сухое и безжизненное. Но сам край я узнавал. Я бывал здесь не раз! Некогда этот край принадлежал моему боевому товарищу. Я часто у него гостил, особенно во времена походов, как и он у меня.
– Печальный вид, не правда ли? – поймав мое изумление, тихо сказала Мира. – Некогда такие красивые и цветущие земли теперь умирают, как и вся империя, – с грустью сказала она.
– Что случилось?
– Засуха. Многолетняя сильная засуха обрушилась на всю империю. Нет нигде от неё спасения. Мы везли воду в город, но на нас напали. Вода для многих крестьян стала ценнее золота, и некоторые стали этим пользоваться.
Я смотрел на принцессу и внимал её речам. Она выглядела печально, и её действительно волновала судьба империи. Её тело мне казалось таким стройным под моими руками. Таким легким. Я свободно мог манипулировать им одной лишь рукой. Я перевел взгляд на её руки. Это не была стройность, это была худоба. Неужели такая сильная засуха наступила, что голодать начала и имперская семья со своей свитой? Словно ловя ход моих мыслей, принцесса продолжила:
– Высохло много земель. Весной идут страшные пожары, дичь уходит из леса, реки мельчают и усыхают. Мы не можем собрать урожай. Народ голодает, а я не могу смотреть, как он страдает, понимаете? – её наполненный грустью и скорбью взор обратился ко мне. Казалось, она смотрела не в глаза, а в самую душу. Её яркие зелёные очи, обрамлённые пушистыми золотыми ресницами, были наполнены слезами. – Нам не хватает дождей. Многие из знати устроили пир во время чумы и наживаются на своих людях. Даже Цветущая Долина и та вся увяла.
Вымолвила она словно на одном дыхании и снова стала смотреть на усыхающий мир. Её плечи дрожали, хотя на улице была неистовая жара. По моей спине катились капли пота, а на лице быстро и противно высыхала кровь врагов. Она, как мерзкое клейкое одеяние, липла ко мне и раздражала кожу. Принцессе в кожаном плаще было не лучше.
Мы ехали медленно и вскоре нас нагнал караван. Раздосадованный юнец в позолоченных доспехах поравнялся со мной. К его лошади был привязан ещё один конь с очень короткой гривой, с женским седлом и достаточно красивой сбруей.
– Принцесса Мира, ваша лошадь. – доложил он.
Не останавливая хода, я продолжал смотреть строго вперед. Самой же принцессе я не давал лишней попытки перебраться на своего коня. Мне не хотелось, чтобы она покидала меня, особенно сейчас, когда не всем ещё ясно, кто я есть.
– Солдат, – подчеркнул я его положение, – доложите о потерях. – мой голос был ровен, а слова звучали четко в приказном тоне.
Но сопляк решил меня проигнорировать. Я хотел было уже начать говорить с ним по-другому, но вмешалась принцесса
– Христофор, к тебе обратился герцог Грозового Придела, ты обязан ответить. С тебя сняли все полномочия, пока мы не прибудем к замку герцога Цветущих Долин. Потом, отдохнувши, там всё решим. – тихо проговорила она, косясь на меня исподлобья. Словно вопрошая, правильно ли она все говорит.
– Моя принцесса, я не совсем понимаю, о чем вы. Грозовые Приделы почти три сотни лет в омуте. Туда никто не входил и оттуда никто не выходил. Сам же их герцог Темпастес давно пропал в забытие. – равнодушным тоном сказал юноша. У меня создавалось впечатление будто он меня испытывает или бросает мне вызов.
«Триста лет…» – эхом пронеслось у меня в голове. Целых триста лет! Но Грозовой Придел окутан омутом, значит, и заклятие моё сработало. Осталось только надеяться, что все, кто в нём находились, остались живы.
– Меня призвали молитвы народа. – сказал я, смотря в глаза дерзкого юнца. По правде говоря, меня забавляла его дерзость. Он чем-то напоминал меня, отчего так сильно раздражал. – Возможно, ты сам мне молился, а Христофор? Принцесса Мира сняла с тебя полномочия и отдала их мне. Я вернулся, и теперь я по-прежнему занимаю титул хранителя имперских земель и тех, кто их населяет. В том числе и тебя, – язвительно говорил я с ним. Из-за разницы роста лошадей, любой мой взгляд на него был свысока. – Докладывай! – грозно приказал я.
В то же время я чувствовал, как тонкие пальцы принцессы хватали меня за кисти рук. То ли от моих речей, то ли из-за боязни упасть с коня. Но мне это льстило.
– Разбойники ранили четверых, но не серьёзно. Думаю, по приезду целители их быстро подлатают. Все женщины успели спорятся и отделались лишь испугом. Провизия и личные вещи были не тронуты, как и конная составляющая. Что касается груза, то мы разлили больше половины, думаю, от всего, что было, осталась только четверть воды, – с досадой проговорил Христофор и опустил голову, смотря куда-то перед собой.
– Четверть?! – возгласила Мира. – Мы потеряли всю воду? Что мы привезем людям?
Я чувствовал, как её охватывает паника, по её щекам потекли слёзы. В который раз она плачет за этот день? Неужели она настолько изнеженна и плаксива?
– Мира, это происшествие не стоит ваших слёз, – равнодушно сказал я.
– Не стоит? Я не могу ни спать, ни есть, зная, как страдает мой народ! Моей магии не хватает, чтобы ему помочь, – она говорила это с таким отчаянием, что я почти ей поверил.
Жара для меня становилась невыносимой. Я видел, как от неё страдают и другие. Всем сильно хотелось пить. Перед «Вековыми оковами» меня полностью снарядили. Сбоку на бедре висела фляга с водой, интересно, она ещё пригодна для употребления? Достав её, понюхав и встряхнув, я понял, что вода давно стухла. Раздосадованный таким ходом вещей, я злобно повесил её обратно. От жары начинала болеть голова. Стонали и раненые солдаты, и их уцелевшие товарищи, лошадям тоже приходилось несладко. Принцесса же тихо плакала в моих объятиях.
– Открыть все бочки с водой! – приказал я, развернувшись к солдатам.
– Нет, их нельзя трогать, – взмолилась Мира. – Если мы сейчас выпьем эту воду, то что получат люди?
Такой ход событий меня не радовал. Опустив уздечку и талию Миры, я развёл руками по разные стороны. Я представил себе прохладный ветер и легкий дождь. Чувствуя, как сквозь меня от пяток до кончиков пальцев циркулирует магическая сила, я прикрыл глаза и поднял голову к небу. На моих пальцах заиграли маленький молнии.
– Дождь, – тихо призвал я.
И мелкие капли полетели с небес. На чистом голубом небе тут же образовались тучи. Нет, не грозовые, но их было достаточно для сильного ливня. Я услышал удивленные возгласы солдат и поймал на себе взгляд принцессы. Трудно было с уверенностью сказать, что читалось на её лице: восхищение или благодарность? Постепенно мелкие капли превратились в полноценный ливень. Солдаты тут же засуетились и открыли все ёмкости, куда могла набраться вода. Послышался смех и радостные вопли. Я же, запрокинув голову, пытался смыть с себя засохшую кровь, которая так сильно мешала мне.
– Это просто невероятно! Ваша магия так прекрасна, – проговорила Мира с восхищением, взамен лишь получив мою надменную улыбку.
Она сложила руки перед собой ладонями вверх, словно в молитве богине Плодородия, и начала что-то шептать себе под нос. Тихо, чтоб я не мог расслышать. Неужто императорская дочь молится? Она едва сдерживала улыбку, и в тот час я заметил, как стал цвести и зеленеть мир на несколько миль вокруг нас. Её магия поражала. Это был один из самых красивых даров, что я видел. Дар цветущего мира. Она могла выращивать растения лишь одним словом. Вокруг нас зацвели поля, деревья сбросили тусклые сухие листья и обновились яркой свежей зеленью.
– Моя принцесса, ваш дар поражает, – воодушевленно проговорил я. – Почему вы его не использовали?
Из-за усилившегося ливня принцесса накинула капюшон, и я не мог разглядеть её лица теперь.
– Потому что без вашей магии он бесполезен, – тихо произнесла Мира. Я был готов поклясться, что она сейчас улыбалась.
Как только бочки набрались водой, и все утолили жажду, мы продолжили свой путь вместе с дождем. И куда бы мы не шли, все расцветало на нашем пути.
Пройдя путь от ущелья до города, Мира порядком истратила свою магическую силу и просто заснула у меня на руках. Не подготовленные солдаты промокли и озябли под дождем, вызванным мной. От моей раздражительности дождь усиливался до ливня, а потом снова становился моросящим. Так мы дошли до замка герцога Цветущих Долин, который когда-то принадлежал моему боевому другу. Оказалось, что там знали о приезде принцессы и были готовы устроить ей радушный приём. Но о моём появлении никто даже не догадывался и встречать меня готовы не были.
Теперь Цветущие Долины и их земли принадлежали потомкам Грея Бесстрашного. Его далекий внук имел такие же отличительные черты лица, а на кисти правой руки находилось знаменитое родимое пятно. Нынешний Герцог был уже не молод, рядом с ним стояла прекрасная дочь.
Мы въехали во двор, где нас ждали хозяева дома и их прислуга. На моих руках всё так же устало спала принцесса. Спешившись, я старался аккуратно снять её с Ахерона, чтобы не разбудить. У меня это вышло. Она скатилась по большим бокам коня мне прямо в руки и даже не поморщилась. Вот это крепкий сон! Держа её на руках, я обратился к хозяевам, принимавшим нас.
– Я надеюсь, вы подготовили покои для её величества? Принцесса Мира очень устала в дороге. Ваши земли оказались не безопасны. По дороге на нас напали разбойники и попытались украсть драгоценную воду, – рассказывал я и, не дожидаясь приглашения, шел в сторону замка, неся на руках Миру, – распорядитесь, чтобы людей и животных накормили и определили на отдых. Путь был длинный и тяжёлый. Моего коня в стойло, помыть, накормить свежими овощами и фруктами, дать свежей прохладной воды, – приказал я, зная, какой голод сейчас испытывает Ахерон.
– А вы, простите, кто? – удивленно вскинул брови герцог, – Вы пришли в мой дом и командуете здесь как будто хозяин! – глупая попытка поставить меня на место.
– Я герцог Грозового Придела. Великий герой Империи Солярис, пробуждённый принцессой Мирой для защиты и спасения от всепоглощающей засухи населения. Кстати говоря, могли бы выразить благодарность, ведь моя великая миссия началась именно с вашего края, и он станет одним из первых возрождённых. И Цветущие Долины обретут былое величие и красоту!
Я уже стоял в холле замка и оглядывал некогда знакомое мне место. Как же оно изменилось! Раньше оно было окутано полумраком, света тут не хватало, окна были маленькие, а стены тёмные. Сейчас всё светлое, окна расширили, и сюда проникали солнечные лучи. Вместо свечей повсюду были непонятные мне лампы, даже на потолке.
Как только я зашел в помещение, на улице разыгралась гроза. Люди испуганно бежали кто куда, пытаясь спрятаться. Юная леди – дочь герцога – схватилась за отцовскую руку и прижалась к нему.
– Так в какие покои мне нести принцессу? – спросил я кратко, наблюдая за их изумлением и за тем, как они испуганно косились то на закрытые двери, то на окна, в которых виднелась гроза. – Вы что, грозы никогда не видели? – моё терпение было на исходе.
– Так это и есть гроза? – восхищенно спросила юная леди. – Вы и вправду герой из сказок! – воскликнула она так, что мирно спящая принцесса проснулась.
Мира удивленно обвела всё вокруг взглядом и немного покраснела. Видимо, её стало смущать и то, что она находилась у меня на руках. Я поставил её на пол, плащ сполз с её плеча и оголил его. Она неуклюже пыталась удержать его так, чтобы он прикрыл её рваное платье. Звуки грозы становились всё громче и громче, ровно, как и моя раздражительность. Принцесса Мира, удивленно остолбенев, стала смотреть в окно вместе с прочими.
– Неужели и вправду никто из вас не видел грозы? – в раздражительном недоумении спросил я.
– Последние грозы видели лишь старики и то не все о них помнят, – проговорил герцог. – Так значит, вы и есть Люцифер, соратник основателя нашего дома?
– О, так вы слышали о нашей дружбе с Греем? Что ж, да, я и есть тот самый герой, – теперь с моего лица не сползала саркастическая улыбка.
Я говорил со старым герцогом, не отрывая взгляда от его юной дочери, которая вместе с Мирой восхищенно смотрела на грозу через окно.
– Мы предоставим вам лучшие покои и устроим добрый приём, а также выполним любую вашу просьбу, – с радостной, поистине детской улыбкой проговорила юная леди.
– Благодарю, но для начала я бы хотел узнать ваши имена. А то как-то некультурно находиться в гостях и даже не знать имена добрых хозяев, – я сделал акцент на слове хозяев, подчеркивая, что они поступили очень грубо, не представившись.
– Действительно, как невежливо получилась, – заметила юная леди. – Я Герцогиня Анна, а это мой отец – герцог Грей Третий, – сказала Анна, поклоняясь мне в реверансе.
Её детское поведение забавляло меня. Если Анна – герцогиня, значит, сам герцог вдовец. Вполне возможно, что девчонка его единственный ребенок, что делает её завидной невестой и богатой наследницей.
– Боже, принцесса Мира, что с вашим нарядом? – запоздало заметил герцог. – Вам немедленно требуется новый!
Грей Третий окликнул служанок, и они увели принцессу в покои, чтобы привести её в порядок. Сам же герцог перевёл взгляд на меня и скептически смотрел на мои боевые латы, будто сомневаясь в их надежности.
– Думаю, вам тоже стоит снять тяжёлые латы и к ужину надеть что-то полегче и поудобнее. – проговорил он, держа свою левую руку на подбородке.
Герцог выглядел для меня чудно. У него было непонятное одеяние, но смотрелось оно очень красиво. Рубашка цвета жемчужины, штаны из неизвестной мне ткани, в тон штанам кофта, застёгнутая лишь на одну пуговицу, с очень большим вырезом и рядом воротников, что спускались до самих пуговиц. На груди карман, а в нём платок в тон рубашке, красиво и изящно сложенный. Анна была одета в платье с достаточно глубоким декольте и корсетом. Множество юбок торчали из-под полы, само платье было обрамлено нежными кружевами. Наряд был интересного цвета, походящего на персиковый, хотя я не мог сказать точно.
– Отец, позволь мне проводить многоуважаемого гостя в покои, – не отрывая взгляда от меня, говорила Анна.
Герцог кивнул, не отвлекаясь от своих раздумий. Анна, радостно схватив меня за руку, потащила куда-то по лестнице вверх. Я едва успевал за её легкой летящей походкой. Она что-то воодушевленно щебетала о засухе, о том, как им не хватало дождя. Мы быстро добрались с ней до покоев. Пока мы чуть ли не бегом шли, я успел осмотреть замок. Многое в нём изменилось, и если раньше эти стены для меня были почти родными, то теперь они мне были чужды.
Зайдя в покои, которые для меня выбрала Анна, я увидел в первую очередь большую кровать с резным изголовьем, множеством разных мягких подушек и тёплым одеялом. Смотря на неё, я стал осознавать свою усталость.
– Смотрите, здесь есть ванная комната, а также гардеробная. Но скорее всего, нарядов у вас с собой нет, поэтому мы что-нибудь вам подберём. Служанки наберут вам горячей воды с пеной. Вы сможете расслабиться и отдохнуть к ужину, – Анна говорила это, не отрывая своего взора от меня, словно пыталась счесть мои мысли. – Если вам что-то понадобится, что угодно, я буду рядом. Мои покои напротив, – улыбнулась она.
Анна напоминала мне лисицу. Хитрая и расчетливая, умеющая себя правильно преподнести.
– Спасибо. – проговорил я, натягивая на свое лицо самую обворожительную улыбку, что была в моем арсенале. – Ванная мне сейчас действительно не помешает. Только меня мучает вопрос… – и этот вопрос меня действительно волновал. Так же, как и чувство сильного голода. И как нельзя некстати об этом решил заявить и мой желудок. Он громко заурчал, ставя меня в неловкое положение перед девушкой. – Пена – это разновидность ароматических масел? – произнес я, будто не замечая воя диких зверей у меня внутри.
– Нет, вы увидите, что такое пена. И, думаю, вам понравится, – хихикнула Анна. – Я распоряжусь, чтобы вам принесли, что-нибудь перекусить и выпить, – она придвигалась всё ближе и ближе ко мне, словно зверь, крадущийся к добыче. – И всё-таки напомню вам, мой дорогой герой, вы можете просить меня, о чем угодно, – её лицо уже не было таким невинным, в глазах горели маленькие задорные искры.
Она резко от меня отошла и направилась в сторону дверей, оставляя меня как бы в легком недоумении, но я понял её намеки. Что ж, если утолять голод, то полностью! Мысли об этом придали мне сил, как и представление о гибком, молодом теле. Интересно, измелилось ли что то в девушках и их умениях за триста лет?
Вскоре после ухода герцогини зашли служанки. Быстрым ворохом они пронеслись по комнате, я глазом не успел моргнуть, как с меня сняли мои латы и забрали их на чистку. Я даже не видел, как они таскали вёдра с водой. В ванной комнате я слышал, как будто бы журчание ручейка. Девушки зажгли причудливые лампы, которые висели на стенах, стояли на полу на высоких, длинных ножках, а также роскошным дорогим стеклом светили с потолка. Меня изумило то, что в них не было ни единой свечи, они горели сами по себе. Да так ярко, что в комнате стало светло, как при самом ясном дне.
Зайдя в помещение, уложенное цветной плиткой, я заметил, как в саму ванну из железной трубы стекала вода. На поверхности плавала, по-видимому, та самая пена, о которой говорила мне Анна. Пена была похожа на ту, что получалась, когда из бочек разливали медовуху или эль, только пахла она чем-то цветочным.
Как же сильно изменился мир. Рассуждая об этом, я погрузился в ванну.
Действительно, пена создавала приятные ощущения и расслабляла всё тело. Также для себя я подметил, что вода дольше стынет по времени, нежели раньше. Интересно, дело было в пене или же в самой воде? Я настолько глубоко погрузился в мысли, что почти не замечал служанок, пока одна из них не появилась рядом, словно вырастя из ниоткуда. Её голос был тихий и хриплый:
– Господина помыть?
Запоздало я заметил в её руках мочалку.
– Нет. Я сам справлюсь. Дай ковш, – я поймал на себе растерянный взгляд служанки.
– Давайте я объясню господину, как пользоваться современной ванной, – неуверенно проговорила она.
– И как же? – я скептически поднял одну бровь вверх.
Служанка рассказала о принципе действия водопровода, крана и канализации в целом. Такое чудесное изобретение поразило меня. Я тут же подумал о том, что его немедленно нужно применить во всем Грозовом Приделе. Канализация у нас была, а также подобие нынешнего водопровода. Мой Грозовой Придел… Как он там? Сработало ли заклятие в полной мере? Смогу ли я его пробудить? Стараясь прогнать мрачные мысли прочь, я всё же позволил служанке помочь мне покупаться.
Насухо протерев тело, я накинул приятный, теплый халат. Служанки принесли подносы с едой, а также кувшин с вином и два бокала. Меня смутило наличие двух бокалов для одного меня. Неужто гостеприимная герцогиня составит мне компанию и скоротает со мной вечер?
Закинув в себя немного еды, я развалился на уже расстеленной кровати. Поражаясь её мягкости и теплу, я незаметно проваливался в сон. И всё-таки я проснулся через какое-то короткое время. Мне помешал голод. Выход из «Вековых оков», бой, затем призвание дождя и грозы, руководство караваном и столько много новой информации вымотали меня. Снова жутко хотелось есть. Хоть служанки и принесли достаточно еды, объедаться я не стал, лишь заглушил звуки урчащего живота. Мне кажется причиной моего дурного самочувствие, а с ним настроениям является пробуждение из «Вековых оков» триста лет почти не испытывать чувства. Сейчас они все разом захлестнули меня.
Развалившись на кровати, я смотрел в потолок и не понятно, о чём думал. Мысли стремительным вихрем проносились у меня в голове. В спальне было очень тихо, только шум грозы разрывал это спокойствие. Открытие дверей я услышал сразу, пусть они и стали легче и бесшумное по сравнению с теми, что были прежде.
В покои вошла Анна, на ней было уже другое платье. Разглядывать его я не стал, не хотелось забивать себе этим мозг. И так много информации на меня свалилось за сегодняшний день.
– Мой герой уже спит? – Анна словно выискивала что-то. Голос её звучал сладко, я бы сказал слащаво.
– Пора на ужин? – не отрываясь от потолка, спросил я.
– Нет, просто решила составить вам компанию, ведь принцесса не может, она сейчас очень занята.
Анна присела на край кровати и посмотрела на меня. Халат почти не прикрывал меня, но и стыдиться мне было нечего.
– У вас столько боевых шрамов, они такие… интересные, – герцогиня говорила медленно и протяжно, слово подбирая слова.
Я лишь довольно хмыкнул на её комплимент, всё также не отрывая взгляда от потолка. По правде говоря, Анна не вызывала у меня жгучего интереса. В этом доме когда‐то были девушки и получше. Когда-то… Мысли мои тут же унеслись далеко в прошлое, я вспомнил, как мы пировали с Греем Бесстрашным. Свою излюбленную наложницу я купил именно у него, отдав немалую сумму. Но жить прошлым нельзя, и поэтому всегда приходится возвращаться в суровую реальность.
– Анна, милая, а может, мы опустим формальности и будем обращаться друг к другу проще? – поднялся я на локтях и посмотрел ей в лицо.
Глаза её загорелись.
– Мой герой, я бы хотела общаться не только проще, но и ближе…
Словно кошка она потянулась ко мне. Что ж, как герой я не смею отказывать в зове нуждающийся. Я резко встал и притянул её к себе. Герцогиня не возражала, даже наоборот, она принимала самое активное участие. От ее платья оказалось проще избавиться, чем я думал, и вскоре, лишившись его, она лежала подо мной. Хищная ухмылка и сияющие глаза. Ее руки стали изучаю бродить по моему телу, щекоча и пробуждая в нем определенное приятное напряжение. У Анны были невероятные нежные руки и горячи губы. Ни я, ни Анна играть долго не хотели и по это все шло слишком стремительно. То, что я сначала принял за активное участие, оказалось просто её любопытством. В самом же процессе соития она не выражала ничего, лишь пискляво постанывала. В моем представлении она были опытной девицей, готовой быть на равных, но Анна была из тех особо которые любят играть одну сторону. Я очень быстро потерял интерес к ней. Её лицо мне не казалось привлекательным и смотреть на него мне было противно. Резко развернув её к себе спиной и поставив на колени, я снова продолжил утолять одну из своих жажд. Взяв достаточный, хороший темп, я прикрыл глаза и стал отдаваться чувствам. Мне не хотелось думать о партнере, как она не думала обо мне. Мой слух всегда был напряжен, ему даже не мешали противные стоны Анны и ее кряхтение. Всем весом я напирал на ее изогнутую спину заставляя прогибаться глубже и глубже.
Кто-то смотрел на нас через приоткрытую дверь. Своим нутром я чувствовал, кто это был. Резко схватив Анну за волосы, я притянул ее к себе заставляя усаживаться себе на бедра демонстратируюя наблюдавшему ее наготу. Я уверен с того ракурса прекрасно видно и ее грудь с затвердевшими сосками, которой я поигрывал одной рукой и многие другие детали. Наблюдатель понимал, что я знаю о его присутствии. Анна снова стала издавать неприятные мне звуки, прижал её лицо к постели, чтобы заглушить её стоны. Искоса я наблюдал за тенью. Мои движения становились грубее, а стоны герцогини сильнее, даже несмотря на то, что я прижимал её. В тени я узнал силуэт. Теперь сомнений нет. Дверь поспешно закрылась. Чувствуя свой предел, я смог расслабиться и оставить Анну в покое. Демонстративный показ был завершен.
Поспешно встав с кровати, я стал вытирать себя полотенцем, что оставил, тут выходя из ванной.
– Мой герой, – Анна задыхалась, её лицо было красным, а на устах играла улыбка, – я… я…
Она всё никак не могла подобрать слов, то ли от усталости, то ли от эйфории. Её тело дрожало, и она лежала на спине, не стесняясь своего обнаженного тела.
– Ты скучная, – резко сказал я и бросил ей в лицо то полотенце, которым я до этого вытирал себя.
Не было предела её возмущению, я видел это по её лицу, но и сказать она мне нечего не могла. Герцогиня задыхалась от возмущения и обиды. Я надел на себя те вещи, которые мне оставили служанки. Закрыв за собой дверь, я услышал гневное рычание и ругательство Анны. Проигнорировав обувь, я босиком отправился бродить по старому новому замку моего друга.
Бродил не долго, меня нашла одна из служанок, что были в моих покоях, и сообщила, что ужин вскоре начнется. Есть хотелось смертельно. Резко вспомнив о Ахероне, я попросил служанку узнать о нём, и мои требования выполнили. Наверное, его мучал тот же голод, что и меня.
На ужин собрались все знатные персоны. Герцог с недовольной, злой дочерью, принцесса, на лице которой отображалось смятение, и обозленный Христофор. На столе было много яств, и мои глаза разбегались. От одного взгляда на блюда есть захотелось ещё сильнее. Сев за стол, я не стал дожидаться речи хозяина и приглашения к трапезе, тут же начав накладывать себе то, что хотел съесть. Высшее сословие проигнорировало моё хамство и сделало вид, будто ничего не произошло. Лишь недовольная герцогиня сделала мне замечание.
– Вы как будто из голодного края к нам приехали, – она ела маленькими кусочками, цепляя их на вилку. Я же набивал себе рот и обильно запивал вином.
– Верно подмечено, я почти триста лет ничего не ел, – с саркастичной улыбкой сказал я. – Изголодался по чему-то стоящему. – намекая на то, что было в спальне я не сверкнул глазами и ухмылялся Анне в лицо.
Дальше почти вся трапеза прошла в молчании, лишь парой фраз перекинулись герцог и принцесса. Наевшись досыта и взяв свой бокал и изящный графин с вином, я, не спрашивая разрешения, отправился в каминный зал.
Прохладные полы дарили неповторимые ощущения уставшим ногам. Когда я добрался до каминного зала, моему взору открылась великолепная картина, что висела над большим камином. Сам Грей Бесстрашный был на ней изображен. Портрет был большой, намного больше человеческого роста, обрамленный позолоченным багетом. На нём мой друг смотрелся невероятно мужественным и мудрым. Хоть он и был уже в преклонном возрасте, его глаза даже на картине сохраняли свой блеск.
Вслед за мной тихо вошла служанка и стала зажигать светильники.
– Не надо делать ярко. Пусть будет полумрак. – попросил я.
Поставив графин и бокал на небольшой столик около дивана, я прошелся по залу, вспоминая былое. Становилось грустно. Сквозь большие окна сверкала гроза. Служанка оставила меня, зажигая лишь малую часть светильников. Приятный полумрак окутал меня. В камине уже лежали дрова, их оставалось только разжечь. Недолго думая, я швырнул в них одну из своих молний, и сухие поленья тут же зажглись. Налив себе вина, я стоял напротив картины и смотрел сквозь века на Грея. Манерно подняв бокал и кивнув портрету, я хотел было осушить его до дна в память о великом и бесстрашном воине, как меня отвлекли.
– Правда величественный человек? – раздалось у меня за спиной.
Голос принцессы был тих и спокоен.
– Возможно. Я не застал его в старости, – усмехнулся я.
– Говорят, он был самым бесстрашным воином, каких больше свет не видывал. Я слышала, что даже вы не были настолько храбрым с вашей-то силой, – то ли пыталась меня уколоть принцесса, то ли из любопытства говорила она это.
– Да, бесстрашию Грея можно было завидовать, но на деле таких ненормальных, как он было много.
Принцесса подошла ко мне и тоже посмотрела на портрет, я же свой взор перевел теперь на неё. Она уже не выглядела так уставшей, новое платье смотрелась на ней крайне обвораживающей. Я поймал себя на той мысли, что с принцессой коротать ночь будет куда интереснее, чем с герцогиней. Она, наверное, невинна и я могу многое ей продемонстрировать.
– Грей был не таким бесстрашным, как вы себе это видите, принцесса Мира, – проговорил я, удобно располагаясь на мягком диване.
– Почему вы так говорите? – она удивленно смотрела на меня.
– Все его бесстрашие заключалось лишь в ведьмином мхе, который он и многие другие употребляли перед боем. Мох затуманивает разум, и тебе уже все равно. Для смертельно опасной битвы самое то. Помню, как мы держали пленных и ждали Миражанну. Грей переборщил со мхом и, зарубив всех пленных, обмотал себя их кишками и бегал голышом по всему лагерю, – засмеялся я, вспоминая эту картину. – В этом же виде он и встретил императрицу.
– Какой ужас! – принцесса присела рядом со мной и, не сводя с меня глаз, спросила, – расскажите мне, как все было на самом деле?
Поперхнувшись вином, я уточнил:
– Рассказать что?
– Абсолютно всё. Расскажите, как вы жили, что ели, что пили. Я хочу знать всё! Ведь вы вместе с Миражанной Великой основали целую империю. – восхищению принцессы не было предела.
Я засмеялся, не зная, что ей ответить и что рассказать. Видя мою реакцию, она смутилась.
– Нет, нет, я расскажу. Но вы знаете историю одну. А я жил по-другому, – сказал я и уставился на свои вытянутые босые ноги.
Да, историю я знал другую, нежели её трактовало государство.
– Знаете, я в своей жизни никогда не видела гроз. Лишь читала о них. И самые красивые из них были описаны в «Повести о великом герое и о свершениях его». Я всегда себе пыталась это вообразить, я представляла вас, как смелого и великодушного человека. И вот вы сейчас предо мной, а первая гроза, которую я вижу сейчас за окном поистине прекрасна. Такая мощь и сила диктует непосильный страх. Я представить себе не могла, что раскаты грома бывают такими страшными, – принцесса говорила это как завороженная. Смотря куда-то вдаль, в окно, она даже не моргала.
– Мне льстят ваши слова, – я сел в пол-оборота к Мире и закинул одну ногу на диван, оперившись на спинку рукой с бокалом вина. – Мира, предлагаю сделку. Я расскажу тебе про свой мир, ты же поведешь мне о своём.
На моем лице играла улыбка, я сидел очень близко к принцессе. Ещё немного наклонившись и заведя руку с бокалом вина ей за спину, заставляя и её сесть ко мне в пол-оборота, я смотрел ей прямо в глаза.
– Ну, что скажешь, моя принцесса? – обращался я к ней уже шепотом, заставляя обратить все внимания лишь на меня.
– Я думаю, это хорошая идея. – тихо проговорила она. Но то, что она отводила глаза, а голос стал приглушенным говорило о ее сомнение.
Такая обстановка её смущала, это было видно по пылающему румянцу на её лице. Непослушная прядь волос выбилась из её аккуратно сложенной прически. Я наклонился ещё ближе и свободной рукой убрал локон с лица, и оставил на нём свою руку, заставляя принцессу смущаться ещё больше. Между нами оставалось лишь небольшое расстояния, моё пьяное дыхание опаляло её лицо. Не отрываясь, я смотрел ей прямо в глаза.
