Мы выезжаем на дорогу. Олька в короткой юбчонке светит прелестями и посылает нам воздушные поцелуи. А мои мысли все уже не здесь.
Три…
Два…
Один…
Девчонка опускает флажок, и мы срываемся с места.
Гонка начинается. Запредельные скорости, под кожей горит адреналин. Я четко веду, идеально вписываюсь в повороты. Меня это возбуждает. Жму на газ, наслаждаюсь рёвом лошадок по капотом. Да, детка!
– О ДАААА! – орет Пит, – КРУТО!
Ухмыляюсь, оставляя соперников далеко позади. Нужно было больше ставить, сто тысяч будут моими!
Но вдруг на асфальт прямо под наши колеса вываливается человек.
– ТОРМОЗИ! – орет Пит, – РАМ!
Даю по тормозам, машина визжит, из-под колёс идет пар. Останавливаемся буквально в паре метров от девушки.
– Блядь… – дыхание сбивается, – пиздец… что это было?!
Выскакиваем на улицу.
– Эй! – тянет друг, – Рам, мы сотку, блядь, проиграем.
– Ну не бросать же девчонку! Смотри, с ней что-то приключилось!
Пит опускается, касается её руки, проверяет пульс.
Совсем молоденькая девочка в маечке и трусиках лежит на асфальте. Ножки в ссадинах. Осматриваюсь. Вроде за ней не гонятся. Что же ты тут делаешь, малышка?
– Ааах… – она стонет, плачет.
Тушь вся размазана, личико бледное.
– И что делать будем? Она красивая. Эй, малышка. Ты чего здесь? – кладу ладонь на её ледяную щёчку.
– Она плачет, – Пит присаживается, – кто её так?
И я понимаю, что нельзя её здесь оставлять.
– Блядь, нужно поднять, помоги! – командую другу, – тащим в машину.
– А гонка?
– Да пох на неё, что будем с девчонкой делать?
Малышка совсем лёгкая. Как пёрышко. Аккуратно укладываем её на заднее сиденье. Молча закуриваем. Сердце всё никак не успокаивается.
– Думал, задавим… – выдаёт Пит, рвано затягиваясь.
– И я… но что с ней случилось?
– В больницу?
– Нельзя. Подумают, мы сбили.
– В гараж тогда поехали, может, отойдет к тому моменту.
В общем, бросив гонку, мы едем в коттедж к Питу. Его родаки сейчас в отпуске, греют задницы на Мальдивах, так что все хата в нашем распоряжении.
За городом у нас больше возможностей. Есть тёплый гараж, где можно оказать девчонке первую помощь без лишних глаз. Мы частенько там зависаем, наша мужская берлога.
Подъезжаем, Пит пультом открывает высоченные ворота.
Охрана помалкивает, лишь кивает в знак приветствия.
– Давай, укладываем девчонку на кровать. Вот так, аккуратно. Вроде ничего не сломано.
Мы размещаем эту малышку, затем какое-то время молчим. Мой взгляд постоянно падает на её небольшие торчащие сосочки. Блядь…
Она очень миленькая. Крошечная, белобрысенькая. И, кажется, знакомая…
И попка такая упругая, в трусиках… сука! Меня отвлекает спасительный звонок телефона.
– Мобила звонит. Щас отойду, ты пока осмотри точно, нет ли переломов, – спешу свалить, чтобы не наделать неуместной хуйни.
– Окей.
Выхожу на улицу. Ольга трезвонит. В кои-то веки я рад ей.
– Да?
– Рамчик, ну ты гдее? – тянет девчонка, – все уже приехали, мы в клуб поедем.
– Без нас, – отрезаю.
– Что-то случилось? Ты Ярому сотку должен.
Цокаю языком.
– Похуй, переведу завтра в универе.
– Ну ладно. Жаль, что тебя не будет. Я буду грустить…
– Бай.
Отключаюсь. Кручу телефон в руках. Вот же блядь устроил благотворительную акцию.
Возвращаюсь. Девочка пришла в себя. Её зовут Мира. Красивое имя. И редкое.
Она смотрит на меня своими огромными янтарными глазами. Красотка, реально!
И грудки такие маленькие, сочные. Сука…
– Она без лифчика, – рычу, отворачиваюсь.
– Блядь, Рам, нашел время! – слова Пита остужают.
– Ну красивая же!
– Иди подрочи! Девочку не трогай.
– Да я и не собирался.
Она боится. Меня никогда не возбуждал женский страх, в отличие от уёбка Ангуса. Так что тяжесть между ног быстро проходит.
– Я ей воды дал… стоп, заснула что ли? – не понимает Пит, но явно ссыт прикасаться к девчонке.
Ещё бы! Она такая сладенькая, а мы голодные и на адреналине. Гляжу на высоко вздымающуюся девичью грудь. Дышу глубоко. Спокойно…
– Пойду в бар, надо выпить… – бормочу.
Мы оба знаем, где отец Пита держит виски. Иду в бар, беру бутылку. Разливаю.
– Как думаешь, кто её так? – садимся на мягкие кресла рядом со спящей девчонкой.
– Без понятия. Но досталось ей хорошо. В больницу бы.
– Завтра отойдет, отвезем…
– АХ! МММ! – слышу шебуршание.
– Тааак… – Пит встаёт, – ну-ка, что тут… ох, блядь…
Девочка вертится, срывает с себя маечку. Трется бёдрами, выгибается. Сосочки твёрдые, она облизывает сладкие губки. Следом летят трусики…
– Так. Рам… она под чем-то. Узнаешь? – тыкает меня под ребро Петька.
Знаю… стискиваю руки в кулаки. Сука, Ангус…
– Зрачки расширены. Губы все сухие. Холодный пот и безмерное желание трахаться… – перечисляет Пит.
– Это то самое! Ангус, мудила, опять за своё! – рычу, затем обращаюсь к малышке, – так ты с его тусовки сбежала?
А она стонет! Сука, как же сладко она стонет! Всё моё мужское мгновенно вспыхивает. Но я знаю, что нам нельзя эту малышку. Это будет паршиво.
Пит, как завороженный, смотрит на крошку Миру. Стягивает футболку.
– Хорошо, Мира. Сейчас мы тебе поможем.
Подходит к ней. Я бросаюсь наперерез. Не позволю её тронуть! Чем мы тогда лучше ублюдка, опоившего её?
– Ты чё? – не понимает Пит.
– Нахуя ты раздеваешься?! – ору, – насиловать её собрался? Она же в бессознанке. Это наркота всё!
– Ты чё, ёбнулся?! – орёт в ответ.
Отталкивает меня и подходит к девушке. Натягивает на ее сопротивляющееся тельце свою футболку. Она брыкается, стонет. Он держит её крепко.
– Тащи аспирин, будем спасать нашу случайную попутчицу…
Пит
Рам притаскивает аптечку. Мы кое-что знаем о дерьме, которое творил Ангус в нашем универе.
Типа березовый сок, который превращает девушек в секс-кукол. Они всё чувствуют, понимают. Но не могут сопротивляться.
Думали, что Ангус завязал после того громкого дела, но нет…
Как ни странно, мы вывели, что против этой хуйни помогает простой аспирин.
– Вот! – Рамиль даёт мне стакан с шипучкой.
– Ну-ка, девочка… открой ротик, давай выпьем это, – признаться, я даже тащусь.
Этакий рыцарь. Мда. Она покорно открывает ротик, жадно выпивает лекарство.
– Умница, – глажу её.
Мира успокаивается. Встаю, понимая, что у меня пиздец какая эрекция. Эта малышка очень красивая. Нежная.
– Лучше нам спать в доме, я думаю. От греха подальше.
– Нет, а вдруг с ней что случится? Тут спать будем, – отрезает Рам.
Девчонка мирно посапывает уже через пару минут. Беру шерстяное одеяло, накрываю её. Нет сил смотреть на нежное девичье тело.
Беру маечку и трусики. Блядь, они так пахнут! Еле держусь, чтобы не принюхаться. Ткань вся мокрая. И это не пот…
– Нужно в стиралку кинуть, – сдавленно шепчу, пытаясь унять терзающий меня стояк.
– Пойдем…
Мы бросаем мокрые вещички Миры в машинку, запускаем стирку. Затем топаем на кухню.
– Пожрать бы чё, – лезу в холодильник, – О!
Даю другу пиво, достаем полуфабрикаты. Есть в этом какая-то романтика.
– Ангус перегнул палку, – Рам делает глоток, – ладно шлюхи типа Ольги, они и без «сока» его на хуй запрыгнут. Это же совсем другое.
– А что мы можем? Его папаша прокурор. Всё замнет.
– Тебе не кажется эта Мира знакомой? – уточняет друг.
– Да. Скорее всего, она из младших. Первый или второй курс.
– Как думаешь, он её изнасиловал? – стеклянным взглядом Рам глядит в окно.
– Не думаю. На внутренней части бёдер нет синяков. Выделений тоже. Думаю, она успела сбежать. У него сегодня туса была, видимо, в загородном… особняк Гусевых рядом с местом гонки.
– Он ничего не говорил про новеньких в универе?
Обычно у Ангуса был свой пул шлюх, которых он трахал и безо всяких стимуляторов. Значит, эту девочку утырок хотел особенно. Такое уже было однажды…
– Мне похуй на Ангуса, – злюсь, – думаешь, надо мне сплетни собирать?
– Он должен был завязать. Его с этим условием вернули в универ. А теперь ушлепок Гусев снова взялся за старое.
– Бедная девочка, – вздыхаю, – наверняка его воздыхательница и поклонница с младших курсов. Он для них царь и бог. Принц на белом Ламборгини.
Морщусь.
– Гусев не любит упускать добычу. Если она сбежала, он явно очень зол, – заявляет Рамиль.
– Думаешь, попытается взять своё?
– Да. Девчонку защитить нужно.
– И как мы это сделаем?
– У нас есть несколько вариантов. Либо просто поглядывать за ней в универе, либо…
– М?
– Сделать её нашей.
Наша девочка. А это звучит!
– Но не думаю, что она согласится, – хмыкаю, – с виду вся такая хорошая. Не удивлюсь, если девственница.
– Ну ты хотел подобиваться, вот твой шанс, – скалится Рам.
– Может, просто заявить в полицию?
– И сесть за нелегальные гонки? – хмыкает Рамиль, – отец Гусева спит и видит, как меня засадить.
– Мда, хуёвая перспективка.
– Просто покажем, что девчонка занята и под защитой. Всё. Ангус быстро к ней интерес потеряет. Он точно не захочет со мной связываться после того… ну ты понял.
– Ну давай попробуем. Давно я не веселился, – ржу.
Настроение сразу улучшается. Эта малышка пришлась мне по вкусу.
– Я бы познакомился с ней поближе, – облизываюсь, – она такая сладкая.
– Только когда она протрезвеет! – рычит Рамиль.
– Ясен пень! Трахать девочек в бессознанке не кайфово.
– И некрасиво, – он косится на меня.
– Ой, ну не смотри так! Они сами прыгают на мой член.
– После пары стаканов виски в твоей квартире, – хмыкает друг.
– Не душни. Спать хочу. Погнали вниз? Нельзя оставлять нашу сладкую находочку одну. Мало ли.
– Тут соглашусь. Но руки при себе держи.
– Кто бы говорил! – бросаю бутылку из-под пива в мусорку.
Рам стягивает футболку, ложится рядом со спящей Мирой. Просто больше кроватей в гараже нет. Я размещаюсь с другой стороны.
Мы, конечно, богатые мажоры, но всегда знаем меру в общении с девочками. Так что спящей крошке ничего не угрожает.
На койке оказывается более узко, чем я рассчитывал. Мира во сне ворочается и постоянно трётся попкой о мой член. Блядь! Я так не усну!
В сон погружаюсь лишь под утро.
А просыпаюсь от того, что чья-то нежная рука лежит прямо на моём члене. И сжимает, заставляя моё мужское естество подниматься. Быстро сбросив оковы сна, встречаюсь с открытым взглядом янтарных глаз…
Глава 3
Мира
Как странно! Где я? Что вчера было?
Помню тусовку у Ангуса, а потом… ничего, пустота. Шарю ладонями по постели совсем вслепую. Блиин! Как же болит голова!
Нащупываю что-то… погодите-ка! Большое, твёрдое и очень горячее. Это же…
Распахиваю глаза и тут же тону в синей глубине. Что в моей постели делает парень? А чья-то ладонь ложится на бёдра сзади. ДВА ПАРНЯ?
– ААА! – ору, понимая, за ЧТО схватилась спросонья.
– Доброе утро, Мира, – шепчет знакомый голос, от которого душа падает в пятки.
ЧТО В МОЕЙ ПОСТЕЛИ ДЕЛАЕТ ПЕТЬКА СЕМИН?
Один из самых популярных и желанных парней универа. Бабник. Жестокий и беспринципный…
О нём такие слухи ходят, ууу!
Стоп!
А постель-то тоже не моя. Судорожно пытаюсь вспомнить события вчерашней ночи. Но каждая попытка задуматься отдает сильнейшей болью в висках.
– Чего орешь? – сзади раздаётся недовольный голос.
О, нет! Рамиль Алимов. Лучший друг Сёмина и тоже мечта всех девчонок. Вот же я попала!
– Я… что случилось? – судорожно осматриваю себя.
В одной футболке, причем явно не моей. Огромной, скрывающей весь срам. И белье. Я БЕЗ ТРУСОВ?!
– Да не боись ты, чего распсиховалась? Кофе будешь? – тянет Сёмин.
– Меня не должно здесь быть… – бормочу.
– Тут согласен, – заявляет блондин, потягиваясь.
Он в одних боксерах и у него… стояк. Прикрываю глаза. Мамочки! Срам-то какой!
– Ты чего? – недовольно тянет Рамиль.
Они оба – богатые и наглые мажоры. Конкуренты и вечные соперники Ангуса.
Антон…
Голову снова прошибает болью. Но в этот раз из-за того, что я вспомнила. На вечеринке меня чуть не изнасиловали. Я сбежала… а потом почти ничего не помню.
Лишь как меня пожирало пламя. Кожу хотелось содрать. И дикий зуд между ног. Отчаянное желание избавиться от безумной тяжести, чтобы большой член проник в меня, а холодные губы остудили пылающую плоть.
– Как я здесь оказалась? – тихо спрашиваю.
Рамиль тоже в трусах. Да что ж это такое?! А почему я без белья? Таращусь на парней. Неужели между нами что-то было?!
И тут замечаю, что их взгляды прикованы к моему телу. Кадык Петра дёргается, а Рамиль судорожно сглатывает. А? Что? Ой!
Опускаю взгляд и вижу, что мои соски безбожно топорщатся сквозь тонкую ткань футболки.
Натягиваю одеяло по самый подбородок.
– Мы хотели спросить, почему ты вывалилась из леса на дорогу посреди ночи? – выгибает бровь Алимов.
– Я… не помню, – вру, стесняясь признаться, что повелась на красивые речи Ангуса, как последняя дура.
Парни переглядываются.
– Ну так что насчет кофе? – снова веселеет Петя.
– Если можно…
– В постельку принесу, – он уходит.
Рамиль берёт в руки джинсы, но не надевает. Вижу, как топорщится его пах. Краснею, сглатываю.
– Член стоячий никогда не видела? – он спокойно берет сигарету, – губу не раскатывай, с утра так у каждого мужика. И это не из-за твоих торчащих сосков.
Мгновенно вспыхиваю. Он специально меня смущает?! Но парень смотрит. Так, как никто и никогда на меня не смотрел. Под его взглядом я вся горю.
– А в гараже разве можно курить? – пищу.
– Я не буду поджигать. Так, привычка, – ухмыляется мажор.
Рамиль красивый. Темные взъерошенные волосы, сухая мускулатура, татуировки. Но то, что поражает лично меня – тёмные глаза. Сейчас, когда парень пристально смотрит, начинаю различать его густые ресницы и чертиков, пляшущих во взгляде.
Все девчонки моей группы сходят по нему с ума и рыдают ночами из-за жёстких отказов.
Но в отношениях он не был замечен ни разу. Только случайные связи, горькие девичьи слёзы.
– Мне нужно… позвонить. Где моя сумочка? – судорожно осматриваюсь.
– Ты без неё к нам попала, – парень садится на постель, рассматривает меня, – как себя чувствуешь?
– Голова болит, – признаюсь.
– Это бывает. Отходняк после дряни, которой тебя накачали. Слушай, – он подбирает слова, – ты что забыла у этого утырка Ангуса? Такая с виду милая девочка.
Густо краснею и отворачиваюсь. Кусаю губы. Взгляд Рамиля буквально прожигает меня насквозь.
Кажется, будто он всё видит и понимает.
Зачем тогда спрашивает?
– Он пригласил, – тихо говорю.
– И ты ничего не заподозрила? Ты или слишком наивная, или дурочка просто.
– ЭЙ! Ты чего обзываешься? – вспыхиваю, – да, у меня нет опыта общения с популярными парнями, и что?!
– Да ничего, – он пожимает плечами, – ты симпатичная девчонка. Надеюсь, выводы сделала. И впредь будешь обходить его стороной.
