Коротко обо всём. Сборник коротких рассказов

– Почему ты спрашиваешь?

– Потому что ты совсем не интересуешься мной. Неужели я такая некрасивая?

– Очень даже красивая, просто этот вопрос тебе лучше выяснять со своими сверстниками.

– Ты думаешь, я ещё маленькая? А у меня между прочим, уже всё было. И с мальчиками и девочками. Так что я уже вполне зрелая в этом вопросе. А если говорю с тобой, то это от того, что ты мне нравишься, и если ты захочешь – Она приспустила халат, оголив тёмную родинку на плече. Ты можешь стать ближе ко мне.

– Видишь, ли, это не происходит так быстро. Нельзя просто взять и броситься в объятия друг друга. Люди должны сначала, получше, узнать друг друга. А на это нужно время. И порой много времени.

– А сколько нужно времени.

– Не знаю, иногда на это уходят годы.

– Так долго?

– Зато отношения между людьми становятся настоящими. На всю жизнь.

– А у тебя с женой тоже так долго было?

– По всей видимости, недостаточно.

– Хорошо, давай, получше, узнаем друг друга.

– Согласен.

– Посиди со мной.

Я сел рядом. Она положила мне голову на колени и заснула. Я боялся побеспокоить её, и сидел, не шевелясь, стараясь её не разбудить. Пока не заснул тоже.

– К утру у меня болела спина. Было очень неудобно спать в полу-сидячем положении. Зато меня ждал королевский завтрак.

– Вставай, соня.

– Что случилось.

– Случилось утро нового дня. Теперь твоя жизнь в надёжных руках и я не позволю тебе начать день натощак.

– У меня сегодня выходной.

– Отлично, значит, проведём его вместе.

– Как вместе?

– Так, вместе. Умываться и за стол.

– Ты не была в прошлой жизни, сержантом в армии?

– Я в этой жизни была помощницей вожатой в лагере.

– Тогда встаю, поскольку другой альтернативы, для себя не вижу.

Я привёл себя в порядок и пришёл на кухню. Она сидела за столом и ждала меня.

– Садись, ешь.

– Что это?

– Пророщенная пшеница с морковью.

– Я не ем такое.

– Теперь ешь. Это здоровое питание. А тебе нужно быть сильным, что бы…

– Да, да я помню, что бы ухаживать за своей женщиной. Где ты это всё взяла?

– В магазине здоровое питание, пока ты спал.

– Я должен тебе деньги за всё это – Я потянулся к сумке.

– Нет, это куплено на твои деньги.

– Как, на мои деньги.

– Я взяла их у тебя в сумке.

– То, есть, как это ты взяла у меня деньги? Просто влезла ко мне в сумку и взяла?

– Конечно, ты мужчина, ты зарабатываешь, а я женщина я занимаюсь домом. Должна же я была приготовить тебе завтрак.

– Ты понимаешь, что нельзя без спроса лезть в чужую сумку?

– Не могла же я будить тебя из-за такого пустяка. И потом, что значит чужую? Разве я не твоя женщина? Разве у нас не должно быть общего бюджета?

– Слушай меня внимательно. Это, моя сумка. И ни кто кроме меня не имеет право совать в неё свой нос. Ты поняла?! И вообще кто тебе сказал, что ты моя женщина?

– Ты, разве не ты мне вчера сказал, что нам нужно время. Что бы наши отношения стали настоящими. Ну, а к сумке твоей я больше не подойду. И вот ещё, это чек, а сдача в сумке. Пересчитай, а то ещё скажешь, что я тебя обокрала.

Она заплакала и выбежала из кухни. Я понял, что перегнул. В конце то концов, она просто хотела накормить меня, а где ещё ей было взять деньги. Не красть же продукты в супермаркете. Я пошёл за ней.

– Ну, прости меня. Просто я уже довольно, долго живу один, и отвык от таких отношений. Давай попробуем сначала? Дай мне ещё шанс.

– Хорошо, но ты должен будешь съесть всё до конца. И попробуй сказать, что тебе не понравилось.

– Да я ещё добавки попрошу.

– И посуда на тебе. У меня маникюр, я не могу мыть тарелки.

– Ну, против такого обстоятельства не пойдёшь.

После завтрака мы поехали в зоопарк. Всю дорогу она держала меня под руку. И вид у неё был такой важный, будто она была участником некого таинства, доступного только посвящённым в него. И только когда мы вошли в зоопарк, она снова стала обычной девчонкой, которая носилась от вольера к вольеру и кричала мне, – Смотри, смотри какие они.

Потом мы ели мороженое. Пили коктейль. А потом пришли в кино. Она потребовала, что бы я непременно взял билеты в последний ряд. Когда я спросил зачем, ведь там будет плохо видно, она таинственно улыбнулась и сказала, а ты, что собираешься смотреть на экран.

Мы сидели одни в последнем ряду. В полупустом зале. И я не знал, что мне сделать, что бы избежать того, зачем, обычно ходят в кино девчонки и мальчишки её возраста. Впрочем, это был дневной сеанс, и показывали Гарри Поттера. Оторвать её от экрана не смогла бы ни какая сила. Лишь изредка она прижималась ко мне, когда на экране возникал Волендемор. Всё же остальное время она смотрела с таким увлечением, что исчезни я из зала, она бы не заметила этого.

– Знаешь, – Сказала она мне, когда мы вышли из кинотеатра – Этот Гари Поттер, удивительный, правда.

– Да.

– Он такой же, как ты, Умный, красивый и обходительный. Вы даже похожи с ним внешне, только тебе не хватает очков. А давай купим тебе очки.

– Зачем, я прекрасно вижу и без них.

– Ну, нет, очки носят не для зрения.

– А для чего?

– Для того, что бы выглядеть, умным, немного рассеянным и беззащитным, когда очки снимают.

– Нет, давай всё-таки обойдёмся без очков.

– Что ж, ты мне нравишься и без очков.

– Вот и хорошо.

– Слушай, а пригласи меня в ресторан.

– Нет.

– Почему? У тебя нет денег?

– Дело не в деньгах.

– А в чём?

– Видишь ли, девушек твоего возраста не водят по ресторанам.

– Почему?

– Ну…

– Ты боишься, что тебя обвинят в растлении несовершеннолетней?

– Что ты несёшь? Ничего я не боюсь. Где ты таких слов набралась?

– В школе проходили. Но ты не бойся, мы скажем, что я твоя дочь, и, что у меня сегодня день рождения.

– Нет, не стоит врать. Это неправильно.

– А если у меня сегодня, правда, день рождение?

– Нет.

– Ты не веришь мне?

– И сколько тебе?

– Неприлично задавать женщинам подобный вопрос. Но я скажу, мне семнадцать.

– Тебе семнадцать?

– Ты сомневаешься? А как же доверие друг, другу, ведь без него не построишь отношения.

– Ну, что ж это меняет дело. Пошли.

Мы заехали домой. Лол, одела, вечернее платье, жены, с открытым декольте, я костюм и в таком виде мы пришли в ресторан. Она шла с гордо поднятой головой, держа меня под руку. Она была безумно хороша в этом платье. А у меня было ощущения, что я обокрал кого то. И сейчас меня схватят за руку и закричат – Держите его. Мне казалось, что все смотрят на меня осуждающе. И когда мы делали заказ, официант подмигнул мне, и спросил – Что будет пить дама? Сок оборвал его я.

– И бокал шампанского – Сказала она.

– Для меня – Ответил я.

– Милый, ты же не пьёшь?

– Сегодня такой день, что я не могу себе отказать.

– Тогда два бокала – Сказала она, улыбнувшись так, что я понял, что проиграл этот раунд.

– Что ты делаешь – Зашипел я, когда официант удалился – Ты не будешь его пить.

– Конечно, милый, мы будем смотреть на него.

– Какого чёрта, и прекрати меня так называть.

– Как?

– Милый.

– Хорошо милый, только не злись – Официант принёс шампанское и, наклонившись ко мне, прошептал – У нас есть уютные номера на втором этаже. Не хотите.

– Нет, чёрт возьми. У моей дочери, сегодня день рождение, ей исполнилось семнадцать лет. Мы хотим просто его отметить, в тесном, семейном кругу. А вы лезете к нам со своими грязными намёками – Я сказал это так громко, что люди из-за соседних столиков посмотрели в нашу сторону.

– Ты слишком напряжён – Сказала она, когда официант отошёл – Выпей тебе станет легче. В конце, концов, мне исполнилось семнадцать. А при некоторых обстоятельствах, в этом возрасте можно официально вступать в брак. Она стукнула свой бокал, о мой, и отпила. У меня просто не осталось другого выхода. Не мог же я силой забрать у неё бокал.

Мы ужинали, и пили шампанское. Вскоре мне действительно стало легче. Мир вокруг меня уже не был столь враждебен. Я почувствовал, какую то свободу и даже начал шутить. Она смеялась и смотрела на меня своими чистыми как небо глазами. И мне было хорошо. Когда мы танцевали, она прижималась ко мне, и я слышал, как стучало её сердце.

Потом, когда мы вернулись домой, я потянулся рукой к выключателю.

– Нет, только не зажигай свет – Она посмотрела на меня. И я увидел, как свет с улицы, отражается в её наполненных нежностью глазах. Обними меня, пожалуйста.

– Я обнял её.

– Мне очень хорошо с тобой. Поцелуй меня – Её лицо было так близко, что я не мог не заметить её мелкой дрожи. Тонкие губы потянулись ко мне, и я почувствовал их аромат. Они пахли, так как пахнут первые ягоды земляники. И на вкус они оказались такими же свежими, и сладкими, как эта спелая, сочная, лесная ягода – Я хочу сегодня, стать твоей.

– Нет.

– Почему.

– Я не могу.

– Что останавливает тебя.

– Так нельзя.

– Как нельзя?

– Так – Я не знал, что ответить ей. Голова моя кружилась. Я чувствовал её тепло, её дрожь во всём теле. Я ощущал её дыхание на своей шее. Казалось ещё чуть, чуть и я полечу в её объятия навсегда и бесповоротно. Как вдруг эта мысль. Она вспыхнула в моей голове. Как вспыхивают фары, вылетевшего на в стречку автомобиля. – А, Что потом? Что будет потом, когда мы проснёмся с утра? – Мне стало страшно от этой мысли. Потому, что я не видел ответа. Я оттолкнул её – Нет. Нельзя. Мы не можем быть вместе.

– Почему?

– Потому, что… потому, что мы ещё не достаточно узнали друг друга.

– Ты лжёшь мне. Ты просто испугался. Ты струсил, я видела, как забегали твои глазки. Ты просто боишься будущего. Ты боишься настоящих отношений.

– Нет, Я ничего не боюсь.

– Да, поэтому, твой шкаф до сих пор завален её шмотками? Ты боишься признаться себе в том, что её давно нет. И что ты больше не нужен ей. Ты прячешься за тем, что лежит за дверцей этого шкафа – Она открыла его и вывалила всю её одежду – Смотри, вот то, чем ты живёшь. Ты живёшь иллюзией. Тебе приятно думать, что она с тобой. Потому ты до сих пор не освободил этот шкаф. Ты никогда не освободишь его. Ты сгниёшь вместе с её вещами. Как гниёт то, что уже никому не нужно.

Замолчи – Я ударил её, она вспыхнула, и бросилась из квартиры. Некоторое время, я стоял, не понимая, что произошло. Потом я посмотрел на черноту ночи за окном, и мне стало страшно за Лолиту. Я бросился на улицу. До утра я бегал по пустым улицам, в надежде найти её, пока обессиленный, не вернулся домой. Я не знал где и как искать её. И тут мне пришла в голову гениальная мысль. Я взял краску и написал под домом, крупными буквами – Лол, ты нужна мне. Вернись, пожалуйста. Она пришла едва расцвело.

– Где ты была? Я волновался за тебя.

– Напрасно, я была этажом выше. Я сидела на подоконнике. А когда расцвело, я прочла твоё послание мне. Зачем я тебе?

– Помоги мне избавиться от всего этого? – Я показал на вещи жены.

– Хорошо.

Мы выбросили все её вещи, и обессиленные бессонной ночью, уснули. Она спала рядом, и я чувствовал её дыхание на своём плече. Я чувствовал покой. Такой покой который не чувствовал уже давно.

Когда мы проснулись, солнце уже было высоко.

– Я хочу, засыпать и просыпаться рядом с тобой всегда – Сказала она мне.

– Смотри, какое солнце.

– А поехали сегодня за город.

– Тогда встаём, приводим себя в порядок и в путь.

Она пошла в ванну, а я включил телевизор и поставил чайник. Я уже хотел выйти из кухни. Когда на экране увидел, Лол. Вернее её фотографию. Далее там сообщалось, что шестнадцатилетняя Лолита Скворцова сбежала из дома три дня назад. И всех кто знает, что, либо о ней, просят сообщить по ниже, указанным телефонам. Далее показали маму Лолиты. Она плакала и просила её вернуться. Я набрал номер, и назвал свой адрес. Она вышла из ванны, замотавшись в полотенце. Она подошла ко мне, и потянулась губами к моему лицу.

– Нет – Я отстранил её.

– Почему?

– Ты врала мне.

– Что?

– Ты врала мне всё это время.

– Что ты несёшь?

– У тебя не было вчера дня рождения. Тебе шестнадцать лет. Три дня назад ты сбежала из дома. Твои родители не в Египте, и ты не теряла ключи от квартиры. Тебя ищет мама. Лолита Скворцова. Только, что твоё фото показывали в новостях.

– И что? А может у меня были причины сбежать из дома. Может там меня…

– Только не надо нового вранья.

– А какая разница, шестнадцать мне или семнадцать? Всего лишь год, разве это можно назвать враньём. И разве ты сам, не врал себе, с тех пор как ушла твоя жена?

– Хватит.

– Пожалуйста, не гони меня. Я люблю, тебя. Мне никогда и не с кем, не было так хорошо, как с тобой. А ведь и тебе тоже. Разве не так? И неужели счастье двух, любящих сердец не стоит маленькой, совсем небольшой выдумки, я даже не называю это враньём. Пожалуйста.

– Я позвонил, сейчас за тобой приедут.

– Зачем, что ты наделал? Ты разрушил всё. Я ненавижу тебя. Я сейчас оденусь и уйду.

– Нет. Я не пущу тебя – Я втолкнул её в комнату, и запер дверь.

Я до сих пор не знаю, правильно ли я тогда поступил. Но ведь я не мог просто отпустить её. Тогда бы она снова оказалась на улице. И кто знает, куда она могла попасть. Но и запирать её я не имел никакого права. Почему я это сделал? Наверно потому, что, за последние сутки, между нами столько всего произошло, что, несмотря на её ложь, я не мог допустить, что бы она оказалась на улице.

В дверь постучали. Я открыл, там стояли сотрудники внутренних дел. Я впустил их. Провёл к комнате, открыл дверь, и мы вошли. Лолита раздетая, лежала на кровати. Она привязала свои руки моим ремнём к спинке кровати. Зачем она это сделала? Думаю не трудно понять.

Меня забрали. Три месяца, разбирательств. Три месяца я провёл в следственном изоляторе. Это была не лёгкая страница моей жизни. Тем не менее, и её, однажды перевернули. Лолита призналась, что сама привязала себя к кровати. Медицинские анализы и работа психологов, всё это подтверждало мою невиновность. В конце, концов, я вышел на свободу.

Я стал жить дальше, стараясь не думать о том, что произошло. Пока однажды, знакомый голос не остановил меня на улице.

– Лёнь. Лёня. Привет. – Лолита стояла возле моего подъезда.

– До свидания.

– Да постой же ты. Я виновата, прости.

– Простил уже. Всё.

– Ну, подожди.

– Чего тебе?

– Когда прощают, то не смотрят в сторону.

– А куда смотрят?

– В глаза друг другу.

– Всё хватит, никаких больше глаз. Они очень дорого мне обходятся.

– Ну, прости меня, я была идиоткой. Меня расстрелять надо за это.

– Выпороть тебя надо как следует.

– А хочешь, ударь меня.

– Не хочу.

– Хорошо, тогда просто поверь мне, что я действительно раскаиваюсь – Она посмотрела на меня. Я увидел слёзы в её глазах.

– Хорошо. Я не сержусь. Забудем.

– А знаешь, к нам в класс пришёл новый мальчик. Он очень похож на тебя. И он мне очень нравиться. Я хочу вас познакомить.

– Зачем?

– Мне интересно твоё мнение.

– Ладно. Приходите завтра в семь.

– Спасибо. Мы придём.

Она ушла, а я подумал, что как бы там ни было, но благодаря Лолите, я избавился от многих своих иллюзий. Она просто взяла, и перевернула всю мою жизнь. И думаю, я должен быть благодарен ей за это.

Доктор Ершов.

Дачный поезд медленно подошёл к серой покрытой листвой бетонной полосе и стал, так, будто силы его кончились, он дёрнулся и выдохнул в прозрачный осенний воздух запах угля горевшего в топке титана. Я был единственным кто вышел на этой станции.

– Добрый день. Вы Ершов, наш новый врач?

– Да.

– А я Бубенцов. Директор начальной школы. Мне поручили встретить вас и организовать ночлег.

– Очень приятно.

– Вы один?

– Да.

– Хорошо. Пойдёмте в машину, здесь не далеко всего три километра.

Машина шла по гравийке. За окном тянулось поле жёлтой высохшей травы. Изредка попадались небольшие деревья. Всё вокруг было тихим и недвижным. Природа замерла перед грядущей зимой.

– Здесь не так грустно как кажется. Погодите, весной, когда всё расцветёт, будет совсем другая картина. Вы наверно привыкли к городу к его, так сказать дарам цивилизации.

– Нет, я не разбалован комфортом.

– Тогда вам у нас понравиться.

Мы подъехали к дому, выложенному из старого красного кирпича. Навстречу нам вышла женщина.

– Это моя жена, Алла. Знакомьтесь. Ершов…

– Евгений.

– Евгений Ершов наш новый врач.

– Очень приятно. Алла учительница местной начальной школы, и по совместительству жена директора начальной школы. Скажите Евгений, а вы по крышам лазить любите?

– По крышам…

– Она шутит. Проходите, располагайтесь. Сейчас будем ужинать.

Мы сидели за столом. В печи трещал уголь. Мне было тепло и хорошо с ними.

– Хорошо тут у вас уютно.

– Да это всё жена, её рук дело.

– Вы кушайте, или вам не по вкусу?

– Спасибо всё очень вкусно. – Загудел поезд. – Поезд гудит?

– Станция рядом, слышно.

– Беспокоит?

– Нет. Напротив. Я люблю поезда. Вот сейчас, девятичасовой прошёл. Они тут не останавливаются, но гудят когда проходят. И потом в нашу тишь и размеренность они вносят жизнь, движение. Не дают совсем раствориться в этом тумане жизни. Я сам иногда, люблю ходить на станцию. Приду, сяду на перроне и смотрю, как они проносятся мимо. А за окошками вагонов, кипит жизнь, едут люди. У всех своя цель. Своя судьба. Но все они сидят в одном поезде и несутся куда-то мимо маленькой затерянной в бескрайних полях станции. И вы знаете, ведь, по сути, их вагон эта такая же маленькая, затерянная в пространстве станция, которая несётся неведомо откуда и куда. Вот так посижу и возвращаюсь домой наполненный до самых краёв, чем-то новым, тем чего нет у нас.

– Это как в театр сходить.

– Да именно, хороший пример. Ну, а вы? Чем дышите. Что вас занесло в нашу глушь.

– Жажда деятельности, свершений, если хотите громкого слова.

– А в городе, что нет такой возможности?

– В городе? Город пропал. Он сварился в собственном соку. Люди обесценились, их интересуют только деньги и развлечения. Заработал и в клуб, ресторан или ещё куда хуже. Тоска. Люди с жиру бросаются в крайности. Всё доступно, любовь, развлечения, что душе угодно. А душе хочется чего то настоящего. Ей хочется чувствовать себя нужной. Вот возьмите мою работу в городе. Сезонный грипп, ОРЗ и в обратном порядке. ОРЗ и гриб. А между ними старушки, которым скучно сидеть дома, вот они и ходят по поликлиникам. Скучно. А здесь свобода, простор, настоящие люди, живые, не поддельные, какие есть.