– Обратиться в офис банка, это я поняла! Извините, вторая линия.
Сбрасываю один звонок и беру трубку.
– Лика Егоровна? – Голос с хрипотцой и интонация такая, будто он вовсе не спрашивает, а утверждает.
– Да. А вы кто?
– Тот, кто может подкинуть вам проблем. Но искренне хочет стать вашим другом.
– Я не ищу друзей, и вам советую сменить методы. Говорят, если начать знакомство с ареста счетов, человек может серьёзно обидеться и не захотеть дружить.
– Будем считать, что это стимулирующие меры. – Смеётся тихо и вкрадчиво, будто галька перекатывается под подошвой.
– Что вы хотите?
– Сразу к делу, да? Хорошо, такой подход мне импонирует. Что скажете о личной встрече?
– Снова будете ловить меня на своей большой машинке?
– Если бы вы позволили себя поймать, всё бы закончилось быстро и безболезненно.
– Это должно меня успокоить?
– Я не собираюсь вас запугивать.
– Конечно. Стимулирующие меры.
– Видите, как мы с вами быстро нашли общий язык. Ну, так что?
– Я не веду переговоров с бандитами. Если вы хотите узнать, где Аристов, то я понятия не имею. Мы не общаемся.
– А вот у меня другая информация.
– Значит, проверьте ещё раз свои каналы, вам явно рассказывают сказки.
– Мм… – Слышу, как выдыхает резко в динамик. Курит. – Лика Егоровна. Можно просто Лика?
Тоже лезу за сигаретой.
– Нет.
– Лика, послушайте, я сейчас коротко обрисую нашу с вами ситуацию. Ваш муж…
– Бывший муж.
– Ваш бывший муж посягнул на чужое. Если быть точнее, на моё. И мне крайне важно это вернуть.
– Я тут не при чём. Разбирайтесь сами. Я к его делам и его деньгам не имею никакого отношения.
– Дело не в деньгах.
– А, поняла. Хрупкое мужское эго задето? Так бывает. Могу дать контакты своего психолога.
Зажмуриваюсь.
Так, Лика, перестань нападать. Ты не в том положении.
– Лика, не надо мне грубить, я ведь с вами по-хорошему. Пока. Но среди моих добродетелей ангельского терпения не водится, так что я не советую вам со мной играть. Что Аристов говорил вам? Может, поделился чем-то сокровенным? Называл цифры, адреса, имена? Подумайте хорошенько, потому что от этого зависит ваше благополучие, и благополучие вашего бизнеса.
Прикрываю глаза. Втягиваю горький сигаретный дым, но это не помогает справиться с нервами.
– Нет. Ничего конкретного. Говорил загадками. Про Ящера что-то помню… И всё.
– Мхм. Ну, вот. А говорили ничего. Значит, Аристов делился с вами информацией. Советую вспомнить ещё что-то полезное.
– Нет, больше точно ничего.
– И всё же, Лика, я предлагаю вам сотрудничать со мной. Ради вашей безопасности и во имя моего… Как вы сказали? Хрупкого мужского эго?
– Я рассказала всё, что знаю. Верните доступ к моим счетам.
– Найдите для меня что-нибудь интересное. Надеюсь, мы друг друга поняли? Всего доброго, Лика. Берегите себя.
Дрожащими пальцами сбрасываю звонок. Обнимаю себя за плечи, не чувствуя больше тепла майского солнца. Задерживаю дыхание и глотаю воздух, пытаясь переварить этот разговор.
Я, конечно, сильная и независимая женщина, но есть вещи, которые мне просто не решить самой.
Набираю Настю.
– Привет, моя дорогая. А помнишь, у Кира был какой-то опер знакомый? Полярный, или как его… Да-да, Север! А скинь-ка мне номерок. Поболтать с ним хочу…
Глава 10
Лика.
В студии жду этого Севера. Не так давно он помог Насте, когда она разводилась со своим долбанутым мужем. Мне тоже нужно решить вопрос деликатно и без шумихи, чтобы это не повлияло на имидж студии.
Коршуны из соцсетей обязательно растащат информацию по своим всратым пабликам и каналам. Я, всё-таки, немного медийная личность. Не звезда, но в своей сфере достаточно известна и узнаваема. И мне важно, чтобы моё грязное бельё оставалось только моим. Я не готова трясти подробностями своей личной жизни ради хайпа.
В комнату отдыха стучат.
– Лика, к тебе пришли. – Вероника понижает голос. – Из органов.
– Всё нормально, это я пригласила.
Закрываю ноутбук, ставлю чайник.
– Добрый день. – Раздаётся низкий голос за моей спиной.
– Был бы он добрым, не было бы нужды в вашем присутствии. – С шумом выдыхаю. Растираю переносицу пальцами. – Извините. День и правда у меня хреновый.
– Понимаю. Где проблемы, там я.
– Главное, что не наоборот.
Протягивает руку.
– Данил. Можно Север. Как удобно.
– Лика.
– Чаем угостите?
– Да, присаживайтесь. – Указываю на диван.
Завариваю чай, украдкой наблюдая за Севером. У него тёмные волосы и тёмные густые брови, из под которых пронзительно горят холодом прозрачно-голубые глаза. На ум приходят ассоциации с Байкалом зимой, когда он покрывается толстой коркой голубого льда, по которому идут белые прожилки трещин. Завораживающе, но немного страшно, будто лёд, несмотря на толщину, вот-вот разойдётся и вновь сомкнётся, но уже над твоей головой.
– Чай у нас здесь только травяной. Мы редко принимаем гостей вне мероприятий. – Ставлю стакан перед Севером.
– Пойдёт. Кир мне почти ничего не объяснил о вашей ситуации. Сказал, проблемы со счетами. – Север берёт из корзины на столе яблоко, крутит в руках. – Почему обратились ко мне? Я не финансовый консультант.
– Потому что проблемы со счетами это следствие. А причина…
Замолкаю, не зная, с чего начать. Нужно ли в подробностях рассказывать о моих отношениях с Аристовым? К исповеди я не готова, да и признавать свою слабость перед мужчинами не привыкла – они потом этим с удовольствием пользуются.
– Начните с самого начала. А там я вас направлю. – Север словно видит мои метания.
Он откладывает яблоко и берёт в руки стакан, над которым поднимается пар. Подносит к губам, и мне кажется, что он вот-вот должен начать таять – так этот мужчина мне напоминает ледяной айсберг.
Обрисовываю Северу ситуацию. Он слушает внимательно, иногда задаёт уточняющие вопросы и многозначительно хмурится.
– Звонивший не представился? – Спрашивает, когда мой рассказ подходит к концу.
– Нет.
– Так много вопросов, так мало ответов. Ладно. Давайте адрес своего бывшего мужа, начну с него.
– У меня нет его адреса.
– Телефон.
– Нет. – Расправляю на коленях широкие брюки. – То есть, у меня нет номера. Мы не общаемся. Никак.
– И всё же, он провёл прошлую ночь в вашей квартире?
– Он переживал из-за хвоста. Возле дома дежурили его люди.
– Его люди. – Север раздраженно фыркает. – Номера машины запомнили?
– Какой именно? Той, что бывшего мужа, или другой?
– Любой.
– Нет. – От волнения тоже зачем-то хватаюсь за яблоко. Катаю по столу.
Север приподнимает бровь, смотрит на меня вопросительно поверх ободка стакана.
– Плохо, Лика, плохо. Съезжу в ресторан, узнаю, на кого бронировалась банкетка. И продиктуйте номер, с которого вам сегодня звонили. Попробуем пробить владельца, но сильно не надейтесь. Если бы этот человек хотел, чтобы вы знали, кто он такой, он бы сам вам рассказал.
– Это ваш совет? Сильно не надеяться? Мои карты заблокированы, деньги заморожены. Мне, по-вашему, нужно просто оставить всё, как есть?
– Лика, я не знаю, что вам рассказал обо мне Кир, но я простой опер. Не Бог, не царь, и даже не Бэтмен. Единственное, что я могу сделать – помочь вам из системы. Я не говорю, что нужно смириться, но пока вы дали мне только одну ниточку, да и та настолько тонкая, что оборвётся, как только мы за неё дёрнем. Я понятно объясняю?
– Более чем.
Обмениваемся номерами.
– Хорошо. Я свяжусь с вами. Не провожайте.
Он идёт к выходу. Рассеянно наблюдаю за тем, как твёрдо припечатываются подошвы его ботинок к полу.
Яблоко катится по столу и падает, заставляя нас обоих едва заметно вздрогнуть.
Север оборачивается.
– К свиданию. – Говорит он, глядя под стол.
– Что?
– Примета такая. Упавшее яблоко сулит встречу с возлюбленным. Если сбудется, дайте знать. Я хотел бы побеседовать с вашим Александром лично.
Прикрывает за собой дверь.
Оставшийся день не могу усидеть на месте. Чтобы избавиться от мыслей, загружаю себя работой: помогаю декораторам с монтажом, без конца сверяюсь с планом проекта, обзваниваю и списываюсь с блогерами, которые должны освещать выставку в день её открытия.
Волнуюсь, потому что денег вгрохано в неё очень много. И всё должно пройти безупречно.
Когда приходит время забирать пацанов из сада, декораторы ещё возятся с оформлением главной стены экспозиции.
– Вероника, ты за старшую. Закроешь студию сама. Декоратором дай ещё час. Не успеют – отправляй девочек домой. Будь их воля, всю ночь бы здесь торчали.
– Да может и стоит всю ночь поторчать. Что-то дедлайн близится, а у нас только половина готова. Ну и пожарище в этот раз…
– Всё будет хорошо, не паникуй. – Не знаю, говорю ли я это Веронике, или больше успокаиваю себя.
Уезжаю. Забираю двойняшек из садика. Они наперебой спрашивают, где дядя Саша и искренне верят, что он ждёт их дома.
Снова глотаю воздух в надежде избавиться от горького кома сожаления в горле.
