– Где-то полгода назад мы ездили на конференцию в Корею и выступали с докладом о нашем открытии. Успех был ошеломительный! Представители корейских фармкомпаний просто закидали нас вопросами, – с довольной ухмылкой сообщил Игорь.
О нет… Я уже не хотела слушать Игоря. Все мои недавние фантазии больно разбивались о реальность с каждым словом ученого.
Игорь продолжал рассказывать об их выступлении на конференции. Коллеги слушали ученого, радостно кивая. Для них успешное выступление на международной конференции было плюсом, но я была вынуждена прервать беседу очередным вопросом:
– Игорь, правильно я понимаю, что у вас был доклад по этому проекту? Презентация? Вашу статью опубликовали в сборнике после конференции?
Могучий смотрел на меня, нахмурив брови. Казалось, в его глазах застыл вопрос: откуда такой интерес к корейским конференциям, Анна? Что ж, раз никто так и не понял, что произошло, я объясню.
– Коллеги, мне нужно понимать, какая информация известна нашим конкурентам. Они могли начать разработку подобного препарата. В этом случае, как вы понимаете, мечты о глобальном рынке и большой доле останутся всего лишь мечтами. Нам нужно также выяснить сколько информации о новой молекуле уже есть в открытом доступе. Кстати, у вас есть статьи и патенты, Игорь?
– Да, мы публиковали периодически статьи, чтобы отчитываться перед фондом по гранту. Сейчас, кстати, выйдет самая полная статья. Это наша гордость – мы безумно обрадовались, когда ее взяли в Nature. Патенты нам были ни к чему, они не работают, – Игорь широко расправил плечи и посмотрел на меня.
Я лишь покачала головой и начала быстро печатать в ноутбуке – мне нужно было записать информацию для проверки.
Ох уж эти «статьи для отчетов по гранту» и «патенты не работают»! Сколько инвестиций в хорошие проекты из-за этого не случилось? Каждый раз, когда классный проект выбирает напечатать статью вместо того, чтобы подать заявку на патент, где-то разбивается сердце одного патентного специалиста.
Особенность фармацевтического рынка в том, что разрабатывать новые препараты могут по десять-пятнадцать лет. И все это время нужно кормить работников, покупать оборудование, реактивы, платить за аренду, а потом оплачивать доклинические исследования и баснословно дорогие клинические исследования. Разработка препарата проходит несколько стадий, и каждая стадия важна. Если пропустить хотя бы одну, вывести на рынок хороший препарат, который будет помогать людям, не получится.
При этом он может с треском провалиться на любой стадии проверки, даже на самой последней. На сотни провалившихся проектов приходится в лучшем случае один эффективный и безопасный препарат.
Как фармацевтической компании окупить все затраты, связанные и с провалами, и с длительными разработками?
Только с помощью монополии, которую дает патент. Патент – это, по сути, договор между разработчиком и государством. Государство дает временную монополию на разработку, а разработчик раскрывает в подробностях свою разработку в патенте. В фармацевтике это выгодно обеим сторонам: государство в курсе последних разработок в социально-значимой сфере, а фармацевтическая компания-разработчик какое-то время не боится конкуренции.
Если вам выдали патент на препарат, только вы имеете право продавать препарат на территории страны, где патент выдан. Кроме того, с патентом вы можете запрещать производить и продавать свой препарат другим участникам рынка. За эти права, за эту монополию, готовы платить инвесторы и получатели лицензий, ведь ваша монополия позволяет регулировать продажи и цены.
Если при больших затратах на разработку у стартапа нет патентов и нет возможности их получить, инвесторы вряд ли решат вкладывать в него деньги – слишком велик риск, что вложения не вернутся.
Я погрузилась в свои размышления и не сразу заметила, что на меня обеспокоенно смотрит Научная. Она беззвучно прошептала: «Все нормально?». Я не осознавала, насколько яростно ударяю по кнопкам ноутбука.
Могучий резко поднялся со своего стола и, не скрывая раздражения, сказал:
– Коллеги, мы не знаем, какая информация была опубликована. Давайте не будем раньше времени придумывать призрак конкурента. – он развернулся к выходу, даже не взглянув на меня. – Сегодня мы хорошо поработали. Думаю, можно заканчивать. Игорь и Леонид, мы рады, что вы пришли к нам!
Все закивали и стали быстро собираться. Я разочарованно смотрела, как Могучий быстрым шагом выходит из кабинета. Он явно был недоволен.
«Мда, Умная, умеешь ты привлекать мужчин. Вон как быстро убегают от тебя с недовольным лицом», – подумала я.
Начальница завещала мне «молчать, слушать, все тщательно фиксировать и особо не отсвечивать». Кажется, и с этой задачей я не справилась.
– Ну, как все прошло? – После совещания мне сразу позвонила Начальница. Тяжело вздохнув, я рассказала краткую историю своих почти разбитых надежд. Несмотря на то, что коллеги не осознали всю серьезность ситуации, я знала, что Начальница меня поймет.
– Проект прекрасный, он может перевернуть рынок противоопухолевых препаратов. Но, кажется, ученые рассказали про свое открытие на конференции в Корее, при этом у них нет патентов и есть множество статей…
– Известно как давно они стали раскрывать информацию? Насколько много успели раскрыть?
– Я запросила всю информацию у ученых. Они вышлют презентацию, статьи и точные даты.
– Ты молодец, что выяснила это. Как только получишь всю информацию, пиши заключение. Описывай все риски без прикрас. Мы должны четко понимать, во что ввязываемся. Проект без патентной защиты – это самоубийство для компании. Слишком дорого, и конкуренты могут в любой момент скопировать препарат и занять рынок, – сказала Начальница.
«Господи, сделай так, чтобы их статьи и презентация не раскрывали строения новой молекулы, тогда у нас все получится, мы справимся», – с грустью подумала я.
Глава 3
Следующие пару дней в ожидании статей и презентации от ученых я выполняла обычные рабочие задачи. Мне нужно было помочь разработчикам провести несколько патентных исследований, обсудить пару лицензий и, конечно, привести в порядок всю входящую и исходящую корреспонденцию от патентных ведомств.
Патенты, как я люблю говорить, настоящие патриоты. Международного, Мирового, Межпланетного патента не существует. Если вы подали заявку на патент в Патентное ведомство РФ (Роспатент), вы получите патент РФ, который будет действовать на территории РФ.
Конечно, я слышала истории, как стартапы получали патент США и думали, что теперь могут в любой стране предъявлять свои претензии и идти в суд, но это не так. В каждой стране свои патенты, и только они дают право на монополию. Поэтому нужно идти в Патентное ведомство той страны, где вы собираетесь что-либо продавать или производить.
Российским специалистам по интеллектуальной собственности приходится взаимодействовать сразу с двумя патентными ведомствами: Роспатентом и Евразийским патентным ведомством.
В Роспатенте, а точнее его подведомственном учреждении Федеральном институте промышленной собственности (ФИПС), сидят государственные эксперты. ФИПС принимает заявки на патент, эксперты проводят экспертизу заявки и выдают патент РФ. Это так называемый национальный патент.
Национальными патентами называются патенты конкретных стран. Например, патент Италии, патент Германии, патент Японии, патент Бразилии и так далее.
Евразийское патентное ведомство выдает Евразийские патенты, которые действуют в 8 странах-участницах Евразийской патентной конвенции: в РФ, Республике Казахстан, Туркменистане, Республике Беларусь, Республике Таджикистан, Азербайджанской Республике, Кыргызской Республике, Республике Армения. Это так называемый региональный патент. Европейский патент – тоже региональный патент.
Отчасти, читая бесконечную переписку из двух ведомств, я завидовала коллегам из Америки, которые работают с одним ведомством – USPTO, или по-другому Патентным ведомством США.
Почти каждый час я проверяла почту: Игорь обещал еще два дня назад прислать презентацию с корейской конференции и уже вышедшие статьи о молекуле.
Чтобы как-то скоротать время нервного ожидания, я ходила на обед с Научной, открывая для себя все прелести вьетнамской кухни. Поначалу мне не особенно нравилась подобная еда, но потом я ее понемногу распробовала.
– Зимой я хожу на лыжах, а летом бегаю по утрам, – делилась Научная, поедая огромную тарелку фо-бо. Как в такую худую девушку влезает столько еды! Ее рассказы про спорт меня раздражали. Научная не виновата, просто они напоминали мне, что пора записаться к фитнес-тренеру или хотя бы сходить в бассейн.
Пару раз мы сталкивались с Могучим в коридоре. Мне начало казаться, что он выделяет меня среди остальных. Чуть подольше задерживает взгляд, слегка улыбается, когда здоровается. Он рад меня видеть? Или я все выдумываю… Возможности поболтать с ним подольше и проверить свою гипотезу у меня не было, поэтому я особенно ждала письмо от Игоря. С ним у меня появится повод пообщаться с Могучим напрямую.
Чем дольше я ждала письма, тем больше во мне теплилась надежда, что мы сможем реализовать этот стартап. На психологических тренингах говорят, что во время длительного ожидания возникает искажение реальности: плохое забывается, острые углы сглаживаются. Кстати, про тренинги.
Я не могла перестать думать о Могучем с момента нашей первой встречи. Меня всегда привлекали мужчины, скажем так, непростые. Мужчина ведь должен выделяться, не так ли? Умом, талантом, красотой или кругленькой суммой на счету. Я считала себя реалисткой, поэтому понимала, что, скорее всего, эти качества будут у четырех разных мужчин. Но появился Могучий, и я поняла, что идеал, совмещающий ум, красоту, талант и богатство вполне реален. Не попытаться заполучить его было бы преступлением!
Поэтому я разработала целый план под кодовым названием «Как очаровать Могучего». В него входило: первое – привести в порядок свою внешность, начать регулярно посещать салоны красоты; второе – обновить гардероб, купить новые платья; третье – с понедельника сесть на диету и, четвертое, – начать ходить в спортзал. Да, денег оставалось совсем немного, а до зарплаты еще две недели. Но ждать было нельзя! Меня одолевали романтические фантазии разной изощренности: от простого букета цветов до совместного ужина в Париже. Мне было жутко интересно – каково это, получать ухаживания от влюбленного миллионера.
По ночам я смотрела женские тренинги, создатели которых обещали: «После нашего вебинара ты сможешь получить любого мужчину!».
«Девочки, милые, запомните: мужчина – добытчик. Но наша с вами задача стать такой добычей, которую хочется поймать. Делайте своему мужчине комплименты, обхаживайте его, но ни в коем случае не перебарщивайте! Будьте как тоненькая грациозная лань, которая игриво выглянула из-за высокой травы и тут же ускакала вдаль», – вещала длинноволосая стройная женщина.
«Тоненькая грациозная лань, значит. Если благодаря этому я смогу заполучить Могучего, я стану кем угодно, хоть осьминогом», – подумала я. Критическое мышление в тот вечер явно меня покинуло.
В понедельник я ехала на работу, и, чуть покачиваясь в переполненном вагоне метро, пыталась придумать подходящий для Могучего комплимент. Довольно трудно сделать классный комплимент человеку, с которым едва знаком. Не говорить же ему «О, у вас самый серый кабинет, что я видела!». Конечно, я пыталась выведать у коллег информацию о Могучем, но они лишь пожимали плечами. Кто его родители, неизвестно. Все говорят про влиятельного дядю, но только сухими фактами из Википедии. По слухам, Могучего направили в Россию в наказание из-за неудачной сделки в Англии, но подтверждений этому не было.
Меня немного беспокоило, что никто не знал о его родственниках, друзьях и подругах. Внутренний голос говорил, что если человек тщательно скрывает своих близких (или их отсутствие), ничего хорошего из общения с ним не выйдет. Но я быстро заглушила этот голос вполне резонными возражениями вроде «у каждого свой характер», «он просто необщительный», «конечно, такие люди не станут много говорить о себе».
Интересно, у него есть девушка? Может, она осталась в Лондоне или они расстались из-за переезда? Надеюсь, за два месяца он никого не встретил в России…
Ладно, мне нужно придумать что-то легкое и ненавязчивое, но приятное. Мы все-таки коллеги и, более того, он мой начальник, поэтому перебарщивать нельзя…
Поздний вечер, все сотрудники давно разошлись по домам. Только в кабинете Могучего виднеется свет настольной лампы. Я подхожу к его рабочему столу. Могучий смотрит на меня, широко открыв голубые глаза. В полумраке они еще прекраснее. За окном мерцают огни Москва-Сити. Вокруг тишина. Я медленно сокращаю дистанцию между нами и говорю…
– Станция «Деловой центр».
Я вздрогнула и поторопилась выйти из вагона. Черт, я так и не придумала подходящий комплимент!
– Слышала, что нашего Андрюшу отправляют на переговоры? И не в соседний кабинет, а аж в Англию! – сообщила мне Шустрая, стоило мне переступить порог кабинета.
– Англию? – переспросила я, не понимая, о чем речь.
– Да-да. Наш работник года почтит своим присутствием дождливую столицу, – усмехнулся Вредный.
Максим лишь покачал головой, не отрываясь от документов. Судя по всему, эта тема была ему неприятна. Кстати, я прозвала его Совестливый. Кажется, они с Скромной Наташей тут самые ответственные работники.
– Слушайте, ребята, я тут не при чем! – поднял руки Андрей.
– Да брось! Мы уже знаем, что на твоей кандидатуре настояла начальница маркетингового отдела. Недаром ты последний месяц захаживал к ним на кофеек чуть ли не три раза в день, – с прищуром сказала Шустрая.
– На что это ты намекаешь, Юля? – деланно возмутился Андрей.
– Просто скажи, как ты этого добился! Какие комплименты нужно делать, чтобы тебя отправили аж в Англию? – воскликнула Шустрая.
Я с улыбкой слушала их перепалку и просматривала документы, разложенные на столе. Андрей, судя по всему, и правда не самый рьяный работник в нашем отделе. Но он умеет делать комплименты и привлекать женщин, это у него в крови. И вот результат – командировка в Англию!
– Я бы взяла у тебя мастер-класс по комплиментам, способным очаровать любого, Андрей, – брякнула я.
– А кого ты собралась очаровывать? Тебе что, приглянулся кто-то? Может быть, в «СуперФарме»? Признавайся, мы обещаем хранить молчание! – тут же переключилась на меня Шустрая.
– Конечно нет! – слишком быстро ответила я. Такие подозрения – самое страшное, что я могла себе представить.
– Ну-ну, – пробурчал Вредный за столом. «Боже, какое ему дело», – с раздражением подумала я.
Я опустила взгляд на экран компьютера и увидела новое уведомление с имейла. Это же письмо от Игоря! Я уткнулась в компьютер, моментально отключившись от шума в кабинете. С опаской я открывала одно за другим вложения к письму и прокручивала длинные статьи. Чувствовала себя ужасно. Мои худшие опасения подтвердились: структура нового соединения раскрыта, описаны все признаки молекулы и способы ее применения! На что тут получать патент? Даже если мы и найдем способ, это не сдержит конкурентов.
Как я сообщу об этом Могучему? Он будет ужасно недоволен. Быть для моего принца вестником плохих новостей мне не хотелось. Вот тебе и комплимент.
Но делать нечего. Я написала письмо Могучему, кратко объяснив ситуацию.
Прошло пару секунд после того, как я нажала кнопку «отправить», и на моем рабочем телефоне раздался звонок.
– Анна, вы уверены, что они все раскрыли? – этот размеренный, бархатный, будто обволакивающий тебя голос, я узнала сразу.
– Они опубликовали статью про каждый свой чих. И по несколько раз.
– Так. И в чем проблема?
Ох, милый, ты правда не понимаешь? Мысленно смирившись, что придется прочитать краткую мини-лекцию еще тысячу раз всем на работе и вне ее, я начала:
– Это инновационный препарат. Чтобы окупить затраты на разработку, клинические и доклинические исследования, регистрацию и маркетинг, нам нужна монополия на рынке. Эту монополию может обеспечить патент, а лучше получить несколько патентов. Патент дает возможность запрещать конкурентам делать твое изобретение в течение срока действия патента. Запатентованную молекулу только правообладатель патента может продавать. Без патентов мы не сможем окупить затраты и тем более заработать. Я уже не говорю о выводе препарата на зарубежные рынки. Без патента, как только мы выведем препарат на рынок, нас тут же скопируют конкуренты. Подобные препараты появятся везде и сразу. В некоторые страны мы еще не успеем войти, а рынок будет уже поделен. Но и в своей стране мы будем бороться за место под солнцем. Доходы не будут такими уж впечатляющими.
– Окей, нам нужны патенты, чтобы заработать много денег и сотрудничать со всем миром. И почему мы не можем их получить?
– Ученые опубликовали все: способ получения новой молекулы, саму молекулу, ее строение, характеристики, свойства, все сферы применения и даже пофантазировали на тему лекарственных формуляций, – я терпеливо повторила содержание своего письма. – Патенты не выдают на все подряд. Есть серьезные требования и ограничения. Во-первых, нам нужен патент на изобретение, а такой патент выдают на продукт, способ или применение. Во-вторых, для получения патента нужно, чтобы продукт, способ или применение соответствовали требованиям патентоспособности.
– Каким еще требованиям? – перебил меня Могучий.
– Требованиям патентоспособности. Одно из требований – новизна изобретения, – продолжила я свою мини-лекцию. – Патенты выдают только на новые изобретения, которые не известны из публикаций. Новизну определяют по всем опубликованным ранее источникам по миру. То есть до подачи заявки на патент нельзя публиковать информацию об изобретении. Если про изобретение написали в статье или в сборнике с конференции, в выдаче патента откажут, так как новизны нет. Есть и другие условия патентоспособности: промышленная применимость и изобретательский уровень. Но государственный эксперт оценивает изобретение на соответствие каждому условию и если одно из них не соблюдено, то селяви, патент!
Секунду в трубке слышалось лишь напряженное молчание.
– Я понял. Нам нужно придумать, как выйти из этой ситуации. Предоставьте мне несколько вариантов, – я услышала гудки в трубке телефона.
Какие еще варианты? В течение двух лет ученые методично публиковали все данные о молекуле! Если новизна разработки утеряна, ее уже не восстановить.
Ладно, Умная, думай. Могучий хочет видеть варианты, значит, надо их искать. В законе есть оговорка об авторской льготе: если в течение шести месяцев с даты раскрытия материала авторами, те же авторы подают заявку на патент, то есть шанс получить его. Главное правильно посчитать даты, ведь оговорка касается именно даты раскрытия, а не даты публикации.
Я быстро написала Игорю письмо с просьбой уточнить, когда произошло раскрытие информации о строении новой молекулы, объяснив, что это важно для получения патента.
Пятнадцать минут я нервно стучала пальцами по столу и поедала одно за другим шоколадное печенье в ожидании ответа. Я помню про диету, и она точно начнется в понедельник, но, очевидно, в следующий.
– Что-то случилось? – спросил Андрей.
– Все в порядке, – рявкнула я, отбросив от себя печенье.
– Ладно, понял, не мешаю, – беззлобно ответил Андрей.
Наконец пришло письмо: «Здравствуйте, Анна! Мы выступили на конференции с рассказом о молекуле чуть больше шести месяцев назад. Но не волнуйтесь! В крайнем случае мы можем заключить лицензию на статью. Ведь, как вы помните, скоро у нас выходит статья в журнале Nature».
А-а-а! Больше шести месяцев! Значит, нам не светит авторская льгота, патентов точно не будет. А они предлагают лицензию на статью! А-а-а! Какая лицензия на статью? Какие права вы нам сможете передать по этой лицензии? Какой прок от статьи? Мы будем печатать вашу статью на заборе или давать распечатку больным?
Снова зазвонил телефон. Это Могучий. Нужно ответить.
– Выходит, решение проблемы есть. Мы возьмем лицензию на их статью, патенты нам не нужны, – довольно сказал Могучий.
– Антон Павлович, вы в себе?
В первый раз я почувствовала к нему раздражение.
– Патенты нам очень нужны, но мы их не получим, срок авторской льготы превышен, мы ее не получим. А лицензия нам ничего не даст, права на статью защитят лишь ее форму, мы возьмем всего лишь лицензию на литературное произведение. Авторское право – это другой режим охраны, он сильно отличается от патентов. Только патенты защищают суть, авторское право защищает оболочку, форму, подачу. Мы будем владеть текстом, но не его содержанием, не его технической составляющей. Какой прок владеть статьей? Только если мы не хотим, чтоб кто-то печатал такую же статью. Новая молекула будет по-прежнему доступна всем для воспроизведения. Монополию на рынке дает только патент, который как раз может охранять техническую составляющую, патент не заменит авторское право, – отчеканила я каждую фразу.
– То есть лицензия на статью не убережет от конкурентов?
– Именно, – кивнула я.
– А патент никак не получить. Получается, нам не выгоден этот проект…
Я хотела отрицательно покачать головой и внезапно вспомнила про представителей корейских фармкомпаний. Думаю, они неспроста так активно расспрашивали ученых на конференции.
– Антон, а маркетологи проверяли корейский рынок на конкурентов?
Снова тишина на другом конце провода. Кажется, Могучий понял, к чему я клоню. У корейских фармкомпаний было шесть месяцев на разработку препарата. Учитывая, как быстро в Корее выпускают косметические новинки, запустить процесс по созданию перспективного лекарственного препарата они могли молниеносно.
– До встречи, – бросил Могучий и повесил трубку. Хотя бы попрощался в этот раз.
Снова поговорить с Могучим мне удалось лишь через пару дней. Я шла с огромной чашкой кофе в кабинет, когда двери лифта открылись и оттуда вылетел Могучий в невидимом облаке уже знакомого сладковатого запаха. Я резко остановилась, Могучий тоже замер. Так, Умная, это твой шанс. Вспомни про грациозную лань… и сделай уже этот гребаный комплимент!
– Здравствуйте. Вы отлично выглядите сегодня! Очень рада вас видеть, – с чувством сказала я.
Могучий, кажется, смутился. Он быстро взглянул на меня, словно ребенок, которому показали крутую игрушку: радостно, но чуть недоверчиво. И тут же отвел взгляд. Я попала в точку! Моя внутренняя грациозная лань или женственная богиня, или кто там должен быть по мнению создателей курсов, ликовала.
– Здравствуй, Анна. Спасибо, я тоже рад тебя видеть. Кстати, давай перейдем на ты, – сказал он и быстро продолжил. – Ты была права насчет ученых и их конкурентов. Несколько недель назад корейская компания «Миина» объявила о начале доклинических исследований новой молекулы, похожей на цисплатин. Игорь и Леонид подтвердили, что представители именно этой компании расспрашивали их на конференции в Корее.
У меня возникли смешанные чувства. Хотелось намекнуть, какая я молодец: справилась и распутала дело без потерь для компании. Но какая-то часть меня поникла.
– Как жаль! Это был потрясающий проект. С патентом ученые могли бы рассчитывать на вознаграждения, но теперь им ничего не получить.
– Игорь и Леонид решили судиться с «Мииной». Они будут требовать выплаты за авторство.
«Выплаты за авторство» – очень странная конструкция, ведь получить деньги за свое изобретение могут авторы, у которых есть патент.
Если авторы еще и правообладатели, то есть сами себе разработали техническое решение, они могут передать исключительные права на изобретение по договору и получить за это деньги. Если авторы работали по трудовому договору и разработали изобретение для работодателя, то изобретение служебное и авторы получат авторское вознаграждение сверх своей зарплаты. Других выплат за авторство нет.
– «Миина» без проблем назовет их авторами. Только вот денег они не получат, ведь у них нет патента в Корее. Нужно было подавать заявку на патент, а затем печатать статьи и выступать на конференциях. Тем более на международных! – сокрушенно произнесла я. Мне было искренне обидно за ученых. Они трудились несколько лет над проектом, который может буквально изменить мир. Но из-за отсутствия патента им не получить должного вознаграждения.
– Да, ситуация неприятная. Я рассчитывал, что этот проект выстрелит.
Между нами завязалась самая длинная беседа со дня нашего знакомства. Я не хотела заканчивать ее, но не знала, что еще сказать. К тому же кружка с кофе ужасно жгла пальцы. Я то и дело перекладывала ее из одной руки в другую. Точно, кофе! Может, пригласить Могучего на кофе? Почему нет, это вполне вежливый жест от коллеги.
– Слушай, – начала я, пока сомнения не стали сильнее, – может, сходим выпить кофе в обед? Обсудим перспективные стартапы в сфере фармы…
Могучий внимательно посмотрел на меня, потом на часы.
– Возможно, я смогу после двух, – сказал он и тут же ушел.
Я ошеломленно смотрела ему вслед. Вау! Я пригласила самого привлекательного мужчину в Москва-Сити (а может быть, и во всем мире) на кофе, и он согласился! Согласился ведь? Что значит это «возможно»?
До двух часов я просидела как на иголках. Пришлось соврать что-то невразумительное Научной на предложение пойти на ланч.
Так часто я еще не проверяла телефон! Без пяти два внезапно пришло сообщение в мессенджер от Могучего: «Мне нужно еще пятнадцать минут». Через двадцать минут, когда я уже сама собиралась написать, пришло еще одно сообщение: «Давай перенесем еще на полчаса».
У меня полно работы, но такое непостоянство изнуряет и расстраивает. К тому же я хочу есть! Антон Павлович, почему вы не заботитесь о благополучии своих подчиненных? Хорошо, что всегда можно стащить пару печенек у Шустрой. А вдруг он передумал и просто не знает, как от меня отмазаться? Да нет, наверное, у него просто совещание.
Через полчаса вновь пришло сообщение: «Через пять минут у выхода». Фух, он просто занятой мужчина! И что я надумываю? Я подскочила, бросив недоеденную печеньку на стол. Похоже, питаться одним печеньем и швырять его входит в мою привычку. Ну как же так, вся диета насмарку! Надо взять себя в руки.
– Что-то случилось? – удивленно спросил Совестливый Максим.
– Все в порядке. Просто замечательно. Я на обед, – ответила я, поспешно стряхивая крошки печенья с юбки. Меня ожидает самый важный обед в жизни! Сердце бешено заколотилось и руки немного затряслись.
Глава 4
В ресторане было совсем немного народу. Еще бы, ведь все нормальные люди пообедали часа три назад. «Впрочем, какая к черту разница – я в потрясающем месте с потрясающим мужчиной и буду получать удовольствие от этой встречи!» – подумала я, наблюдая, как Могучий внимательно изучает меню.
Мы сидели за небольшим круглым столиком напротив друг друга. Место выбрал Могучий: светлое помещение со стеклянными стенами в пол, из-за которых я чувствовала себя рыбкой в очень дорогом аквариуме, и ценником сильно выше среднего. Вряд ли я бы сама сюда заглянула. Надеюсь, я нормально выгляжу в этом месте. Надо подумать, что заказать, чтобы это было уместным.
К нам подошла официантка и уж слишком радостно заулыбалась Могучему. Мне захотелось закатить глаза, но я сдержалась – все-таки надо держать лицо.
– Вы готовы сделать заказ или подойти чуть позже?
– Белый кофе со сливками и девушке – латте.
– На безлактозном молоке, пожалуйста, – быстро вставила я, пока Могучий не продолжил говорить, и тут же осеклась. На лице Могучего мелькнула тень недовольства. Черт, зачем я его перебила.
– Принесите кофе, остальной заказ мы сделаем позже, – сказал Могучий официантке, которая все это время смотрела только на него и продолжала улыбаться. Но Антон, даже не взглянув в сторону девушки, отдал свое меню и той пришлось удалиться.
– Бери все, что хочешь. Я угощаю, – сказал Могучий. Я посмотрела на представленные блюда. Здесь можно выпить кофе, съесть легкий завтрак и десерт на пару тысяч. Приятно понимать, что мужчина готов платить за тебя и платить много. Что я могла бы такое заказать, чтобы и выглядеть прилично, и поесть нормально?
– Расскажи, почему ты решила устроиться в нашу компанию? – спросил он. «”Нашу”, а не ”мою”, как мило», – подумала я.
– Мое детство было наполнено рассказами про клонированную овечку Долли и репортажами про расшифровку генома человека. Я просто влюблена в передовые разработки, а «СуперФарма» продвигает инновационные препараты, которые делают жизнь людей лучше. Это место – работа моей мечты, – искренне сказала я.
Могучий кивнул. Он выглядел чуть смущенным, будто был не в своей тарелке. Это что, собеседование? Но ведь я и так работаю на него. Если это свидание, то Могучий ведет себя неожиданно робко и даже чуть неуклюже. «В общении с девушками он не особо опытен», – решила я.
Мы еще немного пообщались о работе, обсудили кейс с учеными и корейскими конкурентами. Я прочитала очередную микро-лекцию о важности патентов для любого проекта – а как же без этого?
Стоило мне спросить Могучего о его жизни, как он переводил тему, но зато он охотно задавал вопросы мне и внимательно слушал. Я увлеклась разговором, время пролетело незаметно, но пора было возвращаться на работу.
Когда мы вышли из кофейни, на улице начал моросить небольшой дождик.
– Мне нужно зайти в одно место. – сказал Могучий. – Тебя подвезти? Я вызову машину.
Машину? Идти минут десять, я даже промокнуть не успею. Но возражать не стала. После приятного обеда, предложение подвезти выглядело очень заботливо, а мне хотелось, чтобы Могучему приятно было заботиться обо мне. Да и на тренингах говорили: «надо позволять заботиться о себе, если вы хотите получать подарки».
Через минуту к нам подъехал черный мерседес. Водитель открыл дверь в салон. В машине было уютно, играла приятная музыка. Мерседес плавно тронулся, я оглянулась и увидела, что Могучий смотрит мне вслед. Невольно в моей голове закружились волнительные мысли о любви. Той самой, которая бывает только в сказках. «Вдруг я для него особенная?» – робко подумала я.
«Может, это все мои комплименты, салон красоты и платья? Женские курсы работают», – решила я.
Следующие несколько дней я словно летала на крыльях и ждала продолжения сказки – что Могучий сам пригласит меня на кофе или как-то иначе даст о себе знать. Но мы лишь пару раз пересеклись в коридоре. Могучий бросал короткое «привет» и уходил. Мои усилия, направленные на ежедневную тщательную подготовку нарядов, прически и макияжа пропадали даром.
Мне уже начало казаться, что мысли о том, что я «особенная», наш обед и приятный разговор… что все это лишь приснилось мне. А может, Могучий просто не придал значения очередному ланчу с очередной девчонкой? Я же не знала, сколько у него таких как я.
От уныния меня спасала работа, на которой мне подкидывали различные творческие задания, и уже традиционные обеды с Научной. Мне кажется, еще пару ланчей и я смогла бы составить путеводитель по кафешкам Сити.
В конце концов решила: если принц не идет к принцессе, то принцесса идет к принцу! Я набралась смелости и в среду вечером написала Могучему сообщение: «Хочешь завтра сходить на кофе?». Это было страшно и волнительно, как нырнуть в холодную воду с головой. В ожидании ответа я съела целую плитку шоколада. Я даже не заметила как это произошло, а когда увидела пустую упаковку на столе, сильно расстроилась.
«Вдруг он скажет, что это неуместно или сочтет меня навязчивой? А вдруг вообще не ответит?» – думала я.
Но ответ пришел через пару минут: «Я только за. Давай в 13:00 в том же месте». Вау! Это было быстро. Судя по всему, он рад моему предложению.
В четверг я просто летела на работу. Позади остались часы сборов и мучений по выбору наряда, сумки и украшений. Мне пришлось встать на два часа раньше, чтобы привести свои волосы в порядок. Просто расчесаться и сделать хвост – такой вариант даже не рассматривался. Ведь сегодня тот самый день, когда мы снова увидимся с Могучим!
В ресторане Могучий встретил меня у столика. Он радостно улыбнулся и обнял меня. «Наряд сработал!» – пронеслось в голове. Тело обдало жаром, от волнения мне стало сложно говорить. «Только бы не разочаровать его, только бы не разочаровать», – думала я, глупо улыбаясь в ответ.
Тем временем Могучий успел сделать заказ и завел разговор про инновации. Зря он это начал, теперь меня не остановить… Полчаса Могучий прилежно слушал, как я рассказываю про последние разработки: печать органов на 3D-принтере, редактирование генома человека, космическая медицина и использование искусственного интеллекта для создания лекарств. К моему удивлению, Могучий уже был в курсе почти всех новинок и смог поддержать разговор, лишь изредка уточняя специфические термины.
– Слушай, а у тебя есть знакомые химики, которые могут заняться инновационной разработкой? Ты очень продвинутая в этой теме! Уверен, ты всех знаешь, – внезапно сказал Могучий.
Мне кажется, мои щеки порозовели от удовольствия. Могучий сделал мне комплимент.
– Да, конечно, есть парочка, – ответила я.
– Даже у меня нет таких связей. Анна, ты уникальный человек. Не могла бы ты найти химиков-разработчиков для проекта? Лично моего проекта? Я был бы очень признателен, если бы ты мне помогла. И, конечно, я надеюсь на полную конфиденциальность, – с магически-обворожительной улыбкой сказал он и попросил счет у официанта. Я только глуповато кивнула.
В этот раз Могучему снова нужно было зайти куда-то по работе, поэтому уже по заведенной традиции мне вызвали машину и отвезли в офис в одиночестве. Могучему нужны разработчики для проекта. И он считает, что я уникальный человек с хорошими связями.
В голове тут же созрел очередной план по захвату: отыскать самых крутых разработчиков и преподнести их Могучему на блюдечке. Он точно будет доволен, к тому же у нас появятся новые поводы для разговоров и встреч. Да и мне хотелось попробовать себя в такой интересной деятельности, как подбор научного персонала.
Три дня в перерывах между рабочими задачами и по вечерам я обзванивала друзей, друзей моих друзей и самых дальних знакомых, связанных с наукой. В итоге мне удалось найти сразу трех классных кандидатов, согласных сотрудничать с Могучим.
Следующим утром я увидела Могучего в коридоре, пока наливала себе кофе в комнате отдыха. Я тут же бросила все и выбежала к нему.
– Антон!
Он остановился и кивнул, улыбнувшись. Похоже, у него хорошее настроение. А сейчас я сделаю его еще лучше!
– Привет. У меня есть отличные новости. Помнишь, пару дней назад ты говорил о разработчиках для инновационного проекта? Я тогда сразу подумала о трех своих знакомых. Недавно я позвонила им и оказалось, что они не против сейчас заняться новым проектом! – рассказывать, что три дня я висела на телефоне и недосыпала, пожалуй, не стоит.
Могучий подошел ближе и внезапно коснулся моей ладони. На пару секунд он замер, глядя на меня и не двигая свою руку, а затем начал мягко поглаживать мою ладонь.
– О, это очень здорово, Анна. Ты молодец! Я знал, что именно ты с этим справишься. Кто-нибудь из твоих разработчиков, трех, как ты говоришь, занимался разработкой косметики?
Я так разволновалась от прикосновений Могучего, что не могла понять суть вопроса: косметики? Почему косметики? Разве не о фармацевтической разработке шла речь? Я была в недоумении. Впервые я услышала, что Могучий интересуется этим направлением. Не сказать, что я была сильно осведомлена о всех его интересах, но все же он не обронил ни слова о косметическом направлении за все время нашего общения.
– Не-е-т, – растерянно протянула я. Его рука скользнула на мою талию. Я замерла, не в силах пошевелиться.
– Пожалуй, тебе я могу рассказать о своих планах. – Могучий пододвинулся ко мне, пропуская проходящих мимо сотрудников, и я тоже придвинулась к нему. Мы оказались намного ближе, чем я ожидала. Стоять рядом с ним было приятно и волнующе – Мне нужно, очень-очень нужно разработать суперинновационный омолаживающий крем, – почти прошептал он своим спокойным, бархатным голосом и посмотрел мне в глаза. Боясь выдать свое волнение, я, не отводя взгляд, кивнула. По всему телу разлилось томное волнующее чувство, подгоняемое адреналином. Сердце сладко защемило.
Ох, даже если для этого крема понадобится клещ с пера самки норвежско-африканской сумчатой крылатки, обитающей в количестве три штуки на мир в пустыне Гоби, я найду и принесу ему его на блюдечке.
Глава 5
– Ты вообще здесь?
Научная помахала перед моим лицо палочками, которыми только что ловко поедала рисовую лапшу. Мы обедали в очередной вьетнамской кафешке – запах стоял умопомрачительный. Научная постоянно искала новые заведения с вьетнамской кухней, так как подобные кафе, по ее мнению, быстро портились.
– Да-да, я внимательно тебя слушаю, – пролепетала я, с тоской посмотрев на свой пустой овощной салат. Диеты придуманы в наказание человечеству за его грехи, не иначе.
– По тебе не скажешь. Все в порядке? – спросила Научная.
Я лишь кивнула и Научная, пожав плечами, продолжила свой рассказ:
– Так вот, ученые обнаружили экзопланету Проксима b. Она по размеру чуть больше Земли и даже может оказаться обитаемой, представляешь?
Что ж, прекрасно, может хотя бы там я найду подходящего разработчика для проекта Могучего?
Уже несколько дней я пыталась отыскать человека, который согласился бы реализовать идею Могучего по созданию инновационного крема. Это не входило в мои рабочие обязанности, и Могучий не просил меня официально, но ему и не нужно было этого делать. Меня до сих пор пробивала дрожь, когда я вспоминала наш последний разговор и его прикосновения.
Я не понимала, что между нами происходит, но мне казалось, что мы начинаем сближаться: он уже доверил мне свой план по разработке крема! Если я найду разработчика, у нас появится новая тема для личного разговора. А возможно, и для новой чашки кофе… Может быть, это мой путь к сердцу Могучего?
– Аня! Аня!
– Да-да?
– Ты снова витаешь в облаках! – Научная строго посмотрела на меня.
– Прости. Я просто фантазирую о жизни на других планетах. Надеюсь, на них все люди автоматически становятся худыми. Потому что у меня больше нет сил жевать эту безвкусную траву! – я отодвинула от себя тарелку с непонятным салатом.
– Ты и так прекрасно выглядишь. Зачем ты себя мучаешь, поешь нормально, – строго сказала Таня. И чуть менее уверенным тоном продолжила. – Я хотела попросить тебя об одолжении… Конечно, если у тебя будет время! Моей подруге Инне очень нужна помощь. Ты как-то говорила, что авторы, создавшие изобретение для работодателя, имеют право на отдельное вознаграждение. Служебные изобретения, кажется, так ты называла такие разработки? У Инны много классных разработок, но ее бывшая компания не горит желанием наградить своих авторов. Считают, что одной зарплаты достаточно.
«Очередная дополнительная нагрузка», – подумала я. Но, с другой стороны, ведь это просьба от Научной. К тому же я потратила почти все деньги на платья и салоны красоты, а еще вчера записалась в спортзал. Могучий пока не предложил мне финансировать мою бурную деятельность для его проекта. Так что немного подзаработать не помешает:
– Конечно, я попробую помочь. Вознаграждения за служебные изобретения не входят в зарплату, ты все верно сказала. Работодатель должен отдельно вознаградить сотрудника-автора.
– Да-да, твою пламенную речь про права работников я знаю почти наизусть! Спасибо! Я устрою вам встречу, – сказала Научная, не скрывая радости.
После обеда я первым делом позвонила двум ученым, которые могут помочь Могучему воплотить его проект по разработке крема. Их телефоны мне выдали замученные моими расспросами друзья. Если после всех моих звонков у меня они еще остались…
– Прости, Аня, предложение интересное, но не уверен, что смогу воплотить такой проект, – сразу отказался первый.
С замиранием сердца я слушала тишину в телефоне, пока Илья – второй разработчик из моего сегодняшнего списка и седьмой за эту неделю, раздумывал над ответом.
– Хм. А знаешь, это звучит здорово. Я бы узнал подробности, – наконец сказал Илья. Я не поверила своим ушам. Он что, правда согласился?
– Здорово! Тогда я согласую время с Могуч…с Антоном Павловичем и напишу тебе, – счастливая сказала я. Ух ты, я смогла найти разработчика! Даже не верится.
«Антон, у меня отличная новость! Недавно я общалась со знакомым разработчиком, и он сказал, что мечтает поработать с “СуперФармой”». Он как раз занимается разработкой косметики. Могу организовать вам встречу!» – я сразу напечатала Могучему сообщение. «Как же он будет рад!» – с восторгом предвкушала я.
Ответ пришел через пару секунд: «Привет, Аня. Это просто замечательно! Молодец! Буду рад пообщаться с твоим знакомым».
Как же приятно получать похвалу от Могучего! Я ликовала. Будущая встреча с разработчиком была прекрасным поводом увидеться с Могучим и начать вместе работать над проектом. Оставалось не сойти с ума в ожидании и хорошо подготовиться.
В назначенный день Илья пришел на встречу на полчаса раньше. Я встретила его у входа в здание с оформленным пропуском и провела внутрь.
Ученый оказался невысоким полноватым мужчиной с чуть взъерошенными рыжими волосами и в очках с толстыми линзами. Он немного заикался и, кажется, страдал одышкой. Я тут же прозвала его Толстячком.
Мне нравилось осознавать, что я произвела на Толстячка приятное впечатление, как и интерьер башни Сити – он оглядывался вокруг с искренним интересом и украдкой поглядывал на меня.
– Мы сможем вместе здесь работать, если все пройдет хорошо, – лукаво сказала я, заманивая Илью в свои сети.
– Да, это было бы просто замечательно, – немного смутившись, ответил Толстячок.
