– А вот и ты, моя дорогая подруга. Мы с Итаном уже начали беспокоиться, что такого могло с тобой случиться. На часах полдень, а ты все еще дрыхнешь без задних ног.
Тонкий намёк в её словах задел меня за живое, но я постаралась сохранить невозмутимый вид. Насколько это было возможно в данных обстоятельствах.
– Работала всю ночь, – обронила я, приклеивая на лицо доброжелательную улыбку. – Всем доброе утро.
Вероятно, в моем тоне влюбленные уловили что-то такое, что заставило их отстраниться друг от друга.
– Мы сварили кофе, хочешь чашечку?
Инга торопливо схватилась за кофейник и зазвенела фарфором, не дожидаясь моего ответа. Я хмыкнула, вдруг осознав, что стою в пижаме с вороньим гнездом на голове перед весьма симпатичным мужчиной, и обеими руками пригладила волосы. Итан прислонился бедром к обеденному столу и одарил меня телевизионной улыбкой, ощупывая внимательным взглядом.
– Рад снова встретиться, Лиза, – наконец проговорил обладатель мягкого звучного баритона, каким и положено быть голосу спортивного комментатора, непослушных волос оттенка ванильного латте и глаз невероятного цвета аквамарина.
Я вдруг поняла, что впервые вижу Итана так близко и трезвым взглядом, потому позволила себе посмотреть на него чуть пристальней. Передо мной в позе напряженной и, тем не менее, источающей самоуверенность, стоял мужчина, достаточно симпатичный, чтобы привлечь внимание, и хорошо сложенный, но определенно не такой простой, каким мог показаться на первый взгляд.
В том, как он смотрел на меня, как произнес дежурную фразу, как опирался задницей, затянутой в дизайнерские джинсы, о кухонный стол, сквозило что-то опасно-притягательное. Как если бы он пробовал меня на слабину. И вполне возможно, будь я любительницей высоких блондинов нордического типа, то уже попалась бы на крючок его надежной и проверенной временем техники соблазнения. К счастью всех присутствующих в этой кухне, я была равнодушна к типажу мужчин, ярчайшим представителем которого являлся Итан.
– Я тоже рада встрече, – почти искренне ответила я, проведя визуальную инспекцию нового бойфренда моей подруги. – Я бы даже сказала, рада познакомиться.
Итан выгнул бровь и через мгновение рассмеялся легким смехом. Он был обаятелен сверх всякой меры. Я была не в силах отрицать этого.
– Да, действительно, я тоже рад, – мужчина довольно покачал головой и провел пятерней по непослушным волосам, и от меня не ускользнуло, как заметно расслабилось его тело, а поза стала куда более непринужденной, чем минуту назад.
Чуть позже мы втроем сидели за столом, и я слушала, какой замечательный уик-энд провели Итан с Ингой вдали от суматохи мегаполиса. Несмотря на то, что вслух они наперебой расхваливали амюз-буш и тарт татен8, которыми лакомились в трехзвездочном мишленовском ресторане The Waterside Inn, и делились впечатлениями о дегустационном меню из четырнадцати блюд, которое отведали в другом титулованном местечке под названием «Толстая Утка», из их рассказов я уяснила лишь одно: эти двое занимались сексом, иногда ели и снова занимались сексом.
Инга и Итан практически не прерывали тактильный контакт, постоянно прикасаясь друг к другу, поглаживая, переплетая пальцы и обмениваясь бесконечными многозначительными взглядами. То, что они влюблены, не вызывало сомнений, и в глубине души я даже почувствовала слабый укол ревности к их неприкрытому взаимному влечению. Более того, я вдруг осознала, что как человеку творческому, мне катастрофически не хватает подобных эмоций. Внутри меня преимущественно царила пустота, и я поймала себя на мысли, что беспокоюсь, не слишком ли сухим и напыщенным стал мой стиль.
Вполне возможно, все невеселые думы были отчетливо написаны на моем лице, потому что Инга резко отстранилась от Итана и, подперев подбородок ладонями, обратила все свое внимание на меня:
– Ну а как ты провела выходные?
В мечтах о Бене, хотелось мне признаться, но я лишь неопределенно пожала плечами.
– Вчера я посмотрела одну квартирку. Она требует ремонта, но цена и расположение настолько соблазнительны, что я думаю позвонить хозяину и заключить сделку.
Мне показалось, или Инга и Итан обменялись молниеносными красноречивыми взглядами?
– Вот как… – моя приятельница на мгновение прикусила нижнюю губу, затем провела языком по верхней. – Хорошая новость.
– Насколько серьезный ремонт потребуется? – спросил Итан, чем крайне меня удивил. Было ли ему вообще дело до моих бытовых проблем, или он поинтересовался из вежливости, но в его голосе я безошибочно уловила беспокойство.
Мое сердце ухнуло, на душе лег камень. Они хотят, чтобы я съехала как можно скорее. Вот в чем дело. Решили жить вместе, и, зная Ингу, я не сомневалась, что Итан переедет к ней. Моя подруга стоит на пороге новой жизни, а я тот самый третий лишний. Я нервно затеребила пальцы, принимая необходимое решение, к которому была не готова, в считаные секунды.
– Хозяин сказал, что ремонт системы водоснабжения займет не более двух недель. Все остальное я смогу сделать постепенно, когда перееду, – я вскочила со стула и закружила по кухне в поисках своего мобильника. – Прямо сейчас позвоню ему.
И вновь парочка обменялась странными взглядами. Я остановилась перед ними, не в силах выносить этот пинг-понг глазами, и уперла руки в бока:
– Инга, послушай, я постараюсь съехать максимально быстро. Может быть, уже через несколько дней.
Моя подруга улыбнулась, встала из-за стола и обняла меня.
– С чего ты взяла, что я выгоняю тебя? То, что ты присмотрела квартиру – замечательно. Но торопиться совершенно некуда. Просто пока ты спала, мне позвонил давний приятель, не уверена, рассказывала ли я тебе о нем, – протарахтела Инга, обмениваясь очередной порцией многозначительных взглядов с Итаном. – Так вот, он уезжает в деловую поездку на пару месяцев и ищет человека, которому можно доверять, чтобы тот присматривал за его домом, цветами и собачками.
Я выпрямила спину, уже понимая, к чему она ведет, когда Инга продолжила:
– Девушка, которая обычно делала это, в последнюю минуту отказалась. И я подумала, почему бы тебе не воспользоваться подвернувшейся возможностью? У тебя будет жилье на время ремонта, и, кроме того, тебе заплатят какие-то деньги. А деньги не бывают лишними.
Мне нечего было возразить, и я лишь пожала плечами. Я понимала, что это и правда может оказаться идеальным решением.
– Ты ведь любишь маленьких собачек, – то ли спросила, то ли констатировала факт Инга, ободряюще улыбаясь. – И живет он совсем недалеко отсюда. Какое удачное стечение обстоятельств! Просто подарок судьбы.
Я любила кошек, но не стала возражать. Вне зависимости от моих предпочтений, она предлагала достаточно интересную сделку, хоть мне и казалось странным, что кто-то готов доверить свое жилище и собачек человеку совершенно незнакомому. Я поймала на себе пристальный взгляд Итана, рука которого удобно расположилась на бедре Инги, и что-то в нем давало понять, что мне стоит принять это предложение.
– Пожалуй, ты права. Что мне нужно сделать в связи с этим? – с показной бодростью проговорила я.
Мне показалось, или моя подруга с некоторой поспешностью выудила из кармана сложенный пополам листок бумаги и протянула мне? На её губах заиграла загадочная улыбка.
– Нужно прийти сегодня по этому адресу, хозяин ждет тебя.
Мои брови сами собой поползли вверх от удивления.
– То есть, еще не спросив меня, ты уже договорилась о встрече?
– Это вопрос срочный, он уезжает послезавтра. И я взяла на себя смелость допустить, что ты проявишь интерес к этому крайне заманчивому предложению.
То, как Инга проговорила последние слова, посеяло в моей душе зерно сомнения. Но она смотрела на меня такими глазами, что у меня не хватило духу возразить. Тем не менее мне необходимо было понять, почему от меня так настойчиво желают избавиться.
– Вы хотите съехаться? – вопрос слетел с языка прежде, чем я успела сообразить, насколько корректно он прозвучит.
Инга с Итаном обменялись растерянными взглядами. Мужчина вскинул брови и поднялся со своего места.
– Какая интересная мысль, – воскликнул он, потирая руки. – Хотя, наверное, подобное решение было бы несколько поспешным с учетом того, как недолго мы встречаемся.
Итан вопросительно посмотрел на Ингу, и впервые за все время нашего знакомства я увидела, как она залилась румянцем смущения.
– Но обещай мне, что подумаешь об этом на досуге, детка, – уголки губ Итана поползли вверх.
– Я подумаю, – пролепетала Инга, и я замерла на месте, глядя на нее во все глаза.
Итан расплылся в улыбке, притянул Ингу ближе и поцеловал так, что я немедленно почувствовала себя пятым колесом в тележке. После этой страстной, преисполненной недвусмысленностью сцены мне ничего не оставалось, кроме как позволить им остаться наедине. Я схватила со стола бумажку с адресом и спешно ретировалась из кухни, а спустя десять минут и из квартиры.
Мои мысли путались, а пульс зашкаливал к тому моменту, когда я обнаружила себя на крыльце перед дверью по адресу, указанному в записке, которую мне вручила Инга. Я огляделась вокруг и еще раз сверилась с номером дома, прежде чем решилась нажать на звонок.
В следующее мгновение дверь передо мной гостеприимно распахнулась, и я недоуменно моргнула, решив, что у меня начались оптические галлюцинации.
На пороге, в домашних брюках и футболке, такой уютный и знакомый, стоял Бен.
Он замер, широко раскрыв глаза и приподняв бровь, словно тоже не верил в происходящее. Затем мягкая улыбка вспыхнула и осветила все его лицо. Не в силах отвести взгляда от невероятных смеющихся глаз, я шумно выдохнула.
Надеюсь, я не окончательно слетела с катушек.
– Лиза, – его голос донесся откуда-то издалека. Бен запустил пятерню в свои волосы и жестом пригласил меня внутрь. – Ты пришла.
Я с трудом сглотнула вставший в горле ком и откашлялась, но по-прежнему не могла выдавить из себя ни слова. Ноги, превратившиеся в вату, тоже не слушались.
Лукаво посмеиваясь одними глазами, Бен покачал головой и осторожно взял меня за руку. От его прикосновения по моей спине побежали мурашки, и я ощутила, как каждая клеточка в теле вдруг забурлила от счастья.
– Рад, что ты согласилась прийти, – тем временем сказал Бен и деликатно потянул меня за собой, тем самым вынуждая сделать первый шаг в квартиру.
Я смотрела на него, буквально провалившись в омут его добрых глаз, в то время как мой мозг категорически отказывался воспринимать реальность. Наверное, мое состояние усугубилось, и мне следует немедленно связаться с миссис Брон, моим психиатром. Вот что случается, если постоянно думать о ком-то. Чердак съезжает, и ты начинаешь галлюцинировать наяву.
– Лиза, ты в порядке? – озадаченно спросил Бен, заглядывая мне в лицо, и я часто заморгала, ощутив его мускусный запах, который все еще так хорошо помнила.
– Ты мне снишься? – наконец выдавила я слова, и моё сердце рухнуло в область желудка.
– Я думал, это ты мне снишься, – Бен озорно подмигнул мне. – Но если мы оба не ошибаемся и это сон, то пусть он длится как можно дольше.
Его мягкая улыбка и спокойный голос принесли мне неожиданное облегчение. А вместе с ним на меня снизошло озарение.
– Они подстроили это, – почти рассерженно фыркнула я.
Бен вскинул брови, словно не понимая, о ком идет речь, но затем засмеялся, потирая ладонью лицо.
– Версия со сном устраивала меня куда больше, – в его взгляде в очередной раз проскочила искорка веселья. – Но я рад, что ты пришла, Лиза. И раз уж ты здесь, я должен познакомить тебя с моими хорьками.
Он махнул рукой, приглашая следовать за ним, и прошел вглубь квартиры, а я, наконец, смогла сфокусировать взгляд на окружающей меня обстановке. Жилье Бена представляло собой ультрасовременное и одновременно впечатляющее своей простотой и эргономичностью, с минимумом практичной мебели в стиле модерн и бытовой техники, пространство, выдержанное преимущественно в черно-белых тонах.
Я остановилась посреди гостиной, когда навстречу мне выбежали два шустрых забавных зверька с блестящей коричневой шерсткой и пышными хвостами. Они засуетились вокруг меня, вставая на задние лапки и опираясь о мои ноги. Маленькие любопытные хорьки были такими хорошенькими, что я не смогла сдержать смех и подхватила одного из них на руки. Второй продолжал настойчиво цепляться за мои ноги, вероятно, тоже желая оказаться наверху. Тот, которого я держала, начал меня обнюхивать и тихонько фыркать. Я хихикнула, ткнулась носом ему в шерстку и уловила тонкий мускусный аромат, похожий на тот, что исходил от Бена. Интересно, я тоже буду так пахнуть через пару недель жизни с этими «собачками»? Я не имела ничего против, этот запах уже прочно ассоциировался в моей голове с Беном. Теперь я знала, что даже в его отсутствие всегда буду помнить о нем.
– Поразительно, но факт. Вы уже подружились, – Бен появился на пороге гостиной и подхватил на руки второго хорька.
– Какие милые! – я не могла сдержать детского восторга, а Бен – довольной улыбки. – Как их зовут?
– Чип и Дейл, – он говорил совершенно серьезно, но его глаза, как обычно, хохотали от души. – Знаю, это банально, но ничего оригинального не пришло в голову.
– И кто из них кто? – поинтересовалась я.
– У Дейла на груди белое пятно в виде сердечка.
Я посмотрела на зверька в своих руках и покачала головой.
– Это Чип, – доложила я, и мы с Беном одновременно рассмеялись и опустили хорьков на пол. Те наперегонки помчались по своим делам, потеряв к нам интерес.
Мы стояли лицом друг к другу, вновь предоставленные самим себе. Между нами повисла неловкая пауза, грозящая вылиться в угнетающее молчание, но Бен спас ситуацию.
– Итак, – проговорил он, задумчиво потирая ладонью подбородок. – Лиза, ты согласна присмотреть за этим домом в мое отсутствие?
Что же… Значит, история с его отъездом – не шутка. Бен действительно должен уехать. Меня захлестнуло горькой волной разочарования. Было неожиданно обидно осознавать, что в очередной раз судьба так жестоко обламывает меня. Я тихо вздохнула, прогоняя накатившую ни с того ни с сего грусть. Развела руки в стороны и слегка пожала плечами.
– Если ты готов доверить мне свой дом и хорьков… – начала я, но мою речь прервал грохот и топот маленьких лапок, доносящийся из другой комнаты.
Бен вздрогнул и тихо выругался.
– Опять штурмуют кастрюлю с водой, – пояснил он, срываясь на хохот, и поспешил на шум.
Снедаемая любопытством, я пошла за Беном, подспудно переваривая мысль, какое беспокойное хозяйство мне придется вести. Как оказалось, звуки доносились из кухни, а неугомонные фретки, каким-то образом забравшиеся на столешницу, действительно покоряли большую кастрюлю. Бен подоспел, когда один из зверьков уже уцепился за край посудины и благополучно перевернул её. Мужчина подхватил кастрюлю, и вода вылилась на него, а я поймала хорька, который полетел со столешницы вниз. Я опустила его на пол, и оба маленьких преступника драпанули прочь из кухни под наш громкий хохот.
Мы смеялись, и, казалось, вместе с этим смехом напряжение и неловкость, которые прежде возникли между нами, бесследно растворились в воздухе. Бен потирал переносицу двумя пальцами, качая головой, а я думала о том, какой он красивый, когда смеется. Будучи взрослой женщиной, я понимала: невозможно вот так сразу влюбиться в почти незнакомого человека, но несколько недель, что я провела с Беном в своих мыслях, похоже, сыграли со мной злую шутку. Если я и не была влюблена, то, вне всякого сомнения, уже достаточно очарована этим весьма интересным мужчиной.
Мы перестали смеяться одновременно, и мое сердце пропустило удар. Я уставилась на прилипшую к животу Бена тонкую ткань футболки, сквозь которую отчетливо проглядывались рельефные мышцы пресса.
О Боже мой…
– Надеюсь, этот маленький инцидент не напугал тебя настолько, что ты откажешься присмотреть за двумя шалопаями, – с надеждой в голосе проговорил Бен. – Их не обязательно выпускать на вольные хлеба на целый день, чтобы они разгромили здесь все подчистую. У них есть домик, и они прекрасно там себя чувствуют.
– Думаю, я справлюсь, – пробормотала я, не в силах оторвать взгляда от его живота.
Бен посмотрел на свою мокрую одежду и развел руками.
– Отлично. Пойду переоденусь.
Он ушел, а я обессиленно огляделась вокруг. Мне с трудом удавалось осознать реальность происходящего. Еще пару часов назад я страдала от того, что никогда не увижу Бена, и вот теперь стояла посреди его кухни и ловила безалаберных хорьков. И любовалась его волевым подбородком, покрытым сексуальной щетиной, смеющимися глазами и идеальной фигурой.
Я огляделась в поисках какой-нибудь тряпки, чтобы убрать с пола пролитую воду, когда раздался настойчивый звонок телефона. Этот рингтон мне уже был знаком. В моей памяти он ассоциировался с тем, кто однажды ранним утром отнял у меня Бена.
Я заметила телефон на барной стойке. Подошла и взглянула на имя звонившего. «Дилли большой хер». Вот что я увидела на экране. Я фыркнула.
Определение, как нельзя лучше характеризующее придурка, который имеет моду трезвонить в самый неподходящий момент. Мобильник не утихал, и, вспомнив, что в прошлый раз звонок оказался важным для Бена, я взяла телефон и отправилась на поиски парня.
Пройдя через гостиную, я оказалась в коридоре и заметила, что дверь в одну из комнат приоткрыта.
– Ты оставил телефон на кухне, – с этими словами я шагнула внутрь и застыла на пороге.
Стоя ко мне спиной, Бен рылся в шкафу. Мышцы на его плечах и спине перекатывались, и я задалась вопросом, отдавал ли он себе отчет, насколько хорош собой. От одного взгляда на это великолепное тело моя кожа покрылась предательскими мурашками. Выудив из недр шкафа чистую футболку, Бен развернулся ко мне лицом, демонстрируя мощные плечи и рельефный торс с поясом Адониса, а в моей голове зароились не самые благочестивые мысли.
Мне хотелось прикоснуться к этим мышцам, ощутить под своими пальцами живую плоть, дотронуться языком. И спуститься ниже, чтобы почувствовать его запах и узнать, каков Бен на вкус.
Господи, откуда только взялись в моей голове такие глупые, похотливые мысли? Не помню, чтобы когда-нибудь меня настолько интересовали мускулы, твердая грудь и мужчины с безупречными фигурами, но сейчас мне хотелось расцеловать его родителей за то, что произвели на свет такого красивого сына.
Что с тобой творится, Гарбер?
Я смущенно отвела глаза и развернулась, собираясь спасаться бегством под пристальным взглядом Бена.
– Ты принесла мой телефон? – его вопрос прилетел мне в спину, как удар кулаком.
– Телефон? – быстро повторила я, поразившись звуку собственного голоса, хриплого и глухого.
Ах да, точно. Телефон. Я заставила себя повернуться к Бену лицом, пряча глаза и ругая свое сердце, которое колотилось так громко, что, казалось, его стук был слышен во всем квартале. Я уставилась на свою руку с телефоном, который вновь зазвонил. Вероятно, я вцепилась в мобильник с такой силой, что Бену пришлось осторожно разогнуть мои пальцы, чтобы забрать его у меня. Я прикрыла глаза, когда он поднес трубку к уху и коротко сказал что-то вроде: «Все в силе, перезвоню позже».
– Лиза, ты в порядке? – спросил Бен, вырывая меня из глубокой комы.
Я прочистила горло. Открыла глаза и уперлась взглядом в его обнажённую грудь. Бен стоял так близко, что я могла видеть мелкие бледные веснушки на ней. Сосчитать редкие волоски. Прикоснуться языком, чтобы познать то, чем были сейчас заняты все мои мысли.
Но я не решилась сделать этого. Бен сделал это сам.
Он аккуратно взял меня пальцами за подбородок, приподнял мое лицо, и наши взгляды пересеклись. Его глаза цвета медового виски, такие глубокие, что мне захотелось окунуться в их глубины. С минуту я плавала в этих красивых, улыбающихся глазах, забыв обо всем на свете, у меня закружилась голова. Все, что я ощущала в тот момент, это неудержимое влечение, и я не могла убедить саму себя отбросить эти непристойные мысли.
– Я думал о тебе все это время, – понизив голос, проворковал Бен. – Не знаю, как ты это делаешь, но ты буквально приворожила меня, Лиза.
Я слегка покачнулась, не в силах удержать равновесие, и когда другая рука Бена легла на мой затылок, упёрлась обеими ладонями ему в грудь. Я почувствовала, как по его телу пробежала дрожь, и весь мой мир накренился, грозя перевернуться, когда он накрыл мои губы своими. Его поцелуй был мягким как бархат. От прикосновения его губ у меня подогнулись колени, по телу разлилась горячая лава, капая все ниже, все глубже, растекаясь огненной рекой по низу моего живота.
– Что в тебе есть такого? – шептали губы Бена на моих губах. Дыхание словно застряло у меня в горле. Слов не было. Как и ответа на его вопрос.
Бен запустил руку мне в волосы и поцеловал еще глубже, прижимаясь ко мне всем телом. Внутри у меня все сжалось. Я опустила руки к его брюкам и резко дернула вниз, желая ощутить его рядом с собой. Он охнул и слегка отстранился, пытливо вглядываясь в мое лицо.
– Послезавтра я уеду почти на все лето, – проговорил Бен, словно давал мне последний шанс одуматься.
Но теперь этот довод не казался мне таким уж веским. Пусть лучше я буду вспоминать о том, что было, нежели фантазировать о том, что всего лишь могло случиться. Я покачала головой и улыбнулась, когда почувствовала под своими пальцами его пульсирующую плоть.
– Я не хочу больше ни о чем сожалеть, – прошептала я, и мой шепот утонул в его поцелуе.
– А я и не позволю тебе об этом пожалеть, – ответил Бен, прежде чем превратить все мои сладкие мечты в восхитительную реальность.
Глава 3
В следующие два месяца я полностью погрузилась в работу над книгой, вдохновленная воспоминаниями о двух невероятных сутках с Беном, которые мы провели, преимущественно занимаясь сексом и беседуя в коротких промежутках.
Оказался ли Бен таким, каким я представляла его в своих фантазиях? Вовсе нет.
Но тот факт, что он был реален, из плоти и крови, обнимал меня, целовал, отправлял по моей спине толпы мурашек одним прикосновением, занимался со мной самым что ни на есть реальным сексом, приводил все мое естество в состояние благоговейного восторга.
Правда заключалась в том, что я истосковалась по мужской ласке, а Бен, кроме всего прочего, являлся великолепным мужчиной с красивым телом и обладал завидной выносливостью в постели.
– Я ужасно сожалею, что обстоятельства заставили меня исчезнуть в то утро так неожиданно и надолго, – признался Бен после очередного раунда любовных утех, прижимая меня к своей твердой груди.
– Что тогда произошло? Ты сказал, что это связано с твоей работой, – мне хотелось понимать, каких сюрпризов ожидать в дальнейшем.
– Мой друг… хм… употребил какую-то несанкционированную дурь и сам испугался последствий. И да, мы как бы… работаем вместе, – ответил Бен, и в его голосе я расслышала неподдельную боль. – Пришлось присматривать за ним, пока не убедился, что он в полном порядке.
Я резко отстранилась, уставившись на него изумленным взглядом.
Бен придерживался здорового образа жизни, соблюдал дисциплину, и казалось крайне странным, что он дружит и «как бы работает» с наркоманами. Прочитав немой вопрос в моих глазах, он притянул меня снова к себе и спокойным голосом проговорил:
– Он не конченый торчок, вовсе нет. Просто много работает и… – Бен замялся, как если бы не был уверен, должен сказать или нет, но продолжил: – Несколько лет назад он попал в жуткую переделку, пережил сильное душевное потрясение и до сих пор до конца не пришел в норму. В эмоциональном плане. Отсюда этот срыв. Но сейчас он в порядке.
– Хорошо, – пробормотала я и хихикнула, вспомнив, под каким именем записан в телефоне Бена этот странный друг. – Дилли большой хер. Это он?
Бен легко рассмеялся в ответ, целуя меня в макушку.
– Что, серьезно такой большой? – фыркнула я, сама не понимая, откуда возник подобный интерес.
В ту же секунду Бен перевернул меня на спину и навис надо мной, поймав в ловушку своих мускулистых рук.
– Мальчишечьи хохмы, – проговорил он, его глаза потемнели, а дыхание участилось. – Хочу, чтобы с этого момента тебя интересовал только один член, и искренне надеюсь, что это будет мой.
Поверьте мне на слово, Бен здорово постарался, чтобы я как следует запомнила его во всех деталях, перед тем как закрыть за собой дверь и улететь на другой континент. И он действительно оставался единственным, о ком я думала все те два месяца, в течение которых его не было рядом.
Бен уехал по работе в Америку, но, несмотря на разницу во времени и, как он говорил, плотный график и постоянные переезды, находил минутку позвонить, а пару раз даже умудрился раскрутить меня на секс по телефону. Бен не сказал, чем именно занимался в этой поездке: он был персональным тренером, работал с известными людьми, но с кем – не упомянул. «Возможно, он связан договором о неразглашении», – решила я и, будучи человеком, не имеющим привычки лезть в чужие дела, довольствовалась тем, что говорил мне Бен.
Нет, не буду притворяться, что любопытство не взяло верх над моими представлениями о морали. Конечно же, я порылась в его вещах, но не нашла ничего компрометирующего. Бен хорошо зарабатывал, судя по названиям брендов на бирках его рубашек и кроссовок, но не был ни ярым модником, ни транжирой.
В его квартире, состоящей из кухни, гостиной, ванной и двух спален, одну из которых отвели мне, совсем не было лишних вещей и ненужных безделушек. Ноутбук он увез с собой. В телевизоре я не обнаружила подписки на порно каналы, а в почтовом ящике – неоплаченных счетов. В его спальне я не нашла ни секс-игрушек, ни коллекции женских трусиков в качестве боевых трофеев, ни фотографий бывших.
Порой мне казалось странным, что я жила в доме человека, о котором знала так много и практически ничего одновременно. Я знала тело Бена, его вкус, видела, как он кончает, и в то же время не имела ни малейшего представления, что он за человек, кроме того, что он успел или захотел мне рассказать. В любом случае мы не были связаны никакими обязательствами, за исключением того, что я взяла на себя заботу о его хорьках.
Чип и Дейл, к слову, оказались невероятно забавными смышлеными зверьками и большую часть времени преспокойно спали в своем домике и не доставляли хлопот.
Работа над новой книгой и параллельно киноадаптацией также шла без сучка и задоринки, что невероятно радовало моего литературного агента. Я часто искала (и находила) вдохновение и сюжеты в изобразительном искусстве, а потому жизнь в Лондоне привлекала меня приятным бонусом в виде огромного количества музеев и художественных выставок, которые я могла свободно посещать. Должна признаться, что и сюжет «До и после» был во многом вдохновлен знаменитым триптихом Босха «Сад земных наслаждений»9, и я даже специально ездила в Мадрид, чтобы посетить музей Прадо, где выставлена эта работа.
В своем новом романе в жанре психологического триллера я исследовала такое проявление фетишизма, как пигмалионизм10, и практически каждый день посещала выставки и художественные галереи. Особенно часто я бывала в музее Альберта и Виктории, в деталях изучая богатую коллекцию скульптур. Я подолгу разглядывала «Крадущуюся Венеру» Иоанна Носта и неизменно восхищалась изяществом «Трех граций» Антонио Канова, но больше всего времени проводила, любуясь работой гениального мастера Рафаэля Монти под названием «Сон скорби и радость мечты».
Я смотрела на нее и мне казалось, что вот-вот послышится тихий вздох и под мраморной вуалью, покрывающей лицо девушки, дрогнут ресницы. В моей голове не укладывалось: как можно из каменной глыбы изваять тонкую прозрачную вуаль? Каким гением нужно обладать, чтобы суметь передать в камне нежность и воздушность легчайшей ткани, ее изгибы и складки, при этом сохраняя каждую черточку лица и тела? И правда ли, что гениальность обязательно сопровождается психическими отклонениями того или иного рода?
Перед уходом из музея я всегда останавливалась возле «Торса Бановича Страхиня», представляющего собой мифического сербского героя, известного своей красотой. Дело в том, что я с восторгом обнаружила, что он являлся точной копией торса Бена Холланда. Всякий раз, глядя на скульптуру, я с замиранием сердца наблюдала, как внизу моего живота разливалось тепло, вызванное приятными воспоминаниями о мужчине, обладавшем, в чем я теперь не сомневалась, божественным телом.
Кроме того, издательство решило напечатать дополнительный тираж «До и после» и запустить массированную рекламу. Теперь баннеры с обложкой книги и – о, Боже, я не могу на это смотреть! – моим полупрофилем красовались на автобусах, следующих рейсами 24 и 390.
Мы регулярно встречались с Ингой, чтобы обсудить рабочие моменты и посплетничать о мужчинах. Большую часть времени я, конечно, слушала об Итане и их стремительно развивающемся романе.
– Я уже оставила мысль, что когда-нибудь полюблю по-настоящему, – призналась мне Инга во время одной из таких встреч за день до возвращения Бена в Лондон.
Мы сидели на открытой террасе Дэ́ллоуэй в отеле Блумсбери, наслаждаясь изысканными десертами и отборным игристым во время ставшего традиционным после того, как я съехала от Инги, пятичасового пятничного чаепития11. Это восхитительное место, названное в честь героини известного романа Вирджинии Вулф, очаровывало изысканным убранством и интерьером, наполненным благоухающими плетистыми розами и другими растениями самых невероятных форм и цветов. Мимо нас бесконечным караваном проплывали возбужденные туристы и коренные лондонцы, слегка изнурённые августовской духотой.
Я задумчиво помешивала пузырики в бокале с игристым чайной ложечкой, слушая трогающие душу признания Инги. Я искренне радовалась за подругу, но вместе с тем что-то внутри грызло меня и не давало покоя. Еще один день, и мне предстояла встреча с Беном. Наверное, я должна была млеть от восторга, но собственные ощущения по этому поводу сбивали меня с толку. Я слушала, как Инга полушепотом рассказывала, как подгибаются её колени и трепещет все внутри, когда Итан прикасается к ней. А ведь прошло уже три месяца с тех пор, как они познакомились. Ровно столько технически мы были знакомы с Беном.
Но все в нашей истории развивалось как-то неправильно, словно бы стрелки часов бежали в обратном направлении. Воспоминания о времени, проведенном вместе, уже утратили свою новизну, и мысль о том, что совсем скоро я вновь увижу Бена, вызывала у меня скорее страх, чем трепет.
Наверное, все мои сомнения были написаны на моем лице, потому что Инга вдруг прервала свою речь и испытующе поглядела на меня.
– Что тебя гложет, Лиза?
– Бен возвращается послезавтра.
Инга облокотилась о стол и подпёрла щеку тыльной стороной ладони, блуждая по мне пристальным взглядом.
– Это прекрасная новость, разве нет?
Я неуверенно пожала плечами и нервно прикусила нижнюю губу. В груди заболело. Я смотрела на довольную подругу и не понимала, почему я не могу быть просто счастливой, так же как и она? Почему не могу наслаждаться тем, что имею, и не переживать при этом экзистенциальный кризис, который сводил на нет все мои успехи как в профессиональной, так и личной жизни?
Я разглядывала Ингу. Мне казалось, что в её глазах мигают красные сердечки, как у героев мультфильмов. Моя подруга была влюблена и счастлива несмотря на то, что в её жизни случались разные ситуации, и встречалась она далеко не всегда с идеальными мужчинами.
Я искренне радовалась за Ингу. И в то же время всякий раз, слушая её, понимала, насколько неудовлетворенной во всех смыслах женщиной я была. Счастье и бурная сексуальная жизнь Инги с подходящим ей по всем параметрам Итаном, как мне казалось, лишь подчеркивали мою собственную убогость.
Наверное, это крылось в моем характере, воспитанном неудовлетворённой своей жизнью матерью: неумение наслаждаться моментом и получать удовольствие там, где его положено получать. Мой брак оказался скучным и малоэмоциональным, сексуальная жизнь – до безобразия неудовлетворительной, но не было ли в этом доли и моей вины? Многие прорехи в жизни были закрыты моей маленькой дочерью, но даже это злодейка-судьба у меня отняла, оставив в груди зияющую дыру.
– Разве не замечательно, что Бен, наконец, возвращается и у вас появится возможность по-настоящему узнать друг друга?
Я хмыкнула вместо ответа. Инга осуждающе покачала головой:
– Мне казалось, ты была от него в восторге. Он интересный мужчина, симпатичный, крепко стоит на ногах, и ты, безусловно, нравишься ему. И все же тебя что-то тревожит?
– Я не знаю, не уверена в том, что чувствую. Когда ты говоришь об Итане, мне кажется, что у тебя за спиной вырастают крылья, а вокруг летают разноцветные сердечки. Когда я думаю о Бене, то испытываю лишь смутную тревогу. Меня не оставляет ощущение, что все это мне приснилось.
Инга выдохнула и откинулась на спинку стула, прежде чем растянуть губы в снисходительной улыбке:
– И это совершенно естественно. У вас совсем не было времени узнать друг друга. Но вне всяких сомнений вас влечет друг к другу, в противном случае между вами ничего бы не произошло. Не забивай голову ерундой – мой тебе совет, Лиза. Скоро вы сможете изучить друг друга вдоль и поперек, и я уверена, что все твои сомнения развеются по ветру.
Способность вселить в меня веру являлось одним из золотых качеств, за которые я так любила и уважала Ингу.
В день, когда Бен должен был приехать, я вскочила ни свет ни заря. Он не написал точного времени, а мне хотелось быть во всеоружии, когда настанет момент, и мы снова окажемся лицом к лицу. Прошло целых два месяца, и я не была до конца уверена, что очарование от нашей последней встречи не рассеялось в дымке времени и расстояния. Но в глубине души я отчаянно надеялась на лучшее.
Часы показывали девять утра, когда я услышала звук открывшейся входной двери, и все внутри меня перевернулось в радостном предвкушении. Я со всех ног бросилась в прихожую и появилась там в тот момент, когда замок защелкнулся за спиной Бена. В следующее мгновенье, сама не знаю как, я оказалась прижатой к стене, и губы Бена накрыли мой рот в приветственном поцелуе.
Мои легкие заполнил такой знакомый мускусный запах. Как в первый раз, мы пробовали и узнавали друг друга. Только ощутив его руки на своем теле и нетерпеливые губы на своих, я поняла, как соскучилась по этому мужчине. Я застонала, и осторожный поцелуй немедленно перерос в требовательный и жадный.
От этого поцелуя по моей спине промчались табуны мурашек, внизу живота разлилось трепетное тепло. Я запустила пальцы в слегка отросшие волосы Бена, в то время как его сильные руки крепко прижали меня к нему. Я прильнула к Бену всем телом, наслаждаясь его близостью и теми эмоциями, которые она во мне вызывала.
Я открылась ему, позволяя углубить поцелуй, и слегка прикусила его нижнюю губу, и Бен издал горловой звук, который срезонировал в каждой клеточке моего тела. Я не могла насытиться им, все мое естество требовало большего, и, судя по внушительной выпуклости, которую я ощутила на своем бедре, он хотел того же.
Руки Бена скользнули к подолу моего домашнего платья, и он подхватил меня, в то время как его губы переместились на мою шею. Я обвила его ногами и совсем потеряла голову от требовательных поцелуев и осознания мужской силы, пока он нес меня в свою спальню.
Он бережно уложил меня на кровать и навис надо мной, разглядывая восхитительными улыбающимся глазами, и я окончательно забыла, почему так боялась снова увидеть его.
– Словами не передать, как я соскучился по тебе, малышка, – пробормотал Бен, растягивая губы в ласковой улыбке.
– Даже сильнее, чем по Чипу с Дейлом? – сорвавшимся от волнения голосом я пыталась пошутить.
– Даже сильнее, – улыбнулся мне Бен, и его нежные губы снова прижались к моим.
И в то время как его руки становились настойчивее, а дыхание все более неровным, я осознала, что готова взорваться от предвкушения.
– Я тоже безумно скучала, – прошептала я, с удовлетворением слушая, как неистово бьется сердце Бена в его груди. Потому что понимала: причиной тому была я. Мои руки потянулись к молнии его джинсов. Он приподнялся на локтях, и я застонала от вида мускулов, поигрывающих под его покрытой золотистым загаром кожей.
– Я как поросенок после перелета, мне бы в душ, – улыбнулся Бен, но я решительно расстегнула молнию его джинсов.
– Наплевать, потом сходим вместе.
– Ты невероятная, – тихо прорычал он мне в губы, когда спустя несколько секунд мы, уже полностью обнаженные, неистово целовались, вцепившись друг в друга.
Бен перевернулся и посадил меня себе на колени, и я направила его в себя. Он застонал, я непроизвольно выгнула спину. Бен был настойчив и вынослив, и все еще помнил, куда нужно нажать и где поцеловать, чтобы заставить меня постанывать от удовольствия. Хоть мы и находились в самом начале пути узнавания друг друга.
Весь оставшийся день мы занимались сексом. В душевой, в гостиной, на кухне, снова в спальне Бена. Мне было восхитительно хорошо, мое сердце замирало от восторга, когда этот замечательный мужчина содрогался от наслаждения, издавая горловой звук, но сама я лишь виртуозно изображала оргазмы. По всей видимости, я не умела получать удовольствие, как женщины в кино и героини моих романов.
За окном сгущались сумерки, когда мы, наконец, нашли в себе силы оторваться друг от друга и заказали еду из итальянского ресторана. Мы расположились на ковре в гостиной, обложившись подушками, ели, пили вино, смотрели телевизор и играли с хорьками, явно соскучившимися по хозяину. Я наблюдала за Беном поверх своего бокала с вином, пока он тискал юрких зверьков и чмокал их влажные носики, и внутри меня разливалось тревожное чувство.
Кем я была для этого мужчины? Кем был он для меня? Вот что не давало мне покоя. Мы были едва знакомы, и единственное, что точно знали друг о друге, это то, что неплохо ладим в постели.
Ремонт в апартаментах, которые я арендовала сразу после отъезда Бена, завершился, и я была готова переехать туда. Но почему-то не знала, как сказать ему об этом. Что-то в том, как он смотрел на меня, как улыбались его глаза, не позволяло мне начать разговор.
Вдоволь насюсюкавшись с Чипом и Дейлом, Бен отнес их в домик и снова опустился на ковер рядом со мной, вытянув босые ноги и сложив руки на широкой груди. Между нами повисла вязкая теплая тишина, в которой мы могли слышать дыхание друг друга. Я отставила бокал в сторону, когда заметила, как Бен смотрел на меня. Внимательно, оценивающе, заботливо, обеспокоенно. Да, целый спектр таких разных чувств я распознала в одном его взгляде.
– Спасибо, что присмотрела за мальчишками в мое отсутствие, – наконец сказал Бен.
– Мне это было в радость. Они помогли мне не умереть от одиночества, – брякнула я первое, что пришло на ум.
– Я знаю, что эти два месяца не прошли для тебя впустую, – почесывая подбородок, Бен вглядывался в мое лицо проницательным взглядом.
– Я много работала. Твой дом оказался идеальным местом для вдохновения.
– Только дом или его хозяин тоже имел некоторое влияние? – он улыбался мне глазами.
Ах, как мне это нравилось! Эти глубокие серьезные глаза с разлетающимися от них дорожками, которые стали заметней на покрытой загаром коже, и лукавые искорки, пляшущие в них.
– Я думала о тебе постоянно, Бен. Это правда, – призналась я, пожимая плечами и слегка прикусывая нижнюю губу.
– Сегодня, когда мы ехали из аэропорта, нам встретился автобус с рекламой твоего романа.
– Ох, это… Мне крайне неловко всякий раз, когда я вижу эти автобусы. Никак не привыкну к этому.
Бен легко рассмеялся, обнимая меня за предплечье и притягивая ближе к себе. Его мягкие губы уткнулись мне в висок.
– Когда я увидел это, то не сдержался и сказал ребятам что-то вроде: «Эй, смотрите, это моя девушка, и она писательница». И чуть не лопнул от гордости, когда они прилипли к окнам лимузина, охая и ахая.
Я подняла на него изумленный взгляд. Его глаза искрились от радости.
– Ты правда так сказал?
Бен утвердительно кивнул и неожиданно перевернул меня на спину. Как только наши губы встретились, между нами словно пробежал электрический разряд. Мне захотелось раствориться в этом мужчине. Я почувствовала его колено у себя между ног и издала тихий вздох. Бен слегка отстранился, и я буквально утонула в его глазах.
– Я пообещал себе не торопиться, – сказал он. – Хотел дать нам обоим время разобраться в себе. Чтобы то, что происходит между нами, постепенно переросло в полноценные отношения. Но сейчас понимаю, что не готов отпустить тебя ни на секунду.
Бен скользнул ладонью по моему обнаженному бедру, и я почти на автомате захватила его нижнюю губу зубами. Он протяжно застонал, прижимаясь ко мне возбужденной плотью.
– Черт меня подери, я не знаю, что со мной. Но, кажется, я никогда не смогу насытиться тобой, – прошептал Бен, когда в очередной раз вошел в меня с восторженным вздохом.
Я обхватила его за голову и посмотрела на него. Его взгляд стал тяжелым, в нем сквозили теплота и желание, и капелька сомнения, которая, я знала наверняка, останется там навсегда. Я чувствовала примерно то же самое, глядя на Бена.
Мы двигались нежно и медленно, наши стоны были тихими и осторожными, и в тот момент мне хотелось, чтобы это длилось вечно.
