Вильям Топчиев
Скриптер. Колодец Дракона
Глава 1. Нельсон
– Задублил скрипт? – послышался скрипучий голос.
Грег обернулся.
Скамейка стояла на гранитной скале, и кусты плотно обступали ее позади. Сквозь их облезлые, покрытые изморосью ветви небоскребы Вестсайда просыпались в свете уходящей луны.
Щелкнула зажигалка.
– Правило номер один, Грег, – сказал голос. В воздухе запахло сладким турецким табаком. – Скрипт может быть только один.
– Нельсон, я…
– Только один. Насколько тупым надо быть, чтобы этого не понимать?
Нельсон стряхнул снег и присел на другой край скамейки. Красная точка дрожала в ночи.
– Твоя работа?
Фонарик выхватил из темноты листок. Формулы громоздились друг на друга, сжимаясь на краю блокнотного листка.
– Ну?
Свет фонарика ударил в лицо, и Грег отвёл взгляд.
– Ну, мой скрипт. Ты же сам его купил у меня на прошлой неделе.
– Верно, – Нельсон кивнул. – А тогда… – из внутреннего кармана он вытащил второй листок. – Что вот это такое?
Он помахал листами перед Грегом.
– Дубль!
– В смысле?
– Вот и я тоже так подумал, – кивнул Нельсон. – Сколько лет продаю скрипты, а дублей видел наперечет.
Где-то вдалеке робот-уборщик бренчал урнами. На небольшой лестнице, ведущей к скамейке, белел нетронутый снег.
– И главное – насколько топорно все сделано. Формула совпадает, даже обрыв на том же месте. Что, не мог для приличия хотя бы закончить в другом месте?
Грег потёр переносицу.
– Ну и что? Сон всегда там обрывается. Наверное, не только у меня. Да и вообще, ты почерк видел? С моим ничего общего. Не мой это скрипт, говорю я тебе.
– Кого волнует почерк? – Нельсон усмехнулся.
– Ну проверь печать тогда. У тебя что, анализатора нет?
Нельсон усмехнулся. Он достал пачку сигарет и вынул из нее прибор, больше похожий на пейджер. Светодиоды мигнули.
– Вот, смотри сам.
Прибор в его руках пискнул, экран засветился.
«Соединение».
И затем:
«Грег Ра. Скриптер четвертого уровня».
Нельсон взял второй листок.
Прибор снова пискнул.
– Не может быть, – тихо сказал Грег.
– Я три анализатора перепробовал, – сказал Нельсон, не сводя фонарик с Грега. – Сомнений быть не может. Твой отпечаток. Твоя кровь.
Высокие шпили проступали в первой предрассветной дымке, и блеклый лунный диск уже растворялся в ней. Сгибаясь под тяжестью громоздких синих рюкзаков, мимо молча прошаркали школьники.
– Ну? – спросил Нельсон. – Сейчас самое время что-нибудь сказать.
Грег смотрел в точку перед собой, раскачиваясь вперед и назад.
– Так и скажи, – Нельсон криво усмехнулся. – Захотелось толкнуть скрипт двум разным дилерам и заработать вдвое больше? Почему бы и нет, верно? Только ты просчитался.
– Это же подстава, – сказал Грег. – Разве ты не видишь?
– Конечно, – рассмеялся Нельсон, и тату скорпиона на его руке дёрнулась в дрожащем свете. – Кто же не мечтает подставить скриптера четвёртого уровня?
Он откинулся на спинку скамейки.
– Ну, ну, не волнуйся, у всего есть цена. В твоём случае – двадцать кило.
– Сколько?!
– А чего ты на меня уставился? – Нельсон стряхнул пепел. – Ты мне сколько скриптов продал? А я скажу тебе. Пятнадцать штук. И теперь они просто мусор. Как и эти два.
Он помахал листами.
– Короче говоря, Грег, Четыре кило за скрипты…
– Ну хорошо, – кивнул Грег. – Четыре …
– И ещё пять за дубль. Итого двадцать.
– Интересная математика…
– Грег. – Нельсон поглаживал подбородок, и скорпион на его ладони то выпускал, то убирал жало. – Тебе ведь сказочно повезло, дружище. Хорошо, что дубль сначала попался одному коллекционеру, моему старинному знакомому. И тот принес его мне. А ведь он мог вместо меня отдать скрипт каким-нибудь отмороженным барыгам. Помнишь Кривого Джо? Задублил скрипт – и где он теперь? Вот так-то. Хадсон глубокий. Так что двадцать кило.
Грег сидел молча, уставившись на скорпиона.
– Нет, – не выдержал Нельсон. – Кажется, ты не понимаешь расклад. А ведь все просто – я получаю обратно золото, а ты сохранишь четвертый уровень. И жизнь.
Вдруг, как по команде, небо над ними загудело, и дроны рекой устремились поперек парка.
– Семь часов. – сказал Нельсон, – Самое время сказать что-нибудь.
– Это же подстава, ну как ты не видишь?
Нельсон ухмыльнулся, пряча скрипты.
– То есть ты утверждаешь, что кто-то раздобыл твою кровь и скопировал твой отпечаток?
– Ну… наверное. А как еще? Не дублил я его, понимаешь? Ну не писал я второй скрипт!
– Кровь подделать нельзя. Факт? Факт. Если анализатор говорит, что это твой отпечаток, значит, это твой отпечаток. И потом, допустим… Даже если тебя кто-то подставил, как-то достал твою кровь. Можешь искать его сколько угодно. Но Грег, сначала верни мои деньги.
Нельсон привстал.
– Двадцать кило, говоришь? – Грег вдруг засунул руку в куртку.
Нельсон метнулся в сторону, рука исчезла в кармане пальто.
Они застыли, глядя друг на друга. Дроны шумели в небе.
– Двадцать. – сказал Нельсон, отступая на шаг. – Двадцать.
Уже на лестнице, он обернулся:
– Я пришлю за золотом завтра.
Глава 2. Чердак
Понедельник, 8:15.
Сигнала нет.
Грег захлопнул крышку телефона. Затем, словно извиняясь, подышал на него и прилепил обратно отклеившийся было конец изоленты. Здесь, на этой холодной скале в центре Манхеттена, с оранжевым корпусом и синей изолентой, телефон был похож на непонятно как оказавшегося здесь попугая.
Холодное солнце уже отражалось в верхушках небоскребов, бросая длинные тени поперек парка. Пар шел изо рта.
– Ладно, – сказал Грег. – Надо что-то решать.
Телефон-автомат на углу 77-й тоже не работал.
Красный. Снова красный. Светофор сливался с рекой стоп-сигналов, натужно скрипя на ветру.
– Извините, – Грег обратился к человеку в синем пальто и кожаной папкой для документов, – Вы не позволите позвонить с вашего…
Человек в пальто прибавил шагу, обойдя Грега стороной.
Снова красный. Толпа смотрела вверх, на красную точку. Грег тоже смотрел вверх. Но немного в сторону. Туда, где на перекладине тускло зеленела жестянка «W 77 ST». Наклейка «Obey» поверх была прилеплена криво.
Раздался гудок, и Грег вздрогнул, выйдя из оцепенения. Затем пробился сквозь поток людей, схватился за столб, и заглянул за оборотную сторону знака.
Наклейки и граффити покрывали ее слоями.
Глухо пискнул сигнал светофора, и поток хлынул через дорогу, утянув за собой.
На другой стороне Грег заглянул за знак парковки. Пара смазанных рисунков на скорую руку – краска стекала с краев.
– Так, и здесь ничего, – пробормотал он.
Если бы следующие полчаса кто-то следил за ним, несомненно, он бы счел его действия странными. Квартал за кварталом Грег шел, разговаривая сам с собой, заглядывая за знаки. Он останавливался у мусорных баков, у красных гидрантов.
На 68-й, почти у самого Бродвея, прижался к бордюру огромный ржавый ящик. В такой почтальоны обычно закидывают свои сумки после смены, чтобы не тащить их обратно. Здесь было столько граффити, что, считай, этих граффити и не было. Словно на археологических раскопках, слои мешались, налезая друг на друга. Все те же «Obey», вперемешку с предложениями быстро похудеть поверх театральных афиш.
– Пусто. – Кулаком он ударил по ящику, и тот зазвенел. – Черт побери, ну где же ты? Куда вы все подевались?
Он хотел ударить ящик ещё раз, но вдруг замер…
Листок рекламы похудения промок, и синяя краска прорывалась сквозь слой сырой бумаги. Буква «Т». Большая, синяя, буква «Т», в самом углу ящика.
Грег сорвал рекламу.
Выведенная синей краской под трафарет, буква «Т» была еще свежей. Месяц, может быть два. Не больше. Её нанесли прямо поверх промокшей бумажной массы. Рядом – еще несколько букв поменьше, той же краской. Слева – «W», справа – «487».
«WT487».
– Ну вот. Это уже что-то.
Он повертел головой.
– Похоже, это на той стороне Бродвея!
Тридцать четыре. Тридцать пять.
На четырехсотом шаге, обогнув очередь у банкомата, он оказался на перекрестке. Пробился сквозь толпу и под гудки автомобилей перебежал дорогу.
Четыреста шестьдесят.
– Так, куда теперь?
