– Кто их считал, – вздохнул Генрих, – деньги утекают, как вода сквозь пальцы.
– Ну, получите небольшие сроки с отбытием в колонии, всё равно выйдите по УДО, – успокоил сыщик воришек. – Жду вас завтра утром. Спокойной ночи!
– И вам хороших снов, – мрачно ответил Валера.
«Как бы они со всем наворованным добром не ударились в бега, – вдруг засомневался Захар. – Арестовать их, что ли?»
– Не бойся, не смоемся. Велика Россия, а бежать некуда – на кого мы их оставим? – успокоил его Генрих, кивнув в сторону циркового шатра.
Захар пошёл в ближайший видеосалон и обратился к администратору:
– Мне надо эту кассету просмотреть.
– У вас есть портативная видеокамера? – поинтересовался администратор. – Уступите за хорошую цену.
– Самому нужна, – оборвал его надежду Хиргынтов.
– Вот вам адаптер для кассеты, вот видеомагнитофон – садитесь и смотрите.
Боже праведный, что там увидел Захар! Это была любительская видеосъёмка, в которой адмирал и принцесса демонстрировали самые изощрённые виды секса. Если это обнародовать, международный скандал гарантирован.
Адмирал завербовал принцессу, и в минуты интимной близости выпытывает у неё секреты папиного королевства. Реально красавчик! Правда, это карликовое королевство можно накрыть тазиком, и оно для России никакой опасности не представляет. А нечего было вступать в НАТО.
Всё-таки незавидная судьба у этих принцесс. Ехать в чужую страну для встречи с любовником, отдаваться ему в дешёвой гостинице на скрытую видеокамеру и вдобавок ко всему ещё лишиться фамильной драгоценности.
Когда Захар отдавал адмиралу видеокассету и колье, тот спросил:
– Кроме тебя, это кто-то смотрел?
– Больше никто. То есть, я хотел сказать – вообще никто.
– Если ты сделал копию этой видеозаписи, сотру в порошок, – пообещал адмирал.
– Слово офицера милиции! – не моргнув глазом соврал Захар.
Адмирал рассыпался в благодарностях, обещая Хиргынтову повышение в должности и по службе.
– Хочешь к нам – в ГРУ? – спросил он. – Загранкомандировки, высокая зарплата в валюте и другие ништяки.
– Я сыщик и хочу им быть, – ответил Захар.
– Чтобы и дальше рыться в мусоре? – удивился адмирал.
– Иногда и в мусоре можно найти бриллианты.
– Пожалуй, ты прав, – согласился адмирал.
Он вынул из внутреннего кармана два радужных листка бумаги.
– Это тебе, а это передай своим подопечным.
– Что это?
– Сертификаты – каждый на 50000 долларов.
С утра Хиргынтов сидел в кабинете Сутырина. Ровно в 9:00 в дверь кто-то робко постучал. Зашли Генрих и Валера. За плечами последнего был большой потрёпанный рюкзак.
– Выгружай, – сказал Генрих.
Валера высыпал на стол следователя содержимое рюкзака – выросла гора из портмоне, золотых колец, перстней и серёг.
– Откуда столько?!
Выяснилось, что гостиничные кражи по описанной выше методике Генрих и Валера совершали по пути всего гастрольного маршрута – Ярославль, Вологда, Череповец, Волхов, Санкт-Петербург.
Сутырин оформил Генриху и Валере явки с повинной, взял с них подписки о невыезде и занялся описью добровольно возвращённых похищенных материальных ценностей.
Вечером Захар смотрел по ящику выпуск городских новостей. Телеведущая сообщила:
– В Санкт-Петербурге с неофициальным визитом побывала наследница престола королевства Н. принцесса Мария. Она посетила исторические места города, осмотрела выставку картин художников-«митьков», совершила экскурсию на теплоходе по Неве на развод мостов. Перед возвращением на родину принцесса Мария устроила брифинг для российских и зарубежных журналистов.
На экране телевизора появилась крупным планам принцесса Мария – её длинную породистую шею украшало бриллиантовое колье, которое ещё вчера вечером держал в руках Захар.
Казалось, дело было на мази – за раскрытие преступления по горячим следам участникам следственно-оперативной группы полагались благодарности в приказе начальника РОВД. Но поскольку кражи были совершены на территориях Ярославской, Вологодской и Ленинградской областей и города Санкт-Петербурга, дело по подследственности было передано в МВД России. За раскрытие серии гостиничных краж звёзды на погоны и денежные премии поучили московские полковники и генералы.
Как и обещал Захар Генриху и Валере, за явку с повинной, чистосердечное раскаяние и возмещение материального ущерба пострадавшим, а также учитывая положительные характеристики подсудимых с места работы и просьбу трудового коллектива отдать их на поруки, суд назначил каждому наказание в виде лишения свободы на три года условно с испытательным сроком.
Пятидесяти тысяч долларов Генриху и Валере хватило не только на возмещение украденных денег, но и на новые костюмы для артистов и контейнер кормов для животных. На новый шатёр-шапито денег не хватило. И Захар, подумав про свалившиеся на него деньги: «Как пришли, так и ушли», пожертвовал цирку свой чек на 50000 долларов.
В ночь после суда цирк лилипутов «Маленькие Звёздочки» давал необычное представление – для одного зрителя. Захар сидел на самом хорошем месте, ел попкорн и пил кока-колу, а на арене показывали свои номера маленькие артисты. Сквозь дыры в старом шатре светились небесные звёзды.
Гроб из Чары
На рассвете 5 июня 1999 года старший оперуполномоченный по особо важным делам РУБОП* города Санкт-Петербурга и Ленинградской области майор милиции Захар Хиргынтов был поднят с постели телефонным звонком. Поступило сообщение о тройном убийстве в Стрельне** – это был его профиль. Сев в присланный за ним автомобиль, Захар посмотрел на часы – было 03:42.
*Региональное управление по борьбе с организованной преступностью.
**Стрельна – посёлок, внутригородское муниципальное образование в составе Петродворцового района города федерального значения Санкт-Петербурга.
Когда Захар с водителем на своём «бобике»*подъехали к Николаевской больнице, около корпуса кардиологического отделения уже стояла «буханка»** ОВД Петродворцового района, ещё через пять минут припарковался «крузак»*** Прокуратуры Санкт-Петербурга. Все заинтересованные лица были в сборе.
*Автомобиль УАЗ-469.
**Микроавтобус УАЗ-452.
***Джип «Тойота Ленд Крузер».
Захар приказал операм из райотдела обеспечить охрану места преступления и пошёл представляться руководителю следственно-оперативной группы. Это был его старый знакомый Сутырин, успевший стать подполковником юстиции и старшим следователем городской прокуратуры.
– Ба, знакомые всё лица! – обрадовался тот, увидев Захара. – Ты уже, гляжу, не просто сыщик, а «важняк».
Через полчаса Захар докладывал Сутырину предварительную картину преступления:
– Около трёх часов ночи преступник, перерезав колючую проволоку поверх забора, проник на территорию больницы. Возле кардиологического корпуса преступник напал на дежурного врача-ординатора Б. и убил его ударом ножа под левую лопатку. Затащив труп в кусты, он снял с него медицинский костюм и переоделся, оставив свою одежду там же. В здание корпуса он прошёл, показав карточку убитого им врача.
– Охранники не знают в лицо медицинский персонал?
– Он был в надвинутой на брови шапочке и в медицинской маске. Поднявшись на третий этаж, преступник зашёл в послеоперационную палату.
– Как он узнал, что эта палата на третьем этаже?
– На первом этаже есть план здания с этажами и названиями помещений. Возле кровати пациента сидел дежурный реаниматолог З. Преступник подкрался к нему со спины и, сделав захват головы, перерезал горло. Потом преступник подошёл к пациенту и сорвал с него кислородную маску. Пациент умер от острой сердечной недостаточности.
– Последнее ты тоже квалифицируешь как убийство? – уточнил Сутырин.
– Налицо умышленное действие, приведшее к смерти другого лица, – сказал Захар. – Потом преступник открыл окно и, используя альпинистское снаряжение, спустился с третьего этажа на землю, прошёл к главному входу в корпус, в кустах переоделся в свою одежду и тем же путем, что и пришёл, покинул территорию больницы.
– Собака след взяла?
– Да, но только до проезжей части улицы – потом он, вероятно, сел в автомобиль.
– Сколько времени всё это продолжалось?
– Около пятнадцати минут.
– За четверть часа – три трупа, констатировал следователь. – Шустрый малый.
– Да, судя по всему, работал хладнокровный убийца, – согласился с ним оперуполномоченный.
– Кто лежал в послеоперационном блоке?
– Ноздрёв Иван Иванович, тридцати пяти лет, преподаватель колледжа, женат, трое детей, не судим.
– А кто там лежал до него?
Вопрос Сутырина поставил Захара в тупик – он не знал, кто лежал в послеоперационном блоке до уже покойного хорошего семьянина и законопослушного гражданина Ноздрёва.
Следователя вызвало начальство и он уехал. А Захар зашёл в кабинет заведующего кардиологическим отделением, срочно поднятого с постели. Поздоровавшись, он спросил:
– Кто лежал в послеоперационном блоке до Ноздрёва?
– Мужчина около двадцати пяти – тридцати лет европеоидной расы с неустановленной личностью. Был доставлен «скорой помощью» из супермаркета «Кошёлка» с диагнозом острый инфаркт миокарда. Экстренно прооперирован. Сейчас находится в общей палате.
– Вы о нём в органы сообщили?
– По инструкции поставили в известность милицию.
– Что-то необычное в этом пациенте вы заметили?
– У него в кармане найдены таблетки радиопротектора, употребление которых может дать побочный эффект – резко повысить артериальное давление. На фоне хронической артериальной гипертензии это может стать причиной острого инфаркта миокарда, что, собственно, и случилось. И ещё. Если, конечно, это имеет отношение к делу. У него на левой груди татуировка профиля Степана Бандеры, а на правой – тризубца ОУН*.
*Организация украинских националистов – запрещена в России как экстремистская.
– Что это за препарат – радиопротектор?
– Средство индивидуальной защиты от ионизирующих излучений. Препятствует накоплению радионуклидов и выводит их из организма.
– Этот препарат отпускается по рецепту?
– После аварии на Чернобыльской АЭС эти препараты общедоступны.
– Как он был одет?
– В тренировочный костюм и домашние тапочки.
– Что он сам о себе говорит?
– Пока он вообще ничего не сказал.
– Не в состоянии говорить?
– В состоянии, но молчит и на вопросы не отвечает.
– Мне можно с ним побеседовать?
– Ни в коем случае. Ему нельзя волноваться – это может стать причиной повторного инфаркта.
– И как долго мне ждать?
– Минимум неделю.
– Доктор, поймите меня правильно! Убиты трое. Преступника надо искать по горячим следам. Есть версия, что ваш анонимный пациент знает убийцу.
– Хорошо, поговорите с ним в моём присутствии две минуты. Но, очень прошу вас, постарайтесь не волновать его.
Палата, в которой лежал аноним, была трёхместной. Двое других выздоравливающих уже были ходячими, и завотделением попросил их погулять минут пять в холле.
– Здравствуйте! – приветствовал Захар анонима.
Тот открыл глаза и посмотрел на сыщика. Захар щёлкнул фотоаппаратом-мыльницей. Аноним снова закрыл глаза, явно не желая общаться.
– Кто вы? Почему не хотите разговаривать?
Как пишут в скверных детективах, ни один мускул не дрогнул на лице анонима.
– Ночью кто-то хотел вас убить. Но вас уже перевели в общую палату, и преступник по ошибке убил нового пациента послеоперационного блока. Кто приходил за вами?
Аноним открыл веки и отчётливо произнёс:
