Ещё раз поблагодарила всевышнего, что он отказался от брака. С ним, таким, ни о какой договорённости речи бы и не шло. Он бы сделал из принципа! Чувствую, как внутри начинает разъедать кислота. Я испытываю ненависть. Очень болезненную, на грани выживания. И от этого – ненавижу ещё больше.
Глава 4
В моих владениях – огромнейший дом. Я всегда думала, что у нас самый большой в округе, оказалось, мало я знала. А может быть знать не хотела. Нам прививали понимание исключительности с самого детства. Отец часто говорил, что у его дочерей самое лучшее образование, самые лучшие украшения и самый дорогой дом. А ещё. лучшие перспективы. Именно перспективы, о которых очень часто заходили разговоры.
– У вас будут хорошие, богатые мужья. Мужья, которые принесут пользу семье.
Остановилась посреди гостиной с модным вторым светом и шокировано огляделась. Тут очень светло, спокойно и выдержанно. И самое главное, несмотря на масштабы – уютно и современно… Почему-то представляла их дом другим: без стёкол, без налёта европейского веяния…
– Это пристройка. Отец долго сопротивлялся, но мы настояли. Вторая часть дома больше похожа на общепринятый стандарт, – оставаясь за моей спиной просветил муж.
Кивнула, продолжая дальше рассматривать. Белые стены, мебель молочного цвета с вкраплением тёмного дерева. Это очень красиво.
Озиралась, пока не набежали только что ушедшие, помощники по дому. При них непозволительно оглядываться раскрыв рот. Я должна себя показать и поставить, иначе считаться никто не будет. Этому мама научила, как и многому другому. У отца сложный характер и она, всегда могла лавировать между яркими всплесками и отчуждённостью.
– Мне нужно уехать, – киваю, подходя ближе к панорамным окнам, выходящим на задний двор. – Тебе проведёт экскурсию Фаина.
Нахмурилась, кто такая Фаина – не запомнила, слишком обескуражена была. Муж хмыкает, считав выражение на лице и сдержанно поясняет:
– Фаина что-то вроде экономки, если на модный манер, а если проще, то она когда-то была нянечкой Давы. Ты только ему не говори, что знаешь и не подкалывай, он от этого бесится.
Смотрю на мужа и улыбаюсь. Дома он немного другой, не такой суровый. Даже пошутил. Такой Фархад мне импонирует.
– Твоя тоже тут?
Фархад отвечает, но голос суровее становится:
– Нет, она была убита в день гибели матери.
Аллах… Глупая… я же знала, что матери у него нет… могла бы и догадаться.
– Прости, я не знала.
Кивнул, принимая ответ, но дальше ничего не сказал, не посчитал нужным, а я уже не настаивала. Эти темы слишком… И вроде жена, но дальше для него в этом доме никого нет. Я, что называется – не ближний круг. С одной стороны это обидно, с другой вполне обоснованно. Нет смысла лезть в душу, тут нужно запомнить и не сболтнуть лишнего при Армане.
– Азалия, дорогая, разрешишь на ты?
Откуда-то с боку выныривает женщина в сопровождение нескольких девушек. Фаина, а скорее всего это была именно она, потому что подходила по возрасту, излучает доброжелательность на всех уровнях. И она, доброта, оказалась заразительной. Я невольно проникаюсь в ответ.
– Да, конечно, как вам будет удобно.
– О-о-ох, милая, – теплые руки взяли мои ладошки, – какая ты красавица, мне старухе приятно на тебя смотреть.
И пока я улыбалась и смущенно опускала глаза, она вдруг продолжила:
– Наконец-то в доме появится детский смех!
Отрезвило мгновенно. Видимо ни одну меня, потому что Фархад холодным тоном произнёс:
– Фаина, комната готова?
Женщина поспешно кивнула, смотря во все глаза исключительно на меня, кажется чего-то ожидая, но я не поняла, что именно.
– Прекрасно, Аза, я буду вечером.
И ушёл, а Фаина чуть наклоняясь ко мне, шепнула:
– Вот всегда такой был, еще маленьким бегал, упадёт и не плачет, только губы дует, и чтобы лишний раз улыбнулся – никогда. В своих мыслях если, так совсем подходить не стоит…
Сказала с намёком. Неожиданно и приятно…Она, наверное, всё про них знает.
– Да, он такой… скрытный парень, – неловко улыбаюсь.
– Арман забияка, никому спуска не давал, всё время что-то где-то выяснять бегал, ух натерпелись мы, – сокрушённо произносит. – Фархад спокойный до моих колик, никогда не поймёшь, что на уме, а Давид… ух… такой улыбчивый мальчик. Даже сейчас. Отдушина моя.
Меня мягко подтолкнули вперёд.
– Люблю их сорванцов, выросли вроде бы, а никто не изменился даже. Только вчера носились по лужайке, перекрикивая мои мысли.
Улыбаюсь и сдерживаю себя, чтобы не спросить отдельно про Армана, мне так хочется знать про него всё! Нет, больше, чем всё!
Вереница коридоров, две молчаливые девушки за спиной, следующие след в след и дверь в мою комнату распахивается. Фаина отходит, давая мне право войти первой и оценить обстановку.
– Мы всё приготовили, в течение часа все вещи разложим по местам. Фархад сказал, что вам понравится вид из окна.
Произнесено с ещё одним намёком. Поборола в себе желание мгновенно обернуться и посмотреть ей в глаза. Да… ей очень интересно, почему я не буду спать в одной комнате с мужем.
Молча подхожу к окну и улыбаюсь.
– Обожаю природу.
– Мы так и подумали! Комната Фархада напротив.
– Спасибо.
– Нужно время перевести дух?
– Да, хотела бы остаться одна и переодеться, всё-таки перелёт.
Оборачиваюсь. Три пары глаз смотря не моргая, но улыбаясь. Фаина вроде бы доброжелательно, а девушки радости не испытывают, скорее настороженность. Боятся, что начну увольнять. Они боятся, а вот Фаина – нет. Сложный экземпляр…она чувствовала себя хозяйкой всё это время. Я для неё конкурент, как бы это не звучало. Нужно быть осмотрительнее с ней.
Как только оставляют одну, разворачиваюсь к окну.
Что ж это было ловко… Придумать историю о моей любви к природе и красивому виду, чтобы не спать в одной комнате. Умно…
Как супруга среднего из братьев и единственная, официальная жена, все обязанности хозяйки на мне. Да и не важно совсем, скоро всё изменится так как и планировала. Только зубы придётся обнажить раньше… К сожалению, какой бы кроткой я не казалась и что бы не говорила мама… А общем, Фаина – не мужчина, а это значит, что и кроткости тут не будет!
Лучше готовиться к войне, которой не будет, чем быть не готовой, когда она начнётся.
Прислушивалась к шорохам за дверью. В огромной комнате, а она действительно была более чем большая, накатило чувство одиночества. Чужая страна, чужой дом и чужая семья – всё из этого, я уже обязана назвать своим. Это тяжело. Практически невозможно.
Подступившие слёзы тисками сжали сердце. Всё чужое…
Но…
Рывком взяла себя в руки. Приняла душ, рассмотрела каждый уголок в комнате, разложила те вещи что ещё не успели убрать (потому что сама хочу решать, где и что должно лежать!) и оделась. Ещё подошла к окну и полюбовалась видом. Бескрайний лес перед глазами, и он, как-то неуловимо напоминает дом …
Придирчиво глядела себя в зеркале: невысокая брюнетка с карими глазами… и огромными синяками под ними же. Перелёты – не моё. Стоило воспользоваться косметикой, но сил уже нет. Надеюсь, Арман не решит неожиданно появиться. Не хотелось бы предстать перед ним в таком замученном виде.
При мысли о нём сердце пропустило болезненный удар. Прикрываю веки, приказывая себе успокоиться.
Какое же было моё удивление, когда, открыв дверь, я обнаружила Фаину, идущую прямиком к моей двери. Как чувствует….
– Ох! Девочка моя, ты уже готова?!
Киваю.
– Пойдём, я всё тебе покажу.
Улыбаюсь, пока нет нужды нам ругаться в открытую… Я придержу это желание.
Насчёт «всё» она погорячилась, потому что на «всё» не хватило уже меня. Вердикт – этот дом слишком огромен, чтобы изучить его за раз! А территория перед ним… в общем, я быстро сдулась. Но, пока горела энтузиазмом: рассмотрела каждый доступный уголок, узнала, где чья спальня, кабинет и прочее, задала миллион вопросов, принимая или отвергая какие-то моменты. Одним словом, вела себя как полноправная хозяйка, принимая, собственно, хозяйство под опеку. Меня этому учили – и это легко. Сложно другое, сложно проходить мимо его двери и не остановиться, сложно слушать то, что говорит Фаина и вникать, пока мысли в другом направление свернули… Душа в клочья…
Через какое-то время позволяю себе забраться на диван в гостиной и попивая холодный зелёный чай, основательно подумать: о себе, о нём, о том, как теперь потихоньку разворачивать русло реки в нужное направление.
– Извините, – вздрогнула, услышав рядом голос начальника охраны – Шукрата, – принёс ваш телефон. Всё настроено, у вас есть доступ к «умному дому».
Улыбаясь, принимаю протянутый телефон и мгновенно опускаю глаза. У начальника охраны моего мужа – тяжелый взгляд и в целом, он не излучает ничего позитивного. Смотрит так, словно когтистой лапой ведёт. Оценивающе… ни так, как мог бы позволить себе смотреть на женщину порядочный мужчина… Неприятно мне.
– Могу ещё чем-то вам помочь?
– Нет, спасибо.
Надеюсь, что он уйдёт, но охранник не торопится никуда, чем нервирует. Поднимаю взгляд, вопросительно смотрю в упор. Угольно-чёрный взгляд, квадратный подбородок, чуть сведённые к переносице брови. Мужчина всем своим видом отталкивает, не успев толком ничего сделать.
– Что-то случилось?
Отрицательно качает головой и слегка кривовато улыбается, а потом неожиданно говорит:
– Рад что вы супруга Фархада.
Неожиданно… Титаническим усилием воли стараюсь не выдать удивление.
– Так рады за работодателя?
Не удерживаюсь от укола.
– Возможно. Теперь у него нет повода избегать дома.
– Фархад тут не живёт?
Удивление растёт в геометрической прогрессии.
– Раньше предпочитал квартиру в центре города.
Киваю. Окей. Для чего ты мне это говоришь? Мы смотрим друг на друга не мигая.
– Видимо вы знаете причину? – осторожно уточняю.
– Благодаря вам, причины больше не будет.
И тут я понимаю о чём он… Аллах… дай сил.
Всё бы ничего, но разговор вышел за рамки. Что он себе позволяет?! Вот так, нагло, подойти ко мне и сказать нечто подобное… уму непостижимо. А если бы я мужа любила… а он вот так. Ужас какой.
Прищуриваюсь, давая понять, что мне не нравится этот разговор. К счастью, «пытка правдой» заканчивается, Шукрат внимательно взгадывается в мои глаза и ровно произносит:
– Оставлю вас. Если понадоблюсь, мой номер в вашем телефоне.
– Всего доброго, – вежливо отвечаю, гвоздя спину тяжелым взглядом.
Откидываюсь на спинку дивана.
Всё ясно: необходим срочный разговор с мужем, потому что это ни в какие ворота! Я же не дурочка, чтобы поверить в то, что Шукрат просто так начал раскидываться намёками направо и налево.
К приходу Фархада благополучно забываю про инцидент и встаю в очередную оборонительную стойку, потому что, как только супруг оказывается в зоне видимости, следом появляется его младший брат. Давлю в себе разочарованный стон и здороваюсь как примерная жена.
Да… лёгкая жизнь может только сниться.
– Так поздно, ты ещё не спишь? – спокойно уточняет Фархад пробегая по моему лицу глазами.
– Да, – развожу руками и киваю на конспекты, разбросанные повсюду, – решила немного позаниматься, не заметила, как пролетело время.
Пока разговариваю с мужем, Давид не водит с меня глаз. Весь профиль мне сжёг…
И это всё выбивает из колеи, настолько, что руки начинают подрагивать, когда собираю наброски будущей курсовой. Муж этого не замечает или делает вид что не видит… В какой-то момент я готова рассказать про разговор с его начальником охраны, но встречаюсь взглядом с Давидом и не решаюсь. Отвожу глаза первая, мгновенно теряясь.
Ежусь, чувствуя себя максимально неуютно.
– Проводишь наверх? – спрашивает Фархад стреляя в мои глаза быстрым взглядом.
Поспешно киваю и подступаю ближе. Муж приобнимает за плечи и именно в этот момент у меня начинает гореть кожа по-настоящему.
Фархад плавно направляет и поддерживает, не задавая вопросов. От него веет холодом и чем-то очень тяжелым, но уровне инстинктов понимаю это. Но, даже с учётом этого всего, мне гораздо комфортнее с ним, чем с Давидом. В коридоре перестаю чувствовать давление младшего из братьев и говорю:
– Начальник охраны заходил, принёс телефон с доступом к дому.
– Хорошо.
Корю себя за слабоволие. Нужно сказать именно то что хотела, но отчего-то медлю. Разворачиваюсь и смотрю в непроницаемое лицо.
– Не знаю, как сказать.
– Как есть, – подталкивает.
Тяжело вздыхаю. Отвечает, как металл режет. Всё в рамках, но хлёстко, отрывисто. Тяжело с ним…
– В общем, он намекнул, что у тебя кто-то есть… или был. Но он рад, что теперь нет… что-то такое.
Если я думала, что у Фархада одна грань, я сильно ошиблась, потому что он мгновенно вышел из себя, демонстрируя целый калейдоскоп эмоций. Взгляд полыхнул – обжигая. Интуитивно отступила назад.
Секундная заминка и летит спокойное:
– Что именно ты хочешь услышать от меня?
– Как мне вести себя? – предельно честно спрашиваю.
– Так как бы повела себя умная, молодая жена.
Исчерпывающе…
– Как кажешь.
– Спокойной ночи, Азалия.
Развернулся и размеренно зашагал в сторону своей комнаты, а когда дверь закрывал, шарахнул… по всей видимости не рассчитав сил. Ещё какое-то время я стою, прижавшись лопатками к древесине, слушая тишину, а потом рывком разворачиваюсь и в комнате прячусь.
Мой брак один сплошной сюрреализм.
Можно подумать, что я тут только для себя стараюсь! Ещё и взгляд такой острый, словно претензии ему высказала необоснованные. А я, между прочим, просто хотела понять, как дальше. Обидно.
С невесёлыми мыслями приготавливаюсь ко сну. Последние два дня толком не спала, сейчас рубит дико. И именно поэтому, спокойно расположившись в постели и частично проваливаясь в сон, я не сразу понимаю, что тихо скрипнула ручка, а следом открылась дверь.
Глава 5
Сердце ухает куда-то вниз, а я подскакиваю с кровати, цепляясь намертво в полы халата
Дыхание сбивается само.
Прислонившись к косяку двери, на меня смотрит Давид. Его тяжёлый взгляд как одно сплошное издевательство медленно, ползёт вверх по ногам и лениво останавливается на лице.
Охватывает ужас. Я практически голая, наедине с чужим для меня мужчиной! Пальцы сводит с какой силой впиваюсь ими в ткань халата. Нервничая, прикусываю внутреннюю часть нижней губы и взгляд незваного гостя незамедлительно скатывается туда.
– Чего ты так испугалась? – тихо проговаривает, не сводя глаз.
– Уходи немедленно!
Выдавливаю из себя слова стараясь сделать голос грубее, но входит очень судорожно, как-то рвано.
В ответ вижу иронию, заплясавшую в глубине карих глаз. Давид делает плавный шаг в мою сторону, от чего я испуганно вскидываю руку в попытке остановить движение. Давид и не думает останавливаться, закладывает руки за спину словно с издёвкой и делает ещё шаг.
– Ты знаешь, что комната Фархада другая?
Приближается максимально близко, касаясь грудью мой вытянутой руки, смотрит настолько прожигающее, что по коже ползут холодные мурашки. Мне действительно страшно. В любую секунду, сюда, может зайти кто-то из персонала или муж… Аллах, я тут же окажусь падшей женщиной! Мгновенно.
Мой взгляд судорожно метается от двери к его глазам и обратно.
– Никто не войдёт.
– Ты вошёл.
Кривоватая ухмылка на чувственных губах – как ещё одна колючая волна мурашек. Взгляд медленно сползает вниз и замирает на секунду, а после, опомнившись, я вскидываю взгляд, навсегда запомнив какие у него губы. Чуть пухлые, словно порочные… Хочу зажмуриться и выкинуть все эти непотребные мысли… Откатить время на пару секунд назад… и…
Ненормальная… о чём думаю!!!
Стискиваю пальцы ещё сильнее в попытке отрезвить себя.
Давид душит энергетикой, захватывает в плен, окутывает и дурманит. Это какой-то особый вид воздействия на женщин. Вопреки всему, где-то там внутри, я реагирую. Реагирую и ругаю себя. Нельзя любить одного и так легко вестись на улыбки другого. Это ниже, чем сам ад!
– Покинь мою комнату.
Упрямо вскидываю подбородок и указываю на дверь.
– Конечно… – тянет, – только есть одна проблема.
И в ту же секунду он дёргает меня на себя, так чтобы я оказалась в сантиметрах от него. Держит за плечи, ловит мой шокированный взгляд и очень медленно произносит:
– Мне не даёт покоя одна мысль, Аза. Знаешь какая?
Испуганно ёкает сердце, а тело деревенеет, но я всё равно шепчу:
– Какая?
– Неужели, мой, вполне себе активный брат, оставил жену в другой комнате, на второй день после свадьбы?
Обжигает нутро. Не выдерживаю, толкаю в грудь и вырываясь из цепких рук.
Сволочь!
Отступаю на несколько шагов. Мне необходимо расстояние, чтобы быть увереннее и собрать мысли, которые в самую кашу!
– Да как ты смеешь! – шиплю.
Ухмыльнулся зло и откровенно с какой-то оттяжкой, прошёлся взглядом по фигуре.
– Не злись, Аз, – наклоняет голову в бок, с интересом рассматривая моё раскрасневшееся лицо, – тебе идёт улыбка.
Вспыхиваю. Сердце в груди отбивает чечётку. Мы смотрим друг на друга в упор. Я с яростью, он насмешливо, словно опыт ставит и сейчас оценивает промежуточный результат.
– Выйди!
– Конечно, дорогая, всё что захочешь…
Напоследок, у самой двери, останавливается, разворачивается лицом и опять ошпаривает кривоватой усмешкой.
Как только дверь закрылась, как и была рухнула на пол. Только сейчас понимая, что на самом деле произошло. Позорно разревелась, обхватывая ноги руками и раскачиваясь как ребёнок.
Дорожки слёз вниз по щекам. Жалею себя и вновь плачу, стараясь сдержать крик. Не нужно быть особо умной, чтобы осознать… Он – понял и пришёл, в унизительной форме решив продемонстрировать это.
Он мне за что-то мстит? Я где-то успела задеть?
Тихо всхлипываю, утыкаясь лбом в колени.
Мне даже пожаловаться оказалось некому. Фархад чётко дал понять, что сегодня разговаривать со мной не намерен, звонить домой нельзя.... У меня никого нет, кто бы мог заступиться. Я ОДНА! Договариваясь в брачную ночь с Фархадом, я не знала, что ситуация может быть такой!
Чуть позже, успокоившись, я начинаю мыслить более холодно. Нет, не смиряясь, просто решаю: избегать его и никак не контактировать. Так будет проще всего.
В какой-то момент, закрадывается мысль предложить Фархаду жить в одной комнате, чтобы ни у кого не возникло даже мысли, что у нас «не такой» брак. Но, проблема в том, что я сама не смогу и не знаю, как уснула в брачную ночь… У нас тогда выбора не было, сейчас вроде бы есть. И последствия из-за него, оказывается, тоже есть. Совершенно неожиданные последствия!
Давид старше меня, последний курс института, взрослый мужчина, а ведёт себя как избалованный ребёнок. Демонстративно унижая и отыгрываясь на мне. Будь бы он не так агрессивен, я бы спросила начистоту: в чём конкретно проблема! НО! Всё то, что он творит – выходит за рамки.
Злюсь на себя и на него, а ещё на мужа, который должен был сделать так, чтобы подобных ситуаций не возникло!
Ложусь обратно в постель предварительно закрыв на ключ дверь. У нас дома не было принято врываться в комнаты, поэтому, я просто не ожидала, что кто-то так сделает.
Следующие несколько дней, я боюсь, что Давид устроит ад на земле. Но нет. Всё наше общение спустилось на редкое приветствие утром, остальное время, я либо его не видела, либо он сам обходил стороной. Пожалуй, все в доме заметили что-то неладное и тактично делали вид, что не видят очевидного. Только дышать свободнее от этого не получалось. Мне, в общем, в этом доме дышалось с огромным трудом!
– У вас какие-то проблемы с Давидом? – интересуется муж, смотря прямо на меня.
Застываю в момент подачи кофе, который саморучно приготовила и принесла в кабинет. Тут Арман и это единственный достойный повод прийти сюда… Он как оказалось, в доме практически не живёт. Редкий раз приезжает, чтобы что-то обсудить с Фархадом в кабинете.
– Нет.
Аккуратно ставлю чашку рядом с мужем и выпрямляюсь. Хочу уже развернуться чтобы уйти, пожелав хорошего вечера, но неожиданно ко мне обращается Арман:
– Азалия, если тебя что-то беспокоит, ты можешь обращаться не только к мужу, но и ко мне напрямую.
Мгновенно перевожу на него взгляд, считывая эмоции. Мужчина слегка улыбается, смотря на меня, как на маленькую девочку с бантами… И это так сильно полосует внутри, что я начинаю злиться.
Сдержанно благодарю и покидаю кабинет в гнетущей тишине. Как и всегда, впрочем. Это уже какая-то традиция. Два месяца в этом доме и каждый раз, когда мужчины запираются в кабинете… через несколько часов, прихожу я с крепким кофе. Странно? Возможно. Оказалось, что это единственная возможность хотя бы как-то взаимодействовать с Арманом. Очень редко, но всё-таки…
Сначала было больно, потом тоскливо, сейчас злит. Наверное, я стала понимать, что он просто меня не воспринимает… Я сама себе всё придумала, реальность была другой. Неоправданные ожидания – так это называется? Горько и просто. Точнее не просто, а ужасно. И чего я ожидала? Что взрослый мужчина посмотрит на меня и потеряет голову? Глупая…
Подача кофе – стала какой-то особой рутиной. Я цеплялась изо всех сил за это, доставляя себе очередную порцию агонии. Видеть его, говорить с ним и быть для него просто женой родного брата – роль, к которой не готова, но играю её до конца. Первое время опускала взгляд, отчаянно краснела, смотрела из-под тяжка боялась встретиться с ним взглядом, а сейчас… сейчас словно потухло что-то внутри. Это как фитиль: он горит и греет, а после – гаснет, оставляя холод. Сейчас я уже не теряюсь, смотрю прямо и глаз не отвожу. Высохло внутри…
Сложно сказать, что так повлияло, возможно, ситуация в целом.
Мой брак – догорающий пепел, дунешь и разлетится… Всё так очевидно, что я устала ловить сочувствующие взгляды от персонала и откровенную жалость со стороны Фаины. Им меня жаль…
Грустно и смешно.
Мой муж несколько недель не появлялся дома. Совсем!!! Словно пропал. Я узнала, где он только от службы безопасности. Шухрат, который на самом деле ШуКрат, о чём он достаточно недовольно мне напомнил после того, как я исковеркала его имя, взял и сказал правду:
– Я думал вы знаете…
– Знаю что?
Пытливо смотрю в глаза и переживаю дико. Я вся извелась за сутки! Не ночевал дома и даже не предупредил, не берёт трубку, никто не знает где он! Поводов потрепать себе нервы нашлось с избытком.
– Он в квартире…
Спокойно ответил и посмотрел так, что вторую часть фразы договаривать было не нужно. Сглотнула вязкую слюну и лишь уточнила:
– У него всё хорошо.
– Да.
Шукрат ещё раз посмотрел в глаза и промолчал, пока я глотала обиду.
На самом деле, мне откровенно наплевать: с кем мой муж, главное, чтобы это не влияло на наши договорённости. Но это влияло!
Всё бы ничего, я практически привыкла, просто жила, гуляла по магазинам, училась, читала книги, врала маме о том, что счастлива в браке и плакала в подушку, чтобы никто не видел. Я, чтобы вы знали: героически терпела сочувствие со всех сторон, гордо выпрямив спину и старалась вести себя ни как обиженная девочка, а как взрослая женщина. Мудрая, взрослая женщина!
Без жалости на меня смотрел только Давид. И я бы сказала ему «спасибо», если бы от его взгляда у меня не бежали мурашки по коже. Каждый раз!
Так вот, после трёх недель отсутствия дома, муж соизволил явиться, да не просто явиться, а явиться пьяным в самую стельку. Держась за стенку, посмотрел на шокированных меня и Фаину и пошатываясь, поднялся по лестнице. Молча.
– Вернулся всё-таки, – зло и выплюнула женщина, когда Фархад пропал из виду.
Промолчала. Смотрела в сторону и думала, что он предатель, бросил меня тут наедине с Давидом, который в свою очередь, меня никак не трогал, но изводил свои присутствием как таковым! А ещё… кожа помнит его руки и меня жжёт в этих местах каждый раз, когда вспомню!
Я научилась закрывать на замок дверь, опасаясь, что он зайдёт… Но Давид не приходил, ни разу не заговорил со мной, и мы не оставалась наедине друг с другом. Было ли от этого легче? Отчасти – да, в целом – нет.
После того, как Фархад вернулся – он стал другим. Полностью замороженным и закрытым. Меня, конечно, больше интересовала моя личная жизнь, но мы были повязаны… так что… Я зависела и продолжала тянуть жалкое существование.
Смотрела на мужа и понимала, что он такой же… И мне, вопреки всему, хотелось помочь. Не знаю, чем, может быть просто поговорить, послушать его, выплеснуть свою боль… как-то объединиться. Но нет, муж не давал шанса подступиться. Из-за этого мой, личный, сосуд наполнялся, день ото дня топя хозяйку. Фархад, один единственный, кто знал больше, чем нужно было и только ему я могла поплакаться, если бы он дал такую возможность. Если бы… потому что он не дал.
Время неумолимо бежало вперёд, с каждым днём вынуждая принять суровую реальность: я точно делаю что-то не так.
И если бы я знала, что именно, потому что пролетающие мимо дни укорачивали не только жизнь, но и мою веру… Я переставала верить в идеалы и от этого становилось только больнее.
Глава 6
Точкой невозврата послужил конкретный день, я точно знаю. Маховик запустился именно тогда, но просыпаясь утром, я ещё об этом не знала. И к лучшему…. Может быть, я дурочка верующая в судьбоносные вещи, но почему-то так и есть. Кто-то там, точно знает, как будет, нам, здесь, на земле, остаётся просто жить.
