Раздались шаги, а затем – звук со злостью захлопнутой двери. Хэлдэрэ, рыдая, так и сидела на полу, в углу кабинета с овальным столом и высоким окном-бойницей. Демон внутри неё безмолвствовал. Душу наполняло огромное и безжалостное ничего…
***
Не вышло. Ничего не вышло. Не сработал план Алхора. Сэахор не испугался моей нежности и расположения. И истерик не испугался. Ему плевать, как я к нему отношусь. У него есть свой взгляд на мир, и точка.
Тварь. Тварина.
Я опять одна. Только теперь моя изоляция тотальна. Стоило к кому-то хоть чуть-чуть проникнуться – и всё. Всё рушится. Он отбирает любую мелочь, что мне дорога. Я теперь в глазах Алхора, да и остальных керов – перебежчица. Предпочла общество Лорда из выгоды. Противно. И мне, и – наверное – ему. Он же не поверит, что я против. Так на Тёмной стороне не делается… Тут не принуждают женщин. Вдвойне подло то, что сделал Сэахор. Мне никто не поверит. Ни за что…
И эти Камни – кто их просил перекрывать нам границу?! Теперь даже не сбежать. Я замурована заживо в этом проклятом Рамгаре… Зачем, и правда, Сэахор сделал меня Марой?! Я не для этого… Я не могу… Самой уже, что ли, искать способ развоплощения?! Сэахор считает, что это невозможно. Мхэлен и Орин утверждали эльфам обратное. А что, если они и правда что-то поняли? Может, и я пойму?
Я так больше не могу. Одно из двух – или не станет Сэахора, или меня. Другого шанса на покой нет.
Ох, лучше б он меня отпустил в приграничную крепость…
Да. Я буду искать. Иначе я сойду с ума… Хотя, кого смешу? Демоны не сходят с ума. Максимум – Сэахор налепит на меня заклятие. Может, на то и расчёт, что сломаюсь и от боли попрошу эту дрянь.
Не сломаюсь. Я буду искать способ уйти.
А Алхор… Нет, не может быть… Но… А что, если он и подстроил всё это? Его советы – показать Сэахору расположение, которое должно было отвратить его, предложение вернуть внешность, как в те времена… Если он специально это сделал?! Захотел меня «вернуть» Сэахору? Может ли быть так, или это мой воспалённый разум придумал полный бред?
Какая разница. Всё уже случилось. Я же знала, что эти отношения – ненадолго. Если бы меня бросил он сам – было бы унизительнее. А так… Будем считать, что это хоть чуть-чуть сберегает мою потрёпанную самооценку. Осталось как-то перестать рыдать – «реветь», как сказал Сэахор… Как же унизительно это звучит… Как будто я девчонка… Как будто…
Какая разница. Никому ничто не важно. Всем плевать на всех. Все думают только о себе. Ему не нравятся мои «истерики», как он любит говорить. Мне – тоже. Ему не нравлюсь я. Что ж, я полностью солидарна. Сейчас нарыдаюсь и буду продолжать жить. Вот в этих самых покоях, больше похожих уютом на тюремную камеру… Тут и побуду. Пока не вернусь в себя.
Ещё какой-то дурацкий слуга с какой-то дурацкой вазой с фруктами. Зачем мне фрукты?! Кто приказал?! Сэахор подлизывается? Зря. Бесполезно. Всё бесполезно…
Куда полезнее найти способ вырваться из этого подобия жизни. Надеюсь, моей ненависти к себе будет достаточно для этого.
Я смалодушничала – тогда.
Вот и расхлёбываю – теперь.
Умирать, оказывается, лучше достойно и по-честному. Иначе потом приходится жить – вот так. Недожизнью…
***
Два слова на клочке бумаги, сунутые неприметному слуге. Два часа ожидания. Две фигуры в памяти. И злость. Странная злость. Непонятная. Никчёмная. И всё же она была.
А часы неумолимо отсчитывали минуты.
…Тишина. Не пришла. Отказалась.
Злость кривила аристократичные черты. Ожидаемо. На Тёмной стороне слишком берегли собственную шкуру. И изменяли – легко.
***
– Ох и мерзко это было, – выдохнул Хэруол, сидя за столом в покоях Ульфара. – Возвращаться в тело…
Шаман фыркнул. Хэлгар был неподвижен – как будто ему было больно шевелиться. Алхор насмешливо смотрел на молодого мага, только что закончив непривычно-лаконичный рассказ о вылазке к Камням. Хонад косился на старшего кера.
– Будешь знать, как умирать, – назидательно заявил Ульфар и взялся за бутыль с мутно-белой жижей.
– Хм, я предпочту старое доброе вино, – Алхор подозрительно посмотрел на бутыль.
– Мы ж за победу собирались… – степняк откровенно удивился.
– Победа ещё не окончательная, – Алхор отобрал у него бутыль и поставил на стол. – Вот заглохнут Камни, и отметим. А это так, полумеры… За возвращение, – он кивнул на Хонада и Хэруола. – Хонад, наливай уже…
Драконовод сумрачно посмотрел на Алхора и откупорил тёмную бутылку. Бордовая жидкость полилась в кубки.
– Так, а госпожа демоница, я так понимаю, нас не почтит?.. – вдруг спросил Ульфар, кивнув на пустой кубок, заготовленный им.
Алхор усмехнулся.
– Только если с Лордом. Но это, я думаю, лишнее.
Хэруол непонимающе переводил взгляд с одного кера на другого.
– А при чём тут Хэлдэрэ? – спросил он, вставая со своего места вслед за остальными. – Это не для Тенны, что ли?..
– Поминали вас вчетвером, – наставительно заметил Алхор. – Мы трое и она.
– А за победу пить хотели вшестером. Но, увы, – Ульфар развёл руками. – Трофеи пить не могут, – он бросил мимолётный взгляд на Алхора, ответившего белозубой улыбкой. – И предатели – тоже. Подумаешь, заклятие… Предатель он и есть предатель.
Хэруол смотрел с недоумением.
– Эй, Хэлгар… Тааак…
Кубок с грохотом упал на стол, вино плеснуло бордовой лужей. Алхор и Хонад попытались поймать падающего военачальника, но им удалось лишь смягчить падение. Хэруол ринулся к Хэлгару.
– Чего с ним?! А он у целителя был? Это после Камней, да? Да у него ж острое облучение… Чёрт… Я думал, на керов не действует… Он же помрёт… Давайте… Кого-нибудь… Да быстрее! Я ж не целитель! И чтоб без демонического! А то ещё облучит…
***
…Птица превратилась в женщину, не успев опуститься на землю. Лёгкое заклятие Невидимости окутало её невесомым плащом. Стук в дверь – быстрый, жёсткий, требовательный. Стук – и тишина в ответ.
Никого. Поздно.
Она устало прислонилась к каменной стене. Серые глаза были пусты.
– Ушёл… Не ждал…
Она медленно отошла от двери. Заклятие растворилось, открывая её облик. Впрочем, в безлюдном коридоре это было не важно. Да и кто преградит дорогу Тёмной Маре?
…Собственно, тот единственный, кто мог это сделать, куда-то ушёл. Не разыскивая, не дожидаясь, не ища встречи. А все остальные были никем. Пустым местом.
Мара шла и не видела. Ни поклонов служителей, встречавшихся ей. Ни склонённой головы смуглого кера – невозможность смотреть в глаза так легко прикрыть правилами этикета. Ни грустной усмешки в спину и нервного потирания шрама на шее.
Она не видела ничего.
***
Слепые глаза внимательно смотрели в неподвижное лицо.
– А ты тут кому нужна? Тебя, кстати, был приказ казнить, – фыркнул Ульфар, глядя на белокурую эльфийку. – За делишки с драконами. Так что отошла бы от Хэлгара.
– Я смогу ему помочь.
– Подохнуть?
Эльфийка обернулась к шаману.
– Камни убивают вас, Тёмных. Что с демонической сутью, что без неё. Ваши, Тёмные целители, добьют его. А я не Тёмная. Я смогу.
Хэруол покачал головой.
– Надо, чтоб Лорд решал. Слишком серьёзно.
300 лет назад
– И как тебе он? – Сэахор стоял у окна.
– Какая разница? – Хэлдэрэ сидела на стуле, безучастно глядя в одну точку. – Я всё сделала, как ты и просил. Нагрубила ему.
– Разве это было сложно? Я же говорил тебе, он на тебя имеет виды. С первого дня заприметил, – усмехнулся Мар. – Он привык к доступным женщинам и лёгкой наживе. Красавец. Харизматичен, обаятелен. Ни одна не устоит. Он и тебя хочет в постель затащить. На одну ночь. Так что твой гнев обоснован. Не мог же я тебя не предупредить о его намерениях перед первым знакомством… Чтобы он тебя не очаровал с первых мгновений. Ты же у меня доверчивая. Вот я и позаботился о тебе. По старой, хм, дружбе…
Хэлдэрэ подняла на него глаза.
– Не сомневаюсь. Ты всегда на моей стороне.
Сэахор улыбнулся. Мара была по-прежнему неподвижна, что не удивительно – те, кто под заклятием, так и живут. Очень удобно – без чувств и волнений.
– О, вот ты где? – раздался насмешливый звонкий голос, и в зал влетела тонкая девушка с короткими светлыми волосами. – А я тебя везде ищу.
– Можно подумать, здесь так много мест, где я могу быть, – Сэахор приобнял её за талию. – Тарис, спокойно, – рассмеялся он, когда та прильнула к нему.
– Я пойду. Дела, – Хэлдэрэ встала, не удостоив взглядом названную Тарис.
– Очень своевременно. У нас тоже… дела… – рассмеялась та ей вслед. – Правда, дорогой?..
Хэлдэрэ вышла, захлопнув за собой дверь.
– Конечно. И очень важные… – усмехнулся он, давая Тарис волю. – Куда важнее болтовни с твоей бывшей подругой.
– Снулая рыба. И как ты с ней спал…
– С трудом, Тарис, с трудом.
– Стоило ли? Теперь не избавишься, – она расправлялась с пуговицами.
– Пусть служит. Не тебя же мне напрягать…
– Ммм, приятно слышать…
Рамгар. Крушение
Он шумно выдохнул. Густая волна злости улеглась. Расплавленный металл остывал, принимая форму. И всё же он был довольно податлив – пока.
Мар думал. Перебирал в голове заклятия. Ему нужно было что-то простое и изящное. Не столь грубое как те, прежние чары. Аккуратное, но цепкое.
А ещё ему нужно было повиновение. И смирение. И отказ от прошлого.
Ртутные глаза сощурились. Не слишком хотелось, но…
Способ был. Довольно приятный в целом. И физически, и морально. Потому что она будет против – но не сможет возразить. Потому что ломать можно не так резко, как он предпочитал. Можно надламывать. А там одно из двух – или этого хватит, или же она, поломанная, сама попросится под старое заклятие. И на Тёмных землях снова будет порядок.
Нужно лишь нарушить одно-единственное негласное правило Тёмной стороны…
– Повелитель! – в тронный зал заглянула голова Хонада. – С Хэлгаром беда.
Сэахор нахмурился и упруго встал. Раздражение снова толкнуло в голову расплавленной волной. Недоломанные когда-то вещи нужно было срочно поставить на место.
