Страница 9 из 13
Они вас ищут…
Хочу спросить, кто, что, не успеваю – в дверь стучат, резко, нетерпеливо. Подскакиваю, наскоро набрасываю синий халат, расшитый светящимися звездами, только выскальзывая на улицу, понимаю, что вырядился до неприличного ярко, мерцаю своими звездами в темноте ночи…
…стрела.
Еще одна.
Еще.
Проклятия, выкрики откуда-то из темноты, не наш, не наш…
Вытягиваю руку, такси, такси, какое такси, кто меня в такси с тыквой пустит, кто меня вообще куда с тыквой пустит, ай, молодец, собирался же с рюкзаком идти, собрался, ничего не скажешь, в тапочках и в халатике…
Стрелы летят…
…не наш…
…не наш…
…лай гончих, бегущих за мной по пятам, ату его, ату, ату…
– …скорее!
Вздрагиваю от скрипучего голоса тыквы, тебе-то хорошо говорить, сидишь у меня на руках, когтями дерешь, побегала бы по ле… стоп, по какому еще по лесу, куда ты меня ведешь-то, какой еще лес, слишком густой, чтобы бежать, слишком редкий, чтобы спрятаться от выстрелов…
– …скорее!
Бегу со всех ног, взгляд натыкается на огни вдалеке, думаю, как их обойти, чтобы не заметили…
– …туда, – кричит тыква, – скорее!
– Но…
– …скорее!
Бегу, это еще что, почему земля проносится под ногами с космической скоростью, что за черт, огни приближаются, уже вижу причудливые деревья, усеянные тыквами, которые вспорхнули при моем появлении, захлопали крыльями, что-то черное метнулось из-под ног, кошка, еще одна, еще…
– Спа… си.. бо, – шепчет обессилевшая тыква. Понимаю, что и сам устал, как черт, пробираюсь в приветливо открытый пряничный домик, устраиваюсь на постели, проваливаюсь в сон…
…бежать, говорю я себе.
Бежать как можно скорее, пока не грянула полночь, пока эти тыквы и пряничные домики не закололи меня, не принесли в жертву своим темным божествам, или что они там делают. Выворачиваю халат наизнанку, так не заметят, хотя все равно просвечивают звезды…
– Вы… вы куда?
– Я… э… – хочу сказать домой, понимаю, что не может быть никакого домой.
– Вам туда нельзя.
– Куда… туда?
– Туда… там… там ничего нет…
Понимаю, что рассуждать некогда, что уже все некогда, что надо срываться с места, бежать, спотыкаясь о ветви, хватающие за ноги, а куда я бегу вообще, черт, только заблудиться не хватало… взбираюсь на холм, почему не хватает воздуха, а ведь мне всего двадцать пять, оглядываю темноту ночи в той стороне, где должен быть дом…
…какого черта я вижу, марсианский пейзаж, что-то черное, стекловидное, мерцающее, из чего проступают руины, в которых мечутся призрачные тени, потрясают огромными стрелами, летящим через океан…
…трещат ветки, тыква неуклюже перебирается по деревьям, прыгает мне на плечо, чер-р-т, когти свои убери…
– Что… что там… – показываю в темноту, – это… это вы устроили?
– Что вы… это… это они… там…
Начинаю понимать все, все, а вовремя тыква сказала – «бежать…»
Непространственное безвременье
…есть пространство…
…не успеваю договорить даже мысленно, уворачиваюсь от падающей на меня балки, которая все-таки больно бьет по ноге, чер-р-рт…
…и есть время – мысленно кричу кому-то никому.
То, что еще осталось от города, вздрагивает, как будто подскакивает на месте.
…это в нашем, в нашем мире, в нашей реа-а-альности…
…последнее домысливаю, уже падая на остатки бетонной крыши, думаю, что при следующем ударе свалюсь вместе с ней в бесконечную бездну города.
…а в других реальностях кроме пространства и времени есть что-то еще, что-то другое…
…мир давится сам собой, собирается вывернуться наизнанку, замирает в прыжке от самого себя к самому себе…
…время, пространство, и…
…не понимаю, почему все еще жив, так просто не должно быть…
…и что-то еще. А есть миры, в которых нет пространства, но есть время, есть миры, в которых…
…снова падаю…
…нет ни пространств, ни времени, зато есть что-то другое, и не одно, а два, десять, миллион…
…затаиваюсь, еще что-то исполинское падает на меня, с хрустом врезается в стену, надо же, повезло…
…и во всех мирах…
…замираю, даже не сразу понимаю, что на этот раз мне на голову ничего не падает, а чего это…
…и во всех мирах… – выдыхаю, – они наделены разумом… эти… которые… не пространство, и не время…
…падаю с обломков крыши головой на торчащую арматуру, а чего ты мне в голову не воткнулась, а чего мы с тобой разминулись, так не бывает…
…и они в нашем мире… – перевожу дух, – ищут признаки разума… ищут у пространства и у времени, не понимают, что здесь нужно искать разум не у пространства просто, а у разрозненных фрагментов пространства, у нас…
…город рассыпа… нет, это не город рассыпается, это само пространство перестает быть – не понимаю, почему вокруг меня все еще есть воздух…
…здесь нужно искать разум у…
…замираю, понимаю, что ни черта это не поможет, ни черта – ни черта, они так и не поймут, что мы способны мыслить, они… кто они… что я вообще знаю про них… что понимаю… понимаю только одно, что они не увидят разума в этом мире, они высосут этот мир дочиста, до последней капли…
…мир замирает, делает вдох…
…что-то меняется, что-то исчезает, но не здесь – там, в других мирах, исчезает что-то, наделенное разумом, уничтожившее само себя, но почему, почему…
Страшная догадка…
…хватаюсь за соломинку, думаю, есть ли еще время прокричать кому-то тому, там, прокричать по-человечески, по-другому не умею, что напрасно это непонятно что непонятно где усомнилось в своей разумности, может, еще сможет вернуть свой мир…
Прыжок через бескостерье
…горю и не сгораю в огне костра, извиваюсь в языках пламени, горю и не сгораю – через мириады веков, через череду тысячелетий. То вспыхиваю на жертвенном огне под бой барабанов, то кричу от боли на костре инквизиции, то сгораю в огненном шаре, которым когда-то была земля, то еще пытаюсь ползти куда-то в непроглядном дыму взорванного дома, где пол раскаляется все больше и больше, обжигая ладони, то разлетаюсь частицами в пламени Большого Взрыва, то падаю в оглушительный треск костра, в который превратился мой город, то живьем поджариваюсь в пламени пустыни под невыносимо палящим солнцем, готовым поглотить планету – то…
На меня смотрят косо – они, все, сколько их ни есть, несть им числа, они прыгают через костры, они соревнуются друг с другом, кто дальше прыгнет, кто одолеет больше веков, чтобы не угодить в пламя – я же старательно выбираю всполохи пламени, я прыгаю от огня к огню, словно пытаюсь заглушить холод в душе. Я вспыхиваю в пламени, когда говорю, что шар земной – не центр мира, и есть другие солнца и другие земли, я сгораю, когда пытаюсь освободить девушку, заточенную для жертвоприношения, я задыхаюсь в огне, когда пытаюсь принести мир в края, охваченные войной, я задыхаюсь в пламени, когда пытаюсь спасти что-то из пожарища, охватившего планету в последние её часы…
Люди смотрят на меня, говорят – тот самый, прыгают через костры, стараясь перелететь, тогда как я прыгаю из пламени в пламя.
И меня даже не зовут Феникс…
Мертвец
Однажды охотник шел по лесу и увидел мертвеца.
– Мертвец! – закричал охотник, – настоящий мертвец!
– Охотник! – закричал мертвец, – настоящий охотник!
Охотник очень испугался и даже хотел убежать, но пересилил себя, и спросил:
– Что… что с вами случилось?
– Со мной? Да ничего. Вроде все хорошо…
– Я… я должен позвать следователя, – сказал охотник.
– Обязательно позовите следователя! – оживился мертвец, – я никогда не видел следователей!
– А вы… а вы будете тут?
– Да, конечно, я буду ждать следователя! – снова оживился мертвец.
Чуть погодя пришел следователь.
– Что с вами случилось? – спросил он.
– Со мной? Да вроде бы ничего, – ответил мертвец, очень обрадованный, что первый раз в жизни увидел следователя.
– Но… кто вас убил?
– А что, меня кто-то должен был убить?
– У вас дыра в черепе…
– Ой, извините, – спохватился мертвец, заметив, что ни у кого – ни у охотника, ни у следователя – дыры нет, а у него есть, – сейчас… чем-нибудь заделаю…
– Нет-нет, не стоит, все должно оставаться так, – одернул его следователь, – кто вас убил? Вы не помните?
– Ой, честное слово не помню.
– Как давно вы здесь?
– Право же не помню…
– С кем вы пришли сюда? Как это случилось?
– Я… честное слово… не помню…
Следователь спохватился, что и правда, нечего требовать от мертвеца, чтобы он все знал, он же мертвец, а мертвецы ничего не знают.
– Я должен забрать вас в участок, – сказал следователь.
Мертвец очень обрадовался, ведь он никогда не был в участке. Он так торопился, что даже потерял свою руку, но тут же поставил её на место.
В участке мертвеца поселили в мертвецкую – мертвец был очень рад, что для него даже отвели целую комнату. Следователь прочитал про всех, пропавших без вести в лесу у реки, и терпеливо допрашивал мертвеца:
– Вы не Август Морган?
– Нет.
– Вы не Натали Лоренцо?
– Тоже нет.
– Вы не Мишель Лауль?
– И тоже нет.
– Кто же вы?
