Паутина

– Не надо! – отрезал Александр, но поздно заметил в своем голосе излишнюю резкость. Ему было неприятно, что отец за него все решит, – я…я все сделал сам, договорился кое с кем.

– Молодец. Но все равно, звони, если что, я помогу. Удачи.

– Спасибо, отец.

Сыщик положил трубку, попытался отдышаться. Снова посмотрел на часы. Скоро вылет. Он наскоро умылся, надел походные ботинки, плотные штаны, кофту и неброскую серую куртку с защитой от ветра и дождя, взял ключи и застыл в коридоре у закрытой двери, покачал головой.

Этот день должен был закончиться совсем не так…

Глава 2. День, который не открыл завесу тайны

– Да! – рявкнули из- за двери, и Александр зашел внутрь.

Всё здание выглядело повидавшим виды: глаз следователя сразу отметил недавно прошедшую бомбардировку. Трещины в стенах и пыль, тонким слоем лежащая на всех горизонтальных поверхностях, говорили сами за себя.

В Лирмонте, полевом аэропорту Четвертой ударной его встретили на удивление вежливо. Даже командир дивизии нашел пару минут, чтобы поздороваться и попросить передать привет отцу.

Притом сам Александр интересовал военных чуть больше, чем никак. И это парня, скорее, даже порадовало.

С личным водителем командира дивизии Филатова отправили ближе к передовой: туда, где базировался нужный ему полк. Очередной КПП, где пришлось оставить смартфон, и получить вместо него дежурный телефон. Тот был потрепан временем, и функция у устройства была одна – звонить.

И вот парень уже добрался до передового штаба. Отсюда стоит начать.

Командир полка, худой и какой- то тщедушный мужчина лет сорока пяти, никак не ассоциировался со своим громовым голосом:

– Что? – он отложил в сторону пистолет, сборкой которого, видимо, был занят до визита Александра.

– Александр, – представился вошедший. Нехотя добавил, – Филатов.

– Извини, вскакивать не буду. Что нужно?

Видимо, из дивизии его никто не предупредил. Следователь почувствовал, как челюсти сжимаются сами собой, непроизвольно.

– У меня спецразрешение на проведение расследования, – он постарался вышвырнуть из своего тона все эмоции, – у вас числится без вести пропавшей Агата Лан…

– К начальнику штаба! – резко оборвал полковник, не дослушав, – и пусть доложит, как закончите.

– Я понял, – больше общаться желания не было. Да и Александр видел по дороге поцарапанную табличку «Начальник штаба, полковник Юрьев А.К.»

– Давай, иди, – не дождавшись, пока гость покинет кабинет, офицер вернулся к своему занятию.

Постоянно зрела ассоциация с какой- то бюрократической структурой. Время тянулось и тянулось, как паутина, а он пока не добился ровным счетом ничего.

– Слушаю, – начальник штаба полка не почему- то не вызывал такой неприязни, несмотря на свой вид: высокий, широкоплечий, с жесткими черными волосами и грубыми чертами лица он больше всего напоминал монстра Франкенштейна.

– Я по спецразрешению, – не став уже в десятый раз называть фамилию, Александр сразу перешел к делу. Заметив в погасших глазах искру интереса, он протянул офицеру документ.

– Так, так. Вижу, – проговорил тот. Речь полностью соответствовала внешности: тяжелая, неторопливая, – какое нужно содействие?

Наконец, что- то сдвинулось с мертвой точки:

– Прежде всего – что вы можете сказать о пропавшей? Агата Михайловна Лантратова, – повторил парень, – прибыла к вам в расположение полтора месяца назад.

– Да. Помню. Вам бы лучше обратиться в кадры, – проговорил мужчина, – но ввиду последней бомбежки кадры – это я.

Ни один мускул на его лице не дрогнул. Филатов же едва не выдохнул с облегчением, чего тут же устыдился.

– Могу присесть? – он бросил взгляд на один из стульев.

Начальник штаба кивнул и продолжил:

– Общие сведения я дам, но основное нужно смотреть в личном деле. Дела я не дам: понимаете, почему.

Офицер сцепил могучие руки и хрустнул пальцами.

– Девочке тут место предложили по знакомству, насколько известно. На передовую сама хотела. По личной беседе – энтузиазм так и бил. Молодые, – он выдохнул все с тем же каменным лицом, – с тыловиком конфликтов не было, как и с остальными. Наоборот, девчонка видная, привлекательная. Многие за ней бегали.

Александр взглянул на экран телефона: еще в полете он изучил все, что прислал Михаил. Девушка в самом деле была собой хороша. Густые волосы необычного рыжего оттенка, черты – острые, с выраженным подбородком. И, надо думать, ростом в отца.

И зачем её тоже потянуло в эту структуру?

– С кем- то они были особенно близки? – уточнил Филатов, на что хозяин кабинета покачал головой:

– Не думаю. По моему личному впечатлению – девка с характером. К первому встречному не прыгнула бы.

– А лично вы, – следующий вопрос прозвучал незамедлительно, – когда ее видели в последний раз?

Мужчина прищурился:

– Я – начальник штаба, – пророкотал он, – и круг общения у меня небольшой. Наверно, дня за два до налета. А уже в день, когда мы в бункер забились, её точно не было.

– Хорошо, – спокойно ответил Александр. Всю полученную информацию он аккуратно фиксировал в диктофоне, – и еще одна просьба. Можете дать мне сопровождающего? Или помощника, вдруг что понадобится уже на месте.

Густые черные брови сошлись на переносице, и все морщины на лице офицера стали глубже:

– У нас сейчас боевая готовность, – произнес он в итоге, – после атаки.

– Если атака уже была, – осторожно спросил Филатов, – то зачем сидеть в готовности?

Тут уже в собеседнике промелькнула скрываемая злость, но он все же ответил спокойно:

– Не моя прихоть. Так положено.

Общение с офицером не было таким неприятным, как с остальными, но Александр предпочел бы не общаться с ними всеми вовсе.

Но блуждать тут в одиночестве, тратя время на попытки понять, где что находится, он не собирался. А еще меньше хотелось бегать и задавать глупые вопросы местному начальству каждые пару минут.

– Извините, но я вынужден настаивать, – он указал на разрешение.

«Оказать содействие по мере запроса», – значилось там последним абзацем. Чуть ниже стояла гербовая печать командора.

– Используете все средства? Понимаю, – хмуро кивнул Франкенштейн, – подождите у дверей штаба, к вам подойдет боец. И держите в курсе, как всё проходит, – последнее прозвучало больше как просьба.

Он поднял телефон и нажал одну за другой четыре клавиши.

– НШ, – холодно бросил офицер в трубку, – пусть командир даст одного с вашей роты к штабу. В помощь гражданскому. Пока на день, потом будет видно.

Короткая пауза заставила мужчину измениться в лице:

– Любого, твою мать! Мне насрать, кто у вас где работает! Сдавай дежурство и через тридцать минут у меня в кабинете! Всё понял?

Александр поспешил удалиться: вся эта речь заставила его невольно поморщиться.

– Дегенераты, – услышал парень из- за спины.

Вновь захотелось перекурить. Выйдя на крыльцо штаба, Филатов представил, как затянулся бы табаком. Вот только места тут не найти.

Холодный осенний ветер пытался прорваться через пальто. К груди, к спине, к рукам и ногам – по всем направлениям разом.

Очередной выдох помимо дыма обернулся облаком пара. Кажется, за время его полета сюда успело похолодать.

Где этот чертов солдат? Даже ладони, спрятавшиеся в карманы пальто, уже начинала мелко подрагивать от пронизывающего ветра. Пальцы казались уже просто деревянными.

– Это к вам меня назначили? – приблизившийся боец выглядел лет на двадцать, не больше. Зато в нем виднелась энергия, а это было Александру на руку.

– Полагаю, да. Александр, – следователь протянул почти онемевшую руку, и солдат с готовностью пожал её.

На нем ладно сидела демисезонная форменная куртка серого цвета, вызывая у Филатова легкую зависть.

– Сержант Полянский, – представился солдат, прищурившись от налетевшего ветра, – в чем нужна помощь?

– Для начала – мне нужно в управление тыла. Правильно назвал?

– Так точно. Только «служба тыла», – быстро ответил сержант, – пойдемте, я отведу.

Вкупе с воющим ветром это «так точно» кольнуло сильнее обычного. Александр покачал головой и двинулся за бойцом.

Расположение полка было усеяно воронками от авиабомб. Тут и там суетились бойцы, приводя в порядок то, что повредили повстанцы.

«Служба» оказалась небольшим одноэтажным строением. Позади виднелись склады. Один стоял невредимым, у соседнего осыпалась одна из стен. На месте третьего Александр разглядел лишь груду обломков, да огромную воронку рядом.

– Бомба? – уточнил он у Полянского на всякий случай, и тот кивнул.

Переход до строения продлился куда дольше, чем предположил Филатов на первый взгляд. Развороченная снарядами повстанцев земля была рыхлой, да еще и холодный ветер бил в лицо.

Погода продолжала портиться.

– А у вас тут была такая девушка, – невзначай уточнил следователь, пытаясь догнать сержанта, – высокая, симпатичная. Как же её звали?

– В сентябре новенькую распределили! – перекричав ветер, ответил солдат, – как раз к тыловикам. Агата! – вспомнил он имя, – ничего такая.

– Ничего? – доверительно уточнил Александр, – близко знакомы?

– Ну, как, близко, – боец пожал плечами, – раз с отделением помогали ей коробки выгрузить. Ну, на чай потом зашел, минут на двадцать. Да и всё.

Филатов подозрительно взглянул на солдата, и тот словно почувствовал это:

– Ничего не было, – показал руку. На пальце красовалось обручальное кольцо, – да и потом её больше не видел. Нас кинули в разведку, а как вернулись – вот.

На «вот» сержант обвел рукой разрушенные склады.

– Много погибших было? – Александр сразу же переключил тему, – ваши разбирали завалы?

– Я ж говорю, позже мы пришли. Слышал, двенадцать человек всего. А уж сколько именно тут – не готов доложить. Только она и осталась, наверно.

Следователь кивнул.

Они, наконец, добрались до службы. Филатова уже трясло крупной дрожью от пронизывающего холода. Ничего, здесь должно быть получше.

– Я вас тут подожду, разрешите? – проговорил сержант, – там жарко внутри, подышу воздухом.

– Хорошо, – Александр пожал плечами, – и попробуй без своих «разрешите», если можно.

– Принял, – кивнул ОПЗМовец.

Филатов поспешил зайти в постройку. После слов солдата он рассчитывал согреться, но внутри ждало только разочарование.

– Начальник службы тыла, майор Паули, – торопливо представился хозяин помещения, только увидев гостя, – извините, к нам трубу отопления перебило взрывом, но могу предложить чай. Вы по какому направлению?

– Направлению? – удивился Александр. Кажется, его тут ждали. Вернее, ждали, но не совсем его.

Тыловик говорил быстро, складно, много жестикулировал и в целом казался более человечным, чем все, кого встретил Филатов до него.

– Вы не из комиссии? – удивленно переспросил офицер, на что следователь только покачал головой:

– Нет. Меня зовут Александр Филатов, и я здесь по поводу исчезновения Агаты Лантратовой.

ОПЗМовец изменился в лице. Оживление начало стекать с него, как грязная вода.

– Агата, да. Была квартирмейстером и хорошей опорой. В кои- то веки мог на кого- то рассчитывать, – он погрузился в воспоминания, – себе на уме она немного, но в остальном – профессионал.

– У вас были хорошие отношения? – парень решил начать с базовых вопросов. Если этот человек и был в чем- то замешан, то скрыл эмоции умело.

– А у нас отношений и не было, как таковых. Давайте начистоту: вы же знаете, чья она дочь?

Александр раздраженно кивнул. Что за привычка – судить о человеке по его происхождению?

– Ну вот. Я, признаться, не люблю таких, кто сам себе место выбирает, кого проталкивают серьезные люди. Вот она пришла, говорит: интересно в передовом секторе работать. А глаза еще молодые, наивные! Так мне показалось… чаю? – тыловик неожиданно прервался и извлек из незаметной до этого момента ниши электрический чайник, за которым последовали две чашки.