Страница 2 из 8
Там ей могут оказать помощь. В крепости всегда жили хорошие лекари, конечно, не такие, как в моём замке. Там лучшие, которых я отбирал сам. Для себя.
Но до дома лететь дальше, чем до крепости Шелруд. Поэтому, не раздумывая, мы устремились вперёд и через несколько минут сели во дворе.
Нас встретили радостными воплями. Давно здесь не появлялся дракон из столицы. Но когда они увидели в лапах дракона женщину, истекающую кровью, все внезапно остановились, замерли и замолкли.
Я быстро обратился, и уже на моих руках лежала еле живая Дайна.
– Что замерли, бестолочи! Быстро лекаря сюда! – закричал яне своим голосом, чувствуя внутри меня дракона. Он подгонял, будил во мне неведомые чувства к моей истинной.
Ко мне подбежал какой-то человек. Я никак не мог распознать его. В темноте двора, где горело лишь несколько фонарей, его лицо никак не попадало в свет.
Развевающийся тёмный плащ и сложенный меч в ножнах говорили только об одном: это не лекарь. Когда он остановился, я понял, кто передо мной. Это командир отряда воинов с этой стены.
Можно сказать, самый главный человек в крепости. Естественно, не главнее меня. Но я всё равно поклонился в знак уважения и жду, когда он поклонится мне и протянет руку. Что и произошло в то же мгновение.
– Лорд Эрлинг приветствую, – громко произнёс высокий мужчина с густой растительностью на лице и чёрной повязкой на глазу. Затем мельком посмотрел на женщину у моих ног и быстро подозвал своих людей. – Носилки сюда, срочно! Несите её к лекарю Затану.
– Спасибо тебе, Удрукс, – я пожал сильную руку и стёр холодный пот с лица. Несмотря на мороз, меня бросало в жар. Я держался за бок, чувствуя, как кровь пульсирует и вырывается толчками. Ладонь быстро намокла, и я сильнее нажал на рану, чтобы остановить кровь.
– Ты тоже ранен, как я посмотрю. Но ты дракон! Ты восстановишься, как только твоя истинная придёт в себя, а сейчас тебе лучше показаться помощнику лекаря.
– Нет! – Я отвернулся и увидел, как жену уносят на носилках в сторону лестницы, а затем поднимают в одно из деревянных помещений. – Я пойду с ней. Мне надо… быть рядом.
– Как скажешь, – спокойно произнёс Удрукс и бросил вслед: – Мы видели, как храбро ты сражался с чёрным драконом.
– Вы добили его? – я остановился и косо посмотрел на командира.
– Нет. Мы били по нему орудиями, но они слишком слабы для шкуры Чёрного Ривергрома. Он улетел. Теперь мы с ним словно близнецы, – засмеялся командир и погладил пальцами свои густые усы.
– Как это? – вяло и без интереса спросил я, только чтобы не обидеть командира.
– Он теперь тоже одноглазый. – Удрукс поднял чёрную повязку, и я увидел в свете тусклых фонарей тёмную дырку вместо глаза.
– Кто тебя наградил этим подарком?
– Та самая сволочь, которая продырявила тебе сегодня бок и тоже осталась без глаза. Теперь ей точно конец. Я найду и убью этого Чёрного дракона. Голову даю на отсечение, – на следующую луну, голова Риверргрома будет висеть на кольях этой крепости.
Я кивнул и, с трудом улыбнувшись командиру, пошёл в комнату, называемую здесь лазаретом.
Дверь была раскрыта, и, недолго думая, я вошёл внутрь и увидел, что посреди комнаты стоял огромных размеров стол, на котором и лежала сейчас моя жена. Вокруг неё крутился какой-то старичок с бородой по самый пуп и давал указания двум своим молодчикам. Они доставали из шкафов какие-то мази, тряпки, порошки.
– Что здесь происходит? – рявкнул я, стараясь пресечь это непонятное хаосовое движение.
– Лорд Эрлинг. Ваша жена…
– Что с ней? Она жива?
– Дышит… уже хорошо. Но пока рано делать прогнозы. Если она переживёт ночь, значит, пойдёт на поправку.
– А если нет?.. – Я кашлянул, почувствовав, как воздух в лёгких стал горьким и тягучим.
– Чтобы этого не произошло, ей необходима поддержка любимого мужа, – произнес лекарь, сделав акцент на последнем слове. – Она должна осознавать, ради чего стоит жить. Вы же меня понимаете?
Я осознавал всю сложность ситуации. Но что я мог сделать? Она никогда не согласилась бы жить ради меня, но что ещё могло бы удержать её здесь, на земле?
Детей у нас нет, и любви тоже.
Посмотрев на свою метку истинности, я вдруг почувствовал, что она не просто так продолжает светиться у меня. Мой дракон не отпускал мою Дайну, в отличие от меня.
Он с самого начала понял, что Дайна его истинная. Его сокровище. Драгоценность. И сейчас я должен был спасти Дайну ради моего зверя. Ради того, кто был частью меня. Иначе я и его потеряю.
Глава 4. Исчезновение метки
Рихард Эрлинг
– Оставьте нас! – рявкнул я и оглядел хмурым взглядом лекаря и его помощников.
– Лорд Эрлинг… – тихо произнёс старичок. – Вы истекаете кровью, как и ваша жена. Если вам не помочь, вы до утра не дотянете.
– Выйди, я сказал! – хрипло рыкнул я, почувствовав, что ещё немного – и мой дракон вырвется наружу и спалит здесь всё к чертям троллевым.
Лекарь подпрыгнул и, схватив какую-то палку, выбежал наружу, за ним последовали его подмастерья. Дверь хлопнула, и этот звук отозвался в голове внезапной болью.
– Мне надо побыть с моей истинной, – прошептал я и удивился тому, как назвал свою жену. Истинной я не называл её долгое время. Год, может, два. После того, как мы перестали спать в одной постели, я забыл, что значит быть мужем. Дайна была для меня женой в нашем замке, супругой Эрлинг – на людях.
Никаких ласковых имён или прозвищ. Всё обыденно, без каких-либо эмоций. Моя наречённая не вызывала внутри меня никаких приятных чувств. Я не желал её, не любил, не ревновал. Ничего такого.
Но сегодня словно что-то изменилось. Когда я увидел её на снегу и подумал, что потерял, внутри что-то ёкнуло. Слабый импульс сердца, выбросивший в кровь непонятные эмоции. Мне это не понравилось настолько, что захотелось избавиться от всего, что вызвало подобное.
Я вообще не любил, когда чувства вмешивались в мою обыденную жизнь. Контролируя свои эмоции, я мог спокойно управлять драконом, сражаться и убивать врагов. Вести дела замка, встречаться с гостями и иметь своих любовниц так часто, как захочу.
Никаких чувств, только холодный расчёт.Мне это нравилось. Но сегодня что—то пошло не так.
Резкая боль пронзила меня, и я зарычал, приложил руку к боку, почувствовал, как ладонь мгновенно стала влажной. Пальцы окрасились в красный.
Схватив со стола тряпку, прижал к коже и сморщился. Боль не отпускала, пронзала тонкими иголками и заставляла сжимать кулаки.
Если регенерация не произойдёт, я умру от потери крови. Здесь, на полу, прямо у ног своей истинной. Недостойная смерть для дракона.
Я сел рядом с женой и взял её за руку. Погладил тёплую кожу и только сейчас заметил, что на запястье нет метки истинности.
Внутри вскипела такая ярость, что я вскочил, и не чувствуя боли, схватил другую руку. Может, метка там? Мыслить рационально не получается.
– Не могла же она исчезнуть? – произнес я вслух и взглянул на жену, в надежде, что она очнется и внесет ясность в эту непонятную ситуацию.
Но вдруг вспомнил, как жена последнее время жаловалась на то, что метка стала мерцать и иногда пропадать. А ещё ей было плохо и мутило из-за этого. Я не придал значение её словам и посоветовал сходить к врачу.
Что же с ней было не так?
Потрогал место на руке, где ещё вчера была метка, и сглотнул вдруг образовавшийся в горле комок тревоги. Мурашки пробежали по спине.
И в этот момент я почувствовал, как мой дракон проснулся. Он всё понял. Его драгоценность, его истинная покидала нас. И теперь я боялся, что и мой дракон уйдёт. Я потеряю его.
Нет ничего страшнее для таких, как я, чем потерять своего зверя. Свою вторую ипостась. Всё равно что стать инвалидом, ущербным, недочеловеком. Меня пробрал такой страх, что я больше не смогу летать, парить, кружить в небе. Я буду ни на что не способен. Я буду никем. Стану невидимкой, без зверя и своей истинной.
– Дайна! – крикнул я, надеясь, что от моего голоса жена проснётся, и объяснит, какого черта пропала её метка. – Бурлящее пекло, что же ты натворила?!
Я был уверен, что исчезновение метки – вина моей ненаглядной. Недосмотрела, упустила, вовремя не сходила к нашему лекарю со своей проблемой. И теперь из-за неё я мог потерять своего зверя, который сейчас внутри меня творил что-то невероятное.
Он хотел вырваться, прижать к себе свою истинную, воспарить с ней в небе и показать всем и каждому, своё сокровище. Он хотел её спрятать и никому не показывать.
Отмахнувшись от чужих мыслей, я сделал пару шагов до двери и обратно. Здесь особенно не разгуляешься. Мне надо было подумать, что делать дальше.
А ещё меня огорчало то, что наша с женой истинность всегда защищала меня от ранений. Когда я находился рядом с Дайной, мои раны – если и случались – быстро заживали. Но сейчас мы были с ней уязвимы. Что я, что Дайна, если ничего не предпринять, могли умереть.
Услышав стук в дверь, я хотел подойти и открыть её, но, кажется, силы совсем покинули меня. Поэтому, крикнув, что открыто, я присел на стул, рядом с тем столом, где сейчас возлежала Дайна.
– Лорд Эрлинг, можно? – спросил командир и заглянул в тускло освещённое помещение.
– Да. Заходи.
– О, мой лорд, ты выглядишь паршиво, – покачал головой бородач Удрукс и, прислонившись к стене, сложил на груди руки. – Совет хочешь?
– Говори. – Я прижал руку к боку, надеясь унять боль, но сделал только хуже. глазах помутилось, и я начал заваливаться.
– Э-э-э-э! – закричал командир и бросился ко мне. – Только этого не хватало, чтобы в моей крепости умер дракон. Затан, Карот, сюда. Живо!
В небольшое помещение ворвались люди и подхватили меня под руки.
– Нет! – крикнул я что было сил. – Положите меня рядом с истинной, она напитает меня своей силой.
– Рихард, послушай. Твоя жена умирает, так же, как и ты.
– Нет, – моя голова упала на грудь, – только не она. Я не хочу. Я не могу…
Меня положили на деревянную лавку, и тут же начались какие—то манипуляции с моим телом. Дракон молчал, не возникал, не распылялся, кажется, он уснул или просто покинул меня. Только этого не хватало. Когда мне нужен этот зверюга, он оставляет меня. Предатель! Если найду, убью… отдам на калоши.
– А-а-а-а! – застонал я, когда юнец пролил на меня что-то вонючее, а дальше его сменил сам лекарь. Не спрашивая и не думая, он воткнул мне в бок иголку и начал меня зашивать.
Понимая, что сопротивляться бесполезно, я решил, что впасть в беспамятство будет самой лучшей идеей. А если подумать, будет хорошо, если я умру вместо Дайны, и наконец-то увижу нашу маленькую Виви.
Стоило мне об этом подумать, как я провалился в тёмную и страшную пустоту и поверил в то, что умер.
Но… утром меня разбудил стук в дверь, и, вскочив с деревянной лавки, я понял, что отлежал себе всё, что только можно.
А ещё в голове прояснилось, и я всё вспомнил. Холодный пот прошиб меня, и резкая боль в боку дала о себе знать. Не обращая на неё внимания, я пошёл в соседнее помещение, надеясь увидеть свою Дайну.
Я мечтал ей рассказать о том, что мне приснилось. То, от чего захотелось снова жить. Открыв дверь, я заглянул в комнату и замер. В висках застучало, и я услышал рык моего дракона. Он почувствовал то же самое, что и я.
На столе, где вчера лежала моя истинная, никого не было. Стол был пуст, и это могло означать только одно: моя Дайна больше не с нами.
Глава 5. Мороженое с дыней
Дайна
Едва я открыла глаза, сон мгновенно растаял в дневной дымке, и я тут же его забыла. Но приятное ощущение чего-то волшебного и светлого осталось. Улыбнувшись и сладко потянувшись, я ощутила, что лежу на чём-то твёрдом. Поднявшись и положив ладони на поверхность, поняла, что это большой деревянный стол, сколоченный из досок.
– Где я? – спросила я в пустоту и осмотрелась.
Незнакомое помещение не навевало никаких воспоминаний. В углу стоял плетёный стул с пустой посудиной, а рядом находилось ведро с водой, наверняка, для того, чтобы умыться. Чуть выше, на уровне головы, на ржавом гвозде висело потрёпанное полотенце.
У бревенчатой стены стоял старенький шкаф, забитый пузырьками, мешочками и разнообразными склянками. Потянув носом, поняла, чем пахнет. Лекарственными травами и снадобьями.
– Я что, больна? – чуть испугавшись пришедшей ниоткуда мимолетной мысли, снова вслух спросила я.
Аккуратно спустившись на пол, покружилась и, не почувствовав ничего необычного, решила выйти из маленькой комнаты. Воздух был здесь жутко спёртым, и пахло чем-то странным, что я никак не могла разобрать.
Как только я открыла дверь, тут же ослепла от солнца, которое уже стояло достаточно высоко. Протерев от слёз глаза, ощутила, как по коже побежали мурашки. Я находилась внутри громадной крепости, по окружности которой ходили мужчины с оружием наперевес. На дозорных башнях, по периметру, стояли воины. Посмотрев вниз, я увидела во дворе мужчин и если подумать, это тоже наверняка были сторожевые этой крепости.
– Слава Богам, деточка. Ты жива! – услышала я старческий голос и увидела спешащего ко мне незнакомца. Подойдя ко мне, он вознёс дряблые руки к небу, и я заметила его добрые, светящиеся на солнце глаза. Изогнутая улыбка беззубого старика располагала, и я улыбнулась ему в ответ.
– Вы это мне? – Я посмотрела по сторонам, ожидая, что незнакомец обращается к кому-то другому.
– Конечно, милая, – произнёс старик и потянул ко мне свои руки. – А ну, подойди поближе, ничего не вижу. Зрение уже не то.
Я наклонилась, всё ещё ничего не понимая. Он осмотрел мою голову, довольно причмокнул. Затем померил пульс на руке и заглянул в глаза.
– Простите, а что со мной? Ничего не понимаю, где я и что тут делаю? – Я схватилась за поручень, потому что вдруг резко закружилась голова.
– Леди Эрлинг, вам надо прилечь. Вы рано поднялись с постели, я вас провожу в лазарет.
– Ой, нет! Только не туда. – Я наклонилась и прошептала. – Там пахнет чем-то нехорошим. Каким-то грязным животным. Там невозможно находиться, я просто задыхаюсь от этого запаха.
Я поморщилась и зажала нос большим и указательным пальцами. Пожилой мужчина прыснул от смеха, одобрительно помотал головой и взял меня за руку.
– Леди Эрлинг, идёмте, я накормлю вас мясной похлёбкой и свежим хлебом. Наш повар сегодня в ударе.
– Как вы меня назвали? Леди Эрлинг? – Я держала старичка за дряхлую руку и спускалась с ним по лестнице. – Это что, моё имя?
– Конечно. – Старец остановился и взглянул мне в глаза. – Вы что же, не помните собственного имени? Нехорошо. Но учитывая, что вы провели в свободном падении несколько секунд, а потом ещё и ударились головой… это ожидаемо.
– Ожидаемо? Что вы хотите этим сказать? – пропищала я не своим от нахлынувшего страха голосом.
– Если честно, я не ожидал увидеть вас сегодня… живой, – хихикнул старец и вдруг стал серьёзным. – Рана была обширной. Милочка, вы потеряли столько крови, что теоретически должны были умереть, но, видимо, вас что-то спасло. – Он хмыкнул и зашевелил губами, словно что-то подсчитывая в уме.
– Что же?
– Что? – Старец посмотрел на меня и произнёс: – Идёмте, дорогая, я накормлю вас, а то чувствую, вы сейчас свалитесь прямо тут. – Остановился и показал рукой на грязь под ногами. – В эту добротную лепёшку лошадиного дерьма.
