Светлана Анатольевна – поэт, переводчик (немецкий и английский языки). Родилась в 1969 году в г. Люберцы Московской области в семье будущего дипломата. В 1992 году окончила Московский государственный лингвистический университет, долго жила и работала в Германии. В настоящее время живёт в Москве.
Мать троих детей: Владимира, Анастасии и Екатерины.
Автор двух книг стихов: «Бабочка в храме» («Озарение», Новокузнецк, 2003) и «Фабрика облаков» («Серебро слов», Коломна, 2019).
Пишет стихи с четырнадцати лет. Есть публикации в разных журналах: «Смена», «Юность», «Работница», «Жеглов и Шарапов», «Дарьял», «Фактор», «Европейская словесность», «Русский писатель», «Акме», «Лето 2023», а также в альманахах «Третье дыхание», «Озарение», «Воскресенье», «Кавказский экспресс 2016», «СТО-ЛИЦА № 9/2023».
Лауреат конкурса «Народный поэт», участница Пушкинского конкурса «С веком наравне» в номинации «Поэзия» (2002), Третьего форума молодых писателей России (2003).
Некоторые стихи положены на музыку.
Своими Учителями в Поэзии считает Владимира Высоцкого и Марину Цветаеву.
Росток
Пока живо было – молчало.
Умерло – нежно пою
Росток, невесомый и зыбкий,
Мальчишке едва до плеча,
Воскреснет прекрасною скрипкой,
Бессмертной в руках скрипача…
Но всё же не это, не это
Его золотая пора —
А листья зелёного цвета,
Теплее ладони кора.
Резвятся под кроною дети,
И не дозовёшься домой…
Не вспомнит росток о Бессмертье —
Как равный, заплачет со мной.
Погаснут бездонные звёзды,
Что нынче поют в небесах,
Но свитые птицами гнёзда
Сохранны на хрупких ветвях.
Как должно, живут и воскресли
И корни его, и листва.
А музыка, дивная песня, —
Вершина Его мастерства.
И, коль недосмотром иль чудом
Бессмертье случится со мной,
Прошу о немногом: пусть буду
Не скрипкой Твоей, не струной, —
Но тем безымянным, беспечным,
Что путь пробивает себе
Навстречу Бессмертью. Навстречу
Счастливой и страшной судьбе.
Золото и кровь
Из золота в багрец перетекая,
Летит кленовый пятипалый лист.
И в тонких жилках – словно кровь людская:
В ней две реки, два пламени слились.
– Прочь, рифма! Прочь, пустое многословье!
Стою, простою мыслью сражена:
За всё мы платим золотом – иль кровью.
Две древних страсти, но душа – одна.
Мир к долгому готовится зимовью,
На две страны незримо разделён:
На тех, кто платит золотом – иль кровью…
И всё роняет листья брат мой – клён.
Морская мелодия
Сердце латано-перелатано,
Ветер пряди сметёт со лба.
И путями, лишь ей понятными,
Нас приводит к Любви Судьба.
– Я любила тебя – не странно ли?
Но – ни радости, ни тепла!
И тоска по весёлым странствиям,
Как волна, меня повлекла.
Не пришла проститься с поклонами,
Средь морских исчезла зыбей.
И русалочьими, зелёными
Всё смотрела вослед тебе…
– Ты казался мне дальним островом,
Милым островом вдалеке.
Я вернулась к тебе. Мне просто бы
Прикоснуться к твоей руке!
Мне жемчужных перстней не нашивать,
Ни кораллов, ни янтаря…
Об одном прошу: не расспрашивай,
По каким носило морям,
Где плыла, над какими безднами
И откуда на скулах соль?
– Ах, расспросами бесполезными
Не неволь меня, не неволь!
Мир устроен просто и правильно:
Где он, хвост серебристый мой?
Из Любви – из дальнего плаванья —
Возвращусь я к тебе – домой.
Противоборство певчих
Заря. И вновь – противоборство певчих
Там, за окном… И вновь проснусь одна…
От птичьих голосов. Мне было б легче
Твоих любимых слушать имена —
И слышать лишь, как безмятежно дышишь,
И знать – вспугну движением ресниц…
Ты рядом спишь. И я тебя не слышу.
Привычка: утром слышать только птиц.
Приметы любви
Последним из любви уходит запах.
Он – тайный хищник средь иных потерь.
Коль он ушёл на невесомых лапах,
В любовь надолго затворилась дверь.
Мы честно делим жёсткую подушку
И отбываем каторжные сны…
Но запах (прежний запах!) кружит, кружит
Вдоль крепостной разрушенной стены
Застывших тел. Он властвует всецело,
Солёным бризом проникает в нас…
И, если я обнять тебя посмела, —
Его монаршья воля и указ.
– Не отстраняйся! Только попрощаться!
…Я оттолкнусь от берега легко —
И растворюсь в рассветном первом счастье,
Где кожа пахнет тёплым молоком…
Не давайте заветных имён сыновьям!
На деревьях звенит ледяная листва.
Рукавицу, помедлив, прохожий поднимет.
– В честь любимого первого сына назвать?
– Каждый день повторять драгоценное имя?
Думаешь, малость схитришь – и обманешь Судьбу?
Навсегда отречёшься от песни разлучной?
Это имя ему, словно крестик на лбу,
Чтобы целиться снайперу с неба сподручней.
В белоснежной рубахе, пробитой насквозь…
Так недавно – привязан к тебе пуповиной…
– Позабудь, промолчи, если что не сбылось!
Бог любимого отнял. Отнимет и сына.
…Чтобы слезы в подушку не лить в три ручья,
Чтоб к ожогу зажившему не прикасаться,
Не давайте заветных имён сыновьям.
Лучше уж по старинке – как деды, по святцам.
Найди на небе яркую звезду!
– Найди на небе яркую звезду
И отстрани обыденные лица.
Скажи родным: «Когда от вас уйду,
Душа моя туда переселится».
К звезде далёкой устремив глаза,
Не бойся чьих-то сплетен и насмешек.
Так мне вчера отец, вздохнув, сказал.
Так он меня заранее утешил…
Лиловой искрой в огненном саду
Цвести – иной не требую награды.
Когда-нибудь и я с земли уйду.
– Дай Бог, чтоб наши звёзды были рядом…
Звезда не знает пота и труда.
Её земной не выпачкаешь сажей.
– Но кто ты? Человек или звезда?
– Помилуй Бог, не так уж это важно!
И вот меня на свете больше нет.
Но, не смущаясь даты календарной,
С небес на землю льётся тихий свет,
Прекрасный свет моей звезды Полярной.
Ватрушки
Отцу с любовью
Когда душа к тебе тянулась,
Кровоточа,
Я шла по лабиринтам улиц,
Лишь два луча
