Страница 3 из 5
– Что моя милая принцесса хочет услышать? Какую историю ей рассказать? Или, может, мне поведать ей сказки моих времен? – прошептал я, наклоняясь ещё ближе.
Наши носы едва касались друг друга. Свою руку с её лица я так и не убрал. Аккуратно поглаживая её бархатную кожу, я водил рукой по её милому невинному лицу. Ах, как же красиво играл румянец на её щеках. Я подталкивал её к себе рукой, не выпуская бокала и нагло расположив её на плечах девушки. В моих объятиях она как белая беспомощная мышь в кольцах страшного змея.
– Наверное… – голос Миры дрожал. Она говорила тихо.
Я чувствовал на себе её дыхание. Очень завораживающе. Она положила свою крохотную ладонь мне на руку, прижимая её к своему лицу. Её взгляд не отрывался от моего. До поцелуя оставалось совсем чуть-чуть, но как на зло предательски в комнате прозвучало:
– Принцесса Мира, я искал вас по всему замку! – голос Христофора я теперь ненавидел, как и само его существование.
Словно сняв с себя наваждение, Мира тут же отстранилась от меня и растерянно глядела вокруг, стараясь за что-то зацепиться взглядом. Руки её дрожали. Я встал и залпом выпил остатки вина.
– Ты вовремя, – сказал я Христофору наигранно весёлым голосом, указывая на него пустым бокалом, – ведь принцессу срочно нужно спасать от одиночества! Ибо я уже удаляюсь на покой.
Внутри меня горел пожар. Отдав поклон принцессе, я удалился в свои покои, проклиная про себя негодного щегла.
В доме Грея Бесстрашного мы пробыли в районе двух недель, за это время солдаты подлечили раны, принцесса отправила письмо в столицу с известием обо мне и описанием того, что она пережила в пути. Я же разъезжал на Ахероне по долинам и разносил свои дожди и грозы, благословляя народ. Природа быстро оживала, и народ ликовал. Также я успел съездить в город и посмотреть, чем живет современный народ.
В целом мало что изменилось, но в то же время было много нового. Да, звучит противоречиво! Всё те же работорговцы, те же ремесленники, те же фермеры и те же дома терпимости, которые я с радостью посещал, пока был в городе. Стало больше разнообразия, ремесленники улучшили своё дело. Больше всего меня поразили стеклодувы. Изящное произведение искусства. Прозрачное и утонченное стекло. Раньше изделия из стекла могла приобрести только богатая знать, сейчас же каждый – желающий человек. Людям стало всё доступно. Появились так называемые газеты – книги без переплета, где рассказывали последние новости со всей империи и печатали разные объявления. Печатные дома, которые издавали эти самые газеты и всевозможные книги. Банки – учреждения, где люди хранили свои деньги и могли брать их в долг под определенные издержки. Школы, где может учиться любой желающий, если может оплатить себе обучение. Дома стали большие и многоэтажные, с маленькими балкончиками, и в целом все выглядело красиво и опрятно. Улучшилось качество еды и напитков, таверны и пабы стали приятнее, чище и безопаснее.
Хоть Солярис находилась в тяжёлом положении из-за многолетней засухи, рынки от того не стали пустыми. Даже наоборот, мне показалось, они стали более разнообразными и пестрили от изобилия! Проходя по ним, я старался всё хорошенько запомнить и покупал всего понемножку, где-то специй, где-то ткани. Мне так хотелось все знания и обилие товаров этого нового мира принести в свой Придел! Я пробовал на вкус всевозможные фрукты и сладости. Торговцы вин наливали мне пробные бокалы, нахваливая свои напитки и рассказывая, с каких мест они их привезли.
Идя и с радостью наслаждаясь атмосферой шумного рынка, звонкой музыкой уличных музыкантов, что играли для простого народа за символичную плату, я наткнулся на кузню при рынке. Подумав о том, что было бы не плохо сменить подковы и некоторую конную сбрую для Ахерона, я пошел туда. Кузня из себя представляла небольшую торговую лавочку со всевозможным товаром, а за ней печи, где и изготавливали различные изделия.
– Добрый день, – поздоровался я с горбатым, но крепким стариком за прилавком.
Его седая длинная борода и волосы, затянутые в тугой хвост, придавали ему определенный шарм.
– Здравствуй, путник, – протянул он, добродушно улыбаясь мне. – Чего желаешь? Меч, доспехи или магические ножи? Волшебные цепи, что не порвет любой зверь? В нашей кузне можно купить все что угодно! – заулыбался он еще шире.
– Спасибо, но латы и орудия мне не нужны. Мне бы коня подковать. – сказал я, разглядывая по истине чудесные работы. – Такого рода работу вы делаете?
– Конечно, где твоя лошадка?
Я отпустил Ахерона от себя. Он дольше меня был в «Вековых оковах» и этот мир для него был еще более незнакомый, чем для меня. Но стоило мне его позвать, и он появлялся на виду, как и я, слыша его нетипичное ржание, искал исполинского коня глазами и шел к нему, покупая то, на что он указывал своей большой мордой. Народ так этому удивлялся: такой огромный конь и такой умный. И сейчас он пришел ко мне на мой зов. Прищуренные старческие глаза кузнеца сделались такими большими, словно серебряные монеты, когда на него упала тень вороного коня.
– Ну что, старик, сможешь подковать мою лошадку? – засмеялся я над ним.
Немного подумав, он сказал:
– Смогу, только позову своих сыновей. И оплата будет не дешевой! – предупредил старик меня. – Скажи, путник, какие подковы нужны твоей маленькой лошадке? – пошутил он, когда прошло его удивление.
– А какие есть? – мне стало интересно, что изменилось среди самого простого, что только могло быть в кузне. – Покажи да расскажи мне.
– Есть у нас мастер, он магией писем владеет. Можем сковать тебе подковы, да такие, что конь твой будет так быстр, что не одна птица в полете с ним не сравнится! – воодушевленно сказал старик.
– Магические подковы, конечно, интересно, а что еще есть?
– Есть подковы, что помогают коню снести любую усталость и тяжесть. Простые подковы тоже имеются, если у путника не так много денег. – проговорил старик, оценивающе оглядывая меня.
Действительно, вид мой был скромный, и ничто во мне не выдавало благородного происхождения. Я возвращался с очередных полей, над которыми вызвал ливни для посевов. На самом же Ахероне было простое седло, которое изготовили на прошлой неделе, как только мы прибыли в Цветущие Долины. Также к седлу было привязано несколько тюков с покупками, что я успел приобрести, гуляя по шумному рынку.
– Старик, ты не суди меня по виду, – весело усмехнулся я. – Я намного богаче, чем кажусь. Сделай мне подковы, что несут коня быстрее ветра, да так, чтобы он усталости не знал!
Старик задумался и почесывал свой затылок, словно рассчитывая, сможет ли он сделать такое для меня, и смогу ли я заплатить за его мастерство.
– Подковы такие мы, может, и сделаем тебе, путник, но на это нам понадобиться время…
– Как долго? – мой интерес стал падать, ведь время – это единственное, чего у меня было мало.
– За два дня управимся, – задумчиво сказал старик, словно сомневаясь в своих словах.
– Два дня у меня есть. Можешь приниматься за работу.
Старик позвал сына – крепкого мужика в самом рассвете сил. Он увел Ахерона за кузню, чтобы снять старые подковы да сделать слепки его копыт. Я же продолжил разглядывать товары и беседовать со старым кузнецом. По правде говоря, мне нравилось говорить с простыми людьми, и в целом их компания радовала меня больше, чем надменная компания лицемерной знати. Вид мой выражал неподдельный интерес, старик решил продемонстрировать свой товар.
– Я смотрю, ты своё ремесло передаешь из поколения в поколения. – крутя в руках очередной нож, проговорил я.
– О, путник, я сбился со счету, сколько отцов передавало сыновьям это чудесное ремесло, – радовался старик.
– Это видно по вашей работе. Я беру этот, – протягивая нож с изящной ручкой, красивой резьбой на лезвие и с кожаными ножнами, сказал я.
Старик взял нож из моих рук и стал его запаковывать в ткань, когда из-за кузни вышел Ахерон, а вслед за ним и сын старика. Подойдя к старику, мужик наклонился к нему и шепнул что-то ему на ухо, после удалился. Старик назвал цену. Удивляясь стоимости, я уточнил:
– Это стоимость ножа?
– Нет, это стоимость подков и ножа. Если оплатишь все сразу, в подарок дам тебе стремя для коня, – словно проверяя, смогу ли я оплатить.
– Что ж, сумма не такая уж и большая для хорошей работы, – проговорил я, потянувшись за кошельком. – Давай я все оплачу разом, но от подарка откажусь.
Протянув старику указанную сумму, я наблюдал за его реакцией.
– Да, путник, не обманул ты мня. Действительно, монета у тебя водится, – добродушно сказал улыбчивый старик и отдал мне только что купленный мною нож.
Слегка нагнувшись над его прилавком, словно желая сказать ему великую тайную, я наигранно начал шептать:
– Эти монеты дала мне принцесса, что сейчас гостит в замке герцога.
Глаза старика расширились.
– Это за какие такие заслуги? – склонился он над прилавком и тоже начал шептать.
Меня это знатно веселило, и я едва сдерживал улыбку. Я знал, что молва обо мне уже пошла. И что каждый в этом, да и в других городах, говорил о том, что вернулся великий герой.
– Я дожди на поля вызываю, – всё-также шепотом продолжил я. – Может, ты слышал о забытом герое, который завоевал империю для Миражанны Первой?
– Конечно слышал, – удивленно прошептал старик.
– Так вот это я, – прошептал я и, выпрямившись, громко захохотал над удивлением старика. Вскочив на стоящего рядом Ахерона, я уселся в седле и добавил, – если через два дня мои подковы не будут готовы, я сильно обижусь, а если они не будут работать так, как мы с тобой это обсудили, то я разозлюсь. Злить, и обижать меня не стоит, – говорил я грозно, но с добродушной улыбкой на лице.
– Что вы, господин, мы сделаем все в лучшем виде! – взмолился старый кузнец.
– Я приду через два дня, в это же время, – сказал я и отправился со своими покупками обратно в замок.
Проезжая через оживающий лесок, я радовался солнечному дню и приятным ощущениям после рынка. На душе становилось теплее. Этот новый мир мне нравится все больше и больше.
Дождавшись ответа на письмо принцессы из столицы, пополнив припасы, мы выдвинулись в путь с нашей благородной миссией. Хоть принцесса Мира и сторонилась меня после беседы у камина, но она и её народ нуждались во мне. От лица империи она попросила возглавить поход «Благословенного дождя». И конечно, я согласился за определенную награду. Но чего именно я хочу в качестве награды, я ещё не определился, ибо мир мне этот не знаком. Также я не знаю, что с моим Грозовым Приделом.
После того как переподковали Ахерона, он стал резвее, и в целом он чувствовал себя хорошо. Мне было жаль его, он был заточен в теле коня и не мог чувствовать, того, что мог чувствовать я. Мне не хватало бесед с ним. Подковы действительно были зачарованные, и работа тех мастеров мне пришлась по душе. Когда было время, я заходил в ту кузню и беседовал со стариком. По итогу я проникся его ремеслом и пригласил его работать в свой Придел, после того как сниму чары.
Помимо того, что я переживал за Ахерона, я переживал и за Грозовой придел. Когда мы прокладывали маршрут по империи и тем местам, которые нужно было посетить в первую очередь, я хотел было вставить Грозовой Придел в список первых, но после передумал. Я не знаю этого мира, не знаю нынешней власти и не могу рисковать своими землями и людьми. По сему оставил это на потом.
Мы двигались по дорогам великой империи, и я заново узнавал сотворённый мной мир. Посещая разные деревни и небольшие города, мы долгое время проводили в дороге. Дожди разносились по всем краям, и вскоре там, где мы проходили, дожди возобновили свой ход уже без моего участия. Колодцы снова наполнились водой, и люд ликовал. Мы же шли дальше.
Принцесса Мира чаще ездила верхом, нежели в своей скромной карете. Рядом с Мирой всегда ошивался Христофор, чем бесил меня. Сама же принцесса старалась не выпускать меня из виду и держалась как бы рядом, но всем своим видом показывала, что это либо случайность, либо её конь сам так идет. Особо много мы с ней не беседовали, а если и завязывался диалог, то тут же появлялся Христофор, который втискивался в наш разговор и уводил принцессу от общения со мной. Его ревность меня забавляла. Щегол ещё не подозревал, с кем он связался.
Мы проводили в дороге очень много времени, и почти всю дорогу я призывал грозы и ливни. По правде говоря, однообразные дни меня сильно выматывали, и когда мы останавливались на привал или на ночлег, я быстро засыпал. Сны мои переносили меня то в далекое детство, то в юношество, но чаще всего на поле брани. Раз за разом я видел битвы, реки крови и скрежет металла. Падающие крепости, вихри различной магии, возглас собратьев и крики ужаса врагов.
И вот в очередной раз ночь застала нас в дороге, и мы расположились на незасеянном поле. Ночное покрывало звёзд уже окутывало землю, когда мы начали ставить лагерь. Служанки принцессы хлопотали за ужин, солдаты ставили шатры и палатки. Принцесса взяла на себя организаторские дела, а Христофор носился хвостом за ней. Я же, сняв всю сбрую с Ахерона, включая уздечку, отправился бродить в компании коня по полю и наслаждаться ночной прохладой. Подальше от суеты и неразберихи. Нужно было собраться с мыслями.
Прохладный ночной ветер так приятно проникал за лёгкую хлопчатую рубашку и снимал всю усталость тела. После тяжёлого дня, проведённого в седле, очень приятно просто побродить по полю. И я уж было глубоко ушёл в свои мысли и перестал замечать всё вокруг.
– Люцифер, – послышался голос, – Я вам не помешала?
Обернувшись, я увидел предо мной Миру. На ней было самое простое платье, которое могло быть у принцессы: без пышных юбок, кружева и прочего убранства. Волосы её были распущены, на плечах большой, тёплый платок, что она надевала по вечерам, когда замерзала.
– Нет, что вы, принцесса, я совершенно ничем не занят, – голос мой звучал скучно и монотонно.
– Я составлю вам компанию? – её смущённая улыбка забавляла меня.
– А как же работы в лагере?
– Думаю, Христофор справится и без меня, – принцесса поравнялась со мной и смотрела мне прямо в глаза.
– Тогда мы спасены, – саркастически протянул я. Услышав тихий смешок принцессы, я продолжил, – ведь всё, что делает этот благородный юнец, идет на благо Солярии.
Мира едва сдерживала улыбку. Галантно предложив ей руку, которую она с удовольствием приняла, мы пошли бродить по ночному полю вдвоём. Но уже в тишине. Принцесса не знала с чего начать разговор, я не сильно-то желал беседы, но неловкое молчание смущало её. По правде говоря, это второй случай, когда мы остались наедине, и я знал, что Мира просто грезит засыпать меня своими вопросами. Я это чувствовал всем своим нутром.
– Я знаю, вы о чём-то хотите меня спросить, – начал уж было я.
– Да, по правде говоря, о многом, – воодушевленно проговорила Мира.
– Так спрашивайте, – смирившись со своим положением, тихо произнес я.
– Я даже не знаю, с чего начать, – растерялась от такого открытого предложения Мира.
– Если не знаете, с чего начать, то начинайте с начала, – произнес я старинную мудрость.
Повисла тишина. Мира думала, я же вёл её под руку в ожидании. Мы шли медленно, вдалеке бродил Ахерон, изредка поднимая на нас свою большую голову и, посмотрев несколько минут, возвращался к своим делам.
– У Грозового Придела есть герцогиня? – после долгих раздумий выдала Мира.
– Нет, я предпочитаю открыто менять женщин, нежели прятать любовниц по углам.
– Вы никогда не любили? За всю свою жизнь? Ни одну девушку? По-настоящему и искренне?
– Почему же? – пожал я плечами. – Любил, но это была иная любовь, нежели между мужчиной и женщиной, – тихо добавил я.
– Судя по вашему печальному тону, мне не стоит об этом расспрашивать… – потеряно произнесла принцесса.
– Нет, – это слово прозвучало грубо и твёрдо.
В голове тут же всплыл образ: цветущая поляна и юная особа, которая, громко смеясь, резво бегала по нему, играя в салочки. Такая милая, такая легкая… Взметнув головой и избавляясь от больных воспоминаний, я взглянул на звездное небо. «Аврора», – пронеслось у меня в голове.
– Неужели больше никто за всю вашу долгую жизнь не смог покорить ваше сердце?
– Долгую? – переспросил я. – Я огромную её часть провёл в «Вековых оковах». – тон принцессы и её вопрос заставили немного растеряться меня.
– О нет, что вы, я не про «Вековые оковы», а про то время, что было до них. Смотря на вас, многие восхищаются. Готова поспорить, многие женщины Солярии приложат все свои силы, дабы узнать ваш секрет, – смущённого говорила она, то и дело поправляя свои волосы.
Я совсем потерялся и не понимал, о чём говорит это юная особа, поэтому спросил прямо:
– Простите, но я не совсем понимаю, о чём вы, моя принцесса.
– О вашей внешности! Вы выглядите так молодо, несмотря на свой возраст, и ваше тело до сих пор сохраняет свою крепость и стать. Это какая-то древняя магия?
Я опешил. Сказать, что я был удивлён – ничего не сказать. Резко остановившись, я взглянул Мире в глаза.
– И сколько мне лет по-вашему? – грубо спросил я.
– Ну, с точностью я сказать не могу. Разные источники говорят абсолютно разные цифры. В одних исторических, мемуарах, сказано, что вам было под пятьдесят, когда вы попали в плен «Вековых оков», в других, что на службу императрицы Миражанны вы вступили в районе сорока. Нет точного источника, где было бы сказано о Вас с достоверностью.
Она терялась на каждом слове. Было видно, как ей неловко. Пряча свои глаза, она старательно смотрела куда угодно, но не на меня. Но руку всё же не отпускала.
– На службу к Миражанне я вступил в шестнадцать лет. Дальше долгих двенадцать лет войны, после, три года затишья и подъём империи. Два года скорби, а потом и «Вековые оковы».
Я говорил всё это медленно, наблюдая за реакцией Миры. Её лицо медленно краснело, несомненно от смущения.
– А по поводу древней магии красоты… Я таким не увлекаюсь, это больше женское занятие, по моему мнению, – ухмылка на моём лице придавала особого шарма сейчас.
– П-простите, я не хотела вас оскорбить, Люцифер, просто я ссылалась на исторические источники, – бедняжка совсем растерлась.
– В этом нет вашей вины, моя принцесса, – уже спокойно проговорил я и продолжил нашу прогулку. – Просто нельзя верить всему, что написано в книгах. Легенды лгут, это не исторические факты. Хотя, наверное, и их искажают.
– Да, наверное, вы правы, – в голосе Миры прозвучали нотки грусти, ведь её мир рушился. – Поэтому я решила всё узнать из первых уст, – словно приободрившись этой идеей, весело проговорила она.
– Что ж, это правильное решение. Но я думаю, мои истории вас сильно утомят. К тому же, день сегодня выдался особо сложный.
По правде говоря, рассказывать и вспоминать свою жизнь мне не предоставляло большого удовольствия. И я не знал, как свести эту тему и увести разговор в другое русло. Мира была безумно настойчива.
– Ни капельки, я готова всё выслушать, а если понадобится, то и записать, – она смеялась.
– Оставим записи для историков.
Мы шли параллельно лагерю, и я тщетно искал глазами пресловутого Христофора. Вот почему, когда он не нужен, он всегда и везде рядом. Но как только впервые я нуждался в нём, его не оказалось под рукой.
– Хорошая идея! По приезду в столицу можно созвать исторический совет и внести все поправки в первоначальную историю!
«Боги, сберегите мою душу», – пронеслась молитва в моей голове.
– Думаю, Христофор уже потерял вас и ищет по всему лагерю.
– О, нет, он знает, что я под вашей надёжной защитой, – махнула неприхотливо принцесса рукой. – Я составлю план и список вопросов, если вы не против, Люцифер.
– Думаю, это стоит оставить до столицы и её историков. Негоже принцессе забивать свою чудесную и светлую голову вопросами.
Я резко перехватил её локоть и развернул к себе. Между нами, почти не оставалось расстояния. Я стал нагло приобнимать её за талию и прижимать к себе, ибо другого способа свести тему или избавиться от её надоедливого общества я не находил. Проведя рукой по плечу принцессы вверх, я начал гладить её шелковистые мягкие волосы и не переставал смотреть ей прямо в глаза.
– Может быть моя принцесса поведает мне о себе, – проговорил я слащаво, даже слишком, самому стало мерзко. – Я хочу глубоко погрузиться в вашу биографию, – перешёл я в активное наступление и сделал акцент на третьем слове…
Не прошло и полминуты, как лицо Миры стало багряно-красным, глаза её бегали из стороны в сторону, но она не отталкивала меня. Даже наоборот, осмелилась положить одну руку мне на плечо. Такой поворот событий удивил меня, неужели принцесса не настолько невинна, как кажется?
– О, моя биография очень скучна, – собравшись с духом взглянула она мне в глаза. – В неё не нужно глубоко погружаться, – принцесса оказалась не из робкого десятка, раз решила передразнивать мой тон.
Теперь терялся я. Её рука нервно сжимала и разжимала мою рубашку. Что ж, если Мира хочет соперничать со мной, то я дам ей то, чего она хочет.
– И всё же мне очень интересно, – я наклонился к ней и почувствовал, как обжигает её дыхание.
Я чувствовал аромат её кожи, от неё пахло сладкими цветами и это не удивительно, ведь она обладает таким даром. Дыхание её было горячим и манящим. Впервые за долгое время вольная женщина разжигала во мне такой интерес.
– Моя принцесса! – раздался по всему полю голос Христофора.
Но теперь он был, как всегда, не вовремя…
Пройдя не мало ферм и деревень, мы заходили и в города. Пополняли припасы, говорили с людьми, да и отдыхали в целом. Мы останавливались во всевозможных гостиницах, постоялых домах – если город был центральный, – в имениях держателей земель. Сейчас наш путь проходил через молодой город, некогда бывший деревенькой, по крайней мере, так я запомнил.
Мы въехали в город, пройдя по центральным улицам красивым парадом. Люди ждали нашего прибытия, ждали прохлады и свежести, ждали дождей. В самом же городе был местный праздник, и нас пригласили в качестве почетных гостей старшие чиновники. Город был украшен флажками, цветами. На рынках было людно, как и в пабах с тавернами. Город кипел и жил своей жизнью. Смотря на него, радовался глаз. Меня брала гордость, ведь империя, которую я основал, процветает и, несмотря на все ненастья, живет счастливо.
Нам предоставили целый этаж и полконюшни от гостиницы в центре города. Мне и принцессе выдали самые большие номера с личными ванными комнатами, служанок и рыцарей распределили как общих, а Христофору дали небольшую спальню. Сама же гостиница была выкрашенной в светлые тона, на полах ковры, всюду большие окна, красивые хрустальные люстры. За время путешествия, где мы только не ночевали: и в замках, и в сараях, – но такого убранства, находясь в замках и дворцах, я не видел.
В сам город мы приехали на рассвете, к обеду полностью расположились в гостинице и смогли наконец-таки нормально отдохнуть. Проведя несколько часов в ванной, смывая с себя всю грязь и пыль дорог, не обедав, я отправился спать. Шторы были плотные и почти не пропускали свет. Наконец-то за долгое время я смог поспать в нормальных условиях. Я даже не заметил, как уснул.
Постоянное пользование магической силой, пусть и разного уровня, но достаточно мощными заклинаниями, сильно изматывает как тело, так и дух. И по правде говоря, я был вымотан. Даже на войне было проще. Там бой, ты сражаешься с противниками на определённой узкой площади, с тобой союзники, и колдовать мощные заклинания, которые распространяются на огромную площадь, приходилось редко. Тут же всё наоборот: мирное время, но сколько сил я прикладывал, чтобы обильные ливни проходили по засохшим землям Соляриса, одной Богине Гроз известно. Я не всегда успевал восстанавливать свои силы, прежде чем колдовать и поддерживать грозы на нужном уровне. К тому же постоянное нахождение то в седле, то ход рядом с конем не способствовали ни отдыху, ни накоплению сил.
Как же сильно болят плечи и спина. Мягкая и уютная кровать, с тяжелым одеялом и множеством всяких подушек, для меня казались пределом мечтаний на данный момент. Даже когда я проснулся, мне не хотелось с неё вставать. Пролежав ещё несколько часов вот так, в полумраке, я всё же встал.
Лениво побродив по номеру, я собрался и пошёл гулять по городу. Я искал определённое заведение. К сожалению, в центре города такие заведения не располагались, а лишь на его темных окраинах. Трогать Ахерона я не стал и отправился бродить пешком. Рынок уже закрывался, как и все другие приличные заведения. К счастью, то заведение, которое я выбрал, работало, как и днем, так и ночью.
Единственная проблема – я не знал, где оно находилось. Улица была почти пуста, лишь несколько женщин шли по ней, и спросить было не у кого. Завернув за угол, я увидел мальчика с подносом на перевес. Сейчас в городах много таких мальчиков бегало. Они продавали газеты, пирожки, напитки – да практически всё, что могло уместиться на их подносе. Этот мальчик мне и нужен был. Как правило, находясь целыми днями в обществе, они знали всё про всех в городе.
– Малец! – громко окликнул я мальчишку.
Тот развернулся и быстрым шагом направился ко мне.
– Да, господин! – голос его был бодр.
Я смотрел на его широкую детскую улыбку, на лицо и в целом на внешний вид. Зубы у него были либо сломаны, либо и вовсе отсутствовали. Волосы растрёпанные. Смотря в его невинные глаза, казалось, видишь чистую, кристальную душу. Одежда его была немного потрёпана, а на шее были красные следы от верёвки, что поддерживала поднос, на котором осталась лишь пара одиноких булочек.
– Малец, – позвал я ещё раз, играя на виду у него монеткой в руках. – Скажи, а есть в вашем городе заведения, куда ходят только взрослые?
– Господин, таких заведений у нас много, – не сводя жадный взгляд с монеты, сказал мальчишка.
– Но мне-то нужно лишь одно, – пояснил я, продолжая крутить червонец в руках.
– Вам нужен какой-то магазин? Так они уже почти все закрыты, – прикидываясь дурачком, тянул мальчик.
– Нет, мне нужно то заведение куда ходят взрослые мужчины, – сказал я, слегка нагнувшись к нему.
– В паб или таверну? – будто бы удивленно проговорил сорванец.
– Да-а-а, – протянул я.
– Я не знаю, где они находятся, – пожал безразлично плечами мальчишка.
Глубоко вздохнув, я выпрямился и полез в кошелек, поменял номинал монеты на больший и снова начал играть ею в руках.
– Точно не знаешь? – в тон его наигранности спросил я.
– Ой, я, кажется, вспомнил! Сегодня двое господинов обсуждали одно местечко, – будто бы удивившись своей памяти, воскликнул мальчик.
– И? – моё терпение подходило к концу.
– На соседней улице, ближе к садам, есть таверна, туда часто ходят взрослые дяди, чтобы отдохнуть и выпить. Там есть даже комнаты для сна, – весело проговорил мальчик.
– Далеко пойдешь, – проговорил я и подкинул ему монетку.
Я развернулся на пятках и пошёл туда, куда меня направил мальчишка.
– Спасибо, добрый господин! – крикнул он мне в след.
Пройдя ещё улицу, я всё-таки наткнулся на таверну. Выглядела она немного мрачновато: старое здание из бревен, с большой деревянной вывеской, а внутри горел свет и весело играла музыка, слышался громкий смех и различные ругательства. Около самой таверны тоже были люди, кто-то о чём-то беседовал, кто-то выяснял отношения, иные и вовсе ласкали дам за углом. Это место определённо мне нравилось.
Внутри же таверны всё было достаточно чисто, насколько это возможно для такого рода заведения; небольшая сценка, где играли музыканты различные веселые мелодии; посередине круглые столики со стульями, а ближе к стенам – квадратные или прямоугольные с небольшими диванами; небольшая барная стойка, где несколько барменов обслуживали людей; лестница на второй этаж, где скорее всего располагались те самые комнаты. Народу было много. Все пили и веселись. Юные девки сидели у мужчин на коленках, оголяя плечи, и весело заигрывали с ними, строя из себя невинных. Иные и вовсе не стеснялись, откровенно вели себя и оголяли самые интересные места, давая себя целовать и трогать всюду.
Я занял место на диване у стены – подальше от шумихи, но с хорошим обзором. На столе лежала дощечка с местным меню. Ознакомившись с ним, я выбрал несколько интересующих меня позиций и ждал, когда ко мне подойдут официантки. Ждать долго не пришлось, юная темноволосая девушка быстро подскочила к моему столику и глупо улыбнулась. Я смотрел на неё и понимал, что в этой жизни она дальше проститутки не пойдет. Её оголенные плечи и ключицы привлекали внимание, вырез был очень уж откровенным, создавалось впечатление, что ещё немного и гордость её юных лет вывалится наружу. Само платье же было грязное, как и фартук, что был обвязан вокруг её талии.
– Дорогой гость что-то желает? – спросила она, глупо хлопая ресницами.
Я назвал несколько позиций и тут же их оплатил. Здесь всё было довольно дёшево. Во всяком случае, в сотни раз дешевле, чем в тех культурных заведениях, куда я заходил с принцессой.
– Хорошо, что-нибудь ещё? Гость ждет кого-то? Или он один, и ему скучно и одиноко? – намекая, многообещающе проговорила девушка.
– Было бы неплохо скоротать этот долгий вечер в чьей-нибудь компании, – усмехнулся я, уже оценивающе осматривая особу.
Девушка заулыбалась ещё шире.
– Компания в стоимость обеда не входит, – облокотившись на стол, она наклонилась ко мне, да так, что её грудь была почти напротив моего лица.
– Может, тогда сначала пообщаемся с компанией, а потом обед? – слегка подавшись ей навстречу, проговорил я и достал из кошелька ещё несколько монет. – Я не обижу, – улыбнулся я.
Девушка моментально среагировала и попросила меня подняться наверх и ждать её там, что я и сделал. Но не успел я подняться и осмотреться, как тут же появилась она с ключом от комнаты. Многие комнаты были уже заняты, из тех дверей доносились интересные звуки, будоражащие воображение.
Войдя в комнату, я огляделся. В ней не было светильников с ярким светом, лишь пара ламп и свечи. Не очень большая кровать с одинокой подушкой и тонким одеялом. Малюсенькое окошко и пару пустых полок. Мы с девушкой не стали откладывать занятие в долгий ящик.
Официантка легко поддавалась всем мои ласкам и, весело хохоча, шла мне навстречу. Её молодое тело приятно изгибалось подо мной, а сама девушка сладко постанывала. По сравнению с герцогиней Анной она была, несомненно, лучше и опытнее. Официантка шла на любые идеи с охоткой и даже могла удивить бывалых мастериц древней профессии. За почти триста лет это искусство наполнилось многим новым, отчего я был приятно удивлён.
Проведя с юной особой несколько часов, за перенесённое удовольствие я решил заплатить ей ещё немного монет. Девушка с радостью приняла их и наградила меня небольшим подарком. Она решила ласкать меня своим небольшим ртом там, где скапливалось само возбуждение.
Я спустился вниз, где всё так же было шумно. Довольный, я уселся на прежнее место и стал ждать, пока принесут мне мой заказ. Я внимательно оглядывал собравшихся здесь людей. Обычные трудяги да фермеры. Они веселились, пили и проигрывали в азартные игры последние свои сбережения. Вскоре принесли и мой заказ.
На вид еда выглядела, может быть, и не очень, но на вкус была превосходна. Я с удовольствием поедал мясо с ребрышек и обильно запивал медовухой. Чем мне нравились такие заведения, так это тем, что никто не следит здесь за твоим поведением и не осуждает. В отличии от домов знатных особ или тех мест, которые они посещают, в тавернах можно было спокойно есть руками, грязно ругаться и откровенно совращать женщин. Здесь не было масок.
Быстро покончив с рёбрышками, я заказал себе ещё и сушеной рыбы с пивом. Именно такое сочетание мне посоветовала моя официантка. Ни с напитком, ни с самим блюдом я не был знаком, но я доверился девушке и решил всё-таки послушать её совет. Рыба представляла из себя тонкие сухие брусочки, а пиво отдаленно напоминало эль. Сочетание мне понравилось.
Я сидел за столиком, откинувшись на спинку дивана, и беззаботно пил, наблюдая за весельчаками. Вечер, а вернее ночь, проходила просто потрясающе. Я уже подумывал, а не позвать ли снова мне на второй этаж ту официантку, как в моё пространство внезапно ворвался Христофор. Я смерил его взглядом.
– Христофор. Мне вот интересно, ты всегда мне портить вечера будешь или только в особых случаях? – моё хорошее настроение тут же улетучилось.
– Я присяду? – тихо спросил меня рыцарь.
Я лишь взмахнул рукой, дав ему добро. Христофор присел за стол, ошарашенно оглядываясь по сторонам. По нему было видно, что такие заведения он посещал очень редко, если не впервой. Христофор выделялся из всей массы своим дорогим костюмом, манерами и аккуратно сложенными в хвост длинными светлыми волосами. Он немного нервничал, отчего постоянно что-то крутил в руках.
К нам тут же подскочила моя официантка и спросила, чего хочет мой друг. Христофор ответил, что будет то же, что и я.
– Зачем пришёл? – я всё так же лениво оглядывал таверну.
– Принцесса Мира беспокоилась из-за вашего отсутствия, – проговорил он, смотря на свои руки.
– А ты, как её верный пёс, тут же побежал искать меня? – усмехнулся я.
– Не совсем так. Я воспользовался моментом, когда её не было рядом с тобой, – в наглую перейдя на «ты» проговорил Христофор. – Видишь ли, я хочу поговорить с тобой о ваших с принцессой отношениях…
– Да ну? И какие же у нас, с принцессой отношения? – спросил я, потягивая пиво.
– Я вижу, как ты на неё смотришь, и мне понятно твоё желание. Мира – великолепная женщина, я сам ею восхищаюсь. Пойми, я прикладываю все свои усилия для её сохранности и целостности…
– Безумно интересно, – протянул я, перебив Христофора.
– Мира тянется к тебе, и ты этим пользуешься. Так нельзя, она принцесса.
– Ты любишь её? – в лоб спросил я и, увидев, как потерялся юнец, понял, что да. – Если ты её ревнуешь ко мне, то не стоит прикрываться титулами, – как бы вызывая его на поединок, проговорил я.
– По окончании похода, принцесса Мира выйдет замуж, – печально проговорил Христофор. – И ни ты, ни я с этим поделать ничего не сможем.
Информация достаточно значительная. И об этом все умалчивали.
– Так ты печёшься о её чести? – я говорил так, будто это меня не касается. Хотя на принцессу у меня и были виды. – Но, если она сама об этом попросит, кто я такой, перечить воле имперской особы?
Я медленно пожёвывал жёсткую соленую рыбу и делал безразличный вид. Но внутри меня всё горело.
– Только представь, какой позор для неё будет, если в первую ночь её муж узнает, что она не чиста? – Христофор пытливо заглядывал мне в лицо, пытаясь найти то ли сожаление, то ли спасение. – Я делаю всё, что от меня зависит! Я действительно бегаю за ней как пёс. Ты прав! Но я понимаю, что я не в силах её защитить, даже с отрядом. Даже от простых разбойников!
– Вот только не надо мне тут любовные повести рассказывать. От меня ты что хочешь? Чтобы я не водился рядом с ней? Так это не выйдет, она сама ко мне липнет, иной раз я ищу от неё спасение, – со вздохом проговорил я.
Христофор с каждым предложением становился мрачнее. Он пил пиво и морщился. Выглядело забавно. Его лицо ещё не обезобразили шрамы и грубая щетина. Он гладко брился, а когда распускал волосы, то и вовсе был похож на девушку. Слишком красивый для рыцаря.
– Я это понимаю и пришёл сюда просить о другом, Люцифер, – казалось, он готов был сделать великое признание. Голова его была опущена, а спина сутулилась. – Я слаб, даже с великой силой моего рода, я очень слаб, иной раз я себя-то не могу защитить. Я больше теоретик, нежели практик…
– Откровенно, но мне эта информация к чему? – перебил я.
– Я хочу попросить тебя, чтобы ты помог мне стать сильнее. Люцифер, ты самый сильный человек империи! Сильнее тебя нет никого на белом свете. Я готов на всё, лишь бы ты помог мне.
– На всё? – азарт разгорелся во мне. – Ты думаешь, это так просто? Набиться ко мне в ученики. Я не стал учить даже принца Харальда, сына императрицы Миражанны. А ты, щегол, на что мне сдался? – я откровенно смеялся над ним.
– Я готов на любое унижение, любую цену заплатить! – отчаянно воскликнул он. – Я буду… я буду твоим, – словно собираясь с духом, говорил он, – я стану твоим оруженосцем!
Я лишь громко рассмеялся, несомненно, из паладина, охраняющего принцессу, перейти в оруженосцы было позором не только для Христофора, но и для всей его семьи! О самом Христофоре я знал не многое, лишь то, что мне поведала принцесса. Христофор был среднем сыном графа. Сам же граф призван на службу во дворец, его старший сын занял его место в доме, а Христофора отдали на обучение в академию.
– Ты понимаешь, какой ты позор для своей семьи? Ненужный и никчемный мальчишка. Тебя к принцессе подпустили, и то, скорее всего благодаря хлопотанию твоего отца, – надавил я на больное. Лицо Христофора исказилось в гримасе отчаяния. – И ты хочешь ещё опорочить моё славное имя?
– Я готов заплатить! – совсем отчаялся бедолага.
– Ты? Мне? Юнец, я самый богатый человек в империи за всю её историю! Никто не может сосчитать моё богатство! – рассмеялся я ему в лицо.
– Ты не прав, за самого богатого герцога как раз и выходит наша принцесса, – попытался меня задеть рыцарь.
– Я просто ещё не открыл свои Грозовые Приделы, – надменно улыбнулся я.
