– Подружиться, – исправил ее капитан.
– Да пустое дело.
– Только не говори, что ревнуешь.
Адель рассмеялась, повернувшись к Чайке и покрутив пальцем у его виска. Вот ведь долбня. С чего бы ей ревновать? С того, что полоумная девица подкупает всех сливками? Да это даже звучит смешно, Господи. Если уж на то пошло, то Кидд и сама была в состоянии явиться на камбуз к Стиву и взять у него эти сраные сливки. Проблема была в том, что они ей были не нужны. Как и дружба Солнышка.
– Ревную, а как же, – ухмыльнулась она. – Вдруг Солнышко и тебя подкупит… будешь с ней развлекаться. А про свою бедную, но верную старпом забудешь, – она театрально вздохнула, игриво погладив капитана по плечу и скользнув к груди.
Чайка, обычно никому не позволяющий касаться себя, проигнорировал этот жест и наградил ее взглядом, который означал: «ты моя подруга, но это не остановит меня от желания прибить тебя прямо здесь». Кидд лишь мило улыбнулась ему, первая проскользнув на лестницу.
Как и ожидалось, аристократка сидела там, где Адель видела ее еще утром, таращась на необъятные просторы моря, посреди которого они оказались и которое будет окружать их еще около недели. Она понимала тот восторг, который отражался в ее разных смешных глазах. Бесконечные и беспокойные воды. Они умиротворяли, являя собой древность и силу. Саму суть мироздания. Есть в этой материи нечто такое, что заставляет внутренне содрогаться и одновременно восхищаться ее мощью. Прекрасное и сокрушительное. Воинственное.
Аристократка обернулась, услышав звук их шагов и выпрямила спину, сложив свои аккуратные и нежные ручки на коленях, никогда не знавшие тяжелого труда и никогда не поднимавшие в своей жизни ничего тяжелее бокала вина.
– Капитан, мисс Кидд, – проговорила она, зачем-то поднимаясь на ноги, чуть пошатнувшись от качки корабля. Будто маленький дикий зверек, отчего-то опасающийся за свою жизнь, которой ничего не угрожает.
– Мисс де Кьяри, не откажете отобедать с нами? Конечно, если Вы скажете, что пожелаете сделать это в обществе пираток, то я не буду настаивать.
Адель прикусила язык, благоразумно рассудив, что сейчас не тот момент, когда Чайке и его высокопарным речам можно было съязвить. Он ведь старался быть вежливым для этой аристократки. Кто знает, вдруг собственные колкие слова оскорбят ее высокородное положение? Поэтому она сделала вид, что происходящее ее никоим образом не касается.
Как же это тяжело – молчать, когда можно так красиво вылить свою желчь на другого.
– Разумеется, капитан Чайка, – проговорила Солнышко. Кидд ясно услышала в ее голосе усмешку. Что ж, приятно было осознавать, что хотя бы прозвище капитана вызвало у нее хоть какие-то скудные эмоции.
– Можете также звать меня капитаном Конте, – надо отдать Чайке должное – тот скрыл свое удивление, лишь покосившись на Кидд, без труда поняв, откуда этой аристократке известно его прозвище, слетевшее с ее губ насмешкой.
– Боюсь, такими темпами я совсем скоро запутаюсь в Ваших многочисленных именах, капитан, – отозвалась аристократка, обогнув их обоих и начав свой молчаливый спуск по лестнице, вероятно, подтверждающий, что она согласна на совместную трапезу. – Надеюсь, во время трапезы Вы не выхватите у меня из рук еду, капитан Чайка.
Адель не сдержала громкого смешка. Что ж, эта высокородная особа умела колко подшучивать, не теряя лица. Пожалуй, за это ее стоило начать уважать. Не всякий на этой посудине мог подкалывать Чайку. Тот, впрочем, лишь покачал головой, проглотив возможный ответ на колкость, наградив старпома недовольным взглядом.
На мидельдеке было шумно. Пираты и пиратки расселись за столами, которыми служили массивные доски, подвешенные к потолку цепями. Лавки, стоящие у покачивающихся столов, были прикручены к полу. Ставить тарелку на шаткую поверхность мало кто отваживался, однако и такие умники находились. Перед тем, как спуститься сюда, они взяли себе по миске с едой. Бернадетта наградила Стива странным взглядом, когда забирала у него свою порцию. Кок ответил аристократке хмыканьем, а Адель не могла взять в толк, что это был за странный молчаливый разговор.
Устроившись за свободным столом, Кидд подогнула под себя одну ногу, ловко держа в руке миску с овощной похлебкой, к которой прилагалась солонина и кусок свежего хлеба. Чайка сел рядом с ней и снял свою треуголку, устроив ее на столе и принявшись за еду. Бернадетта устроилась напротив и украдкой рассматривала тех, кто окружал ее. Миску с похлебкой она оставила на столе, однако, придерживала ее рукой, сообразив, что та может покатиться по столу. Второй рукой она сжимала ложку, готовясь приступить к трапезе.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
