– Не сейчас, – мне нравится, как Блэк затыкает всех одним лишь жестом, слегка приподняв ладонь в воздух. – На этом мы закончили.
Где мои манеры, спросите вы? Да, собственно, там же, где и язык. Реакция одного из членов совета настолько повергла в шок, что и слова вымолвить не смогла, даже несчастное “Здравствуйте” застряло между зубов…
Молча я наблюдала, как вся эта компания недовольно удаляется прочь сквозь портал, оставляя за собой лишь тёмную рябь на зеркале.
– Не смог их выгнать раньше, – директор переменился в лице. Когда мужчина говорил с остальными, его взгляд источал леденящий душу мороз, но только он обращался ко мне, вся эта аура таяла и добрела.
– Вы меня звали? – наконец перестала быть немой.
– Присаживайся.
– Это и есть совет всех? – я снова посмотрела в сторону портала, но колыхание жидкости в раме зеркала давно уже успокоилось.
– Нет, – спокойно ответил вампир, – Помощники. Только лорд Верге является советником.
– Тот дайнмер, я видела его мельком пару раз. – В голове не запомнился полный образ хвостатого, лишь неприятное выражение лица с чёрными глазами отпечаталось в памяти.
– У меня к тебе небольшая просьба, – перешёл сразу к сути Блэк, – возьми свиток на столе.
Какой именно нужно брать, я не знала, ведь их было несколько, но рука сама решила взять тот, где изображена луна.
– Другой, – мой выбор оказался неправильным, и “дядя” тут же убрал его подальше, указывая на нужный, с печатью в виде розы.
Рукопись не выдавала свой возраст, бумага выглядела новой, без единого пятнышка или потёртости. На держателе из приятного на ощупь чёрного материала были вырезаны странные символы, похожие на руны. А верёвка, скрепляющая бумагу и украшенная печатью, сделана из серебряной нити.
– Что это? – Спросила мужчину, но вампир не ответил, продолжая смотреть, как я медленно разворачиваю бесконечный свиток. – Оно не заканчивается?!
Погодите-ка, похожий рисунок я видела на перстне Блэка в первый день нашего знакомства и на той бумажке, что он назвал семейным древом.
– Можешь прочесть, что написано в самом конце? – это был не вопрос, а просьба.
– Джин М. Блэк. Моё имя, но что за дата рядом? – под ним красивым почерком были выведены цифры и название одного из месяцев в Миртарионе.
– День твоего рождения.
– Мимо, я родилась…
В человеческом мире время делиться на до нашей эры, и наша эра, притом земля существует гораздо дольше, а люди жили и три, и четыре тысячи лет назад и так далее. Только вот в Миртарионе всё обстоит немного иначе, и нынешний год будет прилично отличаться от земного в несколько раз. Может показаться, что переместился в будущее, увидев эти цифры впервые.
– Разве не в месяц Лии? – Улыбнулся директор, присаживаясь на свой трон.
– Если правильно посчитала, то да. – Я взглянула на мужчину, что загадочно молчал, ожидая чего-то. – Вы переписали для меня семейное древо на понятном языке?
– Имей я чуточку больше времени, то не против потратить его на столь полезное дело, однако это не всеобщий язык.
– Стоп, как?
– Это язык души и крови, – проговорил вампир, сохраняя атмосферу таинственности и не выдавая все сразу, а порционно.
– Мне это ни о чём не говорит, – я рассматривала аккуратные буквы, отливающие алым.
– Полная летопись каждого клана ведется с древних времён, история пишется кровью, имена – духом. Рождение потомка отмечается в реликвии мира, а воздействовать на неё нельзя никаким видом магии.
– И что это доказывает? Зачем два свитка?
– Клан также имеет свой документ, который относится к нашему порядку, не духов. – указал он на свиток в моих руках, точнее, его конец.
– Интересно. – Задумалась я. – Это подтверждает наше родство, для вас конечно, мне это ничего не даёт.
В мире магии мне всё в новинку, но такие вещи не имеют той ценности, как для местных, вот принеси мне этот мужчина результат ДНК теста, тут уже был бы другой разговор.
– Он не показывает, кто жив, а кто мёртв? – мне в голову пришла странная идея, когда разглядывала имена членов семьи Блэк, где под каждым из них красовалась дата рождения, но не смерти. Правда, это выглядело бы как мини-кладбище на бумаге, ещё ко всему прочему портреты пририсовать, жуть.
– Нет, – мужчина сидел сложа руки в замок, спокойно наблюдая за мной.
– Здесь столько вампиров, но в самом низу лишь я, так странно, – среди других веток не было продолжения, как на моей.
– Среди живых представителей остались лишь ты и я, – кажется, мужчина ничуть не был расстроен, а мне стало грустно, что при печальных обстоятельствах такой великий клан может прекратить существование.
– А как же мама и бабушка?
– Они в другом мире. – я поняла, о чём он. В Миртарионе больше не найдётся прочего такого Блэка, как я или Вердон.
– Почему нельзя забрать нас всех? Только меня, зачем?
– Того требовали обстоятельства. – Судя по долгой паузе в конце, мужчина не собирался продолжать и раскрывать все карты сразу.
– Которые я пока не могу узнать по причине…По какой причине?
Блэк не говорил, но по его глазам я прочитала: “не вашего ума дело.”
– Загадки, загадки и загадки, – бормотала я. – У меня вопрос, надеюсь, хоть на него ответите.
– Слушаю.
Что-то в тот день остановило меня от демонстрации своего козыря буквально в рукаве, и я пыталась разузнать о мече, заходя со времён динозавров.
– Существует ли в Миртарионе оружие, что само выбирает себе хозяина и может трансформироваться по-разному. К примеру, в змей или…бабочек.
– Если интересуешься оружием, стоит обратиться к Жану, – отвечая, Блэк смотрел куда-то сквозь меня.
В следующую секунду в кабинет постучали, и директор пригласил гостя войти. Не обращая на меня внимание, профессор Фэр передал “дяде” бумаги и удалился прочь.
– Прости, нам придётся перенести наш разговор, – раздражённо, но стараясь не подавать виду, произнёс мужчина. – Увидимся на грядущем балу.
После прощания он стремительно удалился в зеркало, прихватив с собой те два свитка и бумаги, что передал Ярон.
Чёртов историк, и на что я надеялась? Местный император и так уделил мне довольно много времени на разговор.
На сегодня у меня не осталось дел, поэтому, задумавшись, я брела по территории замка в надежде встретить лиса, но вся эта подготовка к танцам и празднику давали чётко понять: он не придёт, где есть лишние глаза.
Студенты помогали преподавателям с украшением беседок и прочего, используя магию природы. Зрелище настолько завораживающе, что я зависла минут на пятнадцать, разглядывая друидов, что выращивают замысловатые лианы в красивые арки от начала забора до самого входа. Завидев вампиров, занимающихся своей частью задач, я снова задумалась о принадлежности к этим необычным существам с бледной кожей и светлыми глазами, которых у меня не проявилось до сих пор.
“Непохожа” – раздалось в голове очередной раз, когда я шла мимо вампирёнышей средних классов, которые не горели желанием помогать остальным.
– Почему мы занимаемся этим? – говорил мальчонка.
– Все делают, и ты делай, – отвечал второй парнишка, подталкивая двух других, – хочешь веселиться без усилий?
– Зачем вообще идти на бал, лучше останусь в комнате, поваляюсь на кровати.
– Тебе лишь бы лениться, никакой пользы от такого не вижу.
– Ты не видишь, зато я чувствую. – высунул язык тот, что нёс меньше всего предметов в руках.
Забавный диалог этих детей слегка рассмешил меня, но когда оба ребёнка заметили мой взгляд, резко замолчали и быстрым шагом устремились подальше.
“Боятся или презирают?” – точного ответа не было, но причина была на поверхности: слухи в Фаркелене расходятся быстрее, чем случается какое-то происшествие, словно местная гадалка говорит им будущее, с чего можно распускать сплетни.
Моя непохожесть ни на кого отталкивала остальных. Ни рогов, ни меток, ни хвоста, да мне оно и не надо. В голове пронеслась забавная мысль: что было бы, если бы директор оказался не вампиром, а, например, айлайтом. Богатое воображение позволило изменить внешность Блэка до неузнаваемости, но не смогло до конца перекрасить смоляные волосы в золотой цвет, зато представить его дайнмером оказалось проще. Эльфом ему не шло, но вот с рогами ещё хуже. Может, русал? Образ всплыл сам, одаривая вампира двумя яркими изумрудами, вместо серых топазов, окрашивая шевелюру в рыжий. Голубой тяжелее примерить, а опыт общения с единственной приятной русалкой сразу нарисовал ему огненный оттенок.
Моё тело полностью перешло в режим автопилота, и пока ноги бесконтрольно брели по дороге, я размышляла над различными теориями.
Вдруг мне необходимо коснуться какого-нибудь артефакта, чтобы полностью проникнуться и расположиться к магии, открывая в себе вампирские таланты. Но будь так, стал бы Блэк тянуть? При условии побочных эффектов – да, а то вдруг у меня бы открылся третий глаз буквально.
Тогда другая мысль, что магии нужно время для полного появления, адаптации тела, как акклиматизации в дальней от родного города части земного шара. При таком раскладе я не замечу, как начну высокомерно вести себя, цыкая на каждую неуважительную вещь со стороны низкоранговых плебеев. Эта мысль одновременно развеселила меня и заставила передёрнуться.
– А что я, собственно, тут делаю? – неожиданно мозг опомнился, и теперь я стояла посреди улицы в Чзэре. Об инстинкте самосохранения я, видимо, забыла, раз ушла без задней мысли гулять по тем дорогам, что ведут сюда.
– Привет. – Звонкий девичий голосок радостно залепетал возле меня.
– Здравствуй, малёк. – Ответила я Марьям, присаживаясь за столик у окна. Девочка сломя голову побежала к матери, почти сбивая с ног нескольких посетителей.
– Давно не виделись – поприветствовала меня русалка с подносом горячего чая и новым видом пирожных. – Попробую, вчера придумала рецепт.
Галия единственная, с кем мне не хотелось паясничать, потому я просто ответила:
– Спасибо.
– Ты без очков, – заметила мой новый образ девушка, – погоди-ка.
Не успела ей ничего ответить, как русалки уже хвост простыл.
– Чудесная погодка сегодня, – проговорил старик за соседним столиком, обращаясь к своему спутнику.
– Как никак, сезон подходит к концу, – отвечал второй, почёсывая бороду. – Пойдёшь на фестиваль в этом году?
– А как же, старый ты болван, – засмеялся киртха, – говорил же тебе в прошлый раз. Все мозги растерял с годами.
– Не говорил ты мне, – возмутился второй рогатый старик.
– А вот и говорил. Допивай свой чай, нас уже ждут.
– Не торопись, а то потеряешься в спешке и прибежишь на свидание к смерти, – забавная фраза, которую стоит запомнить.
Пока я подслушивала болтовню пожилых мужчин, Галия уже успела вернуться с небольшим свёртком, протягивая таинственный объект мне.
– Один парень заходил, передал это тебе.
Внутри оказались целые окуляры и записка:
“Не теряй.”
– Как он выглядел? – обратилась я к девушке, что собиралась к кассе.
– Высокий такой, с каштановыми… или русыми… Не помню цвет волос, но глаза хитрые. Он подарил Марьям свой платок, когда та крутилась вокруг него.
Так вот что это за знакомый кусок ткани, украшенный цветочными узорами, был на поясе мини-русалки.
– Спасибо, – проговорила ей и спрятала свёрток в карман толстовки.
Спустя час посетители разбрелись по делам, оставляя кафе пустым, потому Галия рухнула на стул рядом со мной, пока малёк помогал ей с уборкой столов. Девочка была не против, да и так она под присмотром, без риска для жизни.
– Хорошие у тебя друзья, – неожиданно заговорила русалка, – напомнили моих старых членов отряда.
– Отряда?
– Не рассказывала, но я была исследователем после учёбы в землях Да’хай. – Она не смотрела на меня, устремив свой изумрудный взор сквозь огромное окно в кафе, и рассказывала о прошлом. – Взяла отпуск на время беременности, а после не смогла вернуться к любимому делу.
– Что произошло?
– В последней экспедиции Нуа и члены его отряда пропали без вести, а позже их обнаружили другие группы под завалом в пещере.
– Соболезную.
– Да ничего, главное, частичка Нуа осталась со мной, – Галия посмотрела в угол, где девчушка спокойно складывала из салфеток замысловатые фигурки. – Мы с ним познакомились в отряде, когда я только начинала помощником. Часто ходили на общие вылазки, изучали почву, растения, искали новые места с обитанием аниймов и следили за лесными стражами в наших землях.
В её глазах мелькнула слезинка, которую она тут же смахнула, и , улыбаясь, продолжила.
– По-прежнему не верю, что Нуа больше нет, но я так и не распознала в тех погибших его, слишком уж было больно смотреть на останки. Иногда даже думаю: вдруг он выжил и не смог вернуться домой, потому что потерял память.
– Ты искала его?
– Пыталась, но выбора не было. – Девушка замолчала, когда ребёнок подбежал к нам, показывая сложенную рыбку из салфетки.
– Почему ты не осталась на родине?
– Сбежала от воспоминаний, – тяжело ответила русалка. – Здесь Марьям сможет пойти в академию. Возможно, когда-нибудь я вернусь к истокам, а пока это всё, что мне нужно.
