– А ты? – с трудом вернув себе самообладание, спросила я. – Каким ты видишь своё будущее.
– С тобой, – просто ответил любимый.
Где-то внутри в очередной раз всё перевернулось с ног на голову. Я доверительно прижалась щекой к плечу парня и зажмурилась от счастья.
Рука, в которой Стеф держал мою ладонь, засветилась уже привычным золотистым светом. Стефан ненадолго замер, а потом отвел её в сторону и покрутил, словно рассматривая.
– Не так уж и страшно, да? – спокойно прошептал он.
***
Перед выходом Стефан ещё раз внимательно осмотрел дом, проверяя, всё ли выключено и закрыто. Сегодня ему предстояло переехать в дом Бенедикта и фактически начать новую жизнь.
Животные накормлены, сумки собраны, беседа с родителями состоялась накануне вечером. Стефан беспокоился, что не сможет встретить их, как всегда делал по возвращению с фермы, но Любен и Рада заверили, что всё будет хорошо, ведь их подвезут родственники к самому дому со всеми заготовками, которые они успели сделать за лето. Больше всего родители переживали о том, как сын устроится в другом городе, но после обстоятельного разговора посчитали, что перемены к лучшему. Всё своевременно. Стефан – парень молодой, работа и перспективы в большом городе есть, да ещё и будет ближе к любимой девушке, появление которой их особенно обрадовало. Стефан еле отбился от потока вопросов по поводу его планов в отношении Эмилии. К позднему и единственному ребёнку в семье всегда приковано пристальное внимание, а вопросы о внуках начинаются едва ли не с совершеннолетия.
В дневной электричке на Левирин, к радости Стефана, было немноголюдно. Обложившись сумками и привычно натянув рукава до самых кончиков пальцев, парень приготовился провести три часа наедине со своими мыслями и неотрывно следующей по пятам тревоге. Она почти всегда появлялась, стоило Стефану выйти за пределы места, которое он считал безопасным. Он сам не знал, чего боялся. Осуждения общества? Властей? Полиции? Возможных перемен? Иногда казалось, что он боится самой жизни после того, как получил способности, о которых не просил.
В жизни Стефана всегда всё было просто и понятно: школа, армия, колледж, планы на собственный дом и мечты о семье с Эмилией. То, что именно Эми видит рядом с собой, он понял перед уходом в армию. Стефан давно заглядывался на свою светловолосую скромную соседку, но она настолько ценила его как друга, что он не решался разрушить её доверие. Сколько историй грустных и счастливых он выслушал от неё, сколько слёз горечи впитало его плечо на протяжении их многолетней дружбы. После провала с поступлением, распрощавшись со светлым будущим, последнее, чего Стеф хотел – это лишиться Эмилии. И вот, когда его жизнь вошла в более-менее стабильное русло, судьба подкинула новое испытание – загадочное свечение.
Стефан мотнул головой, будто желая сбросить неугодные мысли. В общественных местах он старался не слишком много размышлять о магии, страшась нечаянно её вызвать. Он глубоко вдохнул и посмотрел в окно. Скользящие вдоль путей поля успокаивали, вводили в медитативное состояние. Именно это ему и нужно было – спокойствие.
Дорога от станции показалась Стефану сложнее прежних походов. Лето не желало сдавать позиции, поэтому августовское солнце палило не менее безжалостно, чем в середине июля. Чтобы скрывать внезапное свечение, Стефан уже второй месяц, не взирая на жару, носил просторные толстовки, что тоже не добавляло комфорта его путешествию. Поэтому, оказавшись за воротами Бенедикта, первым делом Стеф сбросил ненавистную кофту. Стало легче дышать. Поправив задравшуюся почти до груди футболку, Стефан увидел Генрику. Она стояла на крыльце, деловито сложив руки, и оценивающе разглядывала парня.
– Вау. Очень неплохо, – прокомментировала Генрика, чуть дольше положенного задержавшись на прессе Стефана. Мгновение спустя настроение девушки изменилось, будто и не было этого странного намёка на флирт. Она достала из кармана жилетки маленькую хлопушку и осыпала проходящего мимо Стефа цветным конфетти. – С новосельем!
– Спасибо, но это не совсем новоселье, – поправил её Стефан и, предварительно постучавшись, вошел в дом. Он решил оставить без внимания выходку Генрики, но она пошла за ним внутрь, явно намереваясь продолжить разговор.
– Да ладно тебе! Это надо отметить!
– А вот и ты! – воскликнул Бенедикт. Он появился в прихожей как только за Генрикой закрылась дверь. – Увидел тебя в окно. Как добрался?
Появление хозяина дома отвлекло внимание Генрики от Стефана, к облегчению последнего.
– Неплохо, – лаконично откликнулся парень. Подробности своего физического состояния он решил опустить: добрался и хорошо.
– Всего одна сумка?
– Рюкзак еще. Всё самое необходимое.
– Если что-то будет нужно, пожалуйста, не стесняйся обращаться, – с обычной заботой в голосе проговорил Бенедикт. – Сейчас зайдём в твою комнату, а потом покажу тебе, где работаю из дома я – вдруг нужно будет срочно что-то уточнить.
Комнатой, выделенной Стефану, оказалась та самая гостевая на первом этаже, в которой они с Эмилией ночевали здесь в первый раз. Взгляд парня невольно остановился на широкой двуспальной кровати. От внезапно нахлынувшего воспоминания сделалось ещё жарче.
– Здесь есть кондиционер, – не совсем верно истолковав предательски порозовевшие щёки друга, сказал Бенедикт. – Работает на охлаждение и нагрев, поэтому можно пользоваться круглый год. Пульт в прикроватной тумбочке.
– Супер, – невозмутимо одобрил Стефан. – То, что надо.
Оставив вещи, мужчины направились на второй этаж – в кабинет Бенедикта, обговорили первостепенные организационные вопросы о проживании и договорились в воскресенье обсудить работу. Всё это время, пока Бенедикт водил Стефана по дому, Генрики не было видно и слышно. Она вообще странно притихала в присутствии хозяина дома. Возможно, это был единственный авторитет, которому она готова была здесь подчиняться.
Вновь Генрика дала о себе знать лишь когда мужчины спустились со второго этажа.
– Голоден? – поинтересовался Бенедикт, глядя на наручные часы.
Время приближалось к ужину, но Стефан пока чувствовал себя слишком наполненным впечатлениями.
– Нет, но с удовольствием выпил бы чего-нибудь.
– У нас есть пиво, квас и сок. Что будешь? – донёсся звонкий голос Генрики с кухни.
– Квас. Пожалуйста, – неохотно откликнулся Стефан.
Они с Бенедиктом прошли на кухню и уселись у барной стойки. Если бы не слегка назойливое внимание Генрики, Стефан чувствовал бы себя ещё лучше. Но и сейчас было хорошо: кондиционер и квас из холодильника приятно освежали, из окна веяло запахом свежескошенной травы (видимо, Бен или соседи недавно стригли газон), тишина стояла почти такая же спокойная, как дома.
– Я думал, ты ещё на практике, – Стефан из вежливости всё же решил поддержать разговор с Генрикой. – Прошла вроде только неделя.
– Там вышла какая-то накладка с графиками руководителей, – беззаботно откликнулась девушка. – К тому же мы попали в не слишком туристическое место – какая-то мелкая усадьба. Работы было мало и нас постоянно просили заниматься ещё и обязанностями горничных. Меня такое не устраивало, о чём я и сообщила хозяевам отеля и нашим руководителям практики. Ну, нас и вернули раньше времени. Фигня, короче. Надеюсь, в следующий раз меня отправят в столицу. Вот там будет где разгуляться!
– Любишь потусить? – усмехнулся Стефан энтузиазму Генрики.
– Обожаю!
– Я бы спросил, останутся ли силы на работу после ночных гуляний, – вклинился Бенедикт, – но ты у нас не про недостаток энергии.
– Точно! – согласилась Генрика.
Девушка сидела за барной стойкой с гордо выпрямленной спиной, чтобы казаться чуть выше, и неспешно попивала ананасовый сок. Она явно наслаждалась вниманием мужчин.
– Ты же будешь здесь один жить? – вдруг спросила Генрика у Стефана.
Парень даже слегка растерялся от внезапной перемены темы.
– Ну… Так-то с Бенедиктом. Или в каком смысле?
– В смысле – без Эмилии?
– Да, без неё, – ровным тоном ответил Стефан. Такое уточнение его насторожило.
– Вы давно вместе?
– Официально – месяц, – чуть приврал парень.
– А не официально? – не сдавалась Генрика.
– Давно.
– Это типа «мы просто друзья», а на самом деле мечтаем завалить друг друга в постель?
– Какое ужасно примитивное сравнение, – даже Бенедикт поморщился от неудачно подобранных слов Генрики.
– Что? Почти всегда это правда! – невинно округлила глаза девушка.
– Спасибо за квас, – холодно поблагодарил Стефан, поднялся со своего места и обратился к Бенедикту: – Я немного отдохну в комнате, не против?
– Конечно, не против, – тут же откликнулся мужчина. – Теперь она полностью в твоём распоряжении.
– Эй, ты обиделся? – бросила вслед Генрика.
Стефан не ответил. Он молча вернулся в свою комнату и смог выдохнуть только захлопнув дверь. Взметнувшаяся вдруг в груди злость перебила дыхание, но исчезла так же внезапно, как и появилась, оставив после себя лишь пустоту. Парень отыскал пульт от кондиционера, включил на максимальный холод и повалился на кровать.
В голове пульсировала надоедливая фраза: «Какого черта?!»
В большей степени Стеф вопрошал, какого черта на него всё это навалилось. На самом же деле его вывело из себя беспардонное вмешательство Генрики в его личную жизнь. Сейчас он взглянул на свои чувства и действия под другим углом и остался очень недоволен собой. Своей нерешительностью. Своей скрытностью. Своим бездействием.
После армии Стефан чувствовал себя потерянным. Разочарование из-за проваленных экзаменов в университет притупилось на время службы и последующей учёбы в колледже. Только осев наконец на работе в автосервисе – где каждый старший рабочий мнил себя умнее и круче – Стефан понял, что ошибся с выбором пути. Однако ему были нужны деньги, и вопрос о смене места работы даже не возникал.
А когда руки начали светиться, мир и вовсе рухнул. К моменту, когда Эми призналась ему в любви, он уже так долго кис в своей хандре, что просто не сумел ей сказать, что тоже её любит. Давно любит. В его понимании нельзя было предлагать девушке серьёзные отношения, если он и своего-то будущего не видел. Он любил её и боялся, что Эмилию уведёт какой-нибудь богатый или более расторопный парень из Левирина – но ничего не мог с собой поделать.
Как хорошо, что ни одно опасение не оправдалось.
Усталость от самоедства сменилась сонливостью. Стефан незаметно для себя провалился в дрёму. К моменту, когда в дверь его комнаты постучали, сложно было определить сколько прошло времени: полчаса или полдня.
– Стеф, не помешаю? – В приоткрытую дверь просунулось лицо Эдгара. – Спишь?
– Нет, – сразу же отозвался Стефан и резче, чем нужно поднялся с кровати. – Сколько времени? Генрика ещё здесь?
– А ей-то что здесь делать? – удивился Эдгар. – У неё ж практика.
– Сам удивился. С новосельем меня поздравляла.
Эдгар недоверчиво нахмурился. Похоже, слова ещё сонного Стефана казались ему полубредом.
– Слушай, время почти девять. Я только из офиса и ещё не ужинал, – всё так же стоя в дверях проговорил Эд. – Составишь мне компанию? И почему у тебя такой дубак?!
– Пойдём, – кивнул Стеф, невпопад отвечая сразу на все вопросы, и пошёл следом за другом.
Сегодня Эд выглядел как классический офисный сотрудник: строгие брюки и светлая, но уже помявшаяся к концу дня рубашка. Заваривая чай, Стефан с любопытством наблюдал как по-хозяйски мужчина управляется на кухне своего друга и по совместительству начальника. Это было так забавно и странно одновременно, что он не сразу смог сформулировать мысль.
– Бен точно не против, что мы хозяйничаем на его кухне? – всё-таки поинтересовался Стефан.
– Я не стесняюсь и тебе не советую, – усмехнулся Эд и отправил в микроволновку рисовую запеканку.
– Так можно далеко зайти…
– В рамках приличия, ну? Чё ты напрягся? – хрипло рассмеялся Эдгар и полез за столовыми приборами, гремя на всю кухню. – Постоянным беспокойством и вопросами тоже знаешь ли можно задеть хозяина, который уже однажды принял тебя в дом и доверился.
Так на ситуацию Стефан ещё не смотрел, но не согласиться с правотой друга не мог.
Когда ужин был готов, мужчины уселись за стол.
– Эта бестия и правда тут была? – уточнил Эдгар.
– Генрика?
– Ага.
– Была, мне это не приснилось, – одними уголками губ улыбнулся Стеф. – Около пяти вечера. Я как раз со станции пришел.
Эдгар сначала промычал что-то невнятное, но потом добавил уже отчётливее:
– Я уж надеялся, что хоть две недели отдохну от неё, но нет!..
Стефан долго думал перед тем, как задать следующий вопрос. Он казался не совсем корректным, но любопытство всё же победило.
– Я заметил, что ты не слишком жалуешь Генрику. У вас что-то случилось или отношения изначально такие? Если я, конечно, не лезу не в свое дело.
– Сейчас расскажу. Нет в этом никакого секрета, – проговорил Эдгар. Он на время оставил в покое тарелку с едой и принялся звонко размешивать сахар в чае. – Наше знакомство с Генрикой началось с… неприятности. В тот день я подвозил Дану в город, и мы решили зайти в кондитерскую в центре. Место хорошее, выпечка вкусная, но народу всегда тьма. И вот мы расплатились и пытаемся выползти из этой толпы, как вдруг я понимаю, что кто-то копается у меня в кармане. Оборачиваюсь – и вижу эту наглую коротышку. Я хвать её за руку с моим кошельком, но в этот же момент чувствую вдруг такую дикую усталость, что ноги едва держат. Чуть там и не сел на пол, какой уж кошелёк. Дана оказалась более проворной. Она тоже почувствовала усталость, когда пыталась задержать воришку. Короче, они выскочили на улицу. Генрика пыталась сбежать, Дана – за ней, но не потому, что так рьяно пыталась отомстить за кражу моего кошелька, а чтобы спросить, как Генрика навела на неё такую слабость. Там в подворотне они и разговорились. Как Дане удалось наладить контакт с этой ненормальной, да ещё и так быстро – понятия не имею. Но вот так получилось. По сути, это Дана уговорила меня привлечь Генрику в нашу группу.
– Генрика не похожа на девушку из неблагополучной семьи, – размышлял вслух Стефан. – С чего вдруг ей воровать?..
– А она и не из неблагополучной. Ее мать – Виктория Сарова – заместитель мэра Левирина.
Теперь уже и Стефан позабыл о еде.
– Да ты шутишь?!
– К сожалению, нет, – кисло проговорил Эд. – Факт подтвержденный.
– Все еще не понимаю связи с воровством…
– Сам я с ней не говорил об этом, но Дана рассказывала, что воровство, концерты и всякие другие адреналиновые штучки Генрика использует в качестве протеста против деспотичной матери, – поделился Эдгар. – Судя по всему, дома она ходит по струнке, а в свободное время вытворяет что-то на грани. В том-то и суть, чтобы выкинуть фокус и не попасться.
– Ничего себе.
История Генрики показалась Стефану очень интересной. Он доел свою запеканку и отодвинул пустую тарелку в сторону.
– Подожди, я думал способности Генрики больше про повышенную выносливость, – вернулся немного назад Стеф. – Она говорила, что может не спать несколько ночей подряд. А оказывается, что может ещё и… забирать энергию?
– Да мы сами не разобрались, – с досадой отметил Эдгар. – Этот трюк со слабостью повторить больше не удалось, поэтому на настоящий момент её основная способность – то, о чем и говорили.
Впервые Стефан допустил мысль о том, что первоначальные способности могут трансформироваться. Или же их может быть сразу несколько? Ни первый, ни второй вариант ему не нравился, но предположение стоило обдумать ещё раз.
– Получается, всех, кроме Валентина, ты нашёл сам? – полуутвердительно отметил Стеф, на что собеседник лишь кивнул. – Да ты как магнит для магов.
– Похоже, для всех, кроме одного, – горько усмехнулся Эдгар.
– У нас пока нет никакой новой информации о ней, – признался Стефан. – Уверен, рано или поздно мы всё равно пересечёмся.
– Думаешь?
– Да. Город не такой большой, чтобы потеряться. К тому же нас объединяет одна, но очень важная особенность. Думаю, рано или поздно это сыграет свою роль. Но почему ты сам не позвонишь Ирене?
– Стеф, – Эдгар посмотрел на друга с таким снисхождением, словно перед ним сидел несмышлёный ребёнок. – Ты же видел, как воинственно она меня отшила, а я ведь просто пропустил поворот!
– Вообще-то я в тот момент тоже напрягся, – нервно дёрнул уголками губ Стеф. – Сначала это всего лишь пропущенный, а потом ты в глуши и убегаешь от маньяка.
– Ой, я тебя умоляю, – весело отмахнулся Эдгар, но в следующее мгновение посерьезнел: – Так вот, какое у тебя было мнение обо мне? Неудивительно, что на встрече в парке ты был как волк.
– Я со всеми незнакомцами такой, – оправдался Стефан и отпил чай из доставшейся ему большой жёлтой кружки.
– Да прям! С Беном и Валентином ты был гораздо дружелюбнее!
– Это потому, что ты за них поручился, – объяснил парень и вернул разговор к интересующей его теме: – И всё-таки, как ты достал номер Ирены?
Эдгар ответил не сразу. Словно обдумывал, стоит ли ему рассказывать правду.
– Я перелопатил все сайты фитнес-клубов и нашёл её в составе тренеров, – наконец сказал он. – Обратился в администрацию и попросил номер телефона.
– Ты просто попросил и они просто так дали личный номер сотрудника?..
– Не просто.
– Понятно, – протянул Стефан. – А ты… целеустремленный.
– Ты, конечно, сгладил, но я понял твою мысль, – беззлобно расхохотался Эд. – Да, есть во мне такая черта. Если у Эмилии не получится дозвониться – сам пойду. Лично. Срок – до конца сентября. Мне не страшно, что Ирена побьёт меня или причинит какой-то вред. Я боюсь, что спугну её и второго шанса встретиться уже не будет.
Глава 9
Открытое почти настежь окно все равно не спасало от духоты в аудитории. Обманчивое сентябрьское тепло абсолютно не способствовало рабочему настроению. Предпоследний семестр учебы начался с лекционной недели, поэтому пока преподаватели лениво вещали давно заученный текст, у меня была возможность хоть как-то вернуть себе желание учиться. Появляться оно, к слову, ни в какую не хотело сразу по нескольким причинам: во-первых, на улице тепло и тянет гулять; во-вторых, голова абсолютно не готова воспринимать и запоминать ничего сложнее расписания занятий; в-третьих, Стефан сейчас жил гораздо ближе, чем раньше – поэтому мне невыносимо хотелось слинять с занятий в объятия любимого. Но ничего из этого я, конечно же, не сделала бы, потому что успешное окончание университета – важная ступенька к мечте о собственном доме.
Некоторые из однокурсников уже начинали подрабатывать. Кто-то по специальности, кто-то брался за любую работу с удобным графиком, а я по-прежнему всем была обязана родителям. Такое положение дел тяготило меня. Одна радость – я хотя бы училась на бюджете. По-хорошему мне тоже стоило заняться устройством своей жизни, но я так боялась сделать что-то не так, что разрешила себе весь сентябрь отдать на адаптацию к учебе после прекрасно проведенных каникул.
Сразу после возвращения из Радомнова я рассказала родителям о том, что мы со Стефом теперь пара. На бурное удивление от этой новости я не рассчитывала, но то, с каким спокойствием они отреагировали, удивило. Выглядело все так, будто бы наши со Стефом отношения были для мамы с папой вопросом времени. Что ж, так даже проще.
Я вышла из университета и подставила лицо теплым солнечным лучам, будто они могли стереть тревожные мысли из моей головы. С работой разберусь чуть позже, а пока меня ждут четвероногие друзья. Все каникулы я не ходила в приют. Событий происходило так много, что эту свою часть жизни я немного упустила из внимания. Теперь же настала пора возвращаться в волонтерский строй.
С улыбкой на лице я зашагала в кафе за перекусом, чтобы потом отправиться в приют.
Недалеко от университета открылось симпатичное бистро, которое я заприметила еще в первый день учебы, поэтому выбор где пообедать был очевиден. Новое заведение ожидаемо пользовалось популярностью. Чтобы оценить фирменные сэндвичи и необычное какао с апельсиновым соком, пришлось встать в очередь. Коротая время за изучением обстановки, я случайно заметила за окном знакомый силуэт. Несколько мгновений нерешительности и я все же выскочила на улицу проверить не показалось ли мне, что я увидела Ирену.
Похоже, это был мой единственный шанс возобновить с ней общение. Все попытки дозвониться оказались совершенно бесплодными. Намеренно ли она игнорировала незнакомый номер – не знаю, но теперь это было уже не важно.
Выискивая силуэт Ирены среди полуденной толпы в центре города, я понимала, что делаю это не столько ради Эдгара, сколько ради собственного желания не терять контакт с женщиной, которая однажды помогла нам со Стефаном. Держаться вместе мне казалось правильным.
– Ирена!
На мой несмелый окрик обернулось несколько человек, но только не стремительно удаляющаяся Ирена. Она пронеслась мимо стайки школьников и скрылась за магазином на углу. Мне не оставалось ничего, кроме как ругнуться себе под нос и прибавить скорость.
Похоже, Ирена держала курс в нелюбимые мною задворки – жилые районы сразу за центром города с потрепанными малоэтажками и темными даже в солнечный день внутренними дворами. В такое место попадешь – точно без приключений не вернешься.
Я еще несколько раз окликнула Ирену, но та даже ухом не повела. В наушниках она, что ли? Мы поравнялись только после того, как я перешла на бег и у самой арки между домами неосторожно схватила ее за руку – и тут же пискнула, ощутив встречный болевой захват.
– Ирена, это я, Эмилия! Ты помогла нам в Невайно! – тут же заверещала я, очень кстати вспомнив о физической силе женщины. Мне уже повезло, что сейчас она ничего мне не сломала.
– Эмилия?..
Казалось, Ирена на секунду растерялась и выпустила мою руку, будто смутившись собственной агрессивности. Но практически сразу она подобралась и процедила:
– Чего тебе?! У меня сейчас нет ни секунды.
– Я могу подождать, – выпалила я. – Или давай договоримся о встрече.
– Не сейчас! – резко бросила Ирена и почти побежала к подъезду одного из домов.
Я направилась за ней, но наткнулась на злобное:
– Не ходи за мной!
Что, блин, происходит?!
Неловко потоптавшись на месте, я решила все-таки никуда не уходить и присесть на лавку. Места здесь не слишком безопасные, но и откровенно дурной славы у этих старых дворов тоже не было. Я дала себе два часа. Если за это время Ирена не выйдет, позвоню Стефу или скорее даже Эдгару. Пусть дальше сам разбирается.
То, что мы сегодня встретились, – очень удачная случайность. Другого шанса может и не представиться: ведь я даже не знаю, в этом ли городе постоянно живет Ирена. Когда-нибудь она в конце концов выйдет, и тогда разговор обязательно получится. А пока я посижу здесь, составлю список необходимой для учебы литературы.
«Только бы все получилось», – мысленно вздохнула я и потянулась за блокнотом.
Прохладный ветер шелестел пока еще зелеными листьями, а на балконных веревках сохла чья-то одежда. Обшарпанные кирпичные стены пестрели неприличными записями и корявыми рисунками. Что в таком неблагополучном месте забыла Ирена? Надеюсь, здесь не промышляют чем-то… совсем незаконным?..
Мне было, мягко говоря, неуютно. Из открытого на третьем этаже окна доносилась ругань, у соседнего подъезда в мусорке копался мужчина неопределенного возраста, в какой-то из квартир жарили лук – противный горьковатый запах не давал вдохнуть полной грудью. Я злилась. Но по-настоящему занервничала, когда через арку прошли двое парней, окружённых облаками сигаретного дыма и матерных слов. С такими иметь дело во много раз хуже, чем с обычными пьяницами.
Ничего страшного. Главное – не привлекать внимание. Я спрятала подальше телефон, чтобы они не попросили позвонить, незаметно переложила газовый баллончик из рюкзака в карман кардигана и снова принялась черкать в блокноте.
– В пятницу будет вечеруха. Бухло, девчонки, все такое…
– Бля, у меня в субботу смена!
– Так возьмешь отгул. В первый раз, что ли?
– Да меня уже в прошлый раз предупредили…
– Так епт, ты в прошлый раз аж на три дня ушел!
Фу, какая гадость! Ну да ладно, это не мои друзья, а значит, меня это не должно касаться. Пусть сидят на соседней лавке и даже не смотрят в мою сторону.
– Ты свою-то возьмешь с собой?
– Элку, что ль? Да пошла она! Опять в туалете зажималась с двумя мужиками, а потом ко мне приползла, как побитая собака. Еще, небось, какую заразу подхватила, – деловито заявил один из компании и гадко сплюнул на землю.
– Так ты теперь свободный.
– Ага. Один не останусь. Вон девушка какая красивая сидит. Пишет что-то, умненькая. Девушка! Здравствуйте!
Руки моментально похолодели от страха. Чтоб вы провалились! Ну почему я красивая только для таких личностей?
Пока я делала вид, что сильно увлечена своими строчками, самый высокий из парней – похоже, тот, кто только что бросил Элку – подсел ко мне.
– Что пишешь? – сразу же перейдя на «ты», спросил он и бесцеремонно заглянул в блокнот.
– Ничего особенного. Мы разве знакомы?
Ответ получился довольно нервным. Может быть, даже грубоватым. Я до сих пор не знаю, как правильно вести себя в таких ситуациях.
– Так вот, мы как раз знакомимся. И как тебя зовут, прилежная студенточка?
Наверное, на кого-то такой гопнический флирт и производит впечатление, но точно не на меня. Как только незнакомец попытался приобнять меня за плечи, я резко дернулась в сторону, не очень тактично оттолкнув его руку. Конечно же, это задело парня. Встрепенулся и его друг, до этого с нескрываемым интересом следивший за нашим разговором.
– Че, рожей не вышел? Или цену набиваешь? – набычился парень и медленно двинулся в мою сторону.
Вскочив со скамейки, я с опаской двинулась вдоль дома, в который зашла Ирена, и прикидывала, как быстро я смогу добежать до арки, чтобы вырваться из этого чертового двора.
Ситуация разворачивалась по самому худшему сценарию.
«Лучше административка, чем инвалидность», – вспомнились мне слова папы.
Как только эти двое приблизились на критическое расстояние, я не раздумывая залила их едкой струей из баллончика. Пока парни матерились и пытались протереть глаза, я рванула к арке.
Я успела сделать всего несколько шагов, как откуда-то сверху донесся звон битого стекла. Всё произошло за считанные секунды. Я резко вскинула голову и увидела, как на меня падает человек – ни увернуться, ни отойти не хватило времени и расторопности. Еще мгновение и меня поглотила темнота.
***
Разбудили меня голоса. Глазам было больно, поэтому я постаралась прислушаться и понять, откуда в нашей квартире столько женщин. Тело ломило так сильно, что невозможно было повернуться на бок. Где я могла так напрячься? Вчера же я…
Парни во дворе!
Воспоминание заставило меня подскочить в приступе паники. Сердце билось так, что, казалось, его можно было услышать в соседнем доме. К счастью, я была не во дворе, но, к сожалению, и не дома. Бледные стены и еще четыре койки в ряд красноречиво намекали на больницу. И судя по моей наглухо перебинтованной левой руке, это была травматология.
С трудом справляясь с тошнотой и головной болью, я поплелась в туалет. Надо решать проблемы по мере их поступления, правда же? Потом узнаю, как мне вернуться домой, пока родители не подняли на уши весь город.
Но я уже опоздала.
Прямо напротив входа в палату сидела мама. Между ее сведенных бровей пролегла глубокая морщинка, а пальцы нервно теребили мои разбитые наручные часы.
Мне даже не пришлось её звать. Понадобилась всего секунда, чтобы мама увидела меня и обняла: крепко и в то же время бережно – чтобы ненароком не сделать мне больно.
– Мам, ты только не переживай, все хорошо, – промямлила я, хотя сама еще не знала точно насколько все в порядке или не очень.
– Мы чуть с ума не сошли…
В наших глазах стояли слезы, а нормально говорить не давал предательский ком в горле. В этот момент я ненавидела себя за то, что заставила родителей так сильно волноваться. Что возомнила себя супергероем, способным и человека уговорить на встречу, и с хулиганьем справиться, да еще и выйти сухой из воды!
Вот же курица глупая!
– Папа не сильно ругался? – больше всего я боялась возможного скандала и его последствий.
– Совсем не ругался. Только испугался очень, – тихо проговорила мама, усаживая меня рядом с собой на банкетку. – Ему первому позвонили на работу.
– А где он сейчас?
Если верить разбитому циферблату моих часов, то время уже вечернее – без пятнадцати семь. А значит, рабочий день уже закончен.
– В магазин пошел, а потом в аптеку, – ответила мама, а потом наградила меня внимательным взглядом: – Расскажешь, как получилось, что ты упала с лестницы? И вообще, ты правда упала с лестницы, или нам что-то недоговаривают?
Я непонимающе нахмурилась, но вовремя прикусила язык. Сказать, что я сама не знаю, как так получилось было равносильно добровольному убийству личной свободы.
– Давай я расскажу, когда папа вернется, чтобы потом не повторяться, ладно?
– Хорошо. Может, хочешь прилечь?
– Нет, я сейчас до туалета дойду и вернусь. Не знаешь, кстати, где он?
В коридоре было немноголюдно, но шумно. Медсестры катали из одного конца в другой инвалидные коляски, на которых сидели люди с переломами рук или ног. Практически без остановки звонил телефон на дежурном посту отделения, пациенты провожали визитеров к выходу – совсем скоро закончится время для посещений.
Значит, официальная версия происшествия – падение с лестницы. С какой лестницы? Кто это сказал? Там же вроде рядом не было никакой лестницы… Если только внутри дома – но я ведь туда не заходила. А отключилась я, от того, что на меня кто-то упал…
Пока мы ждали папу, я лихорадочно соображала, как объяснить свои приключения. Если расскажу все как есть, сразу возникнут вопросы, кто такая Ирена и зачем она мне сдалась. Если скажу, что ходила к однокурснице, то папа вполне может поинтересоваться, что это за девушка и почему она не пришла на помощь.
С момента появления у Стефана магии, я стала врать так много, что боялась в один прекрасный момент завраться. И вот опять приходилось выкручиваться, чтобы сохранить чужие тайны.
В отличие от мамы, папа меня не обнимал – лишь слегка прикоснулся к здоровому плечу и спросил про самочувствие. Удостоверившись, что все нормально, он принялся угощать меня принесенными фруктами и булочками. Почему-то беспокойство родных чаще всего выражалось через желание меня накормить. Только более-менее спокойная жизнь удерживала мою фигуру от формы шара.
– Рассказывай, что случилось, – мягко и в то же время требовательно попросил папа.
Он решительно уселся рядом и ожидал объяснений дочери, от которой в последнее время стало слишком много хлопот.
– Все как-то получилось… – выдавила я и запнулась; лучше всего здесь подходило слово «глупо». – В общем, я после занятий я зашла пообедать в кафе и вдруг увидела девушку, похожую на мою стажерку из приюта, которая с лета не выходила с нами на связь. Мы думали, с ней что-то случилось. Так вот, я смогла догнать ее только когда она зашла в дом в том дворе. Дверь была без домофона, поэтому я легко прошла следом и только там увидела, что это не моя знакомая. И когда я спускалась по лестнице, то оступилась на разбитой ступеньке. Там кусок был отломан, и нога проскользнула на следующую ступеньку… Ну я и… полетела.
Папа недовольно поджал губы. Наверное, думал: ругаться или пожалеть. И пока он определялся, я невинно добавила:
– Если честно, было очень страшно.
Кажется, это признание немного смягчило папу. Он в очередной раз тяжело вздохнул и как-то странно посмотрел на маму.
– А почему вы меня домой не забираете? – осторожно поинтересовалась я.
