Страница 7 из 9
Терять время было нельзя. Я сразу вскочил, сбросил одежду, побежал за ширму, но сразу вернулся, как в исступлении, паника охватила меня, мозг отказывался думать рационально. Я схватил в охапку мокрые носки, трусы и черную майку с надписью «Встретимся за гаражами» и положил их в пакет с другим грязным бельем. Затем зашел в душ и открыл кран. Сначала лилась холодная вода, затем пошла ледяная. Стиснув зубы, я намыливался и смывал грязь и кровь по нескольку раз. Потом растер тело большим махровым полотенцем, надел теплые штаны, двое носков, майку, кофту, поверх куртку.
Посмотрел на часы – три минуты до шести. Я схватил рюкзак, проверил, все ли нужное на месте. К бутылке воды и трем энергетическим батончиком добавил еще пару батончиков и вторую бутылку. Жуткой хотелось пить, не сейчас было некогда, попью потом.
Надо уже идти! Открыл дверь как раз вовремя – Иван и Лиза выходили из своих комнат. В руках Иван держал небольшую кирку и штыковую лопату. Я поприветствовал напарников как ни в чем не бывало. Лиза сделала вид, что инцидента не было. Попросил найти для меня шапку, и Иван, лицо которого было мрачным, поставил кирку с лопатой у стены, прошел в кладовую и вскоре вынес оттуда вязаную зеленую шапку. Я в это время допивал первую бутылку воды.
– Жажда замучила? – спросил Длинный и протянул мне шапку.
Я кивнул, проглотил остатки воды и смял бутылку. Кинул ее в рюкзак и взял шапку.
– По утрам лучше не купаться. Сейчас с мокрой головой придется идти в катакомбы, – сказал Иван и покачал головой.
Я взял протянутую шапку, надел и с облегчением вздохнул. Мне нечего было ответить.
Прошли коридор, начали спуск по лестнице, и меня окатило волной страха. Где этот чертов зеленый фонарь? Неужели забыл в катакомбах? Начал вспоминать, когда в последний раз держал фонарь, и не мог вспомнить. А между тем мы прошли половину лестницы, и вскоре она должна закончиться.
Поднимался к подвальной двери я не на ощупь, видел очертания стен и лестницы, значит, фонарь был со мной. Он или сразу за дверью в катакомбах, либо стоит перед ней. А может на столе? Хоть убей, не помню!
Но вот мы почти спустились с лестницы, и я в ужасе увидел, что на столе кроме тлеющих свечей ничего нет… Я сделал знак рукой Лизе, она чуть отстала, и я шепнул на ухо:
– Я забыл фонарь у двери подвала!
– Отвлеку! Действуй! – ответила тихим шепотком Куколка.
Иван сошел с последней ступени лестницы и в тот же миг Куколка нагнала его и дернула за руку. Да так резко, что кирка и лопата, которые Длинный с трудом держал в другой руке, полетели на каменный пол. В этой суматохе я и проскочил под лестницу.
– Что ты делаешь, ты с ума сошла? – закричал Иван. Голос был грубым.
– Мне сегодня приснился Цепеш, он подсказал, как найти его, – услышал я голос Лизы.
– И как же? Изучить подземные полости в Автокаде?
Фонарь стоял рядом с дверью в катакомбы, излучая зеленый мерный свет. Я схватил его, выключил, и сунул в рюкзак. Успел вовремя! Иван был злой и не в духе. Видимо, Лиза испортила ему настроение. Он отстранил меня рукой от двери, с силой дерную засов и отворил.
– Идем, – сказал Иван, включил фонарь и зашагал вниз по лестнице. Да так быстро, что мы с Лизой еле успевали за ним.
Почти дойдя до конца Иван оступился, лопата с киркой со звоном полетели вниз. И эхо усилило удары железа о камень.
– Твою мать! Все сегодня против меня, – закричал Иван пытаясь догнать инструменты.
– Цепеш не хочет, чтобы мы тревожили его могилу, – спокойно сказала Лиза, будто плохое настроение Ивана не было ее виной.
Я спустился и чтобы разрядить обстановку поднял инструмент.
– Позволь я понесу! – сказал я примирительно, – так мы на верном пути?
Длинный похоже почувствовал, что перегнул палку, он был малым отходчивым.
– Ладно, просто сегодня ночью опять снились кошмары. В этом месте они меня преследуют. Лиза, не бери в голову. Не выспался, – как бы извинился Иван.
Лиза посветила своим фонарем себе на лицо и продекламировала:
– Ничего страшного, Иван! Цепеш будет доволен!
Пока шли по катакомбам, Иван рассказал про то, что ему удалось обнаружить на схеме лабиринта с учетом новой теории про «зарытого» Дракулу, которую я ему озвучил. Оказывается, рядом с пустым склепом есть полость, засыпанная землей, которой по идее там быть не должно. Рядом идут рука двух дорожек лабиринта, логично было бы, чтобы ходы между двумя разветвлениями была одна стена, а их там две, а между ними – земля. Во всем подземелье подобного нет, эта часть выбивается из общей картины, является аномальной, а значит, можно попробовать там покопать…
– Но сразу оговорюсь: без иллюзий. Шанс есть, но он не стопроцентный, – закончил объяснять Иван.
Он шел, как и в прошлый раз, первым. Я следом, а Куколка замыкала. По сути, Длинный разговаривал сам с собой, он даже не поворачивался в нашу сторону, а просто говорил вперед. Наверно, боялся оглянуться – ведь кто знает, какие чудовища в это время могут показаться в дали. Лучше не рисковать.
Я же чувствовал себя вполне комфортно. Ведь сегодня уже гулял по этим коридорам без штанов и с одним тусклым зеленым фонариком. Я обернулся, и Лиза стразу посветила фонариком на свое лицо и ее губы отчетливо прошептали слово «идиот». Да, это было именно то слово, или другое, не менее обидное. Я с натугой без звука хохотнул, чтобы подыграть, ведь Лиза сегодня дважды оказала мне услугу. По правде сказать, риторика Куколки удручала. Что-то бесовское было в ее взгляде. Уж не дьяволица ли она, которая здесь с той лишь целью, чтобы разбудить своего господина и затем обрушить весь гнев на наши с Иваном головы? Надо с ней быть осторожней. Кто знает, что она выкинет.
Наконец, мы пришли к склепу Цепеша. Со вчерашнего дня ничего не изменилось. Коридор заканчивался каменной стеной. В стене был проделан узкий лаз. Не доходя метров пять до стены Иван остановился.
– Работать будем здесь, – сказал он и передал мне фонарь.
Я положил кирку и лопату на землю. Иван поставил рюкзак, вытащил рулетку и красный маркер. Жестом подозвал Лизу и дал ей конец ленты.
– Приложи к стене, – сказал он и показал рукой на стену, в которой был проделан лаз в склеп.
Лиза подошла к стене, приставила к ней конец ленты. Иван отмерил четыре метра и двадцать сантиметров и начертил маркером большой крест на камне.
– Здесь узкая полость с землей, которая совершенно тут не нужна. Там достаточно было одного ряда камней, чтобы разделить ходы лабиринта. Если Цепеш есть в этих катакомбах, то тут ему самое место.
Иван кивнул Лизе, она отпустила конец ленты, и та со свистом заехала обратно в катушку. Рулетка и фломастер полетели в открытый рюкзак, а затем Длинный достал черные рабочие перчатки, надел, взял кирку, и с криком «Ну, с Богом!» начал долбить стену. Делал он это искусно, будто всю жизнь трудился на каменоломне. Мне даже завидно стало, и я тоже захотел попробовать подолбить. Но не решился прервать окриком слаженную работу мастера. Мне и Лизе осталась одна обязанность – светить фонариками.
Камни были связаны непрочным раствором, который буквально осыпался под градом ударов. Довольно быстро первый камень выпал из стены, а за ним следующий. За стеной оказалась светлая земля, которая была настолько сухой, что стала сыпаться через отверстие.
Вдруг струя земли усилилась, Иван отошел в правую сторону, чтобы не засыпало ноги, и продолжил работу. Вместе с очередным отлетевшим камнем из углубления выпал какой-то круглый предмет. Я посветил фонариком и ахнул. Это был небольшой человеческий череп, который довольно хорошо сохранился.
– Нет сомнений, что это череп ребенка, – сказал я.
– Похоже, надпись на камне не врет, – проговорил тяжело дыша Иван.
Он поставил кирку на пол и наблюдал, как маленький череп скрывала набегающая струя земли. Хотя скорее это был легкий песок, перемешанный с землей и чем-то белым.
– Дракула тут, рядом, становится не по себе, – сказал я Ивану. Его маленький глаза горели каким-то диким огнем, словно сейчас мы достанем грааль с кровью Христа.
Иван кивнул и продолжил долбить, песчаная подушка росла под отверстием, дыра в стене увеличивалась.
– Посвети, что тут… Черт, – крикнул Длинный.
Я подошел и направил луч внутрь проема. Песок продолжал сыпаться, обнажая страшное содержимое. Вот что я увидел. Слева и с права на расстоянии примерно метр друг от друга виднелись каменные стены. Песок высыпался под силой тяжести и обнажил множество черепов. Я насчитал около десяти. Но скорее всего их было еще больше под песком. С краю из песка торчали ноги, укутанные в плотный серый саван. Нет сомнений, что это был именно тот, о котором было написано на могильной плите в усыпальнице.
Иван просунул голову в дыру, выхватил из моей руки фонарь и стал разгребать руками песок.
– Подсади, я залезу, – попросил он.
Я сделал замок, сплетя пальцы, и подставил ладони, Иван наступил, оттолкнулся и скрылся внутри.
– Подай лопату, буду откапывать, – крикнул он и высунул руку из отверстия.
Я взял прислоненную к стене лопату и вложил Ивану в руку. Затем достал из рюкзака фонарь и включил. Я стоял слева от дыры, а Лиза справа. В свете фонарей играли пыль и песок.
Сначала я не понимал важность события. Но с каждой минутой напряжение внутри меня возрастало. Я пытался гнать страшные мысли, но они одна за другой новыми волнами набегали и опрокидывали сознание. Я здраво рассуждал, что находка несет прежде всего историческую ценность. А все эти сказки про вампиров ничто иное как экзорцизмы писателей и сценаристов, фантазмы, рожденные в головах людей. Но вдруг мне страшно захотелось есть. Когда волнуюсь, я очень хочу есть, поэтому в тот миг подумал, что пачка масла от Златко мне будет наградой, если он не забудет и привезет сегодня. Мои раздумья прервал Иван криком:
– Ну что, давайте осторожно вытаскивать. Фонари положите и тащите. Берем. Он легкий, похоже это мумия.
Лиза и я, дрожа от волнения и страха, медленно опустили фонарики на землю, их свет слился в одну яркую пятнообразную вспышку, которая была направлена в сторону отверстия в стене. Иван стоял на ногах в полуприседе и держал за плечи закутанную в плотный серый саван мумию. Свет зловеще подсвечивал его лицо, очки окрасились в желто-красный цвет, и казалось, что Длинный и есть Дракула. Мы обменялись взглядами с Лизой и стояли как прикованные.
– Ну долго я ждать буду? Ноги затекли, – зло крикнул Иван.
Мы взяли мумию за ноги и потянули ее наружу через отверстие в стене пещеры. Дракула оказался не таким легким, как говорил Иван. Мне стало трудно дышать от напряжения. Ладони нащупали цепи, обмотанные вокруг ног и груди Цепеша. Медленно опустили тело на землю под свет фонарей, которые словно ждали ужаса.
Иван высунул ноги из отверстия и сполз на землю рядом с нами. Его лицо светилось от счастья и удовлетворения.
– Ну что, поздравляю! Думаю, это он. Давайте посмотрим, что там под саваном.
– Прямо здесь будем смотреть? Может вытащим наверх сначала? Путь неблизкий! – возразила Лиза.
Но Иван не хотел слушать. Видно было, что загадка Дракулы бередила его душу, и он прямо сейчас хотел увидеть, кто или что спрятано в коконе.
– Светите мне! – скомандовал Длинный. Его любопытство явно превышало страх.
Саван был плотно обмотан вокруг тела от головы до ног. Край савана был на левой стороне. Иван осторожно начал разматывать простыню, а мы с Лизой по команде приподнимали тело. А вот и он, Дракула. Свет фонарей осветил черные кожаные кирасы, которыми был покрыт торс Дракулы. Под кирасами была плотная черная рубашка, высохшие руки были скрещены на груди и вокруг них и торса шли два мотка цепей, по-видимому, из серебра. Дракула был одет в плотные штаны из черной кожи, на ногах – кожаные сапоги. На голову был надет черный кожаный мешок. Цепи тлели в свете фонарей, словно темные узы, разрубать которые себе дороже.
Черный дракон на кирасах с открытой пастью был страшен и могуч. Крылья простирались вдоль торса и казались готовыми в любой момент развернуться и поднять в небо хозяина. От каждого крыла отделялись грозные когти, словно острые клинки, готовые поразить врага. Голова дракона смотрела красными глазами из драгоценного камня прямо в душу. Но самое поразительное было на груди дракона – там было изображение пылающее сердце, облака пламени окутывали его, словно вечный огонь, который давал силу этому зловещему существу. Каждая деталь кирасы была исполнена с такой детальностью и выразительностью, что казалось, будто дракон пришел к жизни и вновь готов вести битву против своих врагов. Кираса была не просто боевым доспехом – это был символ силы, мощи и власти, воплощенный в металле и пронизанный древними мистическими силами.
– Я надеюсь ты не будешь снимать с головы мешок? – спросила Лиза.
– Пока достаточно. Уже понятно, что это тот, кого мы ищем, – ответил Иван, – а сейчас кладем на саван и несем к выходу. Путь не близкий.
Глава 11. Лицо Дракулы
Кирку и лопату оставили у могилы – они нам были уже не нужны. Лиза шла первая и светила фонариком в темноту. А я и Иван несли тело на саване как в гамаке. Иван шел впереди и держал простыню одной правой рукой, а я сзади. Каждый десять минут мы менялись. По ощущениям Дракула весил килограммов сорок. Значительная часть веса брали на себя серебряные цепи. Иван категорически отказался попробовать их снять, чтобы облегчить ношу. Он сослался на распоряжение Инре Стивенсона. Я же здраво рассудил, что лучше сейчас попотеть, зато потом можно с легким сердцем получить обещанную награду. Триста тысяч долларов на дороге не валяются. Но не только деньги меня заботили. Я нес Цепеша и лелеял мысль, что вернусь на родину героем, обо мне будут говорить и писать и даже по телевизору покажут! А мне было что рассказать, чем поделиться. Ведь только подумать – благодаря мне, моей догадке, нашли захоронение и теперь все тайное о страшном злодее станет явью. А с помощью современной науки ученые раскроют секреты и ответят на вопросы, которые мучали историков и публицистов.
– Давай поменяемся, рука затекла, – попросил Иван, – идти еще долго.
Мы остановились, и я взял саван спереди, а мой визави сзади. Лиза и не подумала остановиться, скрылась за поворотом, и нам пришлось ее догонять почти в полной темноте.
– Лиза, Лиза, – закричал я, и она посветила нам фонариком.
– Мы все-таки не картошку несем, – закричал Иван, когда мы вышли на свет.
– Ой, я задумалась, – сказала Лиза и зло посмотрела на него. Затем перевела взгляд на меня и подмигнула. Чертова Куколка, а ведь правда, мы не картошку несем.
Пошли дальше, проходили туннель за туннелем, и вдруг Иван заговорил.
– А ведь вся эта историю про вампиров – полная чушь. Не знаю, что хочет Инре Стивенсон. Ученые исследовали письма Дракулы и установили, что он страдал редкой формой заболевания. Цепеш плакал кровавыми слезами. На бумагах остались его слезы. Болезнь называется гемолакрия. Вместе со слезами выделялась кровь. Кто-то из домашних или слуг увидел, и понеслись слухи по всем окрестностям… Наверно оттуда пошло поверье, что он вампир.
– И правда! Зашел на кухню, когда повар резал лук, и заплакал, – воскликнула Лиза и засмеялась. Фонарь в ее руке задрожал. Смех перешел во всхлипы.
– Ты лучше за табличками смотри, а то, не ровен час, свернем не туда. А я уже есть хочу, – меланхолично проговорил Иван.
– Мне Рябой… – быстро сказал я и осекся, – мне Златко обещал масла привезти. Надеюсь, не обманет.
– Рябой? Однако. Это ты ему уже прозвище дал? А он и правда рябой. А у меня кокое? – спросила Куколка. После того, как мы откопали Цепеша, у нее было игривое настроение. Она повеселела и теперь буквально излучала счастье. Словно мы тащили не Дракулу, а сундук золота.
– Да нет, я просто. Подумал, что он рябой, – попытался оправдаться я. Но было поздно. Лиза зацепилась и теперь не хотела отставать.
– Ну какое? Принцесса? Барби? Красавица? Златовласка? Хотя нет, волосы у меня белые, а у Златовласки золотые. Но если ты дальтоник, то для тебя я могу быть и Златовлаской. Ты ведь дальтоник, Александр?
Я не знал, что ответить. Да и нужно ли было отвечать несносной девчонке, которая не понимает красоту момента, не мыслит широко, у которой нет в голове научной базы, знаний…
Потихоньку мои мысли стали переключаться в иное измерение. Я стал гадать, а что если Дракула настоящий вампир, а не сухой комок из костей и кожи? И что если жизнь там есть, чудная, дьявольская, неземная. И Цепеш всего лишь спит летаргическим сном, время за столетия вытянуло из него всю влагу, осталась мумия, внутри которой таится исчадье.И как проверить? Дать ему крови.
Я начал вспоминать фильмы про вампиров, в которых герои поили Дракулу кровью из ладони. Ножом делали глубокую рану, и кровь буквально сочилась. Видимо, сценаристы ни разу серьезно не резались… Я как-то в студенчестве сильно порезал ладонь – поскользнулся на кухне, упал, разбил банку с огурцами и приземлился аккурат на кусок стекла. И до сих пор помню, как долго, неделями, заживала рука – с болями и постоянными кровотечениями – стоит только неудачно за что-нибудь взяться. Нет, так делать нельзя, резать ладонь ножом – это последнее, к чему я прибегну… Надо аккуратно.
Я вышел из подземелий в приподнятом настроении. Мрачные мысли как будто остались там, в холодном подвале. А здесь, в центральной гостиной замка, сквозь маленькие мутные окна пробивались лучи Солнца. Словно оно встречало не Цепеша, а Иисуса Христа. Узкие столбы света подсвечивали пыль, которая светилась и играла, заслоняла мрачность замка, каменные стены, скрывала черноту страшной лестницы. Волков у камина не было видно, и только стеклянные глаза животных отдаленно поблескивали: напоминали, что кровожадные часовые все еще здесь, не дремлют и, если надо, отомстят за своего хозяина, которого мы небрежно несли в саване.
Иван кивнул в сторону стола, и мы как можно аккуратней положили мумию на черный большой стол. Хотя церемониться уже было излишним: уже все правила раскопок были нами проигнорированы.
– Дело сделано – сказал Иван. Он взглянул на часы, – без пяти минут двенадцать. Мы были в катакомбах почти шесть часов. Златко наверно уже приехал. Лиза, открой дверь, посмотри.
– Ну так сам бы сходил, – ответила Лиза.
– Нет, так дело не пойдет. Главный тут я. Давай не нарушать субординацию. Иди и открой.
Лицо Длинного было серьезным. А в голосе чувствовались железные нотки. Я чего-то не знаю? Такое ощущение, что они сейчас будут друг друга резать. А на кону не Дракула, а выигрышный лотерейный билет.
– Боишься, что я что-то сделаю с Дракулой? – спросила Куколка и поправила белые волосы на голове.
– Есть распоряжения Инре Стивенсона, и я их просто соблюдаю, чтобы все мы получили свои деньги. Только и всего. Зачем перечишь? Инре…
– Инре Стивенсон то, Инре Стивенсон се… Да кто он такой? – зло проговорила Лиза, пялясь широко открытыми глазами в лицо Длинного. Она была не злой, не в духе и вот-вот могла сорваться.
Я решил остановить конфликт и сказал:
– Я сам открою дверь. А вы тут пока делите шкуру Дракулы. И не забывайте, «кто разбудит его, тот умрет». Подумайте о душе, успокойтесь.
Было видно, что мои слова нисколько не подействовали на Лизу. А вот Ивана зацепили. Он успокоился и нашел новое занятие – рассматривал тело Дракулы в черных кирасах с изображением страшного дракона, на которых лежали сухие желтые руки мумии. Я быстрым шагом преодолел расстояние до двери, нажал на засов и открыл. Черный микроавтобус марки «Мерседес» стоял метрах в пятидесяти от замка на площадке из камня. Дорога из асфальта петлей тянулась позади. Солнце било в лобовое стекло, отчего водителя не было видно.
Спустя несколько секунд, как я вышел, водительская дверь открылась и из машины выпрыгнул Рябой. Я замахал ему рукой и быстро подошел. Мне нужно было узнать про алкоголь.
– Донесох маслото, масло! – закричал Златко, тоже махая мне рукой.
– Да черт с ним, с маслом. Водка есть? Водка! – я отвесил своей шее щелбан средним пальцем, потом поднес полусжатый кулак ко рту, запрокинул голову и показал будто пью, – Буль, буль, буль… Водка!
– Няма водка, няма! Нету! – сказал Рябой все еще улыбаясь, – Маслото!
