– Я Уилл, его менеджер. Рад знакомству, Лиза.
– Взаимно, Уилл.
– Это ты та самая писательница, чей роман грозит стать бестселлером? Бен как-то упомянул в разговоре…
Я мысленно закатила глаза. Все же умеют эти парни принизить твою самооценку. Вроде бы, слушай, мы о тебе говорили, я про тебя вспомнил. Но на деле у меня возникло ощущение, что я просто одна из десятка женщин Бена, которых они обсуждают за пинтой-другой Гиннесса в баре.
– Да, я пишу. Но та ли я самая, лучше спроси у Бена, – я растянула губы в усмешке, искренне надеясь побыстрее закончить дурацкий разговор и по-английски уйти с вечеринки, пойти на которую с самого начала казалось глупой идеей.
И зачем я только согласилась? На что надеялась? На то, что стану звездой бала, главной героиней, которую окутают аурой почитания и благоговения?
– О. Упс… Прости, я ничего такого не имел в виду, – Уилл насмешливо вскинул бровь, переводя извиняющийся взгляд на Бена, вокруг которого буквально пар клубился. То ли злился, то ли сгорал со стыда. В любом случае я смиренно приняла тот факт, что причиной всего этого дискомфорта для него стала я.
– Ерунда, – отмахнулась я, даже не пытаясь улыбнуться или казаться вежливой. Ободряюще дотронувшись до предплечья Бена, я оставила мужчин и двинула прямиком к столу с напитками.
Схватив бокал с шампанским, я влила его в себя, как странник, добравшийся до оазиса с колодцем в пустыне. Прикрыв глаза, я мысленно дистанцировалась от этого места, наблюдая, как по груди разливается приятное тепло, слегка расслабилась и потянулась за следующим бокалом.
Пожалуй, напиться – не самая плохая идея для сегодняшнего вечера. От вина меня клонит ко сну, так что, по крайней мере, смогу поспать несколько часов, а не заниматься самокопанием. Второй бокал зашел так же легко, напряжение отпустило. Возможно, я уже снова могу социализироваться и даже улыбаться, не прилагая особых усилий. Я потянулась за третьим бокалом и замерла, когда за моей спиной раздался голос. Тихий и мелодичный, слегка севший, как будто его хозяин долго и громко кричал или… давал сольный концерт на двадцатитысячной Арене.
– Увидел в комнате новое лицо и не смог отказать себе в удовольствии представиться лично.
Я уставилась на бокал с игристым в своей руке. Что они туда подмешивают? Не помню, чтобы с двух бокалов у меня когда-либо начинались галлюцинации. И вообще, какого хрена?
Я развернулась и оказалась лицом к лицу с самим Диланом МакФоллом. Или, возможно, его двойником. Он снял рубашку и остался в футболке, открывающей взгляду затейливые татуировки на мускулистых руках и шее, а роскошные локоны собрал в пучок. Мысленно я удивилась тому, как радикально иначе он выглядел, внеся всего лишь пару столь незначительных изменений в свой внешний вид.
– Я Дилан, – ни единого намека на издевку на его бледном лице.
Он протянул руку и посмотрел на меня своими невероятными глазами цвета неба Лондона. Неба, которое всегда было разным: то ясным, прозрачным, то хмурым, в грозовых свинцово-серых облаках, то цвета графита, то серо-голубое… Неба, которому глубоко наплевать, надела ли ты солнцезащитные очки или забыла дома зонт.
От его взгляда мне стало не по себе, я посмотрела на его руку, задержалась на серебряном кольце с затейливой гравировкой на большом пальце и буквально заставила себя подать ему свою. Лучше бы я этого не делала… Едва я коснулась его кожи, через меня словно пропустили высоковольтный разряд. Меня тряхнуло, и как будто почувствовав скрытую угрозу, мой организм переключился в оборонительный режим.
– Лиза Гарбер, – собственный голос раздался в моей голове звуком рвущейся надвое газеты. Я отдернула руку, словно меня ударило электрошокером.
Дилан выгнул бровь и понимающе кивнул, вероятно, осознавая тот факт, что невозможно превратиться из заносчивого сноба в очаровательного джентльмена в чьих-то глазах, едва нацепив доброжелательную улыбку на свои соблазнительные губы.
Так, стоп. Что это за дичь сейчас промелькнула в моем мозгу?
Больше не пить, Гарбер. Больше ни глотка.
– Рад познакомиться, Лиза, – тем временем вкрадчиво проговорил Дилан, его взгляд отправился в путешествие по моему лицу, отчего мои щеки начали наливаться багрянцем.
Я промолчала, не в силах отвести глаз и размышляя, как бы ретироваться с поля боя, чтобы не выглядеть беспросветной идиоткой. От моей прежней разговорчивости не осталось и следа. Мне казалось странным, что за столь неприлично короткое время мое отношение к этому человеку, которого я, в общем-то, совершенно не знала, могло так диаметрально измениться уже несколько раз.
– Бен много рассказывал о тебе, – продолжил Дилан, буквально впившись в меня глазами. – Говорит, ты написала книгу, которую готовы купить в Голливуде.
Я неопределенно дернула плечом – под испепеляющим взглядом этих непроницаемых, ставших такими же темными, как небо перед штормом, глаз дар речи покинул меня и не планировал возвращаться.
Левый уголок губ Дилана приподнялся вверх, украсив его лицо самодовольной ухмылкой, которая сводила с ума миллионы девочек-подростков с неустоявшейся психикой. Именно в тот момент я узнала самый действенный рецепт любовного зелья от Дилана МакФолла, сердцееда и рок-звезды: дьявольский взгляд, проникающий тебе прямо в мозг и отправляющий табун мурашек по позвоночнику, и невинная ухмылка мальчишки из соседнего двора.
Мы продолжали стоять друг напротив друга, схлестнувшись в безмолвной дуэли взглядами. Я – не в силах нарушить это неудобное молчание, оглушенная биением собственного сердца, Дилан же, по всей видимости, – мысленно, от души хохоча.
– Бен сказал, что герой твоей книги – потерявший вдохновение рок-музыкант, продавший душу самому Дьяволу и отказавшийся от истинной любви ради легкой славы, легких наркотиков и таких же легких девочек, – наконец прервал он молчание и, сам того не подозревая, снова переключил тумблер в моей голове с оборонительного режима в наступательный.
Моя книга была не совсем об этом. И уж точно не Бен ему так сказал. Тогда откуда информация? Неужели Его Дьявольское Величество потрудился открыть Гугл и зацепить пару строчек первой попавшейся на глаза рецензии?
Не было бы так смешно, если бы не было так грустно. Я надменно фыркнула:
– Если так интересно, почитай. Могу прислать экземпляр.
Мне это привиделось, или в его глазах промелькнуло нечто похожее на искренний интерес?
– С автографом? Где я могу его забрать? – он подался вперед, его лицо оказалось слишком близко к моему, и я неосознанно отступила на шаг назад.
– Передам с Беном.
Похоже, имя, прозвучавшее из моих уст, произвело на Дилана странный эффект. Он нахмурился, тоже сделал шаг назад и сложил руки на груди. И снова уставился на меня испепеляющим, пронизывающим насквозь мрачным взглядом, от которого мне захотелось выпрыгнуть из собственного тела и раствориться в воздухе.
– Буду премного благодарен.
Спасение прибыло в виде Уилла в самый подходящий момент, когда мое сердце было готово катапультироваться в мою голову и пробить в нем дыру.
– Ваше Дьявольское Величество, Вы мне нужны, – он опустил руку на плечо Дилана, и тот недовольно поморщился, но не отвел от меня своих свинцово-серых глаз. – Хочу тебя кое-кому представить.
Дилан наклонился ко мне и проговорил так, чтобы только я одна могла его услышать:
– Был рад познакомиться, Лиза. До скорой встречи.
Я ответила лаконичным кивком и проследила долгим взглядом за его удаляющейся статной фигурой. У него была потрясающая задница. Наверное, благодарить за нее имело смысл моего любовника, который затерялся где-то в водовороте этой светской вечеринки.
Дилан в сопровождении Уилла прошли в другой конец зала, и когда я подняла взгляд на того, кому хотели его представить, мое глупое сердце почему-то болезненно сжалось.
МакФолл целовал руку молодой темноволосой женщине, красивой до оскомины на зубах. Длинные, гладкие, блестящие волосы. Огромные зеленые миндалевидные глаза с холодным блеском, обрамленные пышными ресницами. Грация и тело дикой кошки, соблазнительные изгибы которого выигрышно подчеркивало черное платье с прозрачными вставками по бокам.
От её сахарной улыбки и фальшивого смеха у меня по спине пробежал холодок. А от того, как она смотрела на Дилана, моя собственная улыбка сдулась, как проколотый воздушный шарик. Я оглянулась в поисках Бена и, увидев его совсем рядом в компании Адама и Ромео, поспешила к нему, как быстроходный катер, разрезая водную гладь, идет на свет маяка.
Глава 5
Спустя несколько дней мы с Ингой сидели в итальянском ресторане, обсуждая рабочие вопросы и постоянно отвлекаясь на дела сердечные.
– Мы с Итаном решили жить вместе, – заявила моя подруга, подцепив вилкой кусочек лазаньи.
Новость, которая меня совсем не удивила. Конечно, Итан переселяется к Инге.
– Ты переедешь к нему или он к тебе? – спросила я только для того, чтобы лишний раз убедиться в своей правоте.
– Ко мне, – произнесла Инга с набитым едой ртом. – По крайней мере, если Итан мне надоест, я всегда смогу выставить его за дверь. Это куда проще, чем собирать собственные вещи и таскаться со всем своим барахлом туда-обратно.
– Как романтично, – поддразнила я её, отметив про себя, что практицизм – одна из крайне необходимых черт в характере современной женщины.
Инга фыркнула и навела на меня свою вилку, с которой падали кровавые капли пряного соуса:
– У тебя весьма извращенное понимание романтичности.
Я игриво выгнула бровь, и, обменявшись многозначительными взглядами, мы одновременно прыснули со смеху.
– Как обстоят дела на твоем личном фронте? – сменила тему Инга, вновь посерьезнев.
– На моем фронте без перемен, – доложила я, вяло помешивая пасту «Маринара» в своей тарелке.
– Продолжаете ходить в гости друг к другу в комнаты? Как романтично! – Инга усмехнулась и отправила в рот очередной кусочек, с аппетитом пережевывая.
Я пожала плечами, не желая углубляться в тему. В целом меня устраивали отношения с Беном, но иногда я задумывалась, не слишком ли часто стала убеждать себя, что такой формат «дружбы с привилегиями» – единственно-возможный вариант для меня.
– Я уже не знаю, имеет ли наша связь хоть что-нибудь романтичное в своей основе, но это стабильно, взаимоприятно и базируется на уважении друг к другу.
Вероятно, выражение на моем лице изменилось, поскольку Инга задумалась, прежде чем сказать:
– Ну, по крайней мере, у тебя есть кто-то, подходящий для секса. Все лучше, чем строить отношения с каким-нибудь силиконовым «Беном на батарейках». – Я устало усмехнулась в ответ и пожала плечами. – Такой не поцелует в губы и не отведет на вечеринку к друзьям. Хоть и подарит гарантированные оргазмы. Скукотища.
Что ж, в этом она была права. В памяти всплыли события недавних дней, когда Бен из плоти и крови, который не зацикливался на моих оргазмах, но предлагал приятный эстетичный секс, наконец-то представил меня друзьям.
– Да, кстати, о друзьях…
Инга мгновенно отложила вилку и перестала жевать, уставившись на меня своим фирменным взглядом.
– Я думала, ты никогда не расскажешь, – в её голосе я уловила нетерпеливые нотки. Инга откинулась на спинку стула и провела ладонью по лбу. – Уфф… Если бы ты знала, чего мне стоило не быть навязчивой и не начать выпытывать подробности с первой минуты, как мы здесь оказались.
Я инстинктивно бросила взгляд на часы. Получается, Инга продержалась долгие сорок пять минут, и это стало её абсолютным личным рекордом. Она подалась ко мне всем телом и уставилась в ожидании.
– Рассказывай. – Инга понизила голос и оглянулась. – Какой он в реальной жизни, этот Дилан Пожиратель Женских Сердец МакФолл? Я сгораю от любопытства и готова выслушать порцию плаксиво-сентиментальных восторгов из твоих уст.
Услышь я подобные слова от кого-нибудь другого, могла бы и обидеться, но я знала Ингу как родную и понимала, что это было невинное дружеское подтрунивание. Я повела плечами и сделала глоток минералки.
– Он заносчивый и чересчур уверенный в собственной неотразимости альфа-самец, – сухо произнесла я, и рот Инги открылся в немом «вау».
Мы провели с минуту в полной тишине, пока любопытство подруги в очередной раз не взяло верх. Она тоже глотнула минералки и неожиданно заговорила так громко, что сидящие за соседними столиками стали оглядываться на нас.
– Кто Альфа? Дилан МакФолл? – она вскинула бровь и театрально взмахнула руками. – Ну кто бы мог подумать.
Я заметила, как еще несколько человек посмотрели в нашу сторону, по-видимому, привлеченные слишком громко произнесенным известным именем.
– Говори тише, – цыкнула я, втягивая голову в плечи и отгоняя от себя воспоминания о МакФолле как назойливую муху от варенья.
Я с яростью начала накалывать креветки на вилку и закидывать их себе в рот, глотая и почти не жуя. Инга исследовала мое лицо, словно боялась пропустить даже мельчайшую деталь. Затем откинулась на стуле и, сложив руки на груди, тихо произнесла:
– Да он произвел на тебя неизгладимое впечатление, дорогая.
Я едва не подавилась от этих слов и подалась вперед, чтобы ответить:
– Скорее в аду пойдет снег, чем мужики вроде этого МакФолла начнут производить на меня хоть какое-то впечатление.
Моя интонация и, вероятно, выражение лица заставили губы Инги растянуться в широкой улыбке.
– Я старше тебя и кое-что понимаю в жизни.
– Заткнись.
– Он тебе понравился, – поддразнила Инга, удовлетворенно кивая. – Больше, чем просто понравился.
– Нет, – парировала я. – Он отвратительный высокомерный выскочка. Его Дьявольское Величество, блин! И кроме того, я встречаюсь с его другом!
Инга облокотилась о стол, положив подбородок на ладони, и посмотрела на меня с ехидной ухмылкой:
– Я же не утверждаю, что ты влюбилась в него с первого взгляда. Я лишь сказала, что Дилан определенно произвел на тебя впечатление. Да и что в этом удивительного? Он красавец. Он знаменит. Богат, если верить таблоидам…
– Ты меня вообще слушаешь? – не выдержав, перебила я её, нервно постукивая указательным пальцем по столу. – Этот твой Дилан МакФолл – мерзкий слизняк, которому кто-то внушил, что он обладает мифическим обаянием и способен понравится любому.
– Говорят, он восхитительный любовник, – произнесла Инга, не сводя с меня глаз, и её губы расплылись в мефистофельской улыбке.
Я со свистом выдохнула и осуждающе покачала головой:
– Да ты издеваешься.
– Ах-ах! – отозвалась Инга и накрыла мою руку, нервно постукивающую по поверхности стола, своей теплой ладонью. – Я тебя услышала. Точнее, я услышала то, что сказала бы любая девочка-подросток своим подружкам, если бы её заподозрили в симпатии к главному плохишу школы.
– Я не подросток, Инга! – возмутилась я, отчаянно не понимая, чего хочет добиться подруга. – Не вынуждай меня с тобой ссориться из-за какого-то… «мудака обыкновенного».
Инга снова улыбнулась и на этот раз сказала совершенно серьезно:
– Ты слишком плохо знаешь саму себя, Лиза.
Я неловко пожала плечами. Инга была чуть старше и имела в жизни столько мужчин, что хватило бы не на одну среднестатистическую женщину. Мне и в голову не приходило осуждать подругу, но сейчас её слова почему-то вызывали во мне острое желание сопротивляться. Она говорила как психотерапевт. Так, как будто уже вскрыла мою черепную коробку и прочитала все мысли, даже те, что еще только начали зарождаться в самых глубинных слоях моего подсознания.
– Возможно. Возможно, ты права. Но он действительно не произвёл на меня хоть сколько-нибудь положительного впечатления. Этот парень слишком увлечен своим статусом небожителя и даже не пытался скрывать, что ему плевать на простых людей. Вот и все.
– Так вот в чем дело… – глубокомысленно произнесла Инга, растягивая губы в добродушной ухмылке. – Понятно.
– Что тебе понятно? – я не знала, почему спросила и какой ответ ожидала услышать.
– Дилан МакФолл не произвел на тебя впечатления, потому что повел себя как заносчивый выскочка, – промолвила моя приятельница с задумчивым видом и тем самым поставила точку в нашей беседе.
Спустя несколько дней после этого разговора Бен сообщил, что мы приглашены на вечеринку по случаю помолвки Адама и Лилит. Событие достаточно интимное, и сам факт, что меня тоже позвали, практически сбил меня с ног. Ведь мы с ребятами встречались лишь однажды. Но я получила приглашение прийти вместе с Беном, а значит, меня восприняли как минимум всерьез. От осознания этого в моей душе стало светлее, но я все равно задала Бену вопрос, который считала необходимым:
– Ты действительно хочешь, чтобы я пошла с тобой?
По тому, как по лицу Бена промелькнула едва уловимая тень, я поняла, что не зря спросила, но его ответ посеял в моей душе ростки надежды, что наши отношения, вполне возможно, двигаются с мертвой точки.
– Что за странный вопрос, Лиза? – Бен притянул меня к себе и уткнулся носом в мою макушку. – Конечно же, я хочу, чтобы мы пошли вместе. В противном случае я мог вообще не упоминать об этом.
Слова, не лишенные смысла. Бен действительно мог скрыть от меня сам факт, если не хотел идти со мной. Но он не сделал этого. Тонкая корочка льда на моем сердце мгновенно оттаяла, и по груди разлилось приятное тепло.
Я отстранилась от Бена и заглянула в его добрые смеющиеся глаза. Он стоял так близко, что я могла сосчитать вкрапления на его радужке. И от этой близости его крепкого сильного тела мне стало спокойно и легко.
– Где состоится вечеринка? – я никогда прежде не бывала на событиях подобного рода и уж тем более устраиваемых знаменитыми рок-музыкантами.
– Это будет камерное мероприятие на сорок человек, только самые близкие, – сказал Бен, и пока я мысленно падала в обморок от такого количества «самых близких» в чьей-то жизни, он продолжил: – В музее Генделя и Хендрикса17 в эту субботу.
Я замерла, пока мой мозг пытался обработать услышанную новость.
– То есть… Ты имеешь в виду, они арендовали для вечеринки целый музей?
Бен легко рассмеялся и снова привлек меня в свои объятия:
– Это Лондон, детка.
И это помолвка младшего брата знаменитого Дилана МакФолла.
Осознание того, что я вновь увижу его, лишило меня способности мыслить четко и логично. Эмоции зашкаливали. Думая о Дилане, я была не в состоянии оформить свои мысли в складные предложения от одного лишь предвкушения встречи. И я не понимала, в чем крылась причина моего такого нестабильного, необъяснимого и не поддающегося никакой логике эмоционального состояния. Я старательно гнала прочь от себя любую мысль, любое воспоминание об этом мужчине. Но чем больше старалась, тем глубже он пускал корни в моей голове.
Инга отнеслась к известию о приглашении на помолвку с завидной долей энтузиазма. Она никак не отреагировала на мой неуемный восторг по поводу места проведения, а вот факт, что я вновь окажусь в одной компании с медийными личностями первой величины, привел её в крайнее возбуждение.
– Какая удача, что ты познакомилась с Беном. Ну кто бы мог подумать! – не переставала разглагольствовать Инга, довольно потирая руки. – Сейчас, когда мы продвигаем твои книги на новом уровне, тебе крайне важно мелькать в обществе, подобном этому. Где звезды – там и голодные до сенсаций журналисты. Засветишься на парочке таких мероприятий – и ты уже сама звезда.
Инга заставила меня нарядиться в винтажное кожаное платье Гуччи и пригласила моднейшего стилиста Лондона, чтобы сделать мне макияж и уложить волосы в прическу с косой. Когда я взглянула в зеркало, мне стало несколько не по себе. Я и сама имела опыт работы в этой сфере и кое-что понимала, но то, что удалось сотворить этому парню, действительно впечатляло. На меня смотрела женщина с острыми скулами и бездонными глазами, и я едва узнавала в ней саму себя. А когда поймала восхищенный взгляд Бена, то окончательно убедилась, что стилист поработал на славу. Никогда прежде Бен не смотрел на меня так, как в тот вечер.
– Выглядишь великолепно, – галантно кланяясь, отвесил мне комплимент теперь уже будущий муж Адам, предварительно поглазев на меня с минуту, когда встретил на пороге дома-музея вместе с Лилит.
Они выглядели сногсшибательно, не изменяя своему стилю, оба в черной коже, и я невольно задалась вопросом, будет ли свадебное платье Лилит белым.
Девушка одобрительно закивала, не сводя с меня пытливых глаз, разглядывая с видом модного эксперта.
– Десять из десяти, – промурлыкала она, обнимая меня. – Спасибо, что приняла наше приглашение.
– Спасибо, что пригласили, – удивленно ответила я, и пара обменялась многозначительными взглядами.
– Проходите в музыкальную комнату, – сказал Адам, пожимая руку Бену. И, прихватив по бокалу шампанского с подноса, стоявшего на импровизированной стойке, мы начали подниматься по витиеватой лестнице на второй этаж, откуда доносились звуки клавесина.
Когда мы оказались в небольшой комнате, где уже собралось достаточное количество гостей, я замерла, не в силах поверить собственным глазам. За клавесином, которому, по моим подсчетам, было примерно триста лет, сидел сам Дилан МакФолл и исполнял печальную и величественную «Сарабанду» из французской сюиты ре-минор, как если бы был самим Георгом Фридрихом Генделем.
Дилан в белой рубашке с воланами и глубоким воротом, с длинными черными волосами, свободно растекающимися по плечам и оттеняющими его аристократическую бледность, казалось, перенесся из двадцать первого в век восемнадцатый и всех нас захватил за собой.
Я смотрела как заворожённая, не в силах оторвать глаз от его одухотворенного лица с плотно сжатыми чувственными губами и полуприкрытыми глазами. Затем мой взгляд переместился на его тонкие пальцы, виртуозно извлекающие божественные звуки из старинного инструмента, словно парящие над клавишами. Если я когда-либо и готова была назвать живого человека произведением искусства, то это был именно такой момент.
Когда я вновь подняла глаза на лицо Дилана, то увидела, что он смотрит прямо на меня. Его глаза, свинцово-серые, как лондонские грозовые тучи, готовые вот-вот обрушиться на землю смывающим все на своем пути ливнем, казалось, глядели куда-то внутрь меня, и я почти растворилась в них. Голову заволокло густым непроницаемым туманом, не позволяющим адекватно мыслить, и я инстинктивно схватила за руку стоящего рядом Бена и переплела свои пальцы с его. Если кто-то и мог удержать меня на берегу, чтобы я не пустилась в смертельное путешествие по этим глубоким серым МакФолловским озерам, то это Бен. Его прикосновение придало мне сил и уверенности. Он притянул меня ближе и поцеловал побелевшие костяшки моих пальцев. Вот с какой силой я вцепилась в его руку.
Мне показалось, или в глазах Дилана МакФолла промелькнуло едва уловимое страдание? Он извлек из клавесина последний аккорд, и в комнате повисла ошеломляющая тишина. Затем раздались аплодисменты и восхищенные возгласы.
Тем временем Дилан встал со своего места и, жестом поблагодарив всех присутствующих, проговорил бархатным обволакивающим голосом:
– Друзья, сегодня мы собрались, чтобы как следует отметить поистине великое событие. Мой маленький братишка решил жениться. Основное действо будет происходить в квартире Джими, поэтому прошу всех проследовать за хостес, которые проводят туда, где нас уже ожидают будущие мистер и миссис МакФолл.
Комнату вновь разорвали громкие аплодисменты и одобрительные возгласы, и я, наконец, нашла в себе силы отвести глаза от Дилана и оглядеться вокруг. Сегодня здесь собрались люди, часть которых я уже видела на прошлой вечеринке. Рядом с Диланом стоял Уилл, не изменяющий своему деловому галантному стилю. Dark Light в полном составе приветствовали нас с Беном добродушными улыбками и кивками.
От того, что я не буду совсем уж незнакомкой на этом празднике, стальной кулак в моей груди слегка разжался, и меня немного отпустило. Томас и Лена снова сплелись воедино, как виноградные лозы. Ромео выглядел несколько отрешенно, между его бровей залегла глубокая складка. Я встретилась взглядами с рыжеволосой Анжеликой, подругой Ромео, и она ослепительно улыбнулась, махнув рукой в приветствии.
– Как тебе сегодняшний антураж? – взволнованным голосом поинтересовалась она, после того как оглядела меня с ног до головы и удовлетворенно кивнула.
– Потрясающе, – отозвалась я, мой взгляд неожиданно снова зацепился за Дилана, который прямо сейчас стоял почти рядом, похлопывая по плечу Бена и при этом буравя глазами дырку в моей голове.
Анжелика схватила меня за руку, тем самым заставляя обратить на себя внимание:
– Это была моя идея! И вся вечеринка – моих рук дело.
Я вскинула брови.
– Правда? Это просто великолепно, – я искренне восхитилась самой задумкой. – Ты занимаешься организацией мероприятий?
– Да, – гордо ответила она. – Если что, обращайся. Оформим все в лучшем виде.
Анжелика щелкнула языком и соединила большой палец с указательным. Краем глаза я заметила, что Дилан собирается двинуться в мою сторону, и схватила её за руку:
– Может быть покажешь мне, где тут что?
Девушка с готовностью согласилась, и я поспешила за ней, не позволяя себе обернуться.
Мы поднялись по лестнице, а затем пошли по какому-то коридору, и Анжелика пояснила:
– Сейчас мы фактически переходим из 25-го дома в двадцать третий, где жил Хендрикс. Вечеринка будет проходить на его половине на всех трех этажах. Конечно, все ценные музейные экспонаты закрыты. Кроме того, Дилану пришлось внести немалый залог на всякий непредвиденный случай. Но чего не сделаешь ради любимого младшего брата! Заблудиться здесь практически невозможно, а вот местечек для уединения – хоть отбавляй.
– Господи, это же музей, неужели кому-то приспичит уединяться в таком… хм… историческом месте? – не сдержалась я, разводя руки в стороны.
– Это помолвка рок-музыкантов, дорогая. Секс, дурь и рок-н-ролл – не забывай! – парировала Анжелика. Выражение на моем лице вызвало у девушки сдавленный смешок: – Шутка.
Она заливисто расхохоталась и подмигнула мне. Я повела плечом лишь потому, что мне совершенно не требовалось местечко для уединения ни с кем бы то ни было, ни – и я очень на это надеялась – от кого бы то ни было.
Тем временем Анжелика продолжила говорить:
– На первом этаже есть бар, и заправляют там Элла и Эйсид Алекс18. На втором – фуршет и прочие светские церемонии, а на третьем, в самой спальне Джими, чуть позже устроим джем-сейшн. Адам и Лилит уже ждут всех нас на втором.
Мы вошли в комнату, и Анжелика тут же устремилась к своим друзьям, а я почувствовала, как все взгляды присутствующих обратились на меня. Я с трудом переносила внимание, но прекрасно понимала, что для большинства являлась здесь новым лицом, поэтому лишь тяжело вздохнула, выискивая среди гостей Бена.
Он находился рядом с Диланом и Уиллом и махнул мне рукой, но я осталась стоять на месте. МакФолл посмотрел на меня долгим взглядом и только после этого что-то шепнул на ухо Бену. Тот ткнул его в бок кулаком и усмехнулся, а затем направился в мою сторону.
– Малышка, ты где была? Мне приходится выслушивать комплименты, которые предназначены исключительно тебе. Сегодня ты единодушно признана самой красивой гостьей, не считая виновников торжества.
Бен склонился надо мной, его глаза цвета медового виски мягко мне улыбались, и я растянула губы в ответной улыбке:
– Анжелика провела мне экскурсию. Я до сих пор не могу поверить, что в местах, подобных этому, разрешается проводить вечеринки. Здесь куда ни глянь – сплошные раритеты.
– Большинство присутствующих здесь гостей самих можно отнести к музейным реликвиям, малышка.
Теперь Бен улыбался во весь рот, а я обвела комнату взглядом и снова наткнулась на Дилана МакФолла. Которого тоже можно было причислить к гребаным раритетам. Чертово произведение искусства. Которого слишком много. Куда ни глянь – везде он.
– Поздороваешься с Дилли? – Бен взял меня за локоть, намереваясь погрузиться вместе со мной в светскую рутину «привет, будем знакомы», но я тут же остановилась.
– Не хочу, мы уже здоровались, – зашипела я.
Бен лишь усмехнулся и покачал головой.:
– Хорошо, тогда давай я познакомлю тебя с некоторыми нашими друзьями.
Из того десятка людей, кому меня представил Бен, только одна пара привлекла мое внимание. Креативный директор МакФолла Кейтлин и её муж Сид, имиджмейкер с именем в определенных кругах. Я разглядывала их с откровенным интересом, с трудом принимая мысль, что именно эти люди создали образ Дилана МакФолла – прекрасного и ужасного, – который сводил с ума тысячи одним своим фирменным взглядом исподлобья и «трусикоснимательной» ухмылкой.
– Так значит, ты та самая Лиза Гарбер? – воскликнула Кейтлин, симпатичная сухая брюнетка лет сорока пяти, которая выделялась из общей массы безупречной укладкой и элегантностью стиля. Она относилась к тому типу женщин, которые обладали способностью оставаться в тренде, не изменяя классике. – Я читала твою книгу, и это, вне всяких сомнений, хит.
– Мне крайне лестно слышать подобные слова, – я использовала все свои навыки ведения светской беседы, хотя давалось мне это с невероятным трудом.
Сид, который был явно моложе супруги, но внешне идеально подходил ей, с интересом разглядывал меня, затем посмотрел на Бена, стоявшего за моей спиной. Когда он снова посмотрел на меня, я прочитала в его глазах искреннее удивление. Как если бы он увидел предмет интерьера, полностью выпадавший из общей концепции и стилистики дома. Но была ли именно я этим уродливым пятном на безупречной картине, я так и не поняла.
– Если понадобятся мои услуги, обращайся, – произнес он ровным тоном, хотя взгляд его по-прежнему казался несколько сбитым с толку. – С удовольствием бы поработал с писательницей.
Он сунул мне визитку, и его взгляд заметался по комнате, пока не остановился на ком-то слева от меня. Теперь уже все лицо Сида выражало крайнее удивление, и я повернула голову, чтобы проследить за его взглядом. Дилан МакФолл стоял рядом с Адамом и Лилит, на его лице красовалась редкая для него искренняя улыбка, но в глазах сверкнул стальной холод, когда он в который раз за вечер уставился прямо на меня.
Сама не знаю почему, я начала раздражаться. Куда ни пойди, куда ни сунься – везде Его Дьявольское Величество заполнял собой все пространство. Даже Адам и Лилит не привлекали к себе столько внимания, сколько этот готически-эротический выскочка. Я усмехнулась возникшему в моей голове эпитету и повернулась к Сиду. Его ресницы заморгали с бешеной скоростью, как крылышки мотылька, бьющегося об оконное стекло. Что привело этого мужчину в подобное смятение, оставалось для меня загадкой.
Неожиданно раздался стук металла по хрусталю. Таким образом Дилан МакФолл снова привлекал к себе всеобщее внимание. Он жестом попросил тишины и встал между источающими мегаватты любви и счастья Адамом и Лилит.
– Друзья, сегодня мы собрались здесь по весьма радостному поводу. Мой любимый младший братишка надумал спустить на воду корабль под названием «Семейная жизнь» и отправиться на нем в большое плавание, – в комнате раздались радостные возгласы и улюлюканье, и Дилан удовлетворенно кивнул. – Но прежде чем объявить вечеринку официально открытой и пуститься во все тяжкие, я должен уточнить у Лилит, не передумала ли она выходить замуж за моего придурка-братца.
Дилан приобнял улыбающуюся Лилит за плечо и посмотрел на нее сверху вниз почти отцовским взглядом. Я поразилась, каким домашним и мягким он выглядел в этот момент. Это было так удивительно, что я затаила дыхание, не веря своим глазам.
– Лилит Роуз Торн, ты все еще согласна принять предложение Адама Джилли МакФолла выйти за него замуж?
– Согласна! – звонким голосом проговорила девушка под одобрительные возгласы публики и аплодисменты.
– Согласна! – удивленно выгнув брови, громко повторил за ней Дилан и воззрился на своего счастливого брата. – Могу только догадываться, что ты научился вытворять прибором, спрятанным в твоих штанах, если она до сих пор хочет стать твоей женой, братик.
Я вытаращила глаза, едва сдерживая возглас удивления, в то время как комнату накрыло оглушительным смехом. Чертовы музыканты. И шутки все ниже пояса.
Я встретилась взглядом с Диланом и покачала головой, когда на его лице выскочила самодовольная ухмылка плохиша. Он отсалютовал мне двумя пальцами руки. Жест, над которым не хотелось задумываться. Мне нужно было выйти из комнаты, чтобы немного проветрить голову и осмотреться.
– Я в уборную, – шепнула я Бену, едва ли не бегом направляясь к выходу.
Я огляделась по сторонам и, убедившись, что горизонт чист, пошла в направлении лестницы. Когда осталось сделать несколько шагов, кто-то поймал меня за запястье и аккуратно потянул в сторону. От неожиданности я растерялась. Не успела сообразить, что происходит, и оказалась в темном углу лицом к лицу с Диланом. Мое сердце упало, дыхание остановилось. Он окинул меня пронзительным взглядом, задержавшись на моих губах, наклонился и прошептал:
– Сегодня ты фантастически красива, и это в некотором роде волнует меня, Лиза.
От этих слов я будто приросла к полу, уставившись прямо перед собой. Точнее, на обнаженную, покрытую легким загаром грудь Дилана, выглядывающую из ворота его низко расстегнутой рубашки.
– Знаю, что уже давно должен был подойти поздороваться, но я просто не мог совладать с собой. Ты невероятно сексуальна сегодня.
Усилием воли я заставила поднять на него взгляд и едва не разбилась о темно-серые соблазнительные глаза. Дилан смотрел на меня еще долгих пять секунд, затем усмехнулся, галантно поклонился и пошел обратно в комнату, не говоря больше ни слова.
Я осталась стоять на месте, полностью потеряв ориентацию во времени и пространстве.
Что, черт побери, происходит?
Это всего лишь ничего не значащие слова, собранные в не самое удачное предложение. Так почему же, услышав их, мой мозг перестал функционировать?
Я поднесла ладонь ко рту и тихо вздохнула. Мое тело наполнилось невероятной легкостью, и довольная улыбка украшала мое лицо, когда на подгибающихся то ли от счастья, то ли от шока ногах я побрела по коридору. Я отыскала уборную и уставилась в зеркало. Мои щеки раскраснелись, глаза блестели, как у больного лихорадкой. А эта идиотская улыбка, казалось, намертво приклеилась к моим губам.
Дура! Непроходимая дура и мечтательница! Вот кто ты, Лиза Гарбер.
Я прижала ладони к щекам в надежде остудить жар, обжигающий мое лицо, и сделала несколько коротких вдохов и выдохов, приводя дыхание в порядок.
Я снова вышла в коридор и пошла на звук музыки и шум голосов к лестнице, ведущей на первый этаж. Анжелика сказала, там есть выпивка и диджеи, а значит, весело и никому до меня не будет дела.
Но, спустившись до первого пролета, я увидела Ромео, вжавшегося в угол на лестничной площадке, и остановилась. Заметив меня, он быстро провел по лицу рукавом пиджака и отвел глаза в сторону, но от меня не укрылись блеснувшие в них слезы. Я замешкалась, не понимая, как себя вести. Проявить равнодушие или участие? Завести ничего не значащую беседу и сделать вид, что ничего не заметила? Или вообще тупо пройти мимо, как человек, которому нет дела до чужих проблем?
Но я не была равнодушным человеком, а, возможно, просто была глупой.
– Ты в порядке?
Ромео раздраженно выдохнул, оторвался от стены и неуверенно переступил с ноги на ногу.
– Чертова сентиментальность, – буркнул он, слегка краснея и отводя взгляд.
– Ох, понятно…
Ромео фыркнул и сердито посмотрел на меня:
– Ничего тебе не понятно. Просто никому не рассказывай, ладно? Не очень-то вяжутся сентиментальные сопли с образом рок-музыканта, ведь так? Я могу тебе доверять?
Я кивнула, хотя звучал Ромео вовсе не так убедительно, как ему того хотелось. Но кем я была, чтобы совать нос в чужие дела и копаться в душах незнакомцев?
– Роми, я искал тебя, – услышала я взволнованный голос Адама и застыла, увидев мучительное выражение на лице Ромео.
Он почти умоляюще посмотрел на меня, и мне не оставалось ничего другого, кроме как развернуться и снова подняться наверх.
Что там происходило у Адама и Ромео, я понятия не имела, а моя фантазия была слишком буйной, поэтому я предпочла просто забыть обо всем, что видела. «Сентиментальность – не та черта, которой любят хвастаться парни», – подумала я и побрела вдоль по коридору к лестнице, ведущей наверх, потерявшись в собственных мыслях.
Когда я наконец остановилась и огляделась вокруг, то обнаружила, что, сама того не заметив, оказалась на половине Генделя. По очертаниям кровати с балдахином я догадалась, что стою на пороге спальни. Я осторожно прокралась по темной комнате к окну, сквозь которое мягко струился свет ночных фонарей.
Я позволила потоку мыслей беспорядочно циркулировать в моей голове, только чтобы отвлечься от реальности. То, что происходило со мной в присутствии Дилана МакФолла, находилось за пределами моего понимания, и это пугало.
А теперь еще эти его дурацкие псевдокомплименты, которые, похоже, вышибли из меня последние мозги. Одновременно с этой мыслью меня заставили вздрогнуть быстро приближающиеся шаги и приглушённые голоса.
Я обернулась на звук открывшейся двери и вжалась в стену, когда увидела два силуэта, появившиеся в дверном проеме. Мужчина и женщина. Не говоря ни слова, женщина подтолкнула мужчину к стене, и у меня отвалилась челюсть. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы понимать, что должно было произойти дальше. Черт, здесь стояла кровать, а я находилась возле нее. Что если…
