Денис Цевелев "Хроника города Эн"

– Ладно, – я хлопнул себя по ляжкам и вскочил с места. – давай об этом забудем. Скоро ведь праздник!

– Ты прав, – Марго утёрла лицо рукавом и, сняв верхнюю одежду, прошла в кухню. – Ты чё, всё сожрал?!

– Салаты не трогал.

– Ладно, думаю, нам уже хватит всего, что тут есть. – она открыла холодильник. – Ого! Ты купил вино!

– Я подумал, что оно не помешает… – наступило время праздновать.

Шампанское и куча еды, какая-то муть по ящику и стрёмная музыка, на которую никто не обращает внимания, мы вдвоём, но нам весело. Нам хорошо вместе.

То чувство, которое я упорно гнал от себя, заставляя самого себя думать, что Марго мне, как сестра… Это чувство, пробудившееся, когда я увидел её в слезах… Оно вернулось… Но… Это из алкоголя. Я уверен.

Стук в дверь. Открываю. На пороге стоит бледный, будто восставший из мёртвых, Киса и пьяный, но не слишком, Балу.

– С Новым Годом! – одновременно крикнули они.

– Э … – я опешил, не зная, что сказать. – Вы чего тут делаете?

– Да, мыэ, рэшыли, што ты одын нэ должын – мямлил Балу.

– Короче, – перевёл Киса. – Ты зашёл к Балу, он не мог это забыть, поэтому нажирался и решил навестить тебя. Типа, в расчёте. Типа, Балу стал чувствовать вину, что с тобой не общался. А я его на улице нашёл.

– Кто там? – послышалось из кухни.

– Тут Киса и Балу… – ответил я.

– Так пусть войдут. – снова донеслось из кухни. – Мы всё равно это не съедим вдвоём. – Киса вошёл и затащил Балу. Они скинули верхнюю одежду и вошли в дом.

– Аааа – заорал Балу – Так это её ты искал бэгал?

– Да, Балу, её – ответил Киса – Он и ко мне приходил про вас спрашивать. Но я тогда был не в состояние, поэтому разговора не помню. Помню, что мне об этом кто-то рассказал. – Киса протянул Марго руку. – я Киса, а это, – он тряхнул Балу – Балу.

– я Марго, – девушка протянула руку в ответ. – Давайте к столу, пока ещё не слишком много времени. – гости прошли к столу, и мы продолжили праздновать. Не очень я был им рад, но мне польстило, что они заявились. Но почему же они не приходили раньше? Ну и хер с ними. Этот год будет особенным.

Напившись и наевшись, гости решили покинуть нас. Балу был не в состояние стоять, поэтому его увезли на такси, сказав адрес и предупредив его… Кто-бы-она-ни-была. Киса, стоя на пороге, тоже был достаточно накачен, поэтому решил, что сейчас самое время для откровений.

– Шепк – кинул Киса. – Ты меньа прсти.

– За что?

– Я Мастеру врал, что мы с тбой часто видимся, поэтому он… – Киса запнулся. – Он мне давал для тебя… – Киса вытащил из кармана дурь. – Он знал, что ты хороший. Ты его часто выручал, поэтому он тебе каждый новый год такой подарок делал. Он знал, что ты один празднуешь, но я говорил, что захожу к тебе после праздников, поэтому он просил меня отдавать тебе это. А я враааал – Киса расплакался. Такого я точно не ожидал. Не то, что Киса пиздит мою дурь – зная Кису, этому не удивляешься. Я опешил, когда он расплакался. Киса, конечно, сентиментальный тип, но я никогда не видел его в слезах.

– Да ладно тебе, Киса, – я хлопнул его по плечу. – Бывает всякое. Не парься, прошлое в прошлом. – Киса сжал меня в своих объятиях

– Ты хороший парень, Щепка! – всхлипывал он – Ты хороший парень. – Выпроводив, наконец, Кису за дверь, я вернулся к Марго.

– Что так долго?

– Киса мне в любви признавался. – бросил я.

– Так и знала, что он гей. – ответила Марго.

Праздничный вечер медленно перетёк в ночь, а праздничное настроение немного улетучилось. Мы сидели на полу и пили вино, разговаривая обо всём подряд.

Пьяный, я смотрел на Марго, и чувство, что я безуспешно пытался погасить весь этот вечер, вспыхивало всё сильнее. Я уже не мог подавить его. С каждым бокалом оно усиливалось.

– Марго, – я натворю хуйни, но я хочу натворить хуйни. – Можно я сделаю что-то, о чём буду жалеть завтра?

– Что? – девушка явно не поняла, что я имею ввиду. – Ты опять хочешь наркоту свою вкачать? – ничего не отвечая, я наклонился к ней, и наши губы слились. Она не особо сопротивлялась. Скорее, она не ожидала, что будет именно то, что было.

– Д… Думаю, нам пора спать. – она встала с места и пошла в постель. – Утром… Утром поговорим… – кинула она вслед. Блядь! Я жалею уже сейчас! Я упал на пол и закрыл глаза.

Глава 38

– Уже неделю мы с Марго не разговариваем так, как мы разговаривали раньше. Она избегает меня всеми силами – уходит на работу раньше, чем обычно, а возвращается намного позже. На мои вопросы не отвечает. Говорить со мной не хочет. – я делаю глоток пива, смотря на Кису вопрошающим взглядом. За последнее время, после нового года, мы с Кисой стали частенько видеться. Сегодня я позвал его в бар. Думаю, мне надо было кому-то выговориться об этом. В любом случае – лучше с Кислой, чем травиться и ловить жуткие трипы и кошмарные сны.

– Ну, друг, – Киса тоже отхлебнул из кружки. – Думаю, тебе стоит дождаться момента и просто всё на неё вылить… Типа, хочет она этого или нет, просто взять и рассказать всё, а она уже пусть сама решает, что ей делать с этой информацией. – Киса снова отхлебнул, мерзко хлюпая. – Другого пути я не вижу.

– Ну… Наверное, ты прав… – Не видя иного выхода, я принял совет Кисы.

Мы сидели и пили. Долго разговаривая обо всём и обсуждая последние пару дней нашей жизни. Оказывается, Киса, поговорив с Балу, тоже решил завязать с чёрным, но слез ещё не до конца. Похоже, я один останусь на игле до конца своей страной жизни. Киса сказал, что, если заливать водкой, ломка не чувствуется. Он откуда-то узнал, что неделя на водке полностью снимает с иглы, а неделя на виски – с водки. Сомнительная схема, думаю, я лучше от ВИЧ сдохну, чем от цирроза. Кстати, об этом, я посмотрел на время и понял, что скоро у меня начнётся ломка. Надо пойти заправиться.

– Киса, я не на долго. – Встаю из-за стола и направляюсь к туалету.

Приготовив всё необходимое, понимаю, что шприца у меня нет. После того случая с пиздючками, я покупал только одноразовые шприцы. На них очень быстро скапливается грязь. Поэтому-то они и одноразовые. Последний такой я смыл ещё дома, а новый купить забыл.

Выхожу из туалета и вижу – наш столик заполнен Холодком и его уродами. Какого хера они тут забыли? Похуй, не страшно. Надо потихоньку выйти из бара, чтоб меня никто не заметил. Пробираюсь к двери, ползя по стеночке, но Киса, будь он, всё равно умудряется разглядеть меня и подзывает к себе.

– Привет, – говорю я, протягивая руку всем новоприбывшим.

– Здорова, Щепка. – Холодок лупит мне по руке, отбивая кисть. – Чё, как спраздновал?

– Да заебись! – перебивает Киса, не давая мне даже открыть рот. – Мы прям пиздато отметили! Даже Балу пришёл!

– Ого, – Холодок был явно удивлён этим. – А я, вот, прям перед новым годом – прям 31-го – встретил сестру. Ну да это похуй. Чё это ты решил всех позвать? А нас не позвал! – с упрёком кинул Холодок.

– Да я и не хотел никого звать, – начал оправдываться я. – они сами ворвались....

– Да, – Снова перебил меня Киса. – Если бы не мы с Балу, они с твоей сестрой так бы и тухли в одиночестве! – Киса, через мгновение осознав, что пизданул лишнего, потупил взгляд.

– Чё?! – Холодок пришёл в ярость. – Нахуя она у тебя?

– Да… Это… – я не знал, что ответить. Сказать, что он её заебал, поэтому я её приютил? Сказать, что… Что? Что мне, блядь, сказать, чтоб этот урод оставил меня в живых?! Пока я раздумывал над ответом, Холодок решил всё сам.

– Короче, – выдал он. – если до конца недели ты не приведёшь её ко мне, я приду к тебе и заберу её. Всё. -Холодок встал из-за стола и отхлебнул Кисеного пива. – В воскресенье за этим же столиком. Спасибо за пиво.

– Киса, блядь! – кинул я, падая за стол.

– Прости, друг, – запричитала Киса. – я не знаю, как… Это само вырвалось! – возвращаясь домой, настроения было хуже, чем, когда я шёл в бар. Кису винить не за что – его мелкий мозг и развязанный язык всегда его подставляют. Он не виноват. Ну, ни во всём. Меня больше волновало, что мне сейчас делать: отдать Марго этим уродам? Так она меня будет до конца жизни считать куском кала. Отпиздить Холодка и шайку? Один я с этим не справлюсь, а остальные вряд ли помогут. У Холодка куча друзей, я только своих подставлю. Рассказать всё Марго и свалить из города? Так у нас и денег-то столько нет… Надо что-то придумать. Надо поговорить с Марго.

Я вошёл в дом и открыл дверь.

– Марго?

– Привет.

– Нам надо поговорить.

Глава 39

Я сидел на унитазе, закрывшись в туалете около получаса назад, и слушал крики Марго. Я ей всё рассказал. Я рассказал ей про бар и Кису, рассказал про Холодка и про то, что он хочет, чтоб я вернул ему Марго… Будто это просто вещь…

А ещё я рассказал про себя. Про то, что я гасил в себе всё это время, про то, что было в новый год… Но самое главное – я рассказал про героин. И вот, к чему меня это привело. А еще говорят, что правда лучше.

– Да я верила тебе! – слышалось из кухни. – Я верила, что ты бросил это всё!.. – Это же не курить бросить – так просто не выйдет. Но ей сейчас этого не объяснить.

– Я, когда тебя любила, ты на меня внимания не обращал !.. – не хотел я принимать, что мне нужен кто-либо, кроме меня…

– Я думала, что ты не скажешь брату, где я !.. – так я и не сказал. Это Киса, долбаёб, язык не держит. Я тут не при чём.

– Если бы и правда любил, не стал бы соглашаться отдать меня брату!.. – Немного эгоистично… Я и жить люблю… Я не соглашался, он меня даже слушать не хотел!

– Если то, что ты сказал правда, то ты мне не нужен!.. – Я сказал тебе правду, потому что хотел сделать лучше. Правда всегда колет. Но лучше её узнать сразу, чтобы потом не наделать ошибок… Крики стихли, а значит пришло время выходить. Ноги свело судорогой. Они будто ватные. Пытаюсь встать, но ничего не получается. Падаю и разбиваю себе лоб об кафельный пол в туалете. Дожили, блядь. Выхожу. Марго сидит на диване и, закрыв руками лицо, тихо плачет. Я сажусь рядом и, обняв за плечи, притягивают к себе.

– Обещай, что что-нибудь придумаешь? – всхлипывает она.

– С чем? – я знал, что её нельзя отдавать брату. Он же её убьёт. Если раньше он обращался с ней плохо, то сейчас станет обращаться ещё хуже.

– С моим братом. – отвечает она, поднимая глаза на меня. – С твоей зависимостью…

– Ладно, не смотря на неё, кидаю я. – надо что-то решать. Решать со всем этим. Раз и навсегда.

Утром я, пытаясь придумать план, вызваниваю Кису и встречаюсь с ним в баре.

– Надо что-то делать. – заявляю я ему.

– А что мы сделаем? – Киса, хлебая пиво, сидит напротив и смотрит на меня ожидающим взглядом. – Мы его не побьём.

Он сильнее. Да и их больше…

– Надо найти компромисс. – говорю я. – Надо думать. Думай, Киса! – мы сидели и думали до самого вечера. Обсуждали все возможные варианты, пока наконец не налакались пива.

Домой я пришёл пустой во всех смыслах. Я не знал, что делать. Я не хотел отдавать Марго какому-то уроду, который над ней издевается, но знал, что этот урод может меня убить, поэтому я решил не приходить к нему на встречу. Благо, адрес он мой не знает.

До конца недели я старался никуда не ходить. Сидел в основном дома. И Марго сказал делать то же самое. Но я понимал, что вечно мы прятаться не можем, поэтому у меня созрел ещё один план.

– И так, – командным тоном говорил я. – Я достал немного денег из своих сбережений и сделал так, чтоб ты тоже имела к ним доступ. Теперь ты собираешь чемоданы, и мы валим отсюда, как можно быстрее. Билеты уже есть, Киса мне с этим помог. – возможно, я развожу панику на ровном месте. Обычно-то гопников боятся, но не на столько же… Но тут дело намного серьёзнее. Думаю, лишние меры предосторожности не помешают – этот урод и человека убить не побрезгует. Думаю, я всё правильно делаю.

Звонок от Кисы.

– Щепка, – задыхаясь и кашляя хрипит он. – Ты мен, прости… Я … Они ко мне ворвались… Уж не знаю, что такого в этой девушке, но Холодку она очень нужна… Они… Они меня избивали, пока я им твой адрес не сказал… Ты меня прости, я не должен был, но так вышло… Я не специально…

– Ладно, не парься, Киса. Ты нам и так помог. Спасибо, что позвонил. – я кладу трубку. Блядь! Теперь они идут сюда.

Звоню в контору и пытаюсь поменять билеты на сегодня. До ближайшего рейса два часа. Лучше валить сейчас. Вызываем такси, попутно собирая чемоданы. Я весь на нервах, Марго курит пятую сигарету. Вот, вроде бы, какие-то гопники. Ну что тут такого ?.. Но они могут многое сделать !.. На них даже мусора забивают. Эти типы – раковая опухоль города. Они слишком опасны, чтобы жить.

Стук в дверь. Наверное, это таксист. Открываю и получаю в лицо. Слышу, как хрустит мой нос. Я падаю на пол. В ушах звенит, но, сквозь звон, я слышу крики Марго и ор и хохот этих уродов. И с чего я решил, что таксист постучит в дверь?

Глава 40

– Эй, друг, – Тощий, иди нахуй! – давай, лети сюда! – я опять в пустоте. Лечу к тощему. Меня охватывает злоба. Я РАЗОБЬЮ ТЕБЕ ЕБАЛО, ТОЩИЙ!

УДАР

Я вижу её. Она стоит напротив. Её держат какие-то уроды, но она сопротивляется и что-то орёт. Я ничего не разберу – в моих ушах стоит сильный звон. Слышу только чей-то 'я тебе покажу, что бывает, когда меня наёбывают!' Видимо, этот голос был близко.

УДАР

Тощий, когда ты отъебёшься?! Я лечу прям к нему на встречу. Тощий стоит в самом низу, а я пролетаю ещё кого-то.

– Привет, сын, – это отец. Что он тут делает ?! – я хотел тебе сказать, что, кем бы ты ни был, ты всё равно мой сын.

– Он прав, сынок, – и мама здесь ?! – ты можешь быть кем угодно, но ты остаёшься нашим сыном, и мы любим тебя. – что?! Впервые за всю жизнь я услышал, что вы меня любите!

– Эй, урод, – я повернул голову. – Прости меня за детство. – и брат здесь… – я был маленьким. Понимаю, что звучит это, как оправдание, но всё равно… Прости меня, брат! Мне надо было быть… Умнее…

УДАР

Шум в ушах усилился. Я сижу на стуле, руки закинуты за спину. Кисти что-то переживает, впиваясь в кожу. Яркий свет слепит меня. Я чувствую, что что-то тёплое и густое стекает по лбу, а голову жжёт и обдувает холодом. Кто-то маячит перед моим лицом, но я ничего не вижу из-за света. Он что-то говорит, но слова я тоже различить не могу – в ушах шумит.

УДАР

Я лечу всё быстрее и быстрее. Тощий уже орёт мне, но мне на него плевать. Я пролетаю черепаху. Это Чарли.

– Чарли! – он поворачивается на меня. – Прости меня, Чарли! Я не должен был бросать тебя! Я не должен был оставлять тебя без присмотра! Я не хотел твоей смерти, я не хотел, чтоб ты ушёл из моей жизни! Ты был единственным, кого я любил и кто любил меня! – Чарли приблизился ко мне. Мы обнялись. Думаю, теперь он меня простил.