— Ну что, до свидания, дружок, увидимся на следующей неделе, — обратился я к мальчику, потрепав его волосы.
Джимми только кивнул в знак согласия.
Проводив Джимми, я вернулся в свой кабинет. На столе лежала собранная открытка.
Судьба была сурова по отношению к маленькому Джимми, потеря самого близкого человека была несомненным ударом. Я был уверен, что ребенок в скором времени заговорит, мальчик хорошо держался, его умственное развитие опережало возраст.
Оторвавшись от мыслей, посмотрел на часы. Начало пятого. Самое подходящее время сделать телефонный звонок.
Я набрал номер старого друга, но тот не торопился отвечать. Уже собирался нажать «отбой», но услышал знакомый голос:
— Алло!
— Привет, Стэн! Почему так долго не отвечаешь?
— Эндрю, ты ли это? Совсем забыл своего приятеля!
— Нет, Стэнли. Я никогда о тебе не забывал. Как поживаешь?
— Не жалуюсь.
— Все еще трудишься в «Мизери Эсайлам»?
— Да, с самого создания.
— Ты еще на работе? Может, встретимся?
— Конечно, буду рад повидаться со старым другом. Заканчиваю примерно через час.
— Я подъеду.
Как давно я не был в районе Сильвертаун.
Хорошо помню свои первые впечатления, когда посетил с одногруппниками Парк Барьера Темзы. Район Сильвертаун всегда считался промышленным, раньше производили резину, действовало химическое производство, а также мукомольное. Было принято решение о реновации, подготовлен проект парка, который был открыт в 2000 году. Организован Парк Барьера Темзы на двух уровнях. С верхнего можно любоваться Темзой и наблюдать, как лодки и суда проходят через Барьер. На нижнем находятся сады, искусно подстриженные в виде огромных зеленых волн изгороди из тиса, гравийные тропинки, газоны. Оба яруса связаны Павильоном Памяти погибшим во Второй мировой войне. Удивительное место. Я тогда долго простоял на верхнем уровне, вода всегда меня завораживала. Недалеко от Парка и располагался мукомольный завод «Миллениум Миллс». Глядя на огромное здание, я представлял, как оно работало в 50-х годах, сколько выпускалось продукции, жизненно необходимой в то не простое время. Власти не раз поднимали вопрос о реконструкции завода. В 2007 году был разработан проект, но, к сожалению, не был реализован.
Я доехал до нужного места, увидел новую дорогу и решил пройтись пешком.
Издалека было хорошо видно здание «Мизери Эсайлам», никакой забор не мог скрыть его внушительность и красоту.
— Привет, Эндрю! — поприветствовал меня Стэнли.
Рассматривая здание психлечебницы, я даже не заметил, как Стэн подошел ко мне. Было очень приятно встретить его вновь.
— Стэнли, дорогой друг! — сказал я, обняв и похлопав Стэна по спине. — Я засмотрелся, задумался и даже не заметил твоего появления.
— Я только подошел. Пришлось отпрашиваться у своего водителя.
Я не понял, что Стэнли имел в виду, и с удивлением на него посмотрел. Стэнли в ответ только улыбнулся.
— Один из врачей живет в паре кварталов, мы договорились, что он меня подвозит, а бензин оплачиваем пополам, — пояснил Стэнли.
— А-а-а, вот в чем дело. Это удобно.
Мы направились к машине. Я заметил, что Стэнли постарел с нашей последней встречи, но это нисколько его не портило, пара морщин только украшала живое лицо рыжеволосого доктора.
— Ты так и не сбрил свои рыжие усы, — с улыбкой сказал я.
— Нет, и не подумаю. Они подчеркивают мою индивидуальность.
— Я смотрю, здесь все изменилось, преобразилось: озеленили территорию, сделали дорогу.
— Да, в обустройство вложили много денег. Но, думаю, это того стоило. Наша клиника одна из лучших в стране, если не сказать, что самая лучшая.
Мы сели в машину. Меня слегка удивило то, с каким восхищением друг отозвался о клинике. Говорил он искренне и увлеченно.
— Как ты относишься к вегетарианской еде? — спросил я прежде, чем тронуться.
— Это предложение поехать в кафе, поесть морковных котлет? — поинтересовался Стэнли, улыбнувшись. — Я не против, если меня там сытно накормят, потому как я очень голоден.
Столик в ресторане «Милдредс» был зарезервирован мною заблаговременно. Мне нравится этот вегетарианский ресторанчик в Сохо, который на протяжении многих лет привлекает посетителей вкусной едой и гостеприимной атмосферой.
По дороге я расспрашивал друга о семье, рыбалке, а он с воодушевлением рассказывал забавные истории. За разговором мы не успели заметить, как оказались в нужном месте.
В ресторане было действительно душевно, но я никак не мог расслабиться.
— Я давно тебя знаю, Эндрю Саммерс. Эта твоя морщинка, залегающая меж бровей, когда ты о чем-то напряженно думаешь. Выкладывай, что у тебя на уме.
Я слегка растерялся, услышав замечание друга. Но он был абсолютно прав.
— Не знал, что я для тебя как открытая книга. Хотел расспросить о клинике, о твоей работе.
— К чему такой интерес?
— Подумываю временно закрыть свою практику и вновь вернуться к работе в клинике, — серьезно ответил я.
На этот раз опешил Стэнли.
— Ну ты даешь, Саммерс! Я всегда думал, что твоя мечта иметь собственное дело и ни от кого не зависеть. Вот так сюрприз. А почему именно наша клиника?
— Ты же сам говоришь, что работаешь в лучшей клинике города.
— Подумать только, шесть лет как я работаю в «Мизери Эсайлам». Эта психлечебница стала мне вторым домом.
Хорошо помню то время — 2010 год, захотелось что-то поменять в своей жизни. Но так как заменить жену, детей и даже переехать в другой район довольно проблематично, то я решил сменить работу. Каждому нужно развитие. Я был наслышан о новой психлечебнице, строительство которой подходило к концу.
— Да, я тоже помню это время, — вставил я свое замечание. — Много было шума, открытие клиники освещалось в прессе и на телевидении.
Стэнли кивнул и продолжил:
— Перед тем как устраиваться на работу, я решил посмотреть на клинику, как и ты сегодня. Тогда она показалась мне устрашающе величественной. Пятиэтажное здание без начала и конца, огражденное забором, с охранным пунктом, больше напоминало крепость, чем обычное медучреждение. Хотя нам ли с тобой не знать, какие страхи порой скрываются за этими стенами.
Вернувшись домой, я подумал и решил испытать судьбу. Следующие два дня пытался разыскать контакты Генри Стоуна, уже тогда было известно, что клинику возглавит именно он. Позвонив Стоуну, я представился и сообщил о своих намерениях работать в клинике, попросил контакты заведующего или руководителя службы управления персоналом. Стоун ответил, что основной состав врачей будет набирать лично, предложил встретиться на следующий день за чашечкой кофе. С собой нужно было принести резюме, диплом, документы о повышении квалификации.
Ты представить себе не можешь, как я нервничал перед встречей с директором. В назначенное место пришел заблаговременно и обдумывал свою презентацию. Когда Генри Стоун появился, все сидящие обратили на него внимание. Тогда ему еще не было сорока. Высокий, худощавый, с аккуратно уложенными вьющимися каштановыми волосами, одет он был в темно-коричневый костюм, цвет его портфеля соответствовал тону костюма. Но больше всего мне запомнился холодный взгляд его карих глаз.
— Мы с тобой по-разному воспринимаем Стоуна, мне он не кажется столь властным, каким ты его описал, — вставил я.
— Я рассказываю тебе о своем первом впечатлении. Сейчас и сам смотрю на него как на обычного человека, но влиятельного и амбициозного. Согласись, этого у него не занимать.
— Да, он умеет ставить перед собой цели и достигать их, привлекать нужных людей. Интересно, насколько честный бизнес он ведет, — высказал я вслух свою мысль.
— Ты сомневаешься в его порядочности? Я не могу судить о финансовых делах клиники, порядке в счетах и прочем, но не замечал ничего подозрительного. Да, клиника большая, но и пациентов у нас соответствующее количество.
— А ты сам на чем специализируешься?
— В начале нашей деятельности не было особого разделения среди психиатров, выделялись только детские врачи и врачи особого отделения. Помимо психиатров в клинике трудятся терапевты, неврологи, психологи, но их штат не столь значителен.
Сейчас я занимаюсь только больными, страдающими фобиями. Мне повезло, так как я общаюсь с вполне нормальными людьми.
Я улыбнулся этому замечанию друга.
— Слышал, что у вас большая группа врачей занимается лечением от зависимостей.
— Да, это так. Сейчас это модно. Но мы не только лечим, но и глубоко изучаем природу зависимостей, разрабатываются новые методики лечения. Зависимость — болезнь XXI века. Интернет, гаджеты, социальные сети, да и алкоголь с наркотиками не потеряли своей популярности.
— Масштабная у вас деятельность.
— А чем бы ты хотел заниматься, Эндрю?
— Меня всегда интересовали пациенты с серьезными психическими расстройствами: шизофренией, расстройством личности, навязчивыми состояниями, — ответил я.
На самом деле, если бы я и хотел узко специализироваться, так только на лечении детей.
— Если ты имеешь в виду больных психозами, шизофренией…
— Возможно, даже буйных пациентов, — вставил я шутя.
— Насколько я знаю, вакансий нет, данный штат укомплектован, — серьезно ответил Стэнли. — Но нужно обратиться к Стоуну, врачей для таких больных он отбирает особо тщательно. Исходя из того, что работают два специалиста, у тебя есть шанс.
— Удивительно, как они справляются вдвоем?
— Не знаю, Эндрю, но на протяжении шести лет работают вдвоем и справляются. Не слышал, чтобы на их работу кто-то жаловался. А сам с ними не общаюсь.
Мы еще немного поболтали. После чего я подбросил Стэнли до дома и поехал к себе.
Было понятно недоумение друга по поводу моего желания вернуться к работе в клинике. Лечение подобных больных зачастую является затяжным и требует особой компетентности.
Мне не хотелось бросать свою практику. Но это было необходимо, хотя бы на время расследования.
Когда-то давно, в начале врачебной деятельности, я лечил тяжелых больных, помимо опыта у меня были хорошие связи, интерес к новым разработкам и методикам. Да, без сомнений, для меня нашлось бы место в любой психиатрической клинике, психлечебнице. Вероятность отказа Стоуна была минимальной.
Когда я переступил порог собственной квартиры, был двенадцатый час ночи. В заботах и размышлениях совсем забыл о своем коте, который даже не вышел меня встречать.
— Марсик! Марсик! Прости меня, окаянного. Ты наверняка проголодался.
На все мои зазывания кот не отреагировал. Я прошел в кабинет, надеясь обнаружить кота на любимом месте. Марсик лежал в кресле, прикрыв лапой нос. Мое появление ничуть его не взволновало, кот и не подумал подняться, а лишь приоткрыл один желтый глаз.
— Да, я совсем закрутился с этой клиникой, — сказал я, искренне раскаиваясь. Подошел к коту, присел на корточки и ласково погладил любимого питомца. — Пойдем, я тебя покормлю, Марсик. Никуда не годно ложиться спать на голодный желудок.
Кот как будто внял моим уговорам, поднялся, потянулся, вытянув передние лапы, после чего спрыгнул с кресла и отправился на кухню.
В ту ночь я плохо спал. События последних дней поколебали душевный покой. Мне снился Джимми. Мальчик сидел за столом и что-то рисовал. Когда подошел ближе, то через его плечо смог разглядеть картину: мужчину и ребенка. Я решил, что Джимми в очередной раз рисует отца. Почувствовав мое присутствие у себя за спиной, Джимми прекратил рисование, резко повернулся ко мне, внимательно посмотрел и сказал: «Не ходи». После чего как ни в чем не бывало продолжил чиркать карандашом по бумаге.
В первые мгновения я обрадовался, что Джимми наконец-то заговорил. Но высказанное им предостережение удивило меня. Куда именно я не должен был идти? Хотел было спросить об этом Джимми, но проснулся.
Сев в кровати, всерьез задумался над тем, что Джимми хотел сказать: куда мне не следует идти или входить. Может быть, он имел в виду «Мизери Эсайлам» или встречу с Генри Стоуном. Но, осознав, что это был всего лишь сон, бессознательное отражение моих дневных переживаний, я отбросил размышления, сходил на кухню, выпил стакан воды и вернулся в постель.
Утро не было радостным.
Несмотря на ранний час, выпив чашечку кофе, решил не откладывая позвонить детективу.
— Доброе утро, Томас!
— Эндрю? Который час? — ответил детектив сонным голосом.
— Еще очень рано, Томас. Прости, что разбудил.
— Ничего страшного. С тобой все в порядке? — спросил он обеспокоенно.
— Да, все в порядке, только спал плохо. Я звоню сказать, что согласен тебе помогать. Пока не знаю как, но сделаю все, что от меня потребуется.
— Я знал, что ты согласишься.
— Это еще почему?
— Ты слишком порядочный, Эндрю. Давай встретимся вечером в том же месте. Кафе «Пацифико». Ты помнишь?
— Да, Уэлш, помню. В семь подойдет?
— Да. Еще раз спасибо, Эндрю.
Рабочий день пролетел незаметно. За пятнадцать минут до назначенного времени я появился в мексиканском ресторане. Мне нравилась атмосфера этого места, его ароматы и внимание обслуживающего персонала. Но тем не менее после той встречи с Уэлшем больше я ресторан не посещал.
Так как мои познания в мексиканской кухне оставляли желать лучшего, я попросил проводить меня до столика и заказал лишь стакан воды.
С собой у меня была тетрадь с записями, в ожидании я еще раз просмотрел конспекты, отметил для себя важные моменты и вопросы, которые требовали уточнения.
Томас появился ровно в семь вечера. Он подошел к столику и поприветствовал меня. Было видно, что и для Уэлша день явно выдался тяжелым.
