Иван Николаевич Степыгин "Тайна Волчьего озера"

– Да… Тут всегда было красиво…

Лгал ли он? Пытался ли скрыть всю правду о тех ужасах, которые преследовали его с самого детства и снова привели сюда, в этот тихий край?

Он не знал.

* * *

«Утренняя звезда сорвалась в бездну… Ты опоздал…»

«Андрей, не надо! Не вздумай…»

– Папа?

Андрей открыл глаза. Ночь была безлунной, глаза не сразу привыкли в темноте. Очертания незнакомых предметов напугали его. Где он? Что происходит? Он совершенно точно слышал голос отца, но это невозможно. Немыслимо… Волчье озеро…

Строкалино. Он приехал сюда с семьёй. Точно, так и есть. Чтобы убедиться, Андрей осторожно повернул голову, словно боялся, что увидит рядом не мирно спящую жену, а гниющий труп. Но это была Света. Прядь светлых волос упала на тонкий носик, супруга прикусила губами её кончик.

Андрей осторожно потянул за прядь, думая о том, что жена вот-вот съест собственные волосы. Он не сдержался и тихонько захихикал.

– Ммм… Что? – не открывая глаз спросила Света.

– Всё нормально. Спи, малыш.

– Угу… – Света отвернулась и больше не говорила. Андрей чуть приподнялся и посмотрел вперёд. В ногах супруги лежала Машка. Рот её был приоткрыт, тонкие ручки обхватили ногу Светы.

«Зараза, опять вылезла»

Они не возражали, что дочка спит с ними. Тем более, кровать в этом маленьком домике была всего одна. Но Машка страдала от привычки скидывать во сне с себя одеяло, что нередко становилось причиной простуды. И всё же Андрей быстро понял, что нет повода снова укрыть хрупкое тельце дочки: несмотря на октябрь, ночь выдалась довольно тёплой, а в доме даже было немного жарковато.

«Сорвавшаяся… Звезда…»

«Андрей, не слушай…»

Андрей вскочил так резко, что чуть не свалился с кровати. Снова голос отца! Невозможно… Этого просто не может быть.

Или может? Ведь за этим он сюда приехал.

Не вставая, Андрей повернулся. Света и Маша мирно спали, даже не шевелились. В голове почему-то крутилось одно словосочетание – Волчье озеро.

«Иди… Там…»

«К озеру? Зачем?»

«Ты хочешь знать… Узнаешь…»

«Отец?»

Нет, это точно не он. Тишина. Что за чертовщина? Андрей поднялся, натянул на себя джинсы и подошёл к окну. Оно выходило как раз на опушку Остроги.

«Если пойти напрямую через лес, то до озера дойду минут за пять»

Через лес? Посреди ночи?

«А почему бы и нет?»

Андрей не понимал, что с ним происходит, но поймал себя на мысли, что уже накинул толстовку. Когда он успел выйти в прихожую? Взгляд опустился на приставленные к стене ботинки.

«Иди… Ты сам этого хотел»

Миг – и он уже во дворе. В воздухе пахло сыростью, свет единственного на всё село фонаря, стоявшего за поворотом, высвечивал лёгкую дымку. Где-то далеко ухнула сова. Идя на задний двор к калитке, Андрей корил и ругал себя за то, что он оставил жену и дочку одних посреди ночи. Хоть бы записку написал. И телефон, кажется не взял.

«Дойду минут за пять и ещё пять минут назад. Делов-то»

Андрей обернулся. Меж стволов деревьев еле просматривались очертания домика, в котором они поселились. Он уже в лесу? Как за короткий миг он преодолел добрую сотню метров?!

«Иди… Ты узнаешь…»

В лесу запах сырости усилился, Андрей будто шёл не через ольховую рощу, а по дну водоёма. Он был уверен, что сейчас из-за дерева вот-вот выплывет гигантская щука, вроде той, что они вытащили с отцом во время рыбалки на Волчьем. Щука повернёт свою огромную голову, раззявит зубастую пасть и сожрёт его заживо.

– Иду ночью один по лесу, думаю о больших рыбах… – вслух произнёс Андрей и, не в силах больше сдерживаться, захохотал. Но как только он услышал, во что гулкое эхо превратило его смех, то тут же замолчал.

В ночном лесу любой звук преображался. Сухие листья, на которые он наступал, звучали, как хруст тысячи костей, а смех… Казалось, что черти вышли погулять и теперь всей толпой хохотали над этим ночным путешественником. От этого звука кровь стыла в жилах.

Андрей поежился, в голове мелькнула мысль вернуться в дом, залезть под одеяло, обнять жену и дочку и мирно заснуть, но…

«Ты сам хотел… Почти… Уже… Почти»

Он вышел на опушку леса. Глаза уже привыкли к темноте, ночь была безлунной, но он чётко видел впереди гладь Волчьего озера. Материк на другом берегу превратился в полосу черноты. Как будто сама госпожа непроглядная тьма укутала своим саваном урочище, скрыв его от глаз любопытных людей. Растущие на берегу ивы печально склонили свои кроны, подобно усталым путникам, тянущимся к воде, чтобы сделать один глоток живительной влаги.

Ветер стих, тишина давила.

Миг – и он уже стоит на берегу и смотрит на собственное отражение в воде. Или… Кто это?

– Папа… – одними губами произнёс Андрей и упал на колени. Но Егор Ланевский, точно нарисованный на неподвижной глади воды, так и остался стоять. Лишь печально смотрел на сына.

«Пей… Пей и увидишь…»

Пить? Воду?

«Пей… Мы знаем… Мы покажем»

Андрей сложил ладони лодочкой и зачерпнул воду. Она была очень тёплой. Как такое возможно? Тёплая вода, в октябре…

«Пей… Пей… Пей…»

Андрей смотрел на воду, которая плескалась в его ладонях. Она вдруг стала чёрной, как смола. Но он этого уже не увидел, потому что стал жадно глотать горячее питьё. Этот вкус! Никогда в жизни он не пробовал ничего подобного!

«Андрей, не надо… Не смей…»

Но Ланевский-младший уже не слышал отца. Он зачерпывал всё новые и новые порции озёрной воды до тех пор, пока полностью не потерял над собой контроль и не погрузил голову в тёплую, живительную черноту…

«Утренняя звезда скоро сорвётся в бездну… Вы не спасёте её… Вы проиграли…»

Андрей пребывал в блаженном неведении. Это было точь-в-точь, как в тот самый вечер, когда он единственный раз в жизни напился в баре, решаясь на развод с Лизой, из-за которой они потеряли абсолютно все шансы на нормальную жизнь. Мир вокруг превратился в смесь ярких огней, блики светомузыки отражались в бутылках, которыми был заставлен весь бар. Огни, огни, сплошные огни… Красные, жёлтые, зелёные, синие… Синих больше… Сплошная синева….

«Чувствую… Рядом… Рядом… Почти… Нашли!»

Темнота. Вода. Холод. Где тепло?

– Бармен, плесни-ка ещё, я замёрз-ззз!!!

«Плеснуть ещё? НА!!!»

В лицо ударила струя ледяной воды. Мозг готов был взорваться, всё тело горело. Жар, холод, снова жар… Его несло сквозь пустоту, сквозь вечность, через само время…

«Андрей, не поддавайся!»

Снова отец?

«Он бросил тебя!»

«АНДРЕЙ, НЕ СЛУШАЙ ИХ!!!»

– Да пошёл ты на х..! – крикнул Андрей, не узнав собственный голос. Он был вдрызг пьян, язык заплетался. – Раньше надо было думать!

Ланевский-младший показал пустоте средний палец. Его тут же кто-то оторвал, кровь брызнула в лицо.

«Ммм, вкусненько. Сладкий!»

Андрей кричал от боли, бился в истерике, его выворачивало наизнанку. Он увидел спящую Свету и светлую прядь волос, что падала на её красивое лицо. Неожиданно, жена резко подняла веки, обнажая совершенно пустые глазницы, схватила рукой прядь, дёрнула и оторвала себе голову. Андрей закричал и вдруг резко ударился обо что-то твёрдое… Дерево? Лес? Он опять в лесу? Рука прошла, все пальцы, вроде на месте. Рывок… Бег…

Падение… В никуда, в пустоту. Огни, разноцветные, нет… Синие огни, сплошная синева….

«Звезда… Бездна… Скоро…»

Вопя, как безумный, Андрей влетел в комнату, упал на колени, его вырвало водой. В комнате горел свет, запахло сыростью. Света и Маша уже не спали.

* * *

Андрей сидел на табуретке и подпирал локтем раскалывающуюся голову. Лицо расплылось в дебильной улыбке, жена ходила из стороны в сторону, раскачивая весь мир. К горлу снова подступил ком, Андрей рыгнул и улыбнулся так широко, словно только что сморозил очень удачную шутку, точно комик перед восторженной публикой.

– Мы же договорились, что никто и никогда… Зачем ты привёз нас сюда?! Отомстить мне решил, да? Сколько раз мне надо просить прощения? – одним тоном спросила Света.

– Да ну Свет-ток, ты ччёё… Машуня! Давай в п… прятки…

Маша молчала. Она никогда не видела папу в таком состоянии. Её это пугало. А ещё этот запах. Почему он так странно пахнет?

– Ланевский, зачем мы сюда приехали? И почему у тебя голова мокрая? Где ты нажрался?

Обращение по фамилии окончательно вывело Андрея из себя. Он попробовал встать, но плюхнулся на табуретку и от злости жахнул кулаком по столу. Чашки, которые они не убрали после вечернего чаепития, полетели на пол и разбились вдребезги. Маша вздрогнула, губы у неё задрожали.

– Зачем? Ни хера себе вопросик?! Да я тут всё прое… Не понимаешь? Мама, отец… Все остались в этой сраной дыре!!! Могу я хоть раз в жизни выплюнуть то, что вот здесь, а? – прокричал Андрей, стуча кулаком по голове.

Света застыла, как вкопанная. Её муж и не думал успокаиваться.

– Ой, я забыл… Это ты же у нас охеренно творческая личность!!! Только ты можешь страдать, рыдать, жаловаться на жизнь. А я такой типа «Молчи, терпи и хоть усрись, но топай дальше!!!». «ЛАНЕВСКИЙ», бляха-муха… Слыш, Ланевская?! Ты сколько выжрала в своё время, а?! А тут один раз – и всё, враг народа. Мне плохо, ты понимаешь, дура тупая?! У тебя хоть какие-то предки есть, а у меня – НИКОГО!!! Э, я с тобой говорю… Слыш?! Ты чё делаешь, э…

Света не слушала. Она бегала по комнате, торопливо собирая вещи. Андрей попытался сфокусировать на жене взгляд, но ничего не получилось. Его опять тошнило. Маша тихонько всхлипнула.

– Мы уезжаем. – резко сказала Света. – Ты проспись, а завтра созвонимся.

Маша плакала. Света заботливо взяла дочь на руки и вышла во двор, не закрыв за собой дверь. Андрей предпринял очередную попытку встать, но тут же рухнул на табуретку, которая разлетелась на части. Падение было неприятным, Андрей вскрикнул и снова попытался встать.

– Сука, твою мать… Э, алё! КУДА?!

Дойдя до двери, он услышал, как заработал двигатель машины. Как в бреду, не понимая, что делает, Андрей выскочил во двор, подбежал к машине, резко распахнул дверь и схватил перепуганную жену за плечо.

– Пересядь…

– Андрей, я…

– Папочка, ты чего?! – послышался тихий голос Маши с заднего сиденья.

– Пересядь, я сказал… Сам поведу…

– Андрей, ты на ногах…

– А НУ, СУКА, ПЕРЕСЕЛА, БЫСТРО!!!

На миг их взгляды встретились. Это был не Андрей… Уже нет. Свете показалось, что его глаза почернели. Абсолютно стеклянный, ничего не выражающий взгляд. Но при этом она чувствовала, как от него исходит зло. Страшное. Ужасное. Такое, которое способно одним движением убить её.

И Машу.

Света отстегнула ремень безопасности и пересела на пассажирское кресло. Руки дрожали, она приложила их к приборной панели. Андрей сел и захлопнул дверь. Включил заднюю передачу.

– Андрей…

– Заткнись.

Начал сдавать назад. Света уже пожалела, что открыла ворота, и вообще, что затеяла весь этот спектакль с поездкой посреди ночи. Маша тихонько всхлипнула на заднем сидении.

– Андрей, послу…

– ЗАКНОЙ РОТ, СУКА!!!

Удар, вспышка света, звон в ушах. Маша испуганно вскрикнула, но где-то далеко. Света трясла головой и пыталась прийти в себя. Это не её муж, нет. Он ни разу в жизни не тронул её пальцем, даже в тот злополучный день, во время выставки в Москве. Это не Андрей, он не мог. Одной рукой держась за ушибленное место, Света другой нащупала ручку дверцы и потянула на себя. Закрыто. Центральный замок.

– Сбежать надумала, сладкая? От нас не убежишь. Уже скоро.