за раздор своему господину, убивая себя.
Он бросается вниз головой с крыши дворца,
чтобы его господину был нанесен ущерб.
Если больной станет врагом лекаря,
если мальчик станет враждовать с учителем,
То они, воистину, разбойники для самих себя,
подвергают ограблению свой ум и свою жизнь.
800 Если прачка разгневается на солнце,
если рыба разгневается на воду,
То посмотри, кому же будет худо,
кто в конце концов станет несчастным?
Если Творец сотворил тебя уродливым,
так не становись же и уродливым, и злонравным.
Если прохудились твои башмаки, то не ходи по каменистой земле,
и если есть у тебя два рога, не становись четырехрогим[129 - «Двурогий» (ду-шах) – название одного из орудий пытки, которое надевалось на ногу или шею осужденного. Слово «четырехрогий» (чахар-шах), как считает Шахиди, используется автором для обозначения еще более мучительной пытки, чем та, которой подвергают при помощи ду-шах. Кроме того, выражение чахар-шах шудан может иметь значение «становиться обездвиженным» (см.: Шарх. С. 164–165). Николсон интерпретирует этот бейт так: «Если тебя пытают ошейником с двумя зубцами, не надевай ошейник с четырьмя зубцами» (Nicholson. Mathnaw?. P. 263).].
Ты завидуешь [и думаешь]: «Я ничтожней такого-то,
ничтожество возрастает в моей судьбе!»
805 Но сама зависть – ущербность и порок,
наихудший из всех недостатков.
Иблис от позора и стыда за низкое положение
подверг себя сотне лишений.
Он от зависти хотел быть превыше [всех].
Какое там «превыше»? Кровопийцей быть!
Абу Джахл[130 - Абу Джахл («Отец невежества») – прозвище Амра б. Хишама б. ал-Мугира ал-Махзуми, одного из самы ярых противников Мухаммада, убитого в битве возле колодцев Бадр.] стыдился из-за [величия] Мухаммада,
из зависти он превозносил себя.
Его имя было Бу-л-Хакам («Отец мудрости»), а стало Абу Джахл
(«Отец невежества»).
Как много людей из-за зависти стали нелюдями!
810 В этом мире поисков не видел я
большего достоинства, нежели добрый нрав.
Бог сделал пророков посредниками [между Собой и людьми] для того,
чтобы проявилась зависть в беспокойстве.
Поскольку никто не ведал стыда пред Богом,
ни один обитатель [мира] не был завистником Истинного.
[Только] к тому человеку, которого считаешь подобным себе,
именно поэтому ты и можешь испытать зависть.
Когда же величие Посланника упрочилось,
никто не станет завидовать ему, принимая его.
815 Поэтому в каждый век поставлен друг Божий (вали),
и до дня Воскресения постоянно будет проходить испытание [людей].
Тот, у кого добрый нрав, спасется,
а тот, у кого сердце стеклянное, разобьется.
Значит, тот друг Божий (вали) и есть живой имам,
будь он из рода ‘Умара или из рода ‘Али.
Он и Махди («Ведомый [Богом]»)[131 - Махди («Ведомый [Богом]») – в представлении мусульман мессия, который явится перед концом света и обновит веру. Шииты отождествляют с ним последнего из двенадцати имамов из рода ‘Али, Мухаммада б. ал-Хасана, который исчез при таинственных обстоятельствах. Они называют его также «скрытым имамом».], и проводник, о ищущий путь!
Он и скрыт, и сидит пред твоим лицом.
Он подобен свету, а разум – его Джибрил,
а другой святой, саном ниже, – его светильник.
820 А то, что ниже этого светильника – наш фонарь.
Свет делится на разряды по сану,
Поскольку у Света Истинного семьсот завес;
знай же, что завесы света многослойны.
За каждой завесой помещена группа людей,
ряды за рядами тянутся эти завесы, до самого имама.
Те, кои находятся в последнем ряду, по слабости
глаза их не могут вынести свет следующего ряда.
А тот ряд, что перед ними, из-за слабости зрения
не может вынести свет тех рядов, что впереди.
825 Свет, который дает жизнь стоящим в первом ряду,
ранит душу и смущает этих косоглазых.
Косоглазие постепенно уменьшается,
когда человек преодолеет семьсот завес, то становится морем.
Огонь, который выправляет железо и золото,
пригоден ли для свежих яблок или айвы?
У яблока и айвы незрелость легкая,
они не как железо, им нужно мягкое тепло.
Железу приятны языки пламени,
потому оно влечет к себе жар этого дракона.
830 Это железо похоже на бедняка, выносящего лишения,
оно сносит удары молота и жар огня, накаляясь и краснея.
Оно – слуга завесы (хаджиб) огня, без посредника
оно проникает в сердце огня.
Вода и все, что порождено водой, без завесы (хиджаб)
не обретают от огня ни готовности, ни личной беседы.
Посредником же бывает котел или сковорода,
подобно тому, как ногам для ходьбы нужны башмаки.
Или между [водой и огнем] должно быть пространство, чтобы воздух
нагрелся в нем так, чтобы теплота нагрела воду.
835 Значит, [истинный] нищий (суфий) тот, у кого нет посредника,
языки пламени непосредственно соприкасаются с его существом.
И поэтому он – сердце Вселенной, ибо тело
посредством этого сердца достигает искусности.
Если не будет сердца, как может говорить тело?
Если сердце не захочет, как будет тело жаждать чего-либо?
Следовательно, на это железо устремлен взор лучей;
следовательно, на сердце устремлен взгляд Господа, а не на тело.
Но и эти частичные сердца – как тела
для сердца обладателя сердец (сахибдил), который – рудник.
840 Этим словам требуются примеры и разъяснения,
но я опасаюсь, как бы не споткнулось воображение простых людей [о долгие
рассуждения].
Да не обернутся мои добрые намерения злом;
то, что я сказал, это оттого, что я не владею собой.
Ведь кривой ноге подобает кривой башмак,
попрошайке – место у порога дома.
О том, как падишах подверг испытанию двух купленных вновь невольников
Некий падишах купил дешево двух невольников
и стал вести беседы с одним из них.
