Экстремальное чтиво

При упоминании о количестве спиртного Иван внутренне содрогнулся. Только не это!

– Значит, моя стерва думает, что я хочу её убить? – спросил бандит, поудобнее устраиваясь в кресле. Телефон он небрежно бросил на журнальный столик, на котором еще совсем недавно стояла печально закончившая хрустальная ваза.

– Говорила, – неопределённо ответил Иван.

– Дура! Всё в казаки-разбойники играется! Я уже устал следить за ней. Только на работу, она тут же за порог, представляешь?

Иван кивнул. Интересно знать, что именно Александр подразумевает под словом "работа"?

– Ну, ладно, чего это я всё о себе? Твоя тоже рога что ли наставляла?

– Да нет.

– А чего ж тогда?

– Просто надоела, я взял и послал её куда подальше.

– Молодец! – похвалил Александр. – правильно сделал, а я вот никак не могу. Прощаю всё. Крутит, вертит мной, как хочет, а я, как дурак, слежу на ней и мучаюсь.

– А ты тоже пошли! – предложил Иван, набравшись смелости и чуть приосанился. Оказывается, и у несгибаемых крутых ребятишек есть свои странные слабости.

– Думаешь? – глядя исподлобья, спросил бандит.

– А то!

– Да не могу я, – опечаленно вздохнул тот. – Злишься на неё, но как подойдёт, расстегнёт ширинку, так и забываешь обо всём на свете.

– Да уж! – вырвалось у Ивана, но он тут же прикусил язык, заметив подозрительный взгляд крутого рогоносца. – Это я к тому, что нам, мужчинам, трудно удержаться от соблазна, а бабы этим вовсю пользуются.

– Ты прав! Ты просто чертовски прав, земляк!

Александр хлопнул ладонью по ляжке, сетуя на подобную несправедливость. Раздался топот ног и в комнату вошел один из колобков, державший в руке увесистый пакет, больше похожий на картофельный мешок.

– Давай, Колян! – обрадовался бандит. – Вы, короче, езжайте домой, я тут зависну. Позвоню, если что.

– Ага, – сказал тот и ушел.

– Как дрессированный! – восхитился Иван.

– Присаживайся, – по хозяйски приказал Александр, придвинул столик к своим ногам и принялся выкладывать на него содержимое пакета.

Помимо трех поллитр на столе вмиг образовалась куча из мяса в вакуумной оболочке, нескольких банок с разноцветной икрой, ещё каких-то деликатесов и двух бутылок газированной воды.

– Тащи посуду и острый ножик, – сказал бандит.

Иван невольно сглотнул слюну при виде сего великолепия. "Нифига себе, похавать чего-нибудь!" – думал он, стараясь отыскать на кухне чистую посуду и стаканы. Острых ножей не оказалось, все они были сродни тому бритвенному станку, которым Иван скоблил лицо. Он кое-как посмурыгал один нож о другой и пальцем проверил лезвие на остроту.

– Сойдет.

Александру, видимо, не терпелось выпить, у него тоже была семейная драма. Напьёшься тут, когда жена трахается чуть ли не у тебя не на голове неизвестно с кем.

Иван расставил посуду и протянул ему нож.

– Вот, другого нету.

– Хрен с ним.

Тот с треском сорвал крышку с бутылки и сомнительно посмотрел на стаканы.

– Ты чего принёс? – спросил он.

– А что?

– Это разве стаканы? Есть нормальные?

– Гранёные, что ли?

– Вот! Есть такие?

– Нет. Есть фужеры.

– Неси.

Иван вздохнул, забрал свои любимые полтиннички и понёс их обратно. Он уже заранее жалел себя.

– Вот это другое дело! – воскликнул Александр, когда он вернулся с двумя бокалами для шампанского. – А то притащил какие-то напёрстки.

Он наполнил бокалы почти до краёв, отчего у Ивана болезненно сжался желудок и набежала слюна. Как он вынесет такое?

– Ну, давай за знакомство! Пей до дна.

Иван начал читать заупокойную молитву. Водка в него лилась рекой нескончаемым жидким потоком. Когда он сделал последний глоток, ему можно было ставить памятник.

Александр давно уже выпил свою дозу и успел заскучать.

– Молодец! – сказал он, когда Иван утопил лицо в открытой банке с черной икрой.

Не потрудившись как следует проглотить деликатес, тот до кучи выдул полбутылки "Колы".

Бандит отрезал порядочный ломоть копчёного мяса и, сунув его в рот, разлил по второй.

– Мегу пегу и того пегегыга небого! – сказал он, жуя.

– Что? – не понял Иван.

Тот проглотил мясо и повторил свою абракадабру на русском языке:

– Между первой и второй перерывчик небольшой.

– А-а.

Иван хотел было возразить, но острие столового ножа, зловеще блеснувшее в руке Александра, заставило его заткнуться и взять бокал.

– Ну, будем здравы, бояре! – тостанул бандит и, не чокаясь, залил водку в горло.

– Чего ждёшь? Пей! – посоветовал он Ивану, в глазах которого ясно читалось отчаяние человека, у которого в воздухе не раскрылся парашют.

– Я… ик… не могу, – пьяным голосом сказал тот. – Если я выпью, меня вырвет.

– Да? – Александр удивленно округлил глаза. – Чего ж тут пить? Мы ж только начали.

– Это ты начал, а я продолжил.

– Что же, мне придется одному пить?

– Не знаю.

– Я что, по-твоему, алкоголик?

– Нет.

– Тогда пей!

Неизвестно, к каким последствиям привел бы второй бокал водки, если бы в комнате, как привидение, не возникло бы третье действующее лицо.

Александр вздрогнул первым и схватился за сердце. Глядя на него, Иван тоже испугался. Он ещё не знал, чего нужно бояться, но ведь не будет закалённый в боях бандюга подскакивать на месте от какой-то ерунды.

– Мама! – сказал Александр. – Ты кто?

Иван в ужасе обернулся и чуть не уронил, поднесённый ко рту, бокал.

– Чур меня! – вскричал он. – Во наглючило!

В дверном проёме стояла его жена, вернее, бывшая жена.

– Что здесь происходит? – недоуменно спросила она и сделала шаг вперед.

Бандит окинул её заинтересованным взглядом.

– Вам кого, девушка?

Иван предпочёл отвернуться и поставить бокал на столик.

Александр поднялся на ноги, подошел к Надежде, обошёл ее вокруг и хлопнул Ивана ладошкой по голове. Видимо, он просто хотел привлечь его внимание, но тот от этого хлопка чуть не упал в обморок.

– Кто это? – вновь спросил бандит. – Это чё, жена твоя, да?

– Нет, это глюк, – ответил Иван, со страдальческой гримасой держась за макушку. – Вероятно у меня началась белочка.

Надежда попятилась к выходу, но Александр проворно схватил её за локоть и, невзирая на панические попытки освободиться, потащил к импровизированному столу.

– Садитесь, садитесь, – приговаривал он при этом. – А то мне выпить не с кем. Как вас зовут, прекрасная мадам?

– На…Надя, – в страхе пробормотала она, упав рядом с уныло сидящем мужем.

– Нанадя? Чудное имя, никогда такого не слышал. А меня зовут Саша.

Александр преобразился. Судя по его расцвётшему лицу, он и сам не прочь был гульнуть от своей бешеной супружницы.

– Вот икорочки-с, извольте! – он сунул в руки Надежде целую банку красной икры, не потрудившись задуматься о том, как эта прекрасная дама будет кушать икру из запаянной банки.

– Водочки, пожалуйста! Ванька, хватит дурака валять, налей Нанаде водяры. Джентельмен ты, или кто?

– Я не хочу, – жалобно пискнула Надежда, но Иван ткнул её в бок локтем.

– Пей! Иначе живой тебе отсюда не выйти! – шепнул он ей. – Это бандит. Дверь видела?

Она с ужасом взяла стоящий перед мужем бокал и, молча глядя на Александра, начала пить.

– Пей до дна, пей до дна! – веселился тот и размахивал ножом с, нанизанным на нём, куском мяса, величиной с кулак.

Когда, наконец, показалось дно, из глаз Надежды покатились слезы. Лицо налилось малиновой краской, а из груди вырвался протяжный, жалобный стон.

– Молодец! – крикнул Александр и, перегнувшись через стол, полез целоваться.

Она сидела, как статуя. Ивана передернуло при виде поцелуя далеко не дружеского характера. Водка легла на старые дрожжи довльно круто и он моментально окосел. А окосев, несколько утратил инстинкт самосохранения.

– Эй ты! Полегче! – пихнул он бандита кулаком в плечо.

Тот повернулся, облизывая губы.

– Ты чё, Ванек? Вы ж в разводе, тем более сам мою жену трахал. Тебе чё, жалко что ли?

Надежда вытаращила пьяные глаза и продолжала молчать, слушая их странный диалог.

– Ладно! – махнул рукой Иван. – можешь пользоваться. Но только один раз.

– О-кей!

Александр налил еще водки, опустошив вторую бутылку.

– Ты чего пришла? – спросил Иван.

– А-а?

Надежда посмотрела на него так, словно мучалась в догадках, где она раньше видела этого человека?

– У, напилась! – в сердцах бросил он. – Закусывать надо!