Тут, мой новый старый знакомый вспомнил, что в их полулегальных медицинских кругах, уже какое-то время, ходили слухи, будто кто-то вживляет каким-то людям в мозг микрочипы, которые позволяют отслеживать их носителей с точностью до одного квадратного метра. И, что, якобы, кому-то из его коллег, даже приходилось лично пару раз такие микрочипы доставать. Он вспомнил как звали того врача – Хромов Георгий, и, тут же, взяв телефон, начал набирать номер.
Когда он дозвонился до этого самого доктора Хромова, выяснилось, что тому, действительно, дважды уже приходилось доставать из голов пациентов этот чип. После словесного описания предмета, сомнений у нас не осталось. Это был точно такой же микрочип.
Мой друг попросил Хромова помочь ему избавить меня от моего чипа, на что тот дал согласие, предложив нам завтра же утром подъехать к нему домой, где, как он сказал, у него имелось всё необходимое для подобной операции оборудование.
Я немного посомневался, стоит ли мне соглашаться делать операцию в неизвестно, каком, месте, да ещё и у совершенно незнакомого врача, но потом всё-таки решился. Меня успокаивало то обстоятельство, что ассистировать будет мой друг.
Так как было уже поздно, а на следующий день, ранним утром решено было проводить операцию, друг предложил мне остаться на ночь у него, а утром вместе отправиться к Хромову.
Но до следующего дня он не дожил.
Ночью в квартиру, в которой он долгие годы, успешно, скрывался и делал свои тайные операции, ворвались какие-то вооруженные люди в масках, всё разгромили, товарища моего пристрелили, а мне на голову надели мешок, и увезли с собой.
Меня запихнули на заднее сиденье машины и куда-то повезли.
В ту ночь была очень скверная погода. Был ужасный ливень. Я чувствовал, что водитель гонит машину очень быстро, и, ещё, подумал, что не известно, что лучше – погибнуть в автокатастрофе, или выяснить, куда меня везут эти люди?
Не знаю, сколько прошло времени, может быть минут 40, вдруг, даже через мешок на голове я различил яркую вспышку. Всё, что я успел почувствовать – это невероятный грохот в голове и острую боль в висках, от которой я потерял сознание.
Когда я очнулся, было очень тихо и мокро. Не знаю, сколько я пролежал без чувств, но ощущал, что меня трясёт от холода. Я, буквально, плавал в воде. Голова моя, всё ещё, была накрыта мешком, а руки были связаны за спиной.
Я, кое-как, вывернулся, поджал ноги и протянул под ними, связанные руки, вперёд. Потом снял с головы мешок и увидел, что машина наша лежит на крыше, а рядом со мной в воде плавают три трупа. На улице за разбитыми окнами уже было светло.
Я начал шарить по карманам моих похитителей и, вскоре, нашёл у одного из них большой нож, разрезал верёвки на руках, и полез вон из машины.
Когда мне, наконец, удалось выбить дверь и вылезти оттуда, я увидел, что машина лежит в кювете у дороги, а вокруг ни одной живой души.
И тут, вдруг, до меня дошло, что я больше не ощущаю второго человека в своей голове. Он исчез, а я стал ясно осознавать, что всё, что со мной происходило, последние несколько месяцев, после той операции в клинике, всё это было фальшивкой. Не моей настоящей жизнью.
Я вспомнил всю свою предыдущую жизнь, которая существенно, отличалась от тех воспоминаний, которые были в моей голове ещё совсем недавно.
Я снова посмотрел на опрокинутую машину и увидел, что её покрышки расплавились, так же, как и пластиковые молдинги на дверях.
Скорее всего, в нас ударила молния, которая по счастливому стечению обстоятельств вывела из строя микрочип в моей голове, не убив, при этом, меня самого.
Я не знал, где нахожусь и куда мне идти, поэтому выбрал первое, показавшееся мне пригодным, направление и побрёл в ту сторону.
Пока шёл, думал о том, кто были те люди, похитившие меня, и что им было от меня нужно. Ясно было одно, что нужен им был, именно, я. Иначе они не убили бы моего друга, а меня оставили в живых.
Тут я вспомнил о том, что микрочип помимо внедрения мне в голову чужих воспоминаний ещё служил в качестве отслеживающего устройства. Вот как им удалось меня тогда найти. Я совсем не был уверен в том, что молния полностью отключила эту проклятую штуку, и решил, что мне срочно нужно избавиться от неё.
Как я добирался оттуда до цивилизации и как выживал, первые несколько дней, рассказывать не буду, слишком долго. Может в другой раз, как-нибудь.
Главное то, что я, теперь, вспомнил, кем был раньше, чем занимался и где жил. Род занятий до операции у меня был, практически тот же, работал инженером в одной крупной IT-компании. Но жил я, совсем, в другом городе, хотя и недалеко от нынешнего места проживания.
Через несколько дней я добрался до бывшего своего дома. Долго наблюдал за ним, боясь, что там установлена слежка. Но никакой слежки не было. Видимо, хозяева микрочипов так сильно были уверены в надёжности своего прибора, что и не подумали о том, что я могу вспомнить своё старое жилище.
Пробравшись внутрь, я обнаружил, что, совершенно, ничего с момента моего исчезновения не изменилось. Только пыли немного прибавилось. Даже письма продолжали приходить на моё имя.
У меня был в доме небольшой тайник, в котором я хранил наличные, на всякий случай, и пистолет. Я забрал деньги, забрал оружие и кое-какие вещи и уехал, боясь, что мои похитители опомнятся и, всё-таки, решат проверить мой старый адрес.
Для начала я решил избавиться от микрочипа в голове, чтобы быть точно уверенным, что он неожиданно снова не заработает. Я запомнил фамилию и имя врача, которому, незадолго до своей смерти, звонил мой друг, чтобы проконсультироваться по поводу моего чипа.
Вернувшись обратно, туда, где проживал последние несколько месяцев, я приступил к поискам того самого доктора Хромова. И, хоть и с огромным трудом, но нашёл его, вскоре.
Он выслушал мой рассказ и согласился удалить у меня из головы микрочип.
Тут Миша прервал свой рассказ, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и достал какой-то маленький расплавленный кусок пластика, висевший на цепочке у него на шее.
– Вот он, мой микрочип. Храню его с тех пор, – сказал он, ухмыльнувшись.
– Доктор, когда достал его у меня из головы, очень удивился от того, что мой мозг, так же, не расплавился вместе с чипом. Мы решили, что молнии всё-таки многовато, для того, чтобы выводить такие штуки из строя.
Чтобы не умереть с голоду и опять не попасться в руки людей в масках, я устроился к тому доктору работать помощником по хозяйственной части, благо навыков разных у меня хватает.
Одновременно, мне очень хотелось выяснить, кто же, всё-таки мне этот микрочип засунул в голову, и с какой целью. Поэтому я в свободное время занимался тем, что следил за той клиникой, в которой я очнулся после операции. Хотел поймать того врача, который меня там оперировал и поспрашивать его, что он об этом знает.
Но, как-то, когда я, в очередной раз, сидел в засаде возле клиники и придумывал план похищения врача, я заметил, как оттуда выходит он, – Миша ткнул пальцем в сторону, стоявшего рядом Макса.
– Я вспомнил, что мы с ним лежали в одной палате перед тем, как мне сделали операцию и наградили этой штукой. Меня тогда компания, в которой я работал, направила на бесплатное комплексное обследование организма.
Говорили, что это, якобы, правительство разработало программу повышения качества предоставляемых медицинских услуг, и, что мне повезло оказаться среди нескольких сотен случайно отобранных кандидатов.
А Макса туда привезли без сознания с перебинтованной головой и наручниками приковали к койке. Незадолго до того, как меня повезли, чтобы, якобы, обследовать, он очнулся, и мы успели немного пообщаться.
Оказалось, что он был членом одной хакерской группировки. Их притон тем утром накрыла полиция и он, когда попытался бежать, получил удар полицейской дубинкой по голове.
Когда я увидел его, выходящего из этой клиники, сразу подумал, что, скорее всего, он тоже мой брат по несчастью. Я подошёл к нему и заговорил. И, когда он меня не узнал, я понял, что он, и вправду, очередной счастливый пациент моей любимой клиники. Мне стало жалко парня, подумал, что надо бы помочь человеку.
Я рассказал ему, что когда-то мы вместе лежали в одной палате и мне тоже сделали операцию на голову. И что меня потом мучили головные боли и галлюцинации, а когда приехал сюда, мне прописали таблетки. Спросил, не за таблетками ли он сюда явился. Когда он ответил мне, что за ними, я сказал, что они опасны для его здоровья и, если он дорожит своей жизнью и здоровьем, то нужно проследовать за мной в безопасное место, где я расскажу ему, как избавиться от головных болей.
Когда мы отошли подальше и вошли в одну глухую подворотню, которую я приглядел раньше для доброго доктора, я достал из кармана, припасённый для него же, электрошокер, и долбанул Макса зарядом в висок, от чего он отключился.
– И что, ты так спокойно пошёл за незнакомым человеком? – прервал рассказ Алекс, скептически глянув на Макса, – просто поверил ему на слово?
– А как же ж не поверить, когда тебе в цвет рассказывают всё то, что тебя мучает вот уже несколько дней? – ответил вопросом на вопрос Макс, а потом, ухмыльнувшись, добавил, – Да и глянь на него. Он же вылитый Хан Соло. Как можно не поверить, если Хан Соло тебе говорит, что тебе угрожает опасность, и он пришёл тебя спасти?
Тут Алекс, наконец, понял, кого так сильно напоминал ему инженер Миша. Он, и вправду, был внешне, необычайно, похож на знаменитого героя «Звёздных войн».
– Вообще-то, насколько я помню, Хан Соло был авантюристом и контрабандистом, – сказал на это Алекс.
– Это да, – смущённо проговорил Макс, – но он же, всё равно, за хороших был. Откуда ж мне было знать, что мой самый любимый герой детства собирается поджарить мне мозги в подворотне. Я-то думал, он мне сейчас как заявит чё-нибудь типа: «Силы сопротивления нуждаются в тебе, отважный джедай»…
– Максик, может мы продолжим? – оборвала его Виктория, барабаня пальцами по коленке.
– А, да, да, сорян, Викуль. – затем, снова глянув на Алекса, добавил, – Просто я фанат саги. С детства её обожаю, а тут, на те, сам Хан Соло явился за мной. Ну, я и повёлся.
– Ну так вот, – продолжал свой рассказ Миша, – я закинул Макса, в, стоящую тут же, машину, которую я иногда брал у доктора Хромова, и повёз его в нашу подпольную клинику.
Хромов долго думать не стал, сразу сказал мне, готовить операционную. Через час паренёк уже лежал без чипа в голове.
Здесь, вновь, в разговор встрял Макс:
– Можешь представить себе, как я ошалел, когда очухался? – спросил он Алекса, – открываю глаза и вижу, что лежу непонятно где. Башка болит. Вспоминаю, что меня какой-то маньяк с лицом Хана Соло недавно шокером жахнул.
А дальше ваще жесть – понимаю, что с моим жёстким диском в башке какая-то фигня творится. Вроде бы, и мои воспоминания, но какие-то подправленные. Типа кто-то взял и подтюнинговал их немножко. Что-то убрал, что-то добавил. А, главное, понимаю, что последние несколько месяцев я, вообще, прожил чужой жизнью.
Я до операции в свободном полете был. Нигде не работал, тусил с компанией таких же фрилансеров, как я. Зарабатывали, в основном, тем, что писали разный софт для смартфонов и планшетов, ну и еще там были кое-какие делишки, чуть менее законные.
А тут, вспоминаю, что вот уже несколько месяцев, я, как самый законопослушный гражданин, живу себе в обычной квартирке, на работу хожу регулярно. Короче, ботан, одним словом.
Лежу, думаю, ну все, по-любому в «Матрицу» попал.
Тут Мишаня увидел, что я не сплю, подвалил ко мне, и начал извиняться за то, что пришлось чуток мне мозги поджарить, и сует мне чипуху какую-то. На, типа, смотри какая хрень у тебя в башке болталась. Ну и рассказал мне всё, как мы тебе сейчас рассказываем.
Я потом, когда чуть очухался, думаю надо бы связаться с друзьями своими, с которыми я до того, как ботаном заделаться, тусил, узнать может они в курсе, чё за чипы такие людям в мозги суют. Но, сколько по сети не шуршал, сколько не пытался кого-то из своих зацепить, ни одного следа не нашёл. Я, вначале, подумал, ни хрена себе, пацаны мои, какие молодцы. Какого они, за время моего отсутствия, божественного уровня маскировки достигли, что даже я их вычислить не могу. А я, кстати, среди них самым крутым хакером считался.
Это я уже потом узнал, что пацанов моих зарыли куда-то, – при этих словах лицо Макса приняло печальное выражение.
– Зарыли? – удивлённо, спросил Алекс.
– Исчезли они все, – пояснил Макс, – напрочь. Всю инфу в нете про них подчистили, все ники, все теги. Никакого следа не оставили. Мы с Мишаней потом и по адресам наведывались, где они жили и тусили обычно. Пропали все, бесследно.
Семь человек нас было в группе. Один я остался.
Макс, с грустью, вздохнул, присел на кровать в ногах у Алекса и продолжал свой рассказ:
– Мы незадолго до того, как нас взяли, одну «Интермедовскую» дочку в Азии хакнули и потом доили её счета где-то недельки две. Больше пятисот тысяч баксов мы тогда надоили.
Ну часть, конечно, пробухали, тут же. Остальное на счета кинули, чтоб процентик капал. На каждого отдельный счёт сделали, чтоб, если хлопнут кого из нас, у остальных была возможность, слинять по-быстрому и при деньгах остаться.
Я, когда пацанов своих не нашел, начал счета эти пробивать. Оказалось, что счета целые, все, до одного. И бабки все на месте. Даже больше стало, ну, с учетом процентов.
Решил, что или завалили всех уже, или же, таких же хреновин, как нам с тобой, в бошки насували, и они теперь не помнят ни про счета, ни про меня.
Тогда-то мы с Мишей и доком и решили новую группу замутить и войну этим тварям, которые людям чипы в головы вживляют, объявить. Бабла для начала хватало, а дальше подумали, видно будет, куда война выведет.
Сперва, порешали, что надо вскрыть сервер клиники, в которой нам операции делали и глянуть, что там полезного можно надыбать.
По операциям инфы никакой не нашли. Они там, подчистили, видать, всё хорошо. Зато нашли список пациентов, которым этот вонючий «Регенетрон» был прописан.
Прошерстили список, кроме меня и дяди Миши, получилось еще четыре человечка.
Двое числились где-то за границей. Остальными двумя решили заняться. Найти их было не сложно. Адреса были, там же, в списке.
Действовали по той же схеме, что, до этого, со мной. Находили место, где можно клиента без свидетелей хапнуть, и Мишаня им, так же, аккуратненько шокером в висок хрясь. А потом, уже в нашей мини-клинике, док, по-быстрому, чип из башки вынимал.
Оба, после того как мы их из «Матрицы» вернули, захотели нам помогать. Они-то и до этого, что до операции, что после, вышибалами работали, так, что у них, особо, ничего не изменилось.
Потом через время, я вычислил, что такие же клиники, как наша, есть не только в нашем городишке, но и по всей стране их полно, да и по миру, тоже.
Тогда наша организация вышла на федеральный уровень, – при этих словах рассказчик состроил серьёзную мину и значительно поднял вверх палец, чтобы подчеркнуть важность сказанного.
– Начали искать по списку всех, кому прописывали колёса эти и занялись спасением тех, кто территориально был поближе. Всех же, всё равно, не охватишь. Вот и решили выбирать самых полезных для нашего дела клиентов.
Так, кстати, мы и Вику нашли. У нас тогда в группировке одни мужики были. Надоело постоянно на их рожи глазеть, вот я и начал Мишу долбить, мол, надо бы нам, для разнообразия, кого-нибудь с сиськами подыскать. А тут, как раз, нашлась в двухстах километрах от нас идеальная кандидатка. Мало того, что начальник службы безопасности в серьёзной конторе, так, ещё и, нереальная красавица, – при этих словах, рыжеволосый сердцеед ухмыльнулся и подмигнул Виктории.
Она на это только закатила глаза и помотала головой.
– Оказалось, что Викуля у нас не просто серьёзный боец, а бывший спецназовец. Мы потом вместе с ней сервак Минобороны хакнули и дело её там почитали. Она числилась погибшей при исполнении во время спец операции в горячей точке.
– Я, когда очнулась, после извлечения чипа, – вставила Виктория, – вспомнила, как меня отправили на спец задание, на котором меня ждала засада. Там меня сильно ранили. После этого-то и появилась дополнительная примочка в моей голове.
– Тут ещё что интересно, – снова, вступил в разговор Макс, – Я, к тому времени, вычислил, что все клиники в стране, которые занимались превращением людей в роботов-зомби, финансировались какой-то непонятной конторой, с названием «МСН». Слышал о такой?
– Вот и мы никогда раньше про такую не слыхали, – продолжал он, после того как Алекс отрицательно покачал головой, – никакой официальной информации про эту контору нигде найти невозможно.
После этих слов Макс сделал небольшую паузу, после чего, широко улыбнувшись и невинно похлопав ресницами, добавил:
– Но это только если у вас нет такого мега спеца, как я. Я чуток покопался в нете и нарыл, что «МСН» этот не только самый крупный в Евразии производитель компьютерных микросхем и одна из тайных дочек «Intermed», но ещё и один из основных поставщиков разных электронных примочек для нашего Минобороны.
Тут-то вся картинка и сложилась.
«Регенетрон» производит кто? Правильно, «Intermed», он же через свою дочку «МСН» спонсирует клиники, в которых зомбомодули хорошим людям в черепушки вставляют. А производит эти зомбомодули та же самая «МСН».
После того, как мы хакнули конторку, которая ещё одной «Интермедовской» дочкой оказалась, куда меня привезли? В их же карманную клинику.
Дальше ещё круче. Минобороны постоянно заказывает у «МСН» какую-то электронику, а у «Интермеда» оборудование и медикаменты для своих госпиталей. То же Минобороны сливает из своих рядов одного из лучших бойцов, нашу Викулю, как какой-то расходник, отдаёт её «Интермедовским» эскулапам, которые суют ей в бошку зомбомодуль, и отправляют работать начальником службы безопасности на фирму, которая принадлежит главному врагу «Intermed». Совпадение? Очень сомневаюсь.
– Слышал про миллиардера Рикардо Каюма? – обратилась к Алексу с вопросом Виктория.
– Знакомое имя, – задумавшись, ответил Алекс, – да вот только не знаю теперь, знакомое для кого. Для меня или для того, кто в моей голове?
– Ну да, ну да, – ответила на это, задумчиво, Вика, – да это, в принципе, не важно. Каюма, один из самых главных в мире критиков политики компании «Intermed». Он очень много раз выступал против их деятельности, обвиняя их в нечестной игре и тайных подкупах властей по всему миру, для продвижения своих проектов.
Когда мы поняли, что меня, скорее всего, подкинули в представительство его компании, чтобы иметь своего человека поближе к врагу, то решили, что надо будет попытаться выйти с ним на связь и выяснить, не известно ли ему что-нибудь о наших микрочипах. Тем более, когда выяснилось, какого уровня у нас противник, стало понятно, что наших возможностей не хватит с ним тягаться. А Каюма, мало того, что очень богат, так ещё и не побоялся открыто выступить против «Интермеда».
Я с помощью своего бывшего начальника, главы представительства в нашей стране корпорации «Кauma Inc», вышла на его шефа и попросила о встрече с нами.
Когда мы ему рассказали всё то, о чём ты сейчас узнал, он был просто шокирован. Он сказал, что всегда знал о том, что «Интермед» не стесняется прибегать к разного рода грязным методам ведения бизнеса. Но никогда не думал, что они способны под видом обычных операций или обычного лечения внедрять людям в головы микрочипы неизвестно, с какой целью.
Он, не раздумывая, сразу же, изъявил желание оказать нам любую, находящуюся в его власти, помощь.
Выделил нам, хорошо оборудованную, штаб квартиру, транспорт и, конечно же, финансы, без которых борьба с противником такого уровня, просто, невозможна. Мы с господином Каюма пришли к соглашению о том, что основная задача нашей группы – это сбор информации и доказательств преступной деятельности «Интермеда», а он, основываясь на, добытой нами, информации, выведет их на чистую воду и заставит ответить за все свои деяния.
С того времени, благодаря новым возможностям, наш штат серьёзно расширился и появились новые данные про деятельность «Интермеда».
Но, к сожалению, и они не сидели, сложа руки. Через время они поняли, что кто-то целенаправленно бьёт по их чипованным пациентам. После этого вызволять таких людей стало гораздо сложнее. Мало того, что они установили тайную слежку за всеми, кому в голову были внедрены микрочипы, так ещё и, по всей видимости, проверили все списки, пропавших зомби. И, путем незамысловатых вычислений, определили не только весь состав нашей группы, но и примерный район нашей деятельности. И хорошенько нас обложили. Разослали своим карманным полицейским наши приметы и те объявили нас в розыск.
На первых порах, мы, пока не знали, что за нами тоже уже объявлена охота, даже потеряли две оперативные группы по три человека в каждой. После этого пришлось принять серьёзные меры предосторожности. На клиентов начали выходить через сеть. Специально запустили тему «Регенетрона» в форуме, на который ты тоже заглядывал, чтобы вычислять людей, которым чипы были вживлены.
– А почему вы мне это всё рассказываете? – вдруг, пришел Алексу на ум резонный вопрос, – почему, после оглушения электрошокером, у меня из головы вначале не извлекли микрочип, как это сделали с вами? Если я правильно понял, очнись я уже без чипа в голове, то помнил бы то, кем был раньше, и ваш рассказ не звучал бы, тогда, для меня так дико, как сейчас. Так?
– Понимаешь ли, – ответила ему Вика, – нам, со временем, пришлось пересмотреть нашу систему работы с чипованными людьми. Дело в том, что несколько человек, после того, как мы, без их согласия, отключили от чипа и вернули их старые воспоминания, были далеко не рады такому подарку судьбы. Как оказалось, некоторым людям, совсем, не хотелось возвращаться в ту жизнь, которой они жили до того, как им внедрили чужие воспоминания. Тем более, им не хотелось входить в наши ряды борцов с зомбированием населения. Некоторые из них даже пытались притворяться, что ничего не произошло, возвращались туда, откуда мы их вытащили, но через время, мы узнавали, что они либо погибли, либо бесследно исчезли.
И нам пришлось признать, что разные люди, по-разному воспринимают произошедшие с ними перемены. Поэтому у нас возникла необходимость придумать какой-нибудь способ, который позволил бы им самим решать, извлекать чип или оставить всё как есть.
Тогда-то нам, очень кстати, помогло изобретение одного из наших недавно завербованных бойцов. Он гениальный специалист в области фармацевтики. До того, как мы его расчиповали, работал на одном из заводов «Интермед» на производстве «Регенетрона». Он придумал препарат, который наш Макс обозвал «Антирегенетрон». Принцип его действия очень прост – он затирает небольшой объем информации из кратковременной памяти человека.
На обычных людей этот препарат никак не воздействует, но если его примет человек, у которого в голове рабочий микрочип, то все воспоминания за последние двое суток у него будут стёрты.
Так у нас появился инструмент, благодаря которому, теперь, никакого принудительного извлечения чипа не происходит. Человек решает свою дальнейшую судьбу сам. И это, я считаю, гораздо справедливей, чем поступать с людьми так, как это делает «Интермед», без их ведома, кардинально меняет их жизни и судьбы.
Тем, кто выбирает жизнь с микрочипом в голове, мы даем наш препарат и, после того, как он отключается, возвращаем обратно, инсценируя обычное нападение с целью ограбления. Очнувшись, человек не помнит абсолютно ничего из того, что с ним происходило последние двое суток, в том числе и весь наш рассказ про чип, «Регенетрон», «Интермед» и всё остальное. И продолжает жить своей искусственной жизнью счастливо и, может быть даже, долго.
– То есть, если я решу, что меня устраивает нынешнее положение дел, то вы мне просто дадите свой этот «Анти» и я вернусь домой? – спросил, с сомнением, Алекс.
– Да. Примешь таблетку и навсегда забудешь всё, что с тобой происходило за прошедшие два дня. Мы же тебя больше никогда не побеспокоим. Вернешься к своей красавице жёнушке и деткам, к своим миллионам и крутым тачкам. Так что, решение за тобой.
– Если честно, я б, на твоём месте, именно так и сделал, послал бы всех на хрен и вернулся, – вставил своё слово Макс, затем, заметив неодобрительный взгляд Миши, добавил, – а чё? У него не жизнь, а сказка, куча денег, обалденный дом. А жену ты его видел? Как, вообще, можно к такой кисульке не вернуться?
– Так у него и настоящая жена не хуже, – ответил на это Михаил, – а может, даже, и лучше. Это кому, какие нравятся.
– Это да, – пробормотал, задумчиво, юный ценитель женской красоты, – везёт же тебе, чувачок с жёнами. Где ты их берёшь, таких?
– Боюсь, что, в данный момент, ответ на этот вопрос вам известен больше, чем мне, – пробормотал Алекс, всё ещё, пытавшийся сложить у себя в голове воедино всё услышанное, и понять, чего ему, действительно, хочется – вернуться домой и забыть весь этот кошмар или же довериться этим сомнительным личностям и посмотреть, куда это его приведёт.
Если они ему лгут и вся эта история выдуманная, то его согласие, наверняка, приведёт к какой-нибудь малоприятной афере, которая, мало того, что оставит его и, возможно, его семью «с носом», так ещё и, вовсе, может кончиться тем, что от него, в итоге, решат избавиться, как от ненужного свидетеля. Хотя верилось в такой вариант с большим трудом, так как, в таком случае, его новым знакомым не было никакого смысла кормить его такими фантастическими байками. Однако исключать полностью такое развитие событий Алекс не торопился, так как очень сомневался, что имеет представление, насколько далеко нынче продвинулась мошенническая наука и на какие ухищрения способны настоящие мастера данного ремесла.
Если же всё, что они ему рассказали, правда, то остаться и извлечь из головы микрочип – это значило пойти ещё более опасным путем, чем стать обычной жертвой мошенников. В этом случае, его дальнейшие перспективы были, более чем туманны.
Само по себе его безмерное любопытство, скорее всего, в этот раз, капитулировало бы перед несомненной опасностью, которая, в любом случае, ждала его, реши он последовать за этими людьми. Однако, постоянно мелькавшие перед его внутренним взором, образы жены и дочери, которые, по словам его похитителей, были его истинной семьей, не давали ему покоя, словно подталкивая его принять роковое решение. Они звали его к себе, и Алексу было, предельно, ясно, что, несмотря ни на какие опасности, он не способен отвергнуть этот зов.
А, кроме того, он прекрасно понимал, что чувство собственного достоинства, ни в коем случае, не позволит ему показать этим людям, что он согласен вернуться и исполнять роль послушной марионетки компании «Интермед».
– А если я соглашусь извлечь чип, что тогда? – наконец, прервал молчание Алекс.
– Ну, – ответила Виктория, – вообще-то, с тех пор, как к нам начали присоединяться всё больше хороших специалистов из разных областей науки, в том числе и тех, которые, будучи под влиянием чипа, работали в «Интермеде», технически процесса извлечения, как такового, уже не происходит. Двое наших спецов разработали прибор, благодаря которому, лазерный луч, направленный на глазницу, отключает чип. И теперь у нас больше нет необходимости, лишний раз, лезть людям в голову и оставлять им шрамы на лице.
Всё, что нужно сделать – это, просто, отвезти тебя на нашу тайную базу, где наши ребята отключат твой чип навсегда. После этого, вернутся твои настоящие воспоминания, и ты станешь самим собой.
– Я думал, что мы уже на вашей тайной базе, – промолвил Алекс, озираясь по сторонам.
– Нет, это, всего лишь, перевалочный пункт.
– Ну ладно. А если после отключения чипа, я не захочу остаться с вами и бороться с «Интермед»?
Вика пожала плечами.
– Это твое право. Захочешь уйти, никто тебя держать не будет. Только нужно учитывать, что после отключения чипа, ты станешь для них объектом преследования. Они будут тебя искать и, скорее всего, найдут тебя через твою семью. Поэтому тебе придётся скрыться. Забрать жену с дочерью и уехать куда-нибудь, где тебя не смогут найти. Хотя, если честно, я не знаю на нашей планете мест, где обычный человек, без серьёзной поддержки, сможет укрыться от всемогущего «Интермеда». Если же останешься с нами, то тоже будешь под прицелом, и даже в большей степени. Но, по крайней мере, у нас достаточно ресурсов, чтобы защитить тебя и твою семью. А ещё, с нами у тебя будет возможность выяснить, наконец, для чего тебе в голову засунули эту штуку и внедрили в чужую семью.
– Можно ещё один вопрос? – произнёс Алекс, в глубине души понимая, что решение для себя он уже принял, – Почему я?
– Почему ты, что?
– Когда Макс рассказывал свою часть истории, он сказал, что кандидатов много, и, так как всем, всё равно, помочь невозможно, вы решили вызволять только тех, кто, по вашему мнению, будет полезен общему делу. Ну, ты понятно – бывший боец спецназа, тот ваш гениальный фармацевт – тоже важен, знает «Интермед» изнутри, участвовал в разработке «Регенетрона». Или те ребята, что придумали этот ваш крутой лазер, которым вы людям в глаза тычете. А чем же показался для вас важным я? Что вы во мне такого увидели, от чего посчитали, что я могу быть полезным в вашей борьбе?
Когда Алекс замолчал, трое его собеседников, молча, переглянулись, после чего Виктория кивнула головой, словно соглашаясь с чем-то, и сказала:
– Мы не знаем почему, но ты, видимо, очень важен для «Интермеда». Тебя они охраняли как никого другого из тех, кого нам раньше приходилось вызволять из-под их опеки. Для того, чтобы прорваться к тебе сквозь все их кордоны, нам понадобилось потратить кучу времени и сил.
– Даже не представляешь, как мне тяжко было, когда я пытался хакнуть твой комп, – добавил Макс, – они установили на все компы и смартфоны в твоём доме такие мощные файрволы, каких я даже на серваках Минобороны не встречал. Мощнее защищены только серверы самого «Интермеда». Еле пробился к тебе, чуть не спалился. Если бы Вика не настаивала на том, что ты можешь нам пригодиться, плюнул бы на всё и перестал бы долбить их стенки. Но, когда Викуля меня о чем-то просит, отказать ей я не в состоянии.
При этих словах, Макс широко улыбнулся Виктории и подмигнул ей.
– Половина твоей охраны в доме бывшие «Интермедовские» бойцы, – вновь вступила в разговор Вика, не обратив ни малейшего внимания на довольно частые, по всей видимости, заигрывания молодого воздыхателя, – Когда мы увидели, насколько сильно тебя опекают, решили, что нужно, обязательно, выяснить причину такого пристального к тебе внимания. Возможно, когда мы отключим чип, ты сможешь вспомнить, почему ты так нужен «Интермеду».
– Возможно, – произнёс, задумчиво, Алекс.
– А не могла бы ты еще раз показать мне ту фотографию в телефоне? – попросил он, спустя несколько секунд.
Уточнять, о какой именно фотографии была речь, не было никакой необходимости. Виктория, молча, достала из кармана телефон, нашла там нужное фото и протянула его Алексу.
Он долго смотрел на экран телефона, и никто ни словом, ни движением не нарушил тишину, воцарившуюся в комнате.
Наконец, он, глубоко, вздохнул и произнёс:
– Я согласен.
Макс застенчиво улыбнулся и сказал:
– Тогда нам опять придётся тебя вырубить.
– В каком смысле? – недоумённо спросил Алекс.
– Это на тот случай, если ты, после отключения, решишь нас покинуть, – поспешил успокоить его Миша, – мы не можем рисковать и показывать всем подряд дорогу к нашей базе.
– Когда сядем в машину, ты выпьешь таблетку снотворного и уснёшь, а когда проснёшься, чип в твоей голове уже будет, бесполезным куском пластика, – добавила Вика.
– Прямо, как Нео, по-любому надо выбрать какую-нибудь таблетку, – мрачно пробормотал Алекс, после чего добавил, – Ну ладно, хрен с вами. Хотя бы высплюсь.
Глава 9
Первое, что пришло на ум Алексу, после того как он пришёл в сознание после процедуры отключения микрочипа, – это то, что Виктория и её друзья не мошенники. Они, действительно, ему не лгали.
Теперь он помнил всё. Всю свою жизнь. Он вспомнил, кем он был до операции, где жил, кого любил.
Всё, что окружало его последние несколько недель, было фальшивкой, не имеющей, абсолютно, никакого отношения к его настоящей жизни. Его дом, работа, знакомые, и даже семья, всё, без исключения было, совершенно, чужим. Единственное, чем его искусственная жизнь не отличалась от настоящей, было его имя. Его, на самом деле звали Александр. Вот почему когда он пытался припомнить как его зовут, тогда в клинике, имя Александр, произнесённое мерзким доктором Храповым, не вызвало у него никакого отторжения.
Внезапно, на ум Александру пришла совершенно фантастическая мысль:
«А откуда тебе знать, что не эти воспоминания тебе внедрили, на самом деле. Может быть ты, и правда, был Александром Лавровым и то была твоя настоящая жизнь, а эти люди, под предлогом того, что пытаются тебе помочь, наоборот, засунули тебе в голову другого человека?»
От этих мыслей его пробрала дрожь, и он решил, что так недолго и с ума сойти, не зная каким из своих воспоминаний верить. Примерно так, должно быть, чувствуют себя несчастные, страдающие раздвоением личности, подумал Алекс, приподнявшись на своей койке и, нервно, теребя виски.
Однако, долго тревожиться не пришлось. Он, вдруг, осознал, что эту свою жизнь он помнит куда чётче и подробней, чем те крошечные неясные отрывки воспоминаний, которые вертелись в его голове после первой операции. Ему, на этот раз, не составило, совершенно, никакого труда, в одно мгновение, вспомнить множество разных событий и людей из прошлого. Он вспомнил своих родителей, бабушек и дедушек, кузенов и кузин. Кроме того, с лёгкостью припомнил, как звали девочку, в которую он был влюблен в первом классе, вспомнил кличку соседской собаки, которая укусила его за щиколотку в детстве и многое-многое другое, что, несомненно, несмотря на всю мощь современных технологий, не смог бы внедрить ему в голову никто.
Успокоившись, он облегчённо откинулся обратно на подушку и прикрыл глаза, намереваясь дать голове немного отдохнуть от тревожных мыслей и воспоминаний.
Однако, в следующий миг он, вновь, резко подскочил на кровати, быстро сполз с неё босыми ногами на пол и, повернувшись к ошеломленному Максу, сидевшему поблизости в кресле, с ноутбуком на коленях, спросил:
– Зеркало? Где тут у вас зеркало?
Тот, молча, показал пальцем на ближайшую дверь.
Алекс, стремительно, направился в ту сторону, рывком открыл дверь и вошёл в небольшую уборную. Там над маленькой раковиной висело на стене зеркало. Он глянул на своё отражение и, отчаянно, замычал.
– Мммм… скоты, уроды, твари, – выдавливал он, сквозь плотно стиснутые зубы, – Чёрт! Что же мне теперь делать?
– Эй, ты там как, чувачок? – услышал Алекс за своей спиной озадаченный голос хакера.
Он повернулся к молодому человеку и прорычал, в гневе:
– Эти ублюдки и, правда, изменили мою внешность!
– Ну и чё? – недоуменно, спросил Макс, – чё переживать-то? Ладно, если б они сделали из тебя какого-нибудь рыжего урода, ну, типа как я. А так-то ты вон какой симпотяга. Да я бы за такую физиономию, как у тебя, только спасибо бы им сказал. Но они, гниды, мне только зомбочип презентовали.
– Да как ты не понимаешь? Как же теперь моя жена и дочь смогут меня узнать с такой внешностью?
– Ааа, ты об этом? Ну, я бы на твоём месте, сейчас больше переживал о том, чтоб меня не узнали те, кто кинется меня искать, после отключения зомбочипа. Тем более, твои, всё равно, считают, что ты уже пару месяцев как червей кормишь.
Разъярённый Алекс даже не заметил, как в порыве гнева схватил Макса за руку и, сильно, сжал.
– Мне плевать на тех, кто будет меня искать. И мне плевать, что они там понарассказывали моей семье. Я хочу их видеть. И я докажу им, что это я и, что я жив, – гневно сверкая глазами, проговорил он.
– Ты подостынь чуть, дружочек. Я, конечно, понимаю, что тебе хочется их увидеть. Ты, обязательно, их увидишь, но чуток попозже, когда мы убедимся, что это безопасно и для тебя, и для них.
Тут Алекс, наконец, заметил, что его рука крепко стискивает рабочий инструмент хакера, разжал пальцы и отвернулся к зеркалу, вновь, рассматривая своё отражение.
– Ты вспомнил, как на экзекуцию-то попал? – спросил Макс, морщась и потирая руку, – в следующий раз, когда надумаешь размять свои клешни, предупреди заранее, я тебе каучуковый тренажёр подгоню.
– В каком смысле? Какую экзекуцию?
– Ну, в смысле, перед тем как тебе в черепушку зомбочип засунули, что-то же произошло. Как ты, вообще, туда попал, на операцию? Не сперму же сдавать ходил?
– Если бы Миша не рассказал мне, при каких обстоятельствах был вживлен твой чип, я бы подумал, что уж тебя-то точно в банке спермы цапнули, – буркнул сердито в ответ Алекс и начал вспоминать обстоятельства, которые привели его в руки «Интермедовских» врачей.
– Да, конечно, я помню, – сказал он, через пару мгновений, и то отрадное обстоятельство, что не приходится напрягать извилины до изнеможения, чтобы вспомнить какие-нибудь эпизоды из своего прошлого, немного остудило его гнев, – я работал у себя в лаборатории, она у меня прямо в доме расположена, в подвальном помещении. Всё было как обычно, я был один, занимался своими обычными делами, и тут, вдруг, почувствовал, как виски, будто, кто-то сдавил тисками. Такой ужасной боли я ещё никогда раньше не испытывал.
При этих словах, Алекс весь передёрнулся, вспомнив ту невыносимо острую боль, пронзившую ему голову и, в мгновение, лишившую его всех сил.
– Не помню, что дальше было, я потерял сознание, а когда очнулся, увидел, что лежу на полу, а надо мной сидит и рыдает моя жена. Оказалось, что я пролежал без сознания почти целый час, когда Мария меня нашла и начала приводить в чувство. До того, как стать моей ассистенткой, а потом и женой, она была медсестрой, поэтому знала, что делать, когда человек потерял сознание. Но даже при всех её навыках, я далеко не сразу смог очнуться. Она уже начала думать, что я больше не приду в сознание и, даже, успела вызвать скорую помощь, но к тому времени, когда они приехали, я уже чувствовал себя совершенно нормально. Они проверили моё общее состояние и, так как я отказался от госпитализации, порекомендовали обратиться к врачу для более глубокого обследования.
Я решил, что это обычное переутомление и не стал в тот день, ехать ни к какому, врачу.
Но на следующий день всё повторилось, только в этот раз моя Машуня была наготове и, сразу же, вызвала карету скорой помощи, которая отвезла меня в местную поликлинику. Там мне провели комплексное обследование. А на следующий день, пришёл мой лечащий врач и убил нас с женой новостью, что у меня в голове злокачественная опухоль, причём на поздней стадии развития.
Когда моя жена в рыданиях выбежала в коридор, этот врач подошёл ко мне и сказал, что сам он, к сожалению, никак помочь мне не в состоянии, но он знает клинику, в которой якобы разработали какую-то альтернативную методику лечения и, что она уже, даже, даёт положительные результаты.
Ну, я и подумал тогда, что, раз уж терять мне теперь уже, всё равно, нечего, почему бы не попробовать эту альтернативную методику.
Через два дня собрал вещи и поехал в мою любимую клинику к славному доктору Храпову. Тот провёл ещё одно обследование и сказал, что счёт идёт на часы, нужно срочно ложиться на операцию. Ну а дальше ты и сам знаешь.
Алекс замолчал.
Затем крепко сжал руки в кулаки и со всей силы ударил кулаком в кирпичную стену. Послышался глухой хруст и по пальцам потекли тоненькие капельки крови.
– Ну Храпов, гадина старая! – гневно, прошипел он, не обращая внимание на пораненную руку, – всё знал, падаль. Не зря же он мне с самого начала так не понравился. Найду ублюдка и придушу своими руками. Он мне всё выложит.
– Выложит, обязательно всё выложит, – услышал Алекс голос Вики, очевидно, уже довольно долго находящейся в комнате, – только чуть позже. Нужно сделать всё осторожно и грамотно, чтобы не попасться. Самое главное – это, в первую очередь, забрать твою семью, пока «Интермедовские» псы не додумались использовать их против тебя и нас. А милым доктором мы займёмся после.
Макс, всё ещё, потиравший свою руку в том месте, где её сжал Алекс, утвердительно, кивнул при этих словах, одарил Викторию своей очередной «соблазнительной» улыбкой, а после серьёзно добавил:
–А знаете что ещё, мальчики и девочки? Я тут прикинул, что перед тем как Михал Иваныча этого за жабры хапнуть, неплохо было бы ещё второго докторишку тряхануть. Того, что тебе на этого самого Иваныча ссылку кинул.
– А? – спросил Алекс, не полностью еще разобравшийся в своеобразной манере общения юного хакера.
– Наш гений хочет сказать, что вначале нужно допросить того врача, который тебе поставил ложный диагноз. Он, наверняка, тоже с ними в сговоре, – пояснила Виктория.
Возражений на такое предложение не нашлось, поэтому принялись обсуждать дальнейший план действий.
Следующим же вечером небольшая группа в составе Александра, Виктории и сладкой парочки, как про себя называл Алекс Мишу с Максом, отправилась в небольшой городок, расположенный на берегу Черного моря, где находился дом Алекса и где, предположительно, должна была быть его семья.
Согласно плана, по прибытии на место, разделились. Осторожно подобрались с разных сторон к дому, и засели в заранее оговоренных наблюдательных пунктах.
У Алекса, как самого неопытного бойца в группе, была наиболее простая задача: подобраться к дому со стороны пляжа, залечь там, среди барханов, дождаться сигнала от своих товарищей и, убедившись, что нет слежки, быстро подойти к дому.
Так он и поступил. Зная, что недалеко от его дома, прямо на пляже обычно лежат и сушатся вверх дном небольшие лодочки и катамараны, он дождался темноты и, стараясь не попадать под свет луны, добрался до этих лодок и залёг между ними. От этого места до дома, где сейчас должны были находиться два самых любимых человека на планете, Алекса разделяли всего пару десятков метров и он, просто неимоверным усилием воли заставил себя успокоиться и, тут же, не броситься на встречу с родными.
Чтобы как-то себя успокоить он решил оглядеться по сторонам, за одно, проверив, не следит ли кто за домом с этой стороны.
Аккуратно приподнявшись и вытянув голову, он посмотрел вправо, затем влево, на всякий случай, вгляделся в море и, не заметив ничего подозрительного, стал медленно поворачивать голову в сторону родного дома. Тут его взгляд остановился на небольшом деревянном причале и, пришвартованной к нему, маленькой прогулочной яхте. Это была его собственная яхта, с которой были связаны так много прекрасных воспоминаний.
Внезапно, Алексу вспомнилась одна фотография, виденная им совсем недавно, и он в ошеломлении рухнул обратно на песок. То самое фото, на котором на этой самой яхте стоял со своими сыновьями человек, чью роль, по вине компании «Интермед», Алексу пришлось исполнять последние несколько недель, Александр Лавров.
Алекс, сразу же, вспомнил что, оказывается, пару лет назад он встречал того человека, чье лицо теперь ему приходилось носить, и его семью. Тот попросил Алекса сдать ему в аренду на несколько часов свою яхту, чтобы прогуляться по морю с семьёй, пообещав очень щедрую оплату.
