Попаданка для герцога? – 3

– Меня такой расклад вполне устраивает, – герцог злорадно расхохотался, сдавливая меня еще сильнее, так, что стало невозможно даже дышать.

– А меня нет! – с отчаянием выкрикнула я и на голых инстинктах саданула коленом ему между ног, вложив в этот удар все свои физические и эмоциональные силы.

Герцог на мгновение замер, я увидела, как резко увеличились его зрачки от боли, а потом заорал, выпуская меня из рук и хватаясь за пострадавшее место.

– А-а-а! – стонал он, а я кинулась к двери покоев, чтобы сбежать. – Тебе конец, стерва! – Догнал меня его крик.

А я забежав за угол длинного дворцового коридора остановилась, прислонилась к стене и разрыдалась, медленно опускаясь прямо на пол. Я понимала, что не время плакать, нужно бежать и искать короля. Я должна рассказать ему обо всем, что случилось. Оставлять поступок герцога безнаказанным я не собиралась. Но силы покинули меня окончательно. Мышцы превратились в желе, а тело стало тяжелым и будто бы чужим. А еще нестерпимо заболели ожоги. Руки и спина снова онемели и совсем не слушались, как в тот день в лесу, когда меня нашли крестьяне.

– Леди Лили? Что случилось?! – склонилась надо мной тень…

Легкая прохладная волна привела меня в чувство и сняла боль. Мор. Только он так может.

Глава 6

– Леди Лили, вы немедленно должны сообщить об этом его величеству, – Мор внимательно выслушал сбивчивый рассказ о событиях в моих покоях.

С каждым словом лекарь все больше хмурился, а когда я закончила еще одна прохладная волна пробежала по моему телу. И я больше не плакала, магия Мора успокоила нервы, но чувствовала себя несколько замороженной. Как на приеме у стоматолога после укола. Только в этот раз укол был не в десну, а в самое сердце.

– Идемте, – Мор подхватил меня за под мышки и рывком поставил на ноги. Меня повело, но королевский лекарь не дал мне упасть снова, подставив плечо. – Я помогу вам.

Мы куда-то шли. Я практически висела на Море, еле-еле передвигая ноги. Мы поворачивали направо, налево… я пыталась сообразить в каком направлении мы движемся, но мысли в голове были слишком тяжелые, неповоротливые и медленные. Они не успевали за нами.

Мор остановился и постучал в какую-то дверь…

– Ваше величество, позвольте…

– Мор? – Отозвался король, – входи. Что-то случилось?

– Да, Ваше величество, – Мор вошел в личный кабинет короля, который снова сидел за бумагами. Но в этот раз не один. Кажется, мы пришли в разгар какого-то обсуждения.

– Леди Лили? – король увидел висящую на лекаре меня и вскочил. Вслед за ним встали и все остальные. – Что с ней опять приключилось?! Мор?!

Мор поклонился, я невольно тоже согнулась в поклоне.

– Мы хотели бы обсудить это с вами наедине, – ответил Мор.

Король одним движением бровей отправил своих советников в коридор.

– Рассказывайте.

Я чувствовала себя замороженной рыбой и молча сидела на кресле, в которое меня усадил Мор, не понимая, что от меня хотят. Но лекарь сам рассказал королю то, что услышал от меня.

Король тоже становился все более хмурым с каждым словом. А когда Мор закончил рассказ, подошел ко мне. Присел на корточки перед креслом, взял меня за руки.

– Леди Лили, – вздохнул он, – я категорически не узнаю своего брата. Он никогда бы не стал так поступать. И я отправил его с вами, надеясь, что в дороге вы сблизитесь и поймете, что нужны друг другу. Но я ошибся. Почему-то с вами я всегда ошибаюсь, леди Лили, – попытался пошутить его величество. Но я смотрела на него и ничего не понимала.

– Мор, что с ней?

– Я слегка перестарался, – вздохнул лекарь виновато. – перенервничал и слегка переборщил с магией. Но это пройдет через пару минут.

– Хорошо, – кивнул король, – отведите ее к себе, и прикажите позвать ко мне герцога Бартенбрегкого.

– Нет, – мотнула я головой. Мор был прав, действие магии быстро слабело, и я наконец-то стала приходить в себя. – Я хочу, чтобы вы наказали герцога Бартенбергского в моем присутствии…

– Леди Лили, – вздохнул его величество, – он будет чувствовать себя униженным, и это еще больше разозлит его.

– Это прекрасно, – ответила я, – он должен почувствовать себя на моем месте. Ему будет полезно.

– Леди Лили, – король снова вздохнул, – ситуация очень неприятная, я с вами согласен. Но зачем усугублять ее еще больше. Обещаю вам, я отправлю герцога на границу, чтобы у него было время подумать о своих ошибках.

– Я настаиваю, ваше величество, – склонила я голову, чтобы не быть слишком грубой.

– Хорошо, – согласился король, – но в следующий раз постарайтесь быть с ним помягче… Вы же женщина… И он очень сильно любит вас, просто не знает как себя вести… ему еще никогда не приходилось ухаживать за леди… Дайте ему еще один шанс.

Я кивнула, хотя совершенно не собиралась это делать. Да, я женщина. Но всепрощения во мне не осталось совершенно. Слишком много всего произошло, и я израсходовала его досрочно.

Пока ждали герцога я осмотрелась. Рабочий кабинет его величества походил на офис какого-нибудь топ-менеджера. Никакой показной роскоши, хотя видно, что на обстановке не экономили. Большой письменный стол, с длинной брифинг-подставкой. Массивное, удобное кресло с высокой спинкой, чтобы можно было откинуться и отдохнуть, не вставая из-за стола. Вдоль брифинг подставки с каждой стороны стояло по пять кресел попроще. На одном из них я и сидела. По стенам расставлены шкафы с книгами и стопками документов за стеклянными дверцами. На полу тканный ковер с замысловатыми узорами. На стене за спиной короля огромная, нарисованная карта Эсты, с городами, и крупными селами. Но это скорее художественное произведение, чем рабочий инструмент.

Мрачный герцог появился в кабинете его величества буквально через несколько минут. Он поклонился королю, мельком взглянул на меня, поморщился и с царственным видом уселся в кресло с другой стороны стола.

– Итак, герцог Бартенбергский, вы догадываетесь, по какому поводу я вас здесь собрал? – строгим официальным тоном спросил король.

– Догадываюсь, – скривился он и повернулся ко мне, – уже нажаловалась?

Я кивнула.

– Вы же не думали, что я буду молчать о том, что вы сделали?

– Хватит, – остановил наше препирательства его величество, – Экберт, ты понимаешь, что я не могу оставить подобное без внимания? И поэтому ты сегодня же отправляешь в Вегенсберг… И постарайся сделать так, чтобы я не разочаровался в тебе еще больше.

Гецрог кивнул и собрался встать…

– И это все?! – удивленно округлила я глаза, – «отправляйся в Вегенсберг»? Ваше величество, но вы же обещали наказать его!

– Леди Лили, – вздохнул король, – в Вегенсберге идет война…

– Какая идиллия, – хмыкнул герцог, – И хотите, чтобы я после этого поверил, что вы не спите?

– Хватит! – рявкнул король, – это уже переходит все границы, Экберт!

– Не хочу, – ответила я, вклиниваясь в паузу после королевского оклика. И пояснила, – думайте что хотите, ваша светлость. Но будьте добры, держитесь от меня подальше. Я не желаю иметь с вами никаких дел, я не желаю видеть вас рядом и, вообще, запомните: я никогда не буду с вами.

– Вы не сможете, – довольно осклабился герцог, – прабабка постаралась. Вы предназначены мне, и у вас нет выбора, кроме как стать моей. И как бы вы не сопротивлялись, финал все равно будет один.

– Что вы имеете в виду? – встревоженно спросила я. Слишком красноречив был едва заметный кивок его величества.

– Наша прабабушка, – вздохнул король, – она не просто отправляет девушек к нам… она еще и связывает судьбы. Как бы вы оба не старались, ничего не изменить… а уже тем более, если он, – кивком указал на герцога, – согласен с ее выбором.

Я громко выругалась. Теперь стало понятно, почему я так реагирую на его прикосновения и поцелуи. Это все проклятая магия проклятой бабки! Чтоб ей пусто было!

– И почему вы мне сказали об этом только сейчас?!

Герцог хмыкнул, король вздохнул. И на мой вопрос, конечно же, никто не ответил. Да, я и не ждала. Если подумать, то все вполне логично, бабка, отправляя меня в этот мир, действовала по тем же принципам, что и король, вслепую используя меня в своих интригах.

– Сожалею, леди Лили, – король снова вздохнул, – но мы ничего не можем изменить, даже если бы хотели.

Я только кивнула. Вмешательство магии все объясняло, но только от понимания легче мне не стало. Остался только один неясный момент.

– Но почему тогда вы тогда поверили, то я выйду замуж за Фиппа? Или что сплю с его величеством? Раз магия связала нас.

– Одно другому не мешает, – улыбнулся король, – ваш брак был по расчету… а со мной вы не спите… Но, если бы решились, то поняли бы, что это тот же самый брак по расчету…

Он напряженно рассмеялся, а герцог нахмурился.

Но я уловила аллегорию. Если вспомнить поцелуи Фиппа, до того, как он стал мне противен. Они были никакие, как будто бы жуешь бумагу. Не противно, но и не приятно. Если и секс будет таким же? Очень неоднозначная перспектива. Но гораздо лучше, чем фееричная жизнь с его светлостью. Когда ты полностью во власти этого монстра.

– Значит, – кивнула я своим мыслям, – нам нужно просто держаться подальше друг от друга.

– Не получится, – хмыкнул герцог, – потому что я этого не хочу! Вы моя, леди Лили, как бы вы ни упирались. Вы моя…

Я ничего не ответила. Зачем провоцировать его раньше времени.

Глава 7

В свое поместье я выехала только вечером. Король был настроен категорично и отказался отпускать меня без сопровождения. Сказал, что ему не хочется снова скакать через пол страны, если вдруг меня снова похитят. Поэтому отправилась я не на дилижансе, а в карете, подобной той, на которой ездил король. Только немного попроще снаружи. Со мной отправился целый отряд воинов под руководством капитана господина Култа.

Капитан, пожилой уже мужчина, был из простых и выбился в люди исключительно благодаря своим способностям. По вечерам, у солдатского костра он рассказывал веселый байки из своей полувековой карьеры. Солдаты так заразительно хохотали, что я присоединилась к их посиделкам в первый же вечер.

И вот тогда я поняла разницу между простыми людьми, такими как капитан Култ, его солдаты и я, и аристократами, такими как король, герцог и Фипп. Мы не привыкли к интригам, мы не умеем скрывать эмоции, наши лица живые, они не похожи на маски, за которыми скрываются настоящие чувства.

Сначала солдаты сторонились меня, испуганно замолкая, как только я приближалась, но к концу пути освоились и весело хохотали над моими шутками, искренне сочувствовали мне и желали успеха. А с капитаном мы и вовсе сдружились.

В поместье мы приехали после обеда. Приказав госпоже Зензи разместить капитана в гостевой комнате, а солдатам предоставить ночлег в комнатах прислуги, я быстро привела себя в порядок с дороги и помчалась в цеха.

К счастью Гезз меня не подвел. Все эти долгие четыре недели цех работал без простоев. Я пробежала по участкам. Никакой халтуры. Кругом идеальная чистота, все оборудование работает четко, работники трудятся.

– Леди Лили, – гудел Гезз, – дак, я ж с пониманием. Следил, чтоб все работали так, как при вас заведено было. А кто ленился, так я того… и пригрозить могу… и по морде надавать, чтоб работали как следует. Негоже за такую деньгу, что вы платите, спустя рукава работать… У нас, почитай, парни больше отцов зарабатывают… да, что там парни! Бабы семью содержат… Мати-то наша корову купила… я ей из тех, что на забой привезли продал по той цене, что мы ее купили, чтоб убытка не было. Стельная она она была, вот-вот разродиться должна была… вы же не против, леди Лили?

Я мотнула головой, а Гезз продолжал тараторить, пряча за необычайной словоохотливостью, волнение.

– Она теперь в деревне завидная невеста. Мужики к ней свататься начали, а она всем от ворот поворот. Ни один из вас, говорит, не пришел, когда мне трудно было. А сейчас, когда я больше некоторых мужиков зарабатываю и семью содержу всем на зависть, приперлись. А мне, говорит, сейчас не нужен никто. Я сама себе хозяйка… Вот… А Берн придумал, как штуку одну сделать, чтобы банки паялись быстрее… Он же, леди Лили, головастый. Я ему велел вас дожидаться.

– Гезз, – расчувствовалась я, – ты молодец! Объяви всем, что за хорошую работу выдам премию. Размеры определишь сам, ты же лучше знаешь, кто как работал. Максимальный размер – месячный оклад. Сделаешь?

– Сделаю, – кивнул Гезз, – а сэр Фипп, когда вернется? А то больно уж хочется штучку эту Бернову смастерить…

Я вздохнула… как-то расслабилась я в компании капитана и его солдат… А ведь все осталось по-прежнему, и мне пора начинать играть свою роль…

– Ох, Гезз, – всхлипнула я и, достав из кармашка припасенный платочек, промокнула уголки глаз, – нет больше с нами сэра Фиппа… погиб он… Не спрашивай, – перебила я, увидев, как изменившись в лице Гезз открыл рот, – героем погиб… его король титулом герцогским наградил… и мы едва успели пожениться… как я осталась одна…

Я старательно терла глаза, выжимая слезы. Я могла ничего не объяснять, Гезз не того уровня, чтобы я перед ним раскрывалась, но мне хотелось попробовать. Я ведь еще никогда так не притворялась и не носила маски. А теперь я должна срастись с ней, если хочу добиться своих целей.

– Ох, же, – Гезз отвернулся и тяжело вздохнул, – хороший же человек был. – Я кивнула, продолжая всхлипывать. – Так вы ж теперь получается, – догадался мой бригадир, – ваша светлость?

– Да, – простонала я. Хотела еще заламывать руки, но решила, что это будет слишком. – Я теперь герцогиня Фабербургская и вдова сэра Фиппа…

– Ох, же, – ахнул Гезз, – вот это новости! Вот все удивятся-то! Изик от счастья помрет… у него ж получается внук герцогский сын! Первенец! Ох, же! – он прихлопнул рот ладошкой и испуганно выпучил на меня глаза.

– Я знаю про Гратту, Гез, – мне захотелось вернуться в прошлое и прибить эту девку до того, как она залетела, но я сделал скорбное лицо и печально улыбнулась. – Фипп просил меня позаботиться о ребенке. И я исполню волю моего супруга, – всхлипнула я, – выращу и воспитаю, как своего. И выделю часть имущества, как он велел, – свалила я все на покойника. Пусть попробуют проверить как оно было на самом деле. Правду знают только два человека: я и его величество. Но я точно ничего не скажу, а до короля пусть попробуют добраться.

– Вы уж простите меня, дурака, леди Лили, – вздохнул Гезз, – сам не знаю, чего мой язык болтает… не идиот же, понимаю, каково это воспитывать дитя, которое муж на стороне нагулял, – он вздохнул, – сам такой… только у меня магии не появилось, вот меня и выперли из отцовского дома…

– Магии? – я удивленно взглянула на Гезза, – так ты…

– Ублюдок. – Кивнул он. И вздохнул, – отец-то мой из аристократов. Мать в трактире прислуживала. Увидела, влюбилась, забеременела. Отец-то мой меня признал, при себе оставил. А как подрос, да стало ясно, что магии нет, так меня на конюшню и отправили… там я и вырос.

– А кто твой отец, Гезз?

– Дак, – вздохнул он, – я толком и не помню. Мал же был… какой-то граф вроде… я из Иносты, леди Лили… как уж мать моя туда попала не ведаю, но пока я с отцом жил, она всегда говорила, что у меня дядька родной в Эсте, вот я и как чуть подрос сюда и сбег…

– Ничего себе, – я просто опешила, – так ты получается голубых кровей.

– Да, каких там кровей, – отмахнулся он, – конюх я… сызмальства на конюшне рос. У меня от отца только имя и осталось, которым он меня при рождении наградил. Когда еще верил, что толк из меня будет… Я только попросить вас хотел… Коли у ребеночка Граттиного магии не окажется, вы не отправляйте на конюшню… отдайте мне, а? Я его как своего воспитаю. Люблю я детей, ваша светлость. И Рейн моя рада будет… у нее сейчас двое уже от старика еешного. Девочка и мальчик… мелкие пока совсем… а потом мы и своих народим.

– Гезз, – перебила я разоткровенничавшегося помощника, – я не брошу ребенка в любом случае. Хотя ты прав, любить его у меня вряд ли получится. Но до этого еще долго. А сейчас нам нужно заняться работой, – я кивнула на цех. – Пойдем на склад, посмотрим, сколько у нас там запаса скопилось. Нам в Крамсберг переезжать. А это считай день пути, да и потом. Пока все расставим запустим… неделя не меньше…

– А то и больше, – кивнул Гезз, – оборудование-то тяжелое…

Запас в кладовой радовал глаз. Уже можно было не боясь грузиться в подводы и ехать в Крамсберг. Я велела Геззу быть готовым к тому, что придется очень быстро собирать цеха здесь и так же быстро разворачивать их там.

Вообще, Гезз меня приятно удивил. Одно дело руководить цехом, когда я или Фипп были рядом, и совсем другое, когда руководство просто внезапно исчезло, не появившись в оговоренные сроки. Но он справился.

Причем, как оказалось, не все было гладко. Пару раз ломалось оборудование, но Берн с Геззом просидели всю ночь над станком, самостоятельно разобрались в чем дело и сумели починить оборудование. После этого Берн и придумал способ ускорить пайку.

Другой раз случилась проблема с этой коровой… Не знаю, куда смотрели погонщики, когда пригнали нам вместо быка тощую, еле живую, да еще стельную корову. С нее мяса-то всего ничего, одни проблемы. Скот мы закупали по головам, и корова стала бы пусть небольшим, но чистым убытком. И Гезз нашел наилучший выход из ситуации, продав корову дешевле, чем на рынке, но без убытка для цеха. И эта внимательность к мелочам радовала.

Но больше всего ему пришлось поломать голову, когда полетел наш единственный автоклав, отказавшись закрываться герметично. Но Гезз и тут не растерялся, погрузил котел в телегу и рванул в Крамсберг. Там нашел мастера, который сумел починить крепления на крышке. Через сутки автоклав снова работал, стоя на своем месте в моем цехе.

И я решила, что такими кадрами не разбрасываются. Пусть перевозит цех, а там посмотрим. Может быть, вообще, возьму его управляющим. Мне нужны верные люди, и он уже доказал свою преданность. Тем более, если поднять историю о его происхождении, слегка отредактированную, конечно, то никто не будет кривиться, что я назначила простого работягу на такую должность.

– Леди Лили, – Гезз что-то прикинул пока я размышляла о будущем, – нам не хватит двух возов, что сейчас консервы в Крамсберг возят… не поместится все туда. Нам бы еще хотя бы возка три, а лучше четыре… и автоклав бы еще один, леди Лили…

– Хорошо, – кивнула я, – Гезз, я доверяю тебе, ты отлично справляешься. И теперь ты сам должен решать, что нужно купить для цеха. Возьми у госпожи Зензи бумагу и напиши список необходимого. Я посмотрю и выделю деньги.

– Ох уж, – вздохнул Гезз, – не смогу я так… я ж грамоту-то не разумею…

– Значит учись, – я улыбнулась, – это не так сложно. А у меня на тебя большие планы. Если постараешься, то очень скоро тебя будут называть господин Гезз. И относиться уважительно и с почтением. Понял?