Но ничего не происходит. На мое счастье.
Весь следующий день занимаюсь домашними делами, сидеть без дела сил никаких нет. Единственное, я не приготовила ужин. Илья не заказал доставку продуктов, а я из дома еще ни разу не выходила.
Щелкает замок. Оставив пульт от телевизора в покое, спешу встречать. Илья открывает дверь своими ключами и заходит в квартиру.
Смотрит на меня, улыбаясь.
– Привет, Мина. Как ты? – говорит бодро.
– Хорошо, – киваю.
– Уверена? – прищуривается.
– Я ничего не приготовила на ужин, – развожу руками. – Могу только макароны отварить, – переминаюсь с ноги на ногу.
– Ч-черт, – морщится. – Прости, Мин, забыл. Собирайся.
– Куда? В магазин?
– Угу, – кивает, утыкаясь в свой телефон.
– Может, ты один? А я дома подожду, – говорю с надеждой.
Я еще ни разу носа не высовывала из своего укрытия. Меня точно ищут, в этом нет сомнений. Что, если они уже где-то рядом? От мыслей в холодный пот швыряет, в глазах темнеет от страха.
Илья, не поднимая глаз от телефона, молча качает головой.
– Мина, ты пойдешь со мной. В принудительно-добровольном порядке.
Разворачиваюсь на пятках и иду в свою комнату. Как говорится: и хочется, и колется. Я уже устала сидеть в четырех стенах, в то же время боюсь, что меня ищут…
Илья привозит меня в огромный торговый центр. Тут есть все.
Он терпеливо позволяет мне походить по магазинам. Закупиться приятными мелочами.
В продуктовый супермаркет мы идем в последнюю очередь.
– Мин, – дерзко усмехается Илья. – Готова к забегу с препятствиями?
– О чем это ты?
– Забегая вперёд, сразу же хочу предупредить, что в этом достаточно старом виде спорта, который присущ в основном только женщинам, я даже не мастер спорта. Так что передаю тебе первенство по закупке. Ни в чем себе не отказывай, – кивает на огромную пустую тележку в его руках. – Закупаемся по полной.
Смеюсь.
– Идем уже, мастер спорта.
Илья практически не участвует в закупке продуктов, изредка бросает свой абсолютно не заинтересованный взгляд с одного отдела на другой.
– Ты совсем не любишь ходить по магазинам? – не могу удержаться от вопроса, останавливаюсь возле стеллажа с моющими средствами. Они тоже уже на исходе.
– Скажем так, это для меня что-то скучно-необходимое. Мне вот абсолютно все равно, какой стиральный порошок купить, главное, чтобы был автомат, – кивает на порошок в моих руках. – Ты же уже минуты три разглядываешь упаковки.
– Илья, но они же разные, вот смотри… – показываю ему первый вариант. – Это гранулированное средство, содержащее в себе поверхностно-активные вещества, полимеры, отбеливатели и отдушки. Порошок подходит для тщательной стирки вещей и белья при высоких температурах, – беру второй вариант и продолжаю: – Капсулы для стирки, это из темы гелей, но все-таки от них отличаются. Кроме того, что они более удобны, не надо отмерять, сколько средства использовать, они также более концентрированы. Очень удобные.
– Для меня твои два варианта одинаковы как цвета радуги для дальтоника, – закатывает глаза к потолку. – Какая разница? Главное, чтобы отстирывало.
– Мужчины, – фыркаю.
Дальше я перемещаюсь от отдела к отделу, находясь в «режиме поиска» только мне известных очень нужных товаров.
Не знаю, как так получилось, но мы с Ильей разминулись. Позвонить я ему не могу. Я же умница, перед уходом в магазин поставила телефон на зарядку. Бестолочь ты, Амина, самая настоящая.
Куда делся Илья с тележкой продуктов? Мечусь по всем отделам, но никак не могу его найти…
Стараюсь сохранять спокойствие. Я взрослый человек. Ничего страшного не случилось. Илья меня найдет.
Недалеко от мясного отдела обнаруживаю лифт, с деловым видом захожу в него и, нажав кнопку 1, еду вниз. Может, Илья уже на парковке. А если нет, то я хотя бы подожду его возле машины. Так думаю я, пока еду вниз. Но стоит дверям передо мной открыться, и сердце ухает вниз. Понимаю, что приехала совсем не туда, куда мне было нужно.
Это не парковка. Здесь темно, пахнет сыростью, и стоит абсолютная тишина. Двери лифта захлопываются за моей спиной, и прежде чем я успеваю опомниться, он уезжает, оставив меня наедине с кромешной тьмой. Обхватываю себя за плечи. Всхлипываю.
Я потерялась. Куда меня, бестолковую, вообще занесло?
Моя рука судорожно нащупывает кнопку на стене, чтобы вызвать лифт. Я нервно бью по ней рукой много, много раз. Я побила все мыслимые и немыслимые рекорды по нажатию кнопки. Но лифт никак не хочет возвращаться за мной.
Сколько проходит времени, не знаю. Но я успеваю дойти до ручки в своей нервозности. В какой-то момент решаю, что просто сломала эту кнопку, и она перестала реагировать.
Взвизгиваю при звуке открывшихся дверей.
Доехав до второго этажа, вылетаю из лифта прямиком в объятия Ильи.
– Мина! – рявкает он. – Я потерял тебя. Уже всех тут на уши поднял, – отстраняет от себя, внимательно осматривая. – Ты как? В порядке? Сильно испугалась? – вопросы сыпятся как из рога изобилия.
– Да, – киваю, отвечая на все вопросы сразу.
– Мин, ты в подвале что забыла? – тихо шепчет на ушко. – Тебя три раза объявляли по громкой связи.
Всевышний. Прикрываю глаза. Чувствую, как горит лицо от стыда. Кошмар.
– Прости, пожалуйста. Я тебя потеряла и пошла на поиски. Увидев лифт, решила подождать тебя на парковке, – прикрываю ладонью глаза. Даже смотреть стыдно.
– В надежде всё же найти тебя, я битый час бродил по всему магазину. Посетил администратора, попросил, чтобы тебя объявили по громкой связи. За это время уже успел надоесть местной уборщице, которая, как мне показалось, всюду преследовала меня с её неразлучными помощниками: шваброй и ведром! – я смеюсь в голос. – И где бы я не проходил, внезапно появлялась она с весьма недовольным видом. Не знаю, чем я ей не понравился, но она лихо упражнялась в своем словарном запасе, бомбила меня до последнего патрона, причём без осечек и рикошетов. Я пал смертью храбрых.
– Илья…
– Мы все купили? – меняет он тему разговора.
– Да, сейчас только мясо куплю и можем ехать.
– Отлично. Идем.
Зажмуриваюсь, наконец-то можно выдохнуть. Незаметно сжимаю руки в кулаки, они у меня подрагивают.
А вечером после ужина и вкусного десерта, завалившись на диван, мы еще долго вспоминаем наш эпичный поход в супермаркет. Не буду скрывать, я очень сильно испугалась, но Илья вывернул все так, что хотелось смеяться от души, а не мандражировать от страха под одеялом.
Глава 8
Амина
В понедельник вечером за ужином Илья слишком задумчив. И меня это беспокоит, может, это как-то связано со мной?
– Илья, на работе все хорошо? – осторожно спрашиваю.
– Да… Я вот что спросить хотел. Ты сказала, что работала в ателье… – почесывая левую бровь, задумчиво смотрит мне в глаза.
– Да, я шила платья: вечерние, свадебные… – осекаюсь, почему он спрашивает?
– Ты больше не хочешь шить?
Сердце в груди делает кульбит. Еще спрашивает…
– Очень хочу. Я люблю творчество, люблю свою работу. Но мои документы пока не готовы, кто меня возьмет на работу? – опускаю голову в тарелку.
– Ты можешь шить дома, – слышу голос Ильи сквозь звон в ушах. Вздрагиваю, удивленно смотрю на него. Что он сейчас сказал? – Я видел твои эскизы, очень красиво рисуешь, – краснею от комплимента, искренне улыбнувшись.
– Спасибо. Но это невозможно, – неуверенно ковыряюсь вилкой в тарелке.
– Почему?
– У тебя дома нет швейной машинки, нужны ткани и еще много чего.
– Понял. Но это все решаемо, напиши список самого необходимого…
– НЕТ, – перебиваю его. Я и так пользуюсь его добротой, живу, можно сказать, за его счет. – Это слишком. Спасибо, конечно, но нет.
– Амин, паспорт будет еще не скоро. Я вижу, как ты маешься, сидя в четырех стенах. Ты чахнешь, а я не могу смотреть, как вянет прекрасный цветок, – подмигивает мне.
Качаю головой. Если бы ты знал, что неживой этот цветок, Илья, давно мертвый.
– Послушай… – открываю рот, чтобы возмутиться, но меня бесцеремонно перебивают:
– Будешь шить дома. Захочешь, потом можем выставить на продажу твои работы. Я все устрою, – уверенно кивает. А у меня, кажется, дыхание стопорит. Маленький росток надежды расцветает в груди. Неужели я смогу работать, заниматься любимым делом?
Зажимаю рот ладонью и молча киваю. У меня слов нет.
Илья же широко улыбается, даже приосанился, словно выиграл долгожданную битву. Вид слишком самодовольный.
– Тогда пиши список. Будет свободное время, поеду куплю.
С самого детства я знала, чем хочу заниматься. Мне хотелось создавать красоту. И мама поддержала меня. Видела, как я горела той идеей.
Теперь в моей спальне появилось все необходимое: стол, крутая швейная машинка, ткани. Всевышний, какие ткани! Илья не поскупился.
Первым делом решаю сшить несколько нарядов для себя. Брюки и рубашку Илье. Мне хочется хоть как-то отблагодарить его.
Я больше не бездельничаю дни и ночи… Не пропадаю у телевизора.
Многие моменты все еще вызывают неуверенность. Но я храбро берусь за решение возникающих вопросов, затруднений. Просто потому что иначе не могу. Мне необходим жизненный якорь, то, ради чего мне хотелось бы просыпаться по утрам, есть, жить.
Я нашла себя в работе, полностью погрузившись в новые проекты. Поначалу я была растеряна на чужой территории. Чувство неудобства и неловкости съедали меня. Но шли дни, и я смогла освоиться, втянуться. Постаралась хотя бы на время закрыть дорогу к мыслям о прошлом.
Амина (4 года назад)
– Слышала последние новости? – заговорщицки шепчет Джанан, делясь последними сплетнями. – Говорят, на этой вечеринке были девушки, с которыми… Ну, сама понимаешь, – играет бровями, заметив мое недоумение, поясняет: – Они занимались этим.
– Ого. Ты уверена? Может, просто наговаривают, – в неверии смотрю на подругу.
Хотя, чему я удивляюсь? Нашим ребятам уже по восемнадцать лет, через месяц мы заканчиваем школу. Понятно, что гормоны шумят.
– Брат тоже был там, я подслушала его разговор с Селимом. Они между собой делились ночными победами, – морщится, качая головой. – И я верю этим сплетням.
– Вот видишь, все что ни делается – к лучшему. А ты меня уговаривала, ехать хотела, – припоминаю ей нашу ссору.
Тогда Джанан сильно обиделась на меня, даже не разговаривала несколько дней.
– Прости. Я думала, будет весело, откуда мне было знать, что у них все так получится? – виновато опускает глаза.
– Простила уже, – отмахиваюсь.
Я не могу долго злиться на нее.
Она – моя единственная близкая подруга, мы с первого класса вместе. Ее родной брат Мардук учился с нами, они с Джанан двойняшки. И подруга страсть как завидовала брату, ему было позволено куда больше, чем ей. Она вечно жаловалась на несправедливость жизни, ну и на Мардука.
– Родители ему даже слова не сказали, когда он пришел спустя два дня. Ты бы его видела, Мина, спина вся расцарапана, шея в засосах, – всплескивает руками.
– На него пылесос с бешеной кошкой напали по дороге домой? – подшучиваю я.
– Скорее всего, – подхватывает подруга, прыская от смеха. – Но ты бы видела глаза мамы, она тогда так выразительно на меня посмотрела! – морщится подруга.
– Еще бы, ты же слезно молила отпустить тебя вместе с братом, – припоминаю ей недавние события.
– Представляю, какой разбор полетов меня ждал бы, – прикрыв глаза, качает головой подруга. – Мне же ищут жениха. Ты же знаешь, наша семья уважаемая в городе. Многие нас знают, мой папа не последний человек. Мне ни к чему слухи и сплетни. Потом ходи, доказывай…
– Во всем нужно искать плюсы. Я смогла за эти дни подготовиться к экзамену по экономике. Все билеты выучила, – хвалюсь Джанан, подскакивая с дивана от звука вскипевшего чайника. – Пошли чай пить, мама торт испекла, – киваю подруге.
– А я все дни прорыдала от несправедливости. И ничего не учила, – отмахивается Джанан. – Мне было та-ак обидно! Слушай, Мин, а тебе тетрадь с конспектами по экономике еще нужна? Ну раз ты все выучила, можешь мне дать? Я просто не по всем вопросам подготовилась, – с мольбой в глазах просит подруга.
– Конечно, будешь уходить, напомни мне, – достаю торт из холодильника. – Джан, достань тарелочки, сейчас торт нарежу.
– Ты знаешь, что нравишься моему брату? – как бы между прочим делится подруга.
Давлюсь чаем, закашливаюсь под громкий смех Джанан.
– Знаю, – киваю. – А он мне – нет, – заявляю уверенно.
– Может, передумаешь? Мы бы с тобой породнились, – с надеждой смотрит в глаза. – Ты же прекрасно понимаешь, что все эти гульки для Мардука ничего не значат. Только ты в его сердце.
Знаю. Но ответить взаимностью никак не могу. У Мардука пугающе страшные глаза, от его взгляда мороз по коже пробегает, а о его потребительском отношении к женщинам я вообще молчу. Каждый раз сидя на уроке, я кожей чувствую, как он прожигает мой затылок. А порой и вовсе не стесняется, устраивает мне долгие игры в гляделки с условным намёком на что-то большее.
Знаю. Он ответ получить хочет. Здесь и сейчас. А я ничего, кроме исходящей от него опасности, не ощущаю, и внутри возникает навязчивое желание сбежать, скрыться.
Я не хочу и не буду заставлять себя. Даже несмотря на то, какая уважаемая у них семья. И многим было бы в радость породниться.
– Я люблю тебя, Джанан, и дорожу нашей дружбой. Но даже ради тебя я не выйду замуж за того, кого не люблю, – обрубаю подругу.
– Ну и дура. Любая другая на твоем месте прыгала бы от радости, – обиженно надувает губы она.
– Пусть прыгают, если им так хочется, Джан, – пожимаю плечами. – Мне учиться нужно, хочу поступить в институт. А до твоего брата мне дела нет.
– Ты права, отложим разговор, – кивает Джанан, улыбнувшись. – Отрежь еще кусочек, тетя Марьям потрясающе вкусно готовит.
– Ты уже выбрала, куда хочешь поступать? – хватаюсь за нож, спрашиваю.
– Да, я подумала, может, вместе пойдем учиться? Я просто не представляю, как я дальше без тебя.
– Ты же не любишь шить.
– Полюблю, – упрямо уверяет подруга. – Ты же поможешь мне, поддержишь? – с надеждой спрашивает.
– Конечно. Я буду рада, – смеемся.
Глава 9
Амина (Две недели спустя).
Не слышу – чувствую присутствие Ильи. Улыбаюсь краешком губ.
Вдох – выдох.
Дыхание перехватывает от его дурманящего запаха. Подгибаю пальцы на ногах и закусываю щеку изнутри. Ощущаю, как неумолимо алый румянец начинает заливать лицо.
Устало вздыхаю и тру глаза.
– Илья, ты пришел помолчать или посмотреть? – поворачиваюсь к нему. Отрицательно качает головой, присев на край моей кровати.
Прищуриваюсь и решаю перейти в наступление.
– Илья… – от моего просящего тона его губы расплываются в улыбке.
– Что?
– Будешь молча смотреть, как я работаю? – удивленно вскидываю брови. – Или хочешь помочь?
– Я вот что подумал, – закатывает глаза к потолку. – Сколько ты уже у меня живешь? Около месяца. И ни разу мы никуда не ходили. Продуктовый магазин не в счет. Ты же не в тюрьме.
Резко отворачиваюсь. Сглатываю в горле ком. Мне страшно. Тут, в четырех стенах, я чувствую себя в безопасности, под защитой.
Встаю около окна и бросаю на него взгляд, полный отчаяния. Что мне ответить? Не знаю…
Усмехается, вставая с кровати, двигается ко мне неспеша. Напрягаюсь, вытягиваясь в струну. Я не хочу, чтобы он был рядом со мной. Близко.
– Я не согласна с тобой, – мямлю. – Я работаю.
Прищуривается, внимательно осматривая меня, зажимает своим телом, протягивая ко мне руку. Вздрагиваю, отшатнувшись. А этот нахал всего лишь открывает позади меня окно. Прикрываю глаза, вот же… Я опять бурно реагирую на него.
Гляжу исподлобья снизу вверх и медленно цежу:
– Издеваешься? – и слышу его категоричное:
– Нет. Одевайся. Вечер пятницы, мы идем отрываться. Даю тебе пятнадцать минут на сборы! – как отрезал.
Разворачивается, покидая мою комнату. Я и рта раскрыть не успеваю. Даже возмутиться не могу. Так и стою молча, хлопая глазами.
А он сказал, и даже ответа не стал дожидаться, сам все решил.
И от голоса его, от слов, от интонации чувствую, как россыпь мурашек украшает мое тело. И почему-то с ним спорить не хочется.
Поворачиваюсь к шкафу, перебираю наряды. Куда мы пойдем? Что выбрать?
В итоге останавливаюсь на темно-синей юбке до щиколотки и белом кардигане. Завершаю образ хиджабом нежно-небесного цвета.
У входной двери меня уже ждет полностью одетый Илья. Я давно заметила, что черный – его любимый цвет. Вот и сейчас на нем черные джинсы, водолазка в цвет. Поверх черная кожаная куртка.
– Позволь, я поухаживаю за тобой, – улыбается Илья, снимая с вешалки мое белое пальто.
Молча киваю. Хочет быть джентльменом, хорошо.
Едва выхожу за пределы подъезда, запрокидываю голову к небу и делаю жадный глоток. Глоток свежего воздуха. Глубоко тяну носом, наполняя легкие живительной влагой.
А вот спустя несколько минут странная эйфория рассеивается, как и не бывало. Пасмурное небо не добавляет радужных красок и без того тревожному настроению, а в целом дополняет невеселую картинку, которая поселяется в душе сразу после того странного тепла.
Спускаюсь по лестнице подъездного крыльца, приближаясь к Илье. Неподалеку от нас срабатывает сигнализация машины.
Сев в машину, выпаливаю, не подумав:
– А ничего, что мы куда-то идем?
– А что в этом такого? – в тон отвечает мне.
– Ты бы мог заняться личной жизнью, а не со мной время проводить, – равнодушно пожимаю плечами. Мысленно ругаю себя на чем свет стоит. Куда тебя понесло, Амина, какое тебе дело до его личной жизни?
– Позволь мне самому решать, чем заняться в пятницу вечером, и с кем провести его.
– Угу, – сконфуженно киваю, отвернувшись к окну.
Выйдя из машины, уже догадываюсь, куда мы пойдем, и хмурю брови. Перевожу взгляд с него на вывеску клуба – «Paradise».
– Это и правда райское место. Идем, – подталкивает меня.
– Я не уверена, что мне стоит идти, – в сомнении топчусь на месте.
– Мина, все будет прилично. Обещаю, – шепчет.
На охране амбал в костюме пропускает нас без промедления. Вежливо поздоровавшись с Ильей и хмуро косясь на меня. Однако спрашивать что-то у Ильи не решается.
Илья наклоняется ко мне так, что его губы оказываются на уровне моих глаз. Он вроде что-то говорит, а я не слышу ни слова. Завороженно слежу за его шевелящимися губами. Очень трудно отвести от него глаза. Красивый, притягательный мужчина.
– Ты слышишь меня? – возвращает в реальность его хрипловатый голос.
– Что? – получилось немного потерянно.
Внешне он расслаблен, с располагающей улыбкой на лице, но вот глаза… Огонь плещется в синем мраке.
– Расслабься, Амин, я рядом, – подмигивает.
Молча киваю, следуя за ним по пятам.
Приоткрываю рот от здешней красоты. Всевышний, разве я видела столько цветов в одном месте? Изучающе прохожусь глазами по залу, наполненному красивыми людьми, что расселись за столиками. В этом помещении музыка льется, лаская слух.
Раньше я представляла клуб иначе. Громкая музыка, танцующие парни и девушки. Я никогда не была в таких местах. Запрокидываю голову, улыбаюсь, наблюдая за прожекторами, которые посылают по стенам и людям огни разноцветных софитов, окрашивая всех и всё в ослепительный блеск. И сейчас я улыбаюсь, радуясь маленькому теплу в душе.
Идя за Ильей, все время озираюсь по сторонам.
– Илья! – окликает моего спутника приятный мелодичный голос. Кидаю взгляд на очень красивую девушку, что его зовет.
Она с жадностью и желанием смотрит на Илью, приветливо улыбается.
– Здравствуй, Лена, рад видеть, – кивает ей. – У нас столик заказан.
– Да, я провожу тебя, – она не сразу обращает на меня внимание и приподнимает уголки губ. – Ты не один?
– Познакомься, Амина – моя спутница, – кивает на меня обескураженной Елене. Ее улыбка немного скисает при виде меня.
– Добрый вечер, – вежливо здороваюсь с ней.
Мне же молча кивают.
– Пройдемте, я провожу вас, – мило скалится. Украдкой бросает недовольные, ревнивые взгляды в мою сторону. Видимо, гадая, кто я такая и кем прихожусь Илье. Только слепой не заметит ее влюбленного взгляда.
Слишком у нее много эмоций к нему… Илья подхватывает меня под локоть и ведет за собой. Поведение Елены не проходит мимо Ильи. Может, он даже знает о ее чувствах.
Наш столик возле сцены. Присаживаюсь, пока он что-то шепчет Елене. Отворачиваюсь. Не мое это дело. Не должно в груди неприятно царапать. Он мне никто!
– Я заказал тебе безалкогольный глинтвейн, – говорит чуть слышно.
– Вкусный? – так же тихо шепчу ему на ухо, вдыхая изумительный аромат его парфюма. Он так пахнет, даже голова идет кругом.
Илья отстраняется и смотрит в глаза. Вижу в его взгляде тепло и нежность. От этого понимания сглатываю горечь. Невозможно. Неправильно. Не должен так смотреть.
– Я еще не пробовал, – тихо улыбаясь, подмигивает.
Вижу, как дергается его кадык. Отворачиваюсь. Незачем провоцировать друг друга.
– Ваш заказ, – недовольный голос над головой.
– Благодарю, Леночка, ты золото, – мягко улыбаясь, кивает ей Илья.
– Все, что хочешь, – не обращая на меня внимания, флиртует с ним Елена. А девушка не промах.
– Амина, ты что-то хочешь? – хмыкает Илья, обращаясь ко мне под звонкий скрежет зубов Елены.
– Нет, спасибо, всего достаточно, – провоцировать ее мне не хочется. Еще плюнет в напиток. Кто ее знает.
После того как Елена, развернувшись на пятках, удаляется, смотрю на него. Понимаю, что такую гамму эмоций я в нем еще не видела. Даже как-то не по себе становится. Опускаю глаза.
– Пробуй, – пододвигает ко мне напиток, улыбнувшись.
Ловлю себя на мысли, что мне нравится его улыбка. Кажется, я залюбовалась.
Тут же одернув себя, отвожу взгляд в сторону. Меньше всего мне нужно им очаровываться. Это неуместно и крайне глупо.
Напиток хоть и терпкий, но мне нравится. Но больше всего на этом мероприятии мне нравится Илья. В каждом его действии нежность и осторожность.
– Дамы и господа, приветствуем вас на сегодняшнем шоу прекрасных леди! – провозглашает ведущий в микрофон. – Сегодня будут танцы, живой джаз и песни несравненной Люси! Встречаем!!!
Я не могу оторвать глаз от сцены. Это совершенно блистательно, в духе золотой эпохи Голливуда. Яркое, красочное, захватывающее шоу. Ты смотришь на артисток и ненадолго переносишься в мир веселья, красоты и шика. Это завораживающее искусство.
– Как тебе? – шепчет на ухо.
– Красота, – пораженно смотрю на сцену. – Невероятная. Это же бурлеск.
– Да, классический, – кивает. – «Бостонская» версия бурлеска.
– Я так поняла, они не будут полностью обнажаться? – осторожно подмечаю.
Костюмы артисток поражают своим великолепием, невероятные.
– Да, полностью обнаженными они не будут, – качает головой. – Я бы не привел тебя на стриптиз, – коварно подмигивает. – Но если захочешь, в воскресенье будет откровенное шоу для тонких ценителей прекрасного.
