***
Тёмные волосы были убраны, несколько прядей небрежно спускались на изящную шею. Лицо Мары не выражало эмоций. Прекрасная, отстранённая, неживая, затянутая в плотную чёрную одежду. Ворот рубашки завязан почти под самое горло. Она шла по коридору крепости, как тень. Живые так не ходят.
– Хэлдэрэ, – эльф тихо окликнул её по имени.
Мара слегка замедлилась, а затем снова вернулась к прежнему темпу.
– Хэлдэ… – Лэнхэллир ускорил шаг, догоняя её.
Призрачные ветры и туманы её глаз устремились на него. У эльфа вдруг пересохло в горле.
– Хэлдэрэ… Я должен…
Она раздражённо выдохнула.
– Прости! – эльф упал на колени. – Я смертельно виноват. Я нёс чушь… Жестокую чушь… Я так не думал на самом деле… Прости, умоляю…
Мара зло отобрала у него свою руку, которую тот сжал в странном порыве.
– Изыди, эльф, – она обошла его.
– Хэлдэрэ! – менестрель вскочил. – Выслушай, прошу тебя! – он обхватил её за плечи.
Ещё одно резкое движение, и она сбросила его руки.
– Не трогай меня, – процедила она.
– Поговори со мной.
– Не о чем. Ты предал меня.
– Я был под действием заклятия! – в голосе менестреля звучала боль. – Мне стыдно признавать это. Помоги мне – я хочу понять, где моя брешь, что заставило меня… Хэлдэрэ, не суди так строго… Я на твоей стороне – всецело. Я не осуждаю тебя – ни единый шаг. Я уже просил Сэахора за тебя. Я помогу. Прошу, будь милосердна…
Мара обернулась на него.
– Просил? Сэахора? О чём? – серо-призрачные глаза устремились на него.
– Просил не ломать. Просил бережнее… – выдохнул менестрель. – Ты дорога мне. Ты – мой друг. Как и Сэахор. Я не хочу, чтобы магия Орина разрушила всё в нашей жизни…
Мара едва заметно улыбнулась. Но это была горькая улыбка.
– В нашей жизни уже всё разрушено.
– Всё может измениться, – Лэнхэллир заговорил серьёзно. – Сэахор приблизил тебя, поднял. Ты больше не ровня керам. Ты снова с ним. Всё наладится. Будет, как раньше… Хэлдэрэ?.. – он слегка отпрянул.
Мара смотрела на него, склонив голову к плечу. А её глаза… Это были глаза демона.
– Это ты ему подсказал? – тихо, свистяще спросила она. – Ты предложил поднять меня?
– Не совсем… Но это своевременно, – он справился со своими чувствами и смотрел твёрдо. – Ты достойна этого.
Губы Хэлдэрэ изогнулись в болезненной улыбке.
– Тварь ты, Лэнх. И Сэахор – тварь… – тихо произнесла она.
Менестрель поражённо смотрел на неё. А Мара, отвернувшись, уже уходила. Её спина была идеально-прямой, но Лэнху чудилось, что по коридору крепости идёт сгорбленная, сломленная, вмиг постаревшая женщина. Он тряхнул головой. Видение рассеялось. Прекрасная полудемоница с надменным взглядом шла прочь от него, отвергнув и слова извинения, и слова поддержки.
***
Алхор, небрежно облокотившись на стену, наблюдал за суетой. Почему-то ему нужно было оставаться здесь – хоть целительские дела его и интересовали слабо.
Дверь открылась.
– Наконец-то, – процедил Сэахор, взглянув на вошедшую Хэлдэрэ.
Алхор окинул её взглядом. Собранная, закрытая. Как тогда, под заклятием. Вот только глаза – слишком ледяные.
«Понимает, что теперь её будут презирать… И решилась же так открыто быть с Лордом. Впрочем, презрение не пахнет, как и деньги. Выбрала и выбрала. Имеет право. Видит выгоду. Ничего…»
– Меня задержал твой советник, – проговорила она, прежде чем Лорд успел что-то сказать. – Хм, а тут, никак, праздновали что-то, – она обвела взглядом комнату, стол с угощением и кубки с вином.
На Алхора она не посмотрела. Он же нарочито рассматривал суетящихся целителей. Ему достаточно было следить за Марой краем глаза. Увидеть дрогнувшие расстроенно ресницы было легко. Как и мимолётно возникшие и тут же исчезнувшие невесёлые складки у губ.
«Не весела. Правильно. Её счастье ненадолго. Я подскажу Лорду, что ему это невыгодно. Верну себе. А потом брошу. Потому что это было нехорошо и некрасиво…»
– Победу, госпожа демоница, – ухмыльнулся Ульфар. – Какую-никакую, а победу. Камни рано или поздно вскроем – а так хоть дурацкие эльфы не стреляют, и то приятно…
Хэлдэрэ не удостоила его взглядом – как и других керов. Она была напряжена, как пружина.
Сэахор знаком предложил Маре подойти поближе. Там, в углу комнаты, на кровати лежал Хэлгар. Рядом с ним и суетились целители. И слепая Ларэль.
Эльфийка обернулась к Маре.
– Я могу помочь ему.
Хэлдэрэ молча смотрела. Пространство вокруг неё заволокло лёгким туманом. А может, этот туман был лишь в глазах Алхора. Целители же просто попятились, отступили. Им была неприятна демоническая магия.
– Он умирает, – Хэлдэрэ взглянула на Лорда.
Тот зло усмехнулся.
– Я заметил, – с сарказмом произнёс он.
– И чего ты хочешь от меня? Дай ему умереть, а потом воткни его душу обратно в тело, – она передёрнула плечами и развернулась спиной к умирающему. – Или дай попробовать эльфийке свои чары. В худшем случае он умрёт чуть быстрее, чем сейчас. Хотя, может, это и к лучшему – ему сейчас больно вообще-то…
Сэахор взглянул ей в глаза.
– Лучше скажи, почему он умирает.
– Облучение от камней, – встрял Хэруол.
Лорд раздражённо на него покосился. Хэлдэрэ сумрачно посмотрела на едва дышащего кера.
– Он был под твоим заклятием все эти сотни лет. Камни могли распознать это как самого Мара и ударить всей мощью. А, может, дело просто в том, что они свихнулись, если они не выпускают теперь вообще никого. Проверь – отправь туда пленного какого-нибудь, вытолкни за границу. И нашего, если кто в темницах есть, из обычных людей или эльфов. И всё станет ясно – все они мрут или только кто с демоническим миром связан. Тенну вытолкни – уже чтоб точно понять. Война кончилась, времени на то, чтоб обратно этих дураков возвращать, у тебя предостаточно.
Ульфар негромко хмыкнул за её спиной. Хонад приподнял брови. Алхор едва заметно усмехнулся.
– Эк ты нас, госпожа демоница.
Хэлдэрэ не ответила. Сэахор обернулся на Ульфара.
– Ты чем-то недоволен? – Мар склонил голову к плечу, при этом положив руку на бедро Хэлдэрэ.
Та едва заметно вздрогнула. Глаза Алхора чуть сузились.
«Хм, не привыкла? А что так? Привыкай. Странный у тебя вкус, однако… Добровольно выбрать нашего Лорда…»
Ульфар молча поклонился.
– Виноват. Подзабыл, хм, что теперь так, – он кивнул на руку Лорда.
Едва заметное движение ресниц, прикрытые глаза. Алхор успевал замечать и это, хоть Мара и стояла к нему полубоком.
«Цена положения, а, Хэлдэрэ? Ты всё стеснялась со мной в сделку пойти – а с Лордом уже по накатанной… Пошла по рукам – и не надо теперь вздрагивать. Сама захотела»
– Запомни, – фыркнул Сэахор. – На будущее… Значит, говоришь, пускай умирает… – он посмотрел на Мару.
Хэлдэрэ подняла глаза. Взгляд Сэахора стал изучающим. Хрипящее дыхание Хэлгара мало занимало его. Губы Мара дрогнули, складываясь в самодовольную усмешку.
– Так гораздо лучше, – произнёс он, ослабляя завязку ворота её рубашки, так, что обнажилась ямочка между ключиц.
– Возможно, – Хэлдэрэ была неподвижна. – Я больше не нужна здесь?
– Иди… – произнёс он как будто задумчиво, скользя по её фигуре взглядом. – А я понаблюдаю за ней, – он кивнул на эльфийку, склонившуюся над Хэлгаром.
Мара кивнула и вышла. Сэахор обвёл взглядом оставшихся керов.
– Свободны, – процедил он.
Ответом ему были молчаливые поклоны.
…И всё же был отдельный взгляд. Острый, жёсткий, прямой, направленный на Алхора. Синеглазый кер усмехнулся.
– Рад исполнять приказы Владыки. Благодарен за избавление, хм, от части неприятных обязанностей…
Сэахор внимательно на него посмотрел.
– Вот как?
Алхор ещё раз поклонился.
– Владыка милостив. А я всецело верен.
***
На душе было никак. Всё, что можно было потерять, я потеряла в одночасье. Равнодушный взгляд Алхора, ещё вчера улыбавшегося мне… Он так легко отказался от меня. Даже не вздрогнул, не попытался, не пришёл… Вычеркнул меня из своей жизни – стоило только Сэахору сказать ему «фу». Или же сам подстроил всё… Как это унизительно…
Всё унизительно. И двуличие Алхора. Отстранённость Хэлгара – пока он ещё стоял на своих ногах. Насмешки Ульфара – как раньше… Глупые слова эльфа, который даже без магии Орина портит мне жизнь похлеще многих… Но эльф – это мелочи. Не о нём жалею…
Я была принята. Я была признана. Как личность, как человек, как маг, как соратник. А стала… Стала просто женщиной. Каких много. Одна из.
Память стёрлась. Все всё забыли. Керам сказали, кто я теперь. Они послушны, они запомнят. Ничего личного, просто служба.
Как больно оказалось увидеть их собрание… Обещали – со мной. Обещали помянуть. И Лонмор, и Светлых. А в итоге…
В итоге я теперь в изоляции. Меня не позовут ни на поминки, ни на праздники. Я теперь чужая. Я – игрушка Лорда. Ненужная, бесящая его игрушка. Но керам всё равно. Они служат. Они выполняют приказы. И только.
А лишний кубок, я видела, он стоял на столе… Наверное, он был для Тенны. Не для меня же. Это смешно, даже думать о таком…
Я тяжело рухнула в кресло. Всё пропало. Я снова наедине со своими бедами. Надо что-то делать, а у меня нет сил. Полное безразличие. Как когда я стала Марой.
Мне всё равно, что со мной будет. Увы, я слишком многое возомнила. На многое понадеялась. Размечталась…
А зря…
Так, а это кто? Дверь же заперта, как она открылась?!
– Сэахор?!
***
Хэлдэрэ была как будто встревожена. Мар, приподняв бровь, смотрел на неё.
– Хм, а у тебя улучшилось настроение, – он указал на фрукты на столе. – Оживаешь? Отлично.
Она передёрнула плечами и встала из кресла. Взгляд её был лихорадочным.
– Чем обязана? – она посмотрела ему в глаза.
