Бугай озадачился и развернулся к «стойке», где торчал корчмарь. Тот поймал его взгляд, прищурившись, посмотрел на Раевского, и кивнул, давая сигнал пропустить. Вышибала отвалил в сторону, освободив проход, и вскоре Егор оказался перед хозяином.
– Надумали, господин Эгор? – радостно спросил он.
– Надумал. Только пёс со мной. Не беспокойтесь, он не доставит проблем.
– Да, пожалуйста. Проход в комнаты у нас со стороны двора, там лестница на второй этаж. Будет проситься, выпустите.
– Отлично, – выкладывая на прилавок пятнадцать медяков, ответил Егор. – Ну, тогда пошли со мной кого-нибудь, я вещи брошу, да спущусь, поесть. Ты мне что-нибудь мясного и горячего сообрази, ну и псу моему во двор вынеси мяса килограмма два-три, жрёт он, как не в себя, я всё оплачу.
– Будет сделано, – заверил корчмарь и коротко свистнул.
Тут же из-за дверки, ведущей на кухню, выскочил мальчишка лет десяти. Выслушав отца, он кивнул и пошёл к выходу.
– Ступайте за ним, господин Эгор, – попросил хозяин, – он проводит. Ключ у него возьмёте.
– Хим, за мной, – скомандовал Раевский, – скоро будет ужин.
Лестница на второй этаж поскрипывала, с кухни доносились ароматы жареного мяса. Что ж, второй день в этом мире заканчивался неплохо.
Егор пристроил мешок с провиантом у двери, рюкзак кинул на кровать, вытащил пару кожаных кошелей на широком поясе, куда сгрузил всю ювелирку, после чего снял колет и быстро надел пояс чуть выше основного, и одел жилет обратно. Посмотрел на себя, вроде нигде не выпирает, специально купил для путешествия, поскольку оставлять подобное без присмотра было крайне неразумно. Плащ он бросил на кровать, туда же отправилась шпага, ножа на спине и кинжала более чем достаточно для похода в корчму.
– Хим, останешься во дворе, тебе еду вынесут, – начал наставлять он Химерика. – Смотри за лестницей. Если кто подозрительный полезет, дай знать. Сам без приказа ничего не делай. Можешь вора задержать. Если он обратно полезет, цапнешь за штанину, ну или за ногу, главное – не насмерть.
– Да, хозяин, я всё сделаю.
– Ну, тогда пошли.
Вечер удался, народу в зале прибавилось, так что, все длинные столы, человек на десять, были заняты, кроме одного на четверых, ближе к «стойке».
– Держу специально для постояльцев, господин Эгор, – пояснил корчмарь. – Кстати, забыл представиться, Ридан.
Раевский кивнул и занял предложенное место.
– Вы не будите против компании? Ещё двое мужчин комнату сняли, обещались быть к вечеру.
– Нисколько, – улыбнулся Каскад, – если господа вежливые. Что предложите?
– Гусь есть целиковый, говядина, жаренная на углях, вырезка, жирка совсем немного, мягкая очень, сочная. Псу я вашему ногу свиную отправил и требухи, много её скопилось, за неё денег не возьму.
– Давай говядину, два куска, – мгновенно определился Егор, поскольку стейки любил и уважал.
– Пива возьмете или вина хотите?
– Вина, красного, сухого. И вилку с ножом не забудь.
– Сию секунду. С вас серебрушка и два десятка лоров.
Каскад достал кошель, тот прилично полегчал, но денег ещё хватало.
Через десять минут он с удовольствием ел довольно неплохой стейк, хоть этому рибаю было далеко до московских ресторанов, но для средневековья он был очень даже ничего.
Сотрапезники явились минут через сорок, когда он, уговорив ещё один бокал вина, собирался отправиться отдыхать. Пара мрачных мужчин, ничего не сказав, уселась напротив. Только один кивнул Раевскому, после чего посмотрел на Ридана.
– Эй, корчмарь, – заорал он, – мяса неси и вина много. И не вздумай вино вскрывать.
– А ты кто? – наконец, произнёс второй молчаливый.
– Гость, – ответил Егор, не собираясь идти на конфликт.
Ридан принёс пару больших бутылок вина, явно больше литра, и поставил на стол перед постояльцами. Первый достал кинжал и отточенным движением срубил часть горлышка. Причём проделал это так ловко, что срез оказался идеально ровным. Да, похоже, у него тоже не совсем обычный кинжал.
– Выпьешь с нами? – предложил молчун.
Раевский понимал, что если откажется, будет скандал в стиле – «ты меня не уважаешь». Похоже, постояльцы были проблемные и хотели подраться. Егор даже пожалел, что не успел уйти. Он придвинул свой кубок, в который молчаливый от души плеснул вина.
– За Орден грифона, – вскочив и плеснув на стену вино, заорал первый. Второй подхватил, а вот зала промолчала.
Раевский отсалютовал бокалом и пригубил, стараясь сохранять спокойствие, но в душе у него начался шторм. Орден грифона – это сильнейшее в ближайших королевствах объединение магов, и он сутки назад убил одно из них. Эта парочка не была магами, скорее, отчаянные рубаки.
– Скоты сиволапые, – выругался первый и плюхнулся на своё место.
– И что привело сюда служителей ордена? – вежливо поинтересовался Раевский.
– Дела ордена, – коротко ответил второй, давая понять, что эта тема закрыта.
Егор кивнул и допил вино.
– Спасибо за компанию, господа, но я на боковую, завтра в путь.
– Доброй ночи, – вполне миролюбиво пожелал он же, и приступил к разделке гуся, которого выставил на стол корчмарь.
Егор кивнул и покинул общий зал. Несколько секунд он стоял, прикидывая, что делать, бежать или убивать? Ни первое, ни второе ему не нравилось. Да и ворота по ночному времени закрыты, куда тут сорвёшься?
– А ничего не делать, – сказал он сам себе шёпотом, – это лучшая тактика.
Завтра на рассвете он уедет к своей цели, а эта парочка пусть и дальше ищет тлен, оставшийся от мастера Краца.
Глава 7
Вернувшись к себе в нумер, Егор достал кинжал и стал с любопытством его разглядывать. Резать себя его не прикалывало, но получить оружие, которое будет служить ему верой и правдой, хотелось гораздо сильнее. Решившись, он полоснул себя по левой ладони. Острое лезвие легко порезало кожу, и кровь заструилась по клинку. Ни одной капли не упало на пол, скошенное лезвие впитало всё до последней капли, после чего кинжал окутался алой дымкой, через пару минут развеявшейся. Раевский посмотрел на разрез, который почти сразу прекратил кровоточить, и, обмотав руку тем, что у местных заменяло бинт, закрепил повязку. Как ни странно, несмотря на рану, он мог действовать рукой совершенно беспрепятственно. Поняв, что привязка состоялась, он со спокойной совестью разделся и забрался под одеяло. Надо только придумать, как проверить новые возможности. Ну да ладно, дорога у него длинная, шансов будет предостаточно.
Ночь прошла спокойно. Хим, охраняя сон хозяина, улегся у двери, причём в своём истинном облике. Спать ему тоже требовалось, но, в отличие от Раевского, дремал он очень чутко и на любой шум из коридора или с улицы поднимал голову и прислушивался, после снова отпускал её на львиные лапы, и снова задремывал.
– Мне кажется, ты немного подрос, – сообщил ему Егор.
– Да, Странник, – отозвался Хим, который снова стал обычным псом.
– И насколько большим ты вырастишь?
– Метра полтора в холке, а еще крылья будут, смогу летать.
– Ну, пора двигать, – подхватив мешок и оглядев комнату на предмет забытого, скомандовал Каскад.
Насвистывая «цыганку с картами, дорогу дальнюю», Егор вышел в коридор и тут же нос к носу столкнулся с орденцами. Выглядели те помятыми, у молчуна на скуле был отличный фиолетовый синяк, похоже, отдых у них вышел полноценный, с дракой.
– В дорогу? – поинтересовался Раевский. – В какую сторону? Может, по пути?
Первый, который был более шумным, кивнул.
– Нам на восток. Попутчиков не ищем.
– Понимаю, мне всё равно на юг, – соврал Каскад. – Ладно, был рад знакомству, господа, спокойной вам дороги.
– И тебе, путник.
Они одновременно повесили ключи от комнат на специальные крючки, вделанные в стену, и вышли на улицу. Хозяин уже проснулся и сейчас рубил во дворе дрова.
На орденцев он глянул хмуро, видимо, немало они доставили ему беспокойства. А вот Раевскому улыбнулся.
– Как спалось, господа? – спросил он у всех сразу, но было видно, что вопрос он в основном адресовал Каскаду.
– Мне – отлично, – заявил Егор. – Ладно, хозяин, спасибо за гостеприимство. Если ещё буду в вашем чудесном городе, опять у тебя остановлюсь. А теперь прощай. Хим, за мной, – скомандовал он псу, который обнюхивал недогрызенную кость, валяющуюся у стены. Тот в два прыжка догнал Раевского и пристроился на полкорпуса впереди.
Парочка орденцев к корчмарю ничего не сказали, только потопали следом за Раевским к воротам.
На улице было свежо, солнце только поднималось из-за горизонта, так что, накинутый на плечи плащ был очень кстати. Лошадь по кличке Лаванда уже стояла оседланная, мешочек с овсом стоял у стены, две седельные сумки, потрёпанные, но вполне себе целые, примостились рядышком.
Шумный, седлая своего прекрасного коня, бросил пренебрежительный взгляд на клячу Егора. Ну да, выигрыш был не в пользу купленной лошадки, но что поделать, других тут нет, выдастся оказия, махнет на что-то более молодое и перспективное.
Ворота уже открыли, Егор разметил сумки, переложил в них продукты. Он не торопился, ждал, чтобы орденцы уехали первыми. Так и получилось, те спешили, быстро оседлали своих скакунов и, взлетев в сёдла, не прощаясь, тронули коней к воротам.
– Скатертью дорожка, упыри, – пробормотал Грах, проводив парочку чёрных взглядом.
– А кто они? Чем занимаются? – прикинулся дураком Раевский.
– Ордену грифона служат, магам. Мы их безвольными зовём, за то, что они полностью отреклись от мира, и выполняют только приказы совета магов. Скажут им убить отца, убьют. Палачи.
– Ну, спасибо, Грах, тебе за разговор, и мне пора.
Егор запрыгнул в седло и тронул лошадку, которая неспешно побрела к воротам. Как же всё же хорошо, что он тогда не отказался сняться в том фильме, и на лошади скакать научился, и шпагой орудовать.
– Пусть боги за тобой приглядывают, – выдал местное напутствие барышник и ушёл в дом, который стоял рядом с конюшней.
Город Егор покинул без каких-либо проблем. Два сонных стражника на воротах проводили его ленивыми взглядами и снова принялись дремать, опёршись на свои копья. Раевский свернул на дорогу, которая шла в обход стен, на северо-запад, и слегка пришпорил Лаванду. Та ускорилась и пошла мелкой рысью, то, что нужно, чтобы привыкнуть к седлу. Два года он на лошадь не садился, отвык, а жёсткое седло ни хрена не сиденье в его родном лендровере.
Остановился он ближе к вечеру в довольно большой и зажиточной деревушке. Нет, конечно, он делал остановки и днём, чтобы лошади дать отдохнуть, чтобы Хим поохотился, да и самому в седле в первый день пришлось тяжко.
В отличие от крохотного Лугового, с которым он свёл знакомство в первый день, здесь был небольшой постоялый двор с обеденной залой. Так что, спал Раевский на добротном топчане на свежих тюфяках, а не в лесочке, укрывшись плащом.
Три первых дня дороги выдались скучными и безмятежными. Королевство Ирай было сонным и спокойным. Каждую ночь Раевский ночевал на постоялых дворах, неспешно двигаясь в нужном направлении. До единственного крупного города, стоящего почти на самой границе королевства Горк, было ещё четыре дня пути. Хим в своём изначальном облике прибавил в массе, да и как собака тоже слегка подрос, и теперь уже стал размерами со зверюгу во дворе старосты Лугового. Дорогой он кормился сам. Один раз выследил овцу, которая отбилась от стада, та в рощице заблудилась, что была всего в полукилометре от деревеньки. Там она и осталась, вернее то, что от не доел Хим, а так основным рационом для него были зайцы.
На четвёртый день пути испортилась погода, да так, что Раевскому пришлось на сутки задержаться в небольшой деревеньке, где он обжил сеновал. Крыша там не текла, вкусно пахло сеном, а ютиться в маленьких домишках крестьян, в которых и так было тесно, он не пожелал. Непогода разыгралась не по-детски – молнии, ветер гнул деревья и дождь лил стеной. Самое неприятное было то, что сигареты кончились, а табак здесь хоть и был, но не пользовался популярностью, и купить его на этой дороге не представлялось возможным. За всё время он видел лишь одного курящего человека, так что, приходилось вынужденно бросать. Кстати, не самая плохая идея, давно пора избавиться от зависимости, и лучший способ – не иметь курева.
Выехал Егор на рассвете под мелким дождём, который моросил с неба. Тучи висели низко, но вроде как не собирались разразиться очередным потом. В принципе, было бы можно и выждать, но валяться на сеновале ничего не делая и читая дневник покойного мага, надоело. Да и чтиво оказалось так себе, ничего полезного – рецепты зелий, формулы заклинаний, описание экспериментов. Для коллеги покойного, наверное, полезная книженция, для Раевского – нудная техническая литература. Ради интереса он пытался сотворить парочку простейших заклинаний, даже кольцо покойного надел, но всё, чего добился, крохотной искорки, которая вылетела из камня в перстне. Может, что ещё требовалось, чего у него не было, а может, силы какой. Он снова стянул перстень и убрал его обратно к остальному наследию чародеев.
С первыми в своей жизни грабителями Егор повстречался на пятый день. Свист арбалетного болта, рывок капюшона плаща, который был накинут на голову, и четверо бородатых рож, несущихся на него из кустов. И ведь как нехорошо сложилось, Хим минут двадцать назад убежал охотиться, лес был не слишком богатый, а жрать химере нужно много, молодой растущий организм. Вот и не смог он предупредить хозяина. Да и мысленная связь с расстоянием ухудшалась, эксперимент показал, что максимальная дистанция – метров шестьсот, не больше. Вот и вышло, что Раевский остался один против пятерых.
– Ко мне, живо, – мысленно позвал он химерика, спрыгивая со спины Лаванды прямиком в лужу, которая образовалась на дороге после дождя.
Грабители выглядели так себе, обычные мужики в грязных, а кое-где и плохо застиранных от крови рубахах. У троих в руках дубины, вырезанные из свежих крепких веток. Ещё один до сих пор в кустах укрывается, снаряжает свой арбалет. Ему пока делать нечего, подельники прикрывают своими спинами цель.
Тактика у этих недоразвитых была простая – набежать, смять, убить, обобрать. Раевский вытащил из перевязи шпагу, одним движением обнажил её, отшвырнув ножны в сторону. Левой рукой, конечно, не слишком ловко, но все же удалось обнажить кинжал. Что ж, всё вышло, как тогда, на тренировках. Первый из грабителей, вырвавшийся вперёд с занесенной над головой дубиной, получил удар в горло. Он так разогнался, что наконечник вышел с другой стороны, перерубив позвоночник. На землю оседал уже труп. Правда, Егор чуть не лишился своего оружия, но всё же, успев отскочив, едва не поскользнувшись на сколькой сырой земле, и не присев на задницу, он вырвал клинок, застрявший в шее покойника.
Бегущий следом, видимо, от страха ревел в голос и размахивал дубиной, словно пытался не ударить Каскада, а отогнать его, широкие взмахи относили тяжёлое оружие далеко в сторону, открывая жертву. Он догадался притормозить, но лужа и с ним сыграла злую шутку. Правая нога поехала по грязи, и он приземлился на задницу. И вот тут произошёл казус. Двое других взяли в стороны, заходя с флангов, а этот своим падением открыл цель для арбалетчика. Тренькнула из кустов тетива самострела. Но тут бандит решил вскочить. По иронии судьбы болт, предназначавшийся Раевскому, угодил в затылок здоровяку. Подняв фонтан брызг, очередной покойник приземлился мордой в лужу, да так и остался в ней лежать. А дальше всё стало совсем просто. Выпад, и клинок находит сердце того, что заходил слева. Он оседает на траву с жалобным выражением на лице, второй в отчаянном рывке с занесенной дубиной летит на Раевского. Дистанция уже не подходит для длинной шпаги. Егор просто выпустил рукоять и перекинул в правую кинжал. Дубина упала на него, но бывший каскадер был гораздо быстрее. Увернувшись, он всадил клинок в солнечное сплетение бандита, и тут же, провернув, вырвал его обратно. И опять повторилось то, что случилось с магом в подземелье, рукоять снова окуталась голубоватой дымкой, которая даже после извлечения оружия из тела никуда не исчезла, а продолжала тянуть душу покойника, тонкой ниточкой связывая мёртвую оболочку и кинжал.
В кустах раздался предсмертный хрип, и на дорогу выскочил Хим в своём истинном облике.
– Ты долго, – пожурил его Раевский, вытаскивая из груди бандита окровавленную шпагу и вытирая её об его же рубаху.
– Прости, хозяин, я спешил, как мог.
– Плохо, больше так далеко не забегай, только в пределах видимости. Тот, в кустах, мёртв?
– Да, хозяин. Больше никого нет, и в лесу тоже.
Раевский посмотрел на то, что осталось от убитого кинжалом, чёрная горка уже знакомой ему пыли, пока ещё сохранявшей силуэт человеческого тела. Он легонько тронул то, что было головой, носком сапога, и силуэт рассыпался в бесформенную кучу. Всё, что осталось от человека, это рубаха, штаны и сапоги, ну и дубина.
– Ну-ка, интересно, а можно остальных покойников так же в пыль обратить?
И Егор, присев рядом с одним из бандитов, вонзил кинжал тому в грудь. Тот играючи пробил ребра, словно это не кость, а хлебный мякиш. Правда, больше ничего не произошло, труп остался трупом, видимо, успела душа отчалить. Повезло ей.
Первым Раевский осмотрел тушку главаря, которому Хим порвал глотку, у него и одежда была получше, и оружие. Самострел среднего размера, взводился крюком, но делал его не профессионал, слишком массивный и тяжёлый, на поясе не слишком дорогой кинжал, но, наверное, десяток монет серебром выручить можно. Вот его Егор сунул в сумку, решив продать при случае, после чего занялся обыском карманов бандитов. Результаты не порадовали. Две серебряные монеты, десяток медных – вот и все трофеи с пяти покойников.
– Не густо, – пряча деньги в потощавший за дни дороги кошель, заметил невесело Раевский. – Может, у них ещё добыча была, но только она припрятана в лесу, где-нибудь в лагере. Как его сыщешь? – Он посмотрел на Хима. – Сможешь взять след и привести к их логову?
– Да, хозяин, – отозвался химерик, который уже перекинулся в обычного пса. – Только там лошадь твоя не пройдёт.
– И почему ты не можешь лошадью становиться? – посетовал Раевский. – Ехал бы на тебе спокойно. Когда надо конь, когда надо собака, одна беда – куда седло и упряжь девать.
Он направился к Лаванде, отвел её подальше от дороги на небольшую полянку, вбил в землю внушительный сук и привязал к нему верёвку длинной в метр, соединив с уздечкой. Пусть спокойно щиплет зелёную травку.
– Веди, – приказал он Химу.
