Вытаскиваю ублюдка на песок и заваливаюсь рядом. Сердце бешено стучит, лёгкие горят, руки забились, и я, кажется, не чувствую ног.
Поворачиваю голову и вижу синие губы.
- Чёрт возьми!
Да уж, на этом всё не закончилось.
- Ты не умрёшь, придурок! Я не для этого спасала тебя!
Устраиваюсь рядом с ним, начинаю делать массаж сердца. Слава богу, я знаю, как это делать, в серф‑школе мы ежемесячно сдаем нормативы по оказанию первой помощи на воде.
- Дыши! Дыши!
Я нажимаю на его грудную клетку сильнее и чаще. Ничего. Зажимаю его нос пальцами, прижимаюсь своими губами к его, делаю искусственное дыхание - чередуя вдохи с массажем.
- Давай! Давай! Ты не умрёшь, ублюдок! Давай!
И вот, к моему счастью, он начинает кашлять. Я переворачиваю его на бок и из него выливается несколько литров воды.
Наконец‑то я могу нормально дышать. Откидываюсь на песок и закрываю глаза.
Я жива. Я выжила, чёрт возьми! И я спасла человека.
Улыбка расползается по лицу, а затем истеричный, нервный смех срывается с губ.
Эй, господь, ты видел? Почему бы тебе не сделать мне поблажку в будущем за такое рыцарство?
Мое тело трясет. Я всё ещё не чувствую нижнюю часть тела, солнце село, отчего стало заметно прохладнее. Дыхание потихоньку восстанавливается. Я чувствую себя живой. Счастливой.
Внезапно что‑то, или точнее, кто‑то - дёргает меня за плечо. Я распахиваю глаза.
Ублюдок сидит на песке. Его лицо бледное, волосы прилипли ко лбу, а грудь вздымается и опускается от частых вздохов. Но вот его глаза… Они голубые, как его губы минуту назад. Тёмно‑синее лимбальное кольцо обводит более светлую радужку. Он смотрит на меня с отвращением, будто я съела его собаку, а не спасла жизнь.
А потом он открывает рот и говорит хриплым, неблагодарным голосом.
- Зачем ты это сделала?
Глава 2
ХАНТЕР
Когда волны уносят, можно почувствовать освобождение, лёгкость, особую связь с природой. Стать частью стихии.
Вода. Она везде. Обхватывает ноги и руки, сдавливает грудь, заполняет лёгкие, пробирается сквозь нос, уши и рот. Мозг подает сигналы что‑то делать, спасаться. Но затем…
Тишина. Умиротворяющая тишина.
Это моя свобода. Быть поглощенным стихией - мое истинное освобождение.
Речь не о самоубийстве и не о смерти. Просто я зависим. Зависим от боли, от острых ощущений, от сладкого вкуса безысходности и неизвестности. Словно наркоман, не способный обойтись без очередной дозы.
Я по‑настоящему живу лишь в те мгновения, когда кровь бурлит под кожей, пульс гулко стучит в висках, сердце пропускает по три удара за раз. Обожаю, когда адреналин, подобно вулкану, извергающему огненную лаву и сметающую всё на своём пути, вырывается наружу.
В этот раз всё сложилось иначе.
После звонка сестры, сообщившей мне последние новости, я вышел из пляжного домика, взял доску и отправился к океану. Мне нужно было очистить голову от навязчивых мыслей.
Я - опытный серфер. Оранжевые флаги, предупреждающие о сильном волнении или подводном течении, меня не остановили. Покорив несколько рифбрейков и проведя в воде около получаса, я отплыл ближе к берегу, лег на спину и закрыл глаза. Слова Элли вновь и вновь прокручивались в сознании, разъедая мозг изнутри.
Моя сестра жила в Англии вместе с родителями. Она оставалась единственным человеком, с кем я продолжал поддерживать связь, поэтому все новости доходили до меня через неё. Даже если я вовсе не жаждал их узнавать.
Полностью погрузившись в свои мысли, пытаясь понять и заглушить эмоции от новой информации, я не заметил, как меня прилично унесло от берега. Видимо, в тот же момент оранжевые флаги сменились на двойные красные и начался шторм. Но осознал я это слишком поздно.
Волна накрыла меня. Я попал в замес: тело пронеслось в нескольких дюймах от острого рифа. Верным решением было бы приложить усилия, постараться выбраться из течения, спастись. Но не для меня.
Я почувствовал вкус чистого кайфа, когда пульс подскочил до максимума, а вода заполнила уши, нос и рот.
Инстинкты вопили, требовали что‑то сделать, но я проигнорировал призывы здравого смысла и расслабил тело.
Отлично. Это то, что мне было нужно.
В тот миг я мгновенно забыл обо всем.
Ещё один жёсткий переворот под водой. Я все еще держал глаза открытыми, хотя их жгло от соли. На несколько секунд тело выкинуло на поверхность и я неосознанно сделал быстрый вздох. Если бы мог, то и этому бы сопротивлялся.
Вновь волна и последнее, что я вижу, - цветной риф, в который врезается мое тело.
И вот она - тишина.
Забвение. Беспамятство. Никаких мыслей. Никаких чувств. Никаких эмоций.
То, чего мне так не хватало. Моего наркотика.
***
Соленая вода дерет горло, легкие горят, глаза щиплет. Но даже это приятно ощущать. Если бы не одно «но»…
Я на суше. Кто‑то вытащил меня.
Голова плохо соображала, но и дураку понятно: самостоятельно я бы не выбрался. Волны были огромными. Если бы я не умер от нехватки воздуха, меня бы убило об рифы.
Когда из меня вылилось несколько литров воды, я сделал глубокий вдох и провел ладонью по лицу. Сердцебиение постепенно пришло в норму, я осмотрелся.
Рядом лежала рыжая девушка. Она нервно смеялась, не замечая ничего вокруг.
Неужели это она? Испортила мне всё веселье и одновременно спасла от смерти?
Мой взгляд невольно пробежался по ее фигуре. Длинные худые ноги, небольшая грудь, обтянутая мокрым гидрокостюмом. Рыжие волосы - спутанные и перепачканные песком, спадали на плечи неровными прядями. Веснушчатый нос, полные губы, которые только начали возвращать розовый оттенок после пережитого.
Она выглядела слишком юной. Слишком хрупкой. Абсолютно не похожей на человека, способного вытащить из водного замеса мужчину восьмидесяти семи килограмм. Но вокруг ни души. Только мы двое на этом пустынном берегу. Значит, это действительно была она.
Я протянул руку и коснулся плеча девушки. Улыбка тут же сползла с её лица. Она повернула голову и широко раскрыла глаза цвета свежей травы после дождя. Такие зеленые, почти нефритовые.
- Зачем ты сделала это? - спросил я, не отводя взгляда.
Зачем полезла в воду за незнакомцем, вместо того чтобы позвать спасателей? Зачем подвергла себя опасности в таком юном возрасте ради адреналинового наркомана, который вряд ли будет благодарен за содеянное?
Ее глаза стали еще ярче, а выражение лица изменилось с удивленного на свирепое.
- Вообще‑то, я спасла тебя, - произнесла она твердо, почти чеканя слова. - Обычно люди говорят «спасибо».
- Я не просил тебя об этом.
Она резко встала, и я вновь прошелся взглядом по ее телу, теперь с нового ракурса. Грудь оказалась пышнее, чем показалось сначала, ноги действительно длинные, а их насыщенный загар неожиданно контрастировал с ее типом внешности.
В памяти всплыл одноклассник с рыжими волосами и веснушками, он вечно мазался кремом от загара, потому что умудрялся сгорать даже в дождливой Англии. Вероятно, ее волосы крашенные. Но все же… она красивая.
Прекрасна, как сирена, которая должна была затащить меня на глубину, а не спасти.
- И как ты планировал выбраться, придурок? - бросила она, резко разворачиваясь. Брызги с ее длинных мокрых волос полетели в моё лицо. - Неважно. Я ухожу.
Девушка подхватила голубую доску и пошла прочь, слегка пошатываясь. Было видно, что после пережитого ее координация слегка нарушена.
Я смотрел, как она удаляется. Ноющее чувство вины и чего‑то еще, такого непонятно и неуловимого, тонкой нитью пробралось в грудь. Я прикрыл глаза, пытаясь заглушить эмоции.
Нет. Я не хочу этого. Не хочу чувствовать, что бы это ни было.
Но все же я встал на ноги. Потребовалось несколько секунд, чтобы голова перестала кружиться, и я последовал за ней. Может, дело в том, что меня давно никто не называл придурком? Тем более незнакомцы. Тем более незнакомки, спасшие меня от смерти.
- Постой! - крикнул я ей в спину.
Без ответа.
Она продолжила идти, полностью игнорируя меня. Ее бедра покачивались из стороны в сторону в каком‑то соблазнительном танце, приковывая мой взгляд. Я ускорился, подстраиваясь под её темп.
- Чего тебе? - ответила она, плотно сжав губы, глядя прямо перед собой.
Очевидно, она сердилась. Несмотря на то, что я сам не испытывал никаких эмоций, читать чужие умел отлично.
- Как тебя зовут?
Она резко остановилась. По инерции я сделал еще несколько шагов вперед, затем вернулся и встал напротив нее. Мое внимание приковали влажные волосы, прилипшие к румяным щекам и лбу. Острое желание убрать их покалывало кончики пальцев.
Что это? Почему мне так хочется прикоснуться?
- Какая разница? - её голос хриплый, но мелодичный, будто далекий звон морского колокольчика.
- Хочу поблагодарить за спасение, - ответил я, не отводя взгляда.
Она подняла одну бровь, явно стараясь выглядеть незаинтересованной. Эта напускная холодность могла бы вызвать у меня ухмылку. Могла бы… но не вызвала.
Молчание затянулось. Ветер шевелил ее мокрые пряди, и одна из них снова упала на лицо. Я невольно сделал полшага вперед.
Девушка выглядела… мило. И очень молодо. В ее облике было что‑то неуловимо хрупкое, почти детское, но в то же время я ощутил несгибаемую силу.
- Ты болен, да? У тебя биполярное расстройство или ты сильно ударился головой? Ты только что сказал, что не хотел быть спасенным.
- И все же ты сделала это, - ответил я, выдерживая ее взгляд. - Итак, твоё имя?
Она отвела глаза, будто взвешивая все «за» и «против», раздумывала, стоит ли открываться незнакомцу, который вел себя так противоречиво.
- Талия, - все же произнесла она.
- Талия, - медленно повторил я, пробуя имя на вкус. Оно звучало мягко и идеально ей подходило.
- Это всё? - ее голос сочился сарказмом. - Когда наступит момент с благодарностью? Или ты решил ограничиться одним словом?
- Завтра. В это же время. В этом же месте. В семь.
Она громко фыркнула, закатив глаза.
- Еще чего?
Господи, она действительно только что фыркнула прямо мне в лицо? И почему‑то это вызвало не раздражение, а… интерес.
- На этом все, Талия. Увидимся завтра. В семь. И не опаздывай, мне это не нравится.
Я развернулся и ушел в противоположную сторону. Но через несколько шагов не выдержал и обернулся.
Талия все еще стояла на месте, спиной ко мне. Ветер играл ее рыжими волосами.
- Кстати, я Хантер, - бросил я через плечо.
Она резко развернулась. Лицо скривилось в раздражении.
- Мне плевать, Хантеееер, - мое имя слетело с ее губ искаженным, грубым тоном.
Затем она отвернулась и ушла. Быстро, решительно, будто хотела поскорее стереть меня из памяти.
Что с ней не так? Чокнутая какая‑то.
Подумал я, наблюдая, как ее фигура растворяется в закатном мареве.
Но тут же усмехнулся. Не мне судить. Моих тараканов очень сложно переплюнуть. И все же… ее дерзкий рот, ее непокорный взгляд, ее упрямая готовность спасать, даже когда ее об этом не просят - все это заинтересовало.
Почему‑то я точно знал: завтра в семь она будет здесь.
И я буду ждать.
