Мой таинственный гость — это тень на стене.
Сизый шрам на изломе плеча.
Запах крови и пота наяву и во сне.
Поцелуй сгоряча.
Мой таинственный гость — сладкий вздох на устах.
Жаркий шепот. И слабость. И сила.
Без замаха удар прямо в пах. Прямо в пах —
раскаленное шило.
Мой таинственный гость — это шпоры в бока.
Темный плащ. Обещанье вернуться.
Плети стон. На эфесе рука.
Сухожилия рвутся.
Мой таинственный гость — одинокая ночь.
Бесконечные взгляды на звезды.
Бриллиант-метеор, улетающий прочь.
И улыбка сквозь слезы.
Колдун
— Ах, сколько этих принцев было!
Давно со счета сбился я.
Могила… вон еще могила…
Ах, сколько этих принцев было…
И все обидеть норовили —
Отнять сокровище мое.
Вокруг да около бродили
И все обидеть норовили.
Ну почему они решили —
Что за причудливый народ! —
Что мужем у принцессы мертвой
Не должен быть колдун—урод?
Я знаю точно: этой ночью,
Под покрывалом темноты
Еще один рискнуть захочет.
Я знаю точно: этой ночью.
Про это мне сказали птицы,
Что на ветвях осин поют.
Мол, жди очередного принца.
Про это мне сказали птицы.
Я слышу: поступью кошачьей
Сюда крадется новый вор!
Закинул ногу на забор…
Я слышу: поступью кошачьей…
Я жду тебя, усталый путник,
Как ждут родного брата, верь!
Бесшумно отворилась дверь…
Я жду тебя, усталый путник…
Но я тебя коварством встречу.
Ты жаждешь схватку? Злую сечу?
Ристалище? Дуэль? Турнир?
Но я тебя коварством встречу…
Бдение
— Была ты странною мечтательницей нежной…
Играла с ветерком в перегонки…
Но в эту ночь сугробом белоснежным
Лежишь передо мною, а венки,
Венки, что сплел я из березы веток,
Покрытых почками и пахнущих весной,
Украсили твою грудную клетку
Зеленою, душистою волной.
Распорядилась сила колдовская,
Чтоб мой цветок, роняя лепестки,
Лежал в гробу, незримо увядая…
Сжимают сердце черные тиски.
Душа, как птица, улетает прочь…
В твоих глазах, двух звездочках зеленых,
Навеки поселилась ночь.
Гроза грохочет бубном похоронным.
А время продолжает вечный бег,
И продолжает дождь стучать по крыше,
Но смолк, навеки смолк твой смех,
Его я больше не услышу.
Я захмелел от горя, точно бражник.
Тобой навек отвергнут, нелюбим,
Как часовой стою, как стражник,
Над телом остывающим твоим.
А ты белеешь привиденьем, отражая
Луны ущербной серебристый блик.
Такая неподвижная, такая
Родная и чужая в тот же миг…
Добыча
Позапрошлой безлунной ночью
С острым ножиком, со свечою,
Разрывая сомнения в клочья,
Я прокрался в твои покои…
На устах твоих полуулыбка…
Что за сон под сеткой ресницы?
Моя куколка… моя рыбка…
Снова мальчик в короне снится?
Наклонился, коснулся кожи
На щеке горячей и гладкой…
На мальчишку-воришку похожий,
Поцелуй похитил украдкой…
Желтый отблеск на ртути металла
В полумгле сокровенной душистой…
Ветра вздох немного усталый…
Взмах ножа, аккуратный и быстрый…
И сжимая добычу в ладони,
Поскорее к себе в покои
Поспешил… Как птица в агонии
Трепыхалось сердце больное…
Повернулись ключи в замочках…
Уложил трофей на платочек,
А платочек — на синее блюдце…
(надо мной даже звезды смеются!)
И вдохнул… и тут же заплакал…
А всего-то, всего-то локон!
Провалился в твой запах…
