– А у нее есть кто-нибудь?
– Нет. И не было с момента развода – я наводил справки.
– Так может, в этом вся загвоздка? Она боится новых отношений, личной жизни, поскольку убедила себя, что главное – вырастить сыновей. Но поскольку она женщина привлекательная, приходится постоянно отбиваться от назойливых кавалеров… Учти, это только мое предположение.
– И что, если так?
– Что? Исключительно деловые отношения, вот что! Если хочешь войти к ней в доверие, конечно.
– Естественно, хочу – как иначе мне с ней работать?
– Тогда забудь, что она женщина, тем более молодая и красивая. Чтобы ни один, пусть даже крохотный флюид не потек от тебя в ее сторону…
– Пап! – возмутился Михаил, вдруг смутившись, как подросток. – Этого мог бы и не говорить.
– Не обижайся, Мишель. Я лишь советую максимально себя контролировать… Хм, теперь я понимаю, почему Рада поверенным выбрала тебя, а не Германа. Наш ловелас все испортил бы, не успев даже начать.
– Думаешь?
– Уверен. Твоя клиентка должна чувствовать себя абсолютно независимой и свободной в своем выборе, это ясно?
– Вполне.
– Никакого давления, минимум подсказок, а лучше вообще без них, пусть до всего докапывается сама! Насколько я знаю, Рада оставила ей достаточно маячков. К тому же у твоей подопечной два мальчика, те тоже не будут сидеть сложа руки. Попробуй действовать через них: что-что, а общаться с подростками ты умеешь.
– Ладно, – сразу повеселел Михаил. – Завтра пойду знакомиться. Я ведь пацанов не видел еще, говорю же, она меня на порог не пустила.
Марк на минуту задумался.
– Знаешь, а это даже хорошо. Женщина, которая дорожит своим пространством, которая защищает свой дом – это очень хорошо. Очко в ее пользу!
– Да, наверное… – Михаил неторопливо встал, потянулся. – Спасибо, пап. Пойду уже. Маму за меня обними.
– Обязательно… Стой! Говоришь, всего минут пять пообщались? А почему ты сам гостей в аэропорту не встретил? Женщина с детьми, с багажом, одна в чужом городе…
– Я послал человека их встретить и до места довезти. Меня срочно вызвали в «Илион»– Ардо был на задании, а у Сандры клиент разбушевался…
– Понятно, – Марк не стал уточнять, справился ли сын с буйным постояльцем – когда-то он полки наемников одним взглядом усмирял. – Как там наша девочка? Еще не родила?
– Скоро, как я понял. Сына ждет. Кстати, грозится Марком назвать.
– Марком, говоришь? Хм-хм… Вот если бы она первенца Гомером назвала!
– Размечтался! – хохотнул Михаил. – Ну, пап, насмешил…
– А ты почаще смейся – дети это любят.
Михаил вмиг посерьезнел.
– Я постараюсь.
Глава 5. День второй
Ден всегда просыпался мгновенно: выпрыгивал из сна, как дельфин из воды – стремительно и радостно, в предвкушении еще одного счастливого дня. Правда, в этот раз не сразу сообразил, где находится. Вместо золотистых полос бьющего сквозь жалюзи солнца – бледный сизый свет в узком окне… Ах да, они же в Сибири! Он скосил глаза и увидел Фила: брат сидел в постели, скрестив ноги, и что-то сосредоточенно чертил в толстой тетради. У Дена была такая же – для гениальных мыслей.
– Что, таблица Менделеева приснилась? – лениво поинтересовался он. – Или генератор Тесла?
– Ага, щас! – отозвался Филипп, не поднимая головы. – Это нечто более… ак-ту-альное, – последнее слово он выговорил с особым вкусом. – И как мы вчера не заметили? Вот, сам посмотри!
Денис в два шага пересек комнату, запрыгнул на кровать к брату и уставился на рисунок.
– Что это? Удав, проглотивший крокодила?
– Это наш коридор, балда! Вот прихожая, напротив лестница, справа кухня, ванная и кладовка, слева…
– Я понял. И что?
– Обрати внимание на расположение дверей. И припомни площадь комнат.
Денис озадаченно сдвинул брови.
– Та-ак. Кухня здесь огромная, почти как вся наша квартира в Неаполе. Напротив нее – кладовка, тоже немаленькая, и ванная, где помещается даже ванна, в которой – о чудо! – можно лежать…
– А с другой стороны? – Филипп нетерпеливо ткнул карандашом в левую, более длинную часть чертежа.
– Гостиная что надо, даже круче, чем у Рихарда. Рядом кабинет – ну так, небольшой. Напротив мамина комната, рядом наша… Черт! Они же обе совсем узкие… Черт, черт, черт!
– Тише ты, маму разбудишь!
– Да тут метров пять лишних будет! – изумленно прошипел Денис.
– Четыре с половиной, – ухмыльнулся Филипп, – я шагами измерил, пока ты дрых. Если, конечно, дом не трапециевидный, что вряд ли возможно, учитывая, что все углы прямые…
– А это значит, что рядом с нашей комнатой… – от возбуждения Денис снова повысил голос и, спохватившись, зажал себе рот ладонью.
– Должна быть еще одна, – шепотом закончил Филипп. – Прямо за этой стеной! – он тихонечко постучал по карте полушарий, висевшей над его тахтой.
– Но там же нет никакой двери! С этой стороны коридора их всего две – наша и мамина…
Не в силах больше терпеть, Денис спрыгнул с тахты, неслышно приоткрыл дверь и, как был, босиком выскользнул в коридор. Ровная стена, обклеенная красивыми обоями в широкую сине-зеленую полоску, тянулась до лестницы на второй этаж. Однако пространство не выглядело пустым благодаря трем картинам, на которые они вчера не обратили внимания – впечатлений и так было выше крыши.
– Дверь должна быть где-то здесь, – выйдя следом, Филипп указал на картину, что висела посередине.
В коридоре стоял сумрак, солнце еще не добралось до боковых окон. И все же они смогли разглядеть на холсте цветущий зеленый сад и фигурку девочки на качелях. На пейзаже слева был изображен берег реки зимой, на правом – тот же берег, только осенью: блекло, безлюдно, тоскливо.
– Похоже, дверь спрятали много лет назад, – Денис чуть сдвинул угол крайнего холста. – Обои-то явно не новые, смотри, как потемнели! – и правда, сине-зеленые полосы под картиной были заметно ярче и светлее.
Не сговариваясь, они на цыпочках вернулись к себе. Из маминой спальни по-прежнему не доносилось ни звука.
– Третий час? Что за бред? – Денис поморщился, глядя на свой мобильник. – Эх, я же время забыл перевести…
– Начало девятого, – Филипп со стуком водрузил на стол увесистый круглый будильник: вчера чудом удалось его завести, а потом пришлось сунуть под матрас – так громко тикал механический динозавр. – Мама проспит еще час, не меньше – смена поясов ее всегда сбивает…
– Тогда давай искать, а, прямо сейчас? – Денис с надеждой уставился на брата. – Тайная комната, как в Хогвартсе! А вдруг там тоже монстр сидит, типа василиска?
– Размечтался! – иронично бросил Филипп, направляясь к окну.
– А что? Почему-то же ее замуровали, эту комнату. Наверное, не просто так, типа лень было лишнее помещение убирать…
– Замуровали, говоришь? – пока младший брат предавался фантазиям, старший, стараясь не шуметь, осторожно открыл двойное окно – сначала створку внутреннего, затем створку внешнего – и высунулся наружу почти по пояс. – Ага, спрятали, да только не совсем!
– Что там? – Денис попытался глянуть через его голову, отчего оба чуть не вывалились во двор.
– Окно справа! – сообщил Филипп, аккуратно закрывая за собой обе створки. – На таком же точно расстоянии от нашего, как окно маминой комнаты. Только оно досками забито.
– Хорошо, что не кирпичами заложено. А доски отодрать – раз плюнуть!
– Погоди плеваться. Под ним розы посажены, ну, не обычные, а которые на стену лезут, шипастые – жуть! И они полностью закрывают оконный проем, скорее всего, со двора его даже не заметно.
– Подумаешь, розы! – Денис уже натягивал джинсы и футболку. – Мы их с краю подрежем и пару досок оторвем, чтоб одним глазком взглянуть… для начала.
– Для начала надо хоть какие-то инструменты раздобыть, – Филипп тоже стал переодеваться. – Или кухонными ножами будем орудовать?
Денис застыл с носком в руке, осененный неожиданной идеей.
– А помнишь бунгало на Таити, где мы в позапрошлом году зимовали? В заднюю комнату, то есть нашу, можно было пройти только через мамину? И мы лазили через окно…
– Хочешь сказать, возможно, и не было никакой двери из коридора? – подхватил его мысль брат. – В третью комнату попадали отсюда, то есть из нашей?
– Как вариант. Тогда в стене должен быть проход. Где-то здесь! – Денис указал пальцем на карту полушарий. – Или здесь… – его взгляд скользнул в сторону и уперся в платяной шкаф.
– Ты уж определись, во что играем: в Гарри Поттера или в Нарнию.
– А мне без разницы! Так и так проверить надо.
– Нет проблем. Он почти пустой.
Филипп распахнул обе створки небольшого шкафа, самого обычного – подобный стоял в гостевой у бабули с дедулей. Слева на полках лежала их сменная одежда. Справа, в отсеке для всяких там пальто, костюмов и платьев, болталось с десяток голых вешалок-плечиков.
Решительно сдвинув их в сторону, Денис залез в шкаф и начал ощупывать заднюю стенку.
– Ух ты, здесь приличный зазор… – заметил он, подсунув пальцы под лист фанеры. – А если так? – он надавил, фанера неожиданно легко отошла, он дернул ее на себя. – Ну ни фига себе!
В глубине шкафа таилась обычная межкомнатная дверь: белая, немного обшарпанная, с гнутой металлической ручкой.
– Ну и кто тут молодец?!
– Оба, – невозмутимо заключил Филипп. – Я вычислил недостающее помещение, ты обнаружил вход.
– Оба так оба, – кивнул Денис, не отрывая глаз от таинственной двери. – Пошли?
– Сейчас, только мобильник возьму – посветить… Ты проверь, вдруг она заперта или заколочена с той стороны?
Его опасенья оказались напрасными: стоило Денису прикоснуться к ручке, как белая дверь гостеприимно распахнулась внутрь. Из темноты пахнуло пылью, затхлостью и чем-то еще непонятным, но будоражащим воображение.
– Обалдеть! Без фонарика точно не обойтись. Давай свети!
Плечом к плечу они бесстрашно шагнули в черный проем вслед за дрожащим пятном света. Но оказалось, что в помещении не совсем темно. Одна доска из тех, что скрывали окно снаружи, слегка покосилась, и сквозь брешь сочился дневной свет. Братьям удалось разглядеть узкую короткую кровать под стеганым покрывалом, комод, этажерку, пару стульев, квадратный коврик на полу. А еще конторку вместо письменного стола; они видели такую в музее и еще тогда возмутились: ну разве не дикость заставлять детей делать уроки стоя? В остальном же комната была вполне обычной. И зачем кому-то понадобилось ее прятать?
– А здесь точно девчонка жила, – прошептал Денис, указывая на комод: там сидела большая нарядная кукла, ну то есть когда-то нарядная, а теперь вся в паутине и пыли.
– Ага, и шкатулки всякие на этажерке… А там что? – Филипп посветил в угол, выхватывая из мрака низкий туалетный столик, а над ним – высокий прямоугольник, завешанный куском плотной ткани. – Может, портрет обитательницы?
Они одновременно потянули ткань за края, и та соскользнула, обнажив зеркало. Отблески фонарика заплясали на роскошной бронзовой раме, стекло тоже было чистым, ни пылинки.
– Вот это вещь! – Денис провел пальцем по блестящему завитку внизу рамы. – Старинное, должно быть. Я читал, раньше зеркала дорогущие были из-за серебряной этой, как ее…
– Амальгамы, – Филипп подошел к зеркалу вплотную. – Да уж, редкая красота…
– Благодарю! – отозвался высокий голосок.
Братья замерли. Из зеркала на них глядело девичье лицо в обрамлении длинных вьющихся волос.
– Вы очень любезны, – добавила девочка, скромно улыбнувшись.
– Ага, стараемся… – пробормотал Денис и тут же ущипнул себя. Не помогло: девочка в зеркале продолжала смотреть на них, и не без любопытства. Он покосился на застывшего рядом брата: – Я же говорил, тут привидения водятся…
– Ну конечно, водятся! – незнакомка изящным движением поправила падающие на лицо локоны. Она была в пышном белом платье в синий цветочек, волосы перехвачены на макушке голубой лентой – прямо кукла, а не живая человеческая девчонка. – Иначе этот дом не назывался бы Домом Теней.
Филипп по-прежнему оторопело смотрел на девочку-куклу. И Денис понял: переговоры придется взять на себя.
– И ты, значит, тоже? – спросил он как можно беззаботнее.
– Что – тоже? – незнакомка захлопала длиннющими ресницами.
– Ну, привидение…
– Я? – девочка обиженно сдвинула брови. – Ну и шуточки у вас!
– Тогда кто ты? – наконец подал голос Филипп. – То есть, я хотел сказать, давай знакомиться: я Филипп, а это мой брат Денис. Можно просто Фил и Ден.
– Алиса, – чопорно кивнула девочка. – И никаких «просто».
