Читать «Мерцающие огни» — Никита Грабовский онлайн
Страница 2 из 9
“На Кингс-Хайвей”.
“Где на Кингс-Хайвей?” – спросил водитель.
“Рядом с Кью Трейном».
Водитель утвердительно кивнул, после чего машина сразу же тронулась.
Иван повернул голову и посмотрел на девушку.
“Как тебя зовут?” – спросил он.
“Катя. А как тебя?”
“Иван”.
“Как тебе, понравился наш ресторан?”
“Я когда-то работал в нем. Почти девять лет назад уже. Ничего не поменялось с тех пор. А ты давно работаешь?”
“Два месяца только”.
“Ну и как тебе?”
“Нормально. Я люблю готовить. Интересно было в русском месте поработать. Полезный опыт. Я до этого в основном с американцами работала. Это место очень удачно мне подвернулось”.
“Я тоже давно с русскими не работал”.
“Я в Майами жила несколько лет, там или американцы, или мексиканцы”.
“В «Хуторке» тоже раньше мексиканцы работали, а сейчас их нет почему-то. Веселые ребята были. Я с ними испанский практиковал”.
“А я принципиально испанский не учу. В Майами все думают, что ты обязана знать испанский. Даже на работу без него трудно устроиться. Почему я его должна учить? Я же в Америке живу. Но я итальянский осваиваю”.
“Я весь прошлый год учил испанский, но недавно начал научную книгу на английском читать и до меня дошло, что надо опять зубрить английский. Половину не понял”.
“Я жила на Ки-Уэсте, во Флориде, и там есть музей писателя, который жил на этом острове, – Хемингуэя. Вот его легко на английском читать”.
“Художественную литературу я хорошо понимаю, но что-то посложнее – философию или науку – воспринимаю с трудом. А Хемингуэя я читал. У него есть роман “Sun also rises”2, я половину осилил и дальше не смог, хотя всегда книги дочитываю, даже если они мне не нравятся. Но эту не сумел дочитать. Вообще ни о чем”.
“Он депрессивный такой. Он же повесился”.
“Да. А я, кстати, слышал, что ФБР или ЦРУ недавно обнародовали документы, подтверждающие, что за ним следили. Они все рассекречивают по прошествии пятидесяти лет. Ну, говорят, что Хэмингуэю мерещилось, что за ним следят, из-за этого отчасти он и повесился. А оказывается, что не мерещилось. Ну, не знаю, насколько это правда, я плохо с его биографией знаком”.
“У него была интересная жизнь, он котов разводил…”
Всю дорогу до Кингс-Хайвей Иван и Катя общались на разные темы. Парень с интересом разглядывал свою попутчицу в те моменты, когда она не смотрела на него и это было не очень заметно. Катя была хрупкой девушкой, на вид лет двадцати пяти, но, судя по голосу и манере речи, она была все-таки старше. Приятные большие голубые глаза и худое лицо, нижняя часть которого была слегка покрыта шрамами от прыщей. Маленькие круглые очки и волосы, собранные в хвост. На ней были темно-синие обтягивающие джинсы и серая спортивная толстовка с капюшоном.
Катя рассказывала, как тяжело ей было в последние месяцы, что она недавно приехала из Майами, так как потеряла там работу и жилье. Иван не очень вникал в то, о чем говорила девушка: таких историй он слышал очень много за годы эмиграции. Парень сидел с серьезным выражением лица, периодически кивая и поглядывая на свою спутницу, делая вид, что внимательно её слушает. Но при этом сама беседа была ему очень приятна. Ему нравилось то, как Катя это рассказывает: её хрипловатый голос и интересная манера разговора. Она то слегка выпучивала глаза, то, наоборот, отводила их в сторону, ловя на себе прямой взгляд, или немного щурилась, но все равно продолжала говорить очень уверенно.
Машина остановилась. Катя попрощалась, сказала, что рада знакомству и очень благодарна за то, что Иван подвез ее.
После того, как девушка вышла, он продолжил смотреть в окно и наслаждаться приятными воспоминаниями. Этот день был полон очень живых эмоций. Помимо воспоминаний о том периоде своей жизни, когда Иван работал в ресторане, на него также произвело огромное впечатление общение с таким большим количеством русских людей. Он словно опять побывал на родине. Будто снова попал в естественную для себя среду.
Минут через двадцать машина была уже почти у самого дома Ивана. Он заметил, что дождь полностью прекратился, и, решив, что хочет пройти оставшиеся несколько кварталов пешком, попросил водителя остановиться. Рассчитавшись за проезд, парень закрыл дверь и начал идти по пустой темной улице.
Эта девушка произвела на Ивана приятное впечатление, ее голос как будто до сих пор звучал в его голове. Он мечтательно представлял, как бы было хорошо случайно встретиться с Катей где-нибудь наедине, очаровать ее и вступить в интимную связь. Подобные мысли часто возникали у Ивана по поводу девушек, которые заинтересовали его хоть чем-нибудь. Катя слегка отталкивала его отсутствием женственности и даже какой-то неряшливостью, запущенностью, поэтому представлять, как бы он романтично ухаживал за ней и начал встречаться, ему не хотелось.
Парень подошел к своему дому и стал подниматься по лестнице к двери.
“Надо завтра наконец делами заняться. Опять концентрацию теряю. Особенно сегодня”, – тихо усмехнулся про себя Иван.
Поднявшись по наружной лестнице классического бруклинского многоквартирного дома, он остановился и посмотрел на темную улицу с высоты, подумав: “Прикольный был день. Но завтра надо уже делами заниматься, а не развлекаться. Пора переключаться на рабочий режим”.
После чего Иван открыл дверь и зашел в дом.
Возвращаясь в Нью-Йорк, он не мог даже и подумать о том, что пойдет работать официантом в «Хуторок». Иван завязал с работой в ресторанах девять лет назад – в тот момент, когда уволился из ночного клуба и стал продавать фотографии Нью-Йорка на Таймс-сквер. После этого он много раз менял места работы и места проживания. Продавая снимки, Иван увидел, как хорошо зарабатывали художники, которые рисовали на бумаге баллончиками спрея планеты и Манхэттен с Бруклинским мостом, собирая вокруг себя толпы туристов. Он попробовал сделать то же самое, хотя до этого никогда не рисовал, у него получилось, и Иван начал зарабатывать намного больше, чем с продажи фотографий. Через пару лет он стал делать принты с помощью шелкографии в стиле Энди Уорхола и продавал их рядом с музеем современного искусства. Зарабатывал Иван меньше, чем на картинах, но зато не надо было рисовать весь день и дышать спреем, от которого у него начали болеть глаза. Пару раз в неделю он изготавливал много принтов в своей студии, находившейся в подвале полуразрушенного дома на Брайтоне, за которую платил сто долларов в месяц. Каждый день без выходных Иван сидел около музея, делая всего несколько продаж за день. Денег ему хватало на скромную жизнь, но ничего не удавалось скопить. Он купил себе подержанный айфон в онлайн-магазине, это был его первый смартфон, хотя люди массово пользовались ими уже лет пять. Весь день парень стал проводить, слушая лекции и подкасты и листая инстаграм (организация, деятельность которой запрещена на территории Российской Федерации), пользуясь вайфаем музея. Он начал следить за художниками в инстаграме (организация, деятельность которой запрещена на территории Российской Федерации), а потом и сам принялся рисовать черно-белые рисунки ручкой в блокноте и выкладывать их в соцсети.
Через год Иван набрал двенадцать тысяч подписчиков: всем нравился его грубоватый стиль рисунков – беспредметный и с большим количеством деталей. Он начал ощущать себя настоящим художником, но как только это произошло, у него сразу же наступил творческий кризис. Гуляя по Метрополитен-музею, парень думал о том, как бессмысленно заниматься традиционным искусством в мире компьютеров и высоких технологий. Столько шедевров уже есть только в одном этом музее, и большинству людей даже это не интересно, зачем же рисовать еще? Он думал, что надо творить искусство с помощью современных компьютерных технологий.
Одним утром в голову Ивана пришла гениальная, как ему тогда показалось, идея – создать генератор случайных изображений и выдавать эти сгенерированные изображения за свои. Отработав день, он приехал домой, открыл курс по программированию на ютубе и сразу же начал кодировать такой генератор. За следующие два года Иван сделал три версии подобных программ, которых никогда не увидел мир. Этим он занимался все свободное время. Никаких практических результатов из этих затей не вышло, кроме того, что он научился программировать и хорошо разбираться в обработке цифровых изображений.
Иван начал разрабатывать фильтры для фотографии, что получалось у него очень хорошо.
Еще через год он переехал в Силиконовую долину и создал компанию, а через два года продал ее за семь миллионов Микрософту. После всех налогов и остальных расходов у Ивана осталось пять. Компания представляла собой несколько продуктов, объединенных одной технологией, и ничего больше. До покупки компании Микрософтом не было сделано ни одной продуктовой продажи. Сама технология не была какой-то революционной, а просто удачно оказалась в русле того, куда двигался Микрософт в тот год.
К тому времени Иван уже во многом разбирался и понимал, что такое количество денег, резко свалившееся на него, не приведет ни к чему хорошему, и поэтому решил не менять свой скромный образ жизни на протяжении года. И он жил так же, как и до продажи компании, – на шесть тысяч в месяц, что в Силиконовой долине очень не много. Весь год парень не работал, а просто читал, занимался спортом, смотрел ютуб и гулял по Сан-Франциско, размышляя о том, как жить дальше. Иногда ездил на автобусе в Лос-Анджелес и гулял там. Как только он стал миллионером, у него начался второй творческий кризис.
Иван чувствовал в себе огромный потенциал и много энергии, но продолжать заниматься технологическим бизнесом ему не хотелось. Он не видел смысла в том, чтобы развивать технологии. В его представлении современных технологий вполне достаточно для того, чтобы закрыть основные проблемы человечества: голод, войны, преступность, плохую экологию, некачественную медицину, необразованность. Но этого не происходило, как он полагал, из-за неправильного устройства общества. На протяжении нескольких месяцев Иван всерьез думал пойти в политику, но отказался от этой идеи, решив, что он не сможет выдержать нагрузки, которую испытывает публичный политик. Во всяком случае, не в тот момент. Он считал себя слишком травмированным эмиграцией. В первые годы переезда, как раз когда он работал в «Хуторке», у парня был сильный нервный срыв из-за работы по четырнадцать часов в день, отсутствия поддержки и раскачанной из-за чтения книг по философии и мистике психикой. С тех пор он старался беречься и не нагружал себя слишком сильно.
Прошел еще год, а Иван так и не решил, чем хочет заниматься. Он все так же колебался: стать политиком, или же продолжать технологический бизнес. Душой его тянуло к политике, но парень думал так: “Какой из меня политик, там такие акулы. Они меня сожрут и не заметят. Куда уж мне. К тому же я русский, в Америке. Кого я за собой подтяну? Нет, надо дальше двигаться по бизнесу, сделать себе имя, скопить капитал и потом, может, податься в политику”.
Он продолжал жить скромно, но начал много путешествовал по Америке.
Гуляя однажды по Аризонской пустыне и представляя себя Карлосом Кастанедой, Иван вдруг ощутил прилив творческой энергии. Вернувшись в отель, он до самого утра не мог заснуть и придумал себе новый сверхплан.
Его новая идея заключалась в том, чтобы создавать компании по принципу конвейера. Одна команда будет заниматься анализом рынка и поиском незаполненных ниш, другая будет строить эти фирмы. Делать все это Иван собирался на базе бизнес-аналитической компании, которую сформирует первой.
В его планах было заработать таким образом несколько миллиардов. На эти деньги Иван хотел организовать фонд освоения космоса. Еще с самого детства он обожал космос, любил смотреть на звездное небо, восхищался его безграничностью. Он часто представлял, как классно было бы сделать самодостаточный космический корабль, который бы мог лететь бесконечно долго, поддерживая жизнь на борту, генерируя энергию и необходимую материю из межзвездного пространства. И с помощью таких кораблей заселить Вселенную настолько, насколько это возможно. Ничего не понимая в астрономии и астрофизике, парень просто мечтал о том, чтобы человечество расселилось по космосу.
“Даже если за жизнь не все сделаю, хотя бы положу этому начало. В этом хотя бы есть смысл. Человечество должно выйти за пределы Земли, иначе мы и себя, и планету уничтожим. Рано или поздно. А так у человечества есть шанс. Всю жизнь мечтал о космосе, вот и буду этим заниматься”, – подумал Иван.
На следующий день он полетел обратно в Сан-Франциско. Но уже через неделю решил поехать в Нью-Йорк и основать компанию там. Еще через две недели он туда и отправился.
С утра Иван заселился в свою старую съемную квартиру, которая оказалась свободной, а вечером решил съездить на Брайтон, чтобы погулять по пляжу и подумать над предстоящей работой. У него не было четкого пошагового плана, а было только много идей и примерное понимание того, что нужно делать. Начиная с той прогулки в Аризоне, парень был полностью поглощен этим новым планом, думал только о нем и постоянно прокручивал в голове разные способы исполнения первого его этапа – постройки базовой компании. Он пытался найти наиболее оптимальный способ ее формирования, чтобы не терять лишнего времени или ресурсов.
Гуляя по берегу океана, Иван в очередной раз подумал, что ему нужен первоклассный менеджер, такой, на которого можно было бы положиться в исполнении всех текущих задач. Чтобы Иван смог сконцентрироваться на стратегических целях и не заниматься оперативной работой.
У океана было ветрено, волны сильно били о берег. Шум океана ввел Ивана в мечтательное состояние, он опять начал представлять, как будет строить космический корабль и как улетит на нем в далекую галактику.
По дороге от океана к метро Иван думал, как было бы хорошо взять помощником Женю – менеджера, который работал с ним много лет назад в «Хуторке». Эта мысль приходила к нему много раз, еще во время постройки первой компании, когда на Ивана вдруг свалилось много работы. Он даже думал найти в интернете номер «Хуторка», позвонить, попросить Женю к телефону и предложить ему работу.
Женя был самородком, обладал необычайным талантом управления, и этот дар, казалось, был заметен только Ивану. Женя управлял рестораном именно так, как это бы делал Иван: следил за тем, чтобы заведение работало как конвейер и всегда, каждый день находил способ улучшить этот конвейер. Поэтому все в ресторане работало так идеально, что даже любое непредвиденное происшествие, например, если не вышел один из официантов или если закончились какие-нибудь продукты или салфетки, никак не сказывалось на работе «Хуторка». Женя обладал сильной харизмой и даже внешне вызывал ощущение надежности, упорядоченности: высокий, в очках, всегда в хорошо сидящем отглаженном пиджаке, он мог найти язык с каждым и заставить любого работника сделать то, что нужно, при этом никогда не вступая в конфликт.
Иван вспомнил случай, когда один одесский мужчина лет шестидесяти сказал, что не будет платить за десерт, так как ресторан из уважения должен сделать ему подарок. Официант растерялся и попросил Ивана позвать Женю. Тот подошел, что-то весело рассказывал этому мужчине на протяжении пяти минут, жестикулируя одной рукой, а второй облокотившись на стол, после чего посетитель ушел, оплатив полностью счет и оставив чаевые. Ивана впечатлило абсолютно безэмоциональное, спокойное лицо Жени, когда тот быстрым шагом шел от столика к лифту.
Больше всего Ивану нравилось в Жене то, что, несмотря на все свои таланты, он очень хорошо, на совесть делал свою работу. Иван бы на его месте выполнял лишь минимум, достаточный для того, чтобы не уволили, а всю эту энергию и талант тратил на основание своего бизнеса. Видимо, управление действительно доставляло Жене удовольствие.
Иван собеседовал несколько очень крутых менеджеров с зарплатой по полмиллиона в год в свою компанию по просьбе Микрософта, после того, как продал свой стартап, но никого с таким талантом он даже близко не видел.
“Ванька! Ванька!” – услышал Иван знакомый голос с противоположной стороны Брайтон-авеню, подходя к станции метро. Это был Александр. За несколько секунд он перебежал широкую дорогу и встал напротив Ивана.
Они пожали руки и обнялись.
“Где ты? Как ты? Где пропал?” – засыпал вопросами Александр.
“Так рад тебя видеть. Да вот, только сегодня прилетел”, – ответил Иван.
“Как там Калифорния? Стоит?”
“Ништяк. Я тебе говорил столько раз – прилетай”.
“Надо, надо…”
“У меня бы пожил, только билет надо купить”.
“С этими ресторанами ни отпусков, ни пропусков… Может, в сентябре поехать к тебе и вправду… У Жени отпросился на неделю в Майами, ну я там уже был два раза…”
“Конечно! Только я не знаю, я буду там, не. Я, видишь, сюда пока прилетел…”
“Так ты что? К нам на постоянную?”
“Пока да, тут буду”.
“My man!!! Потусуем! Как в старые добрые времена! – Александр артистично откинул голову и выразительно сказал, как будто повторял известную цитату из фильма: – Возвращение Ивана…”
“Да, – усмехнулся Иван. – Так и думал, поеду на Брайтон, обязательно кого-нибудь встречу”.
“Конечно, тут же все свои”.
“Все дороги ведут на Брайтон”.
“Да! – хохотнул Александр. – Давай к нам, я сейчас в «Хуторке» опять”.
“Да?”
“Да… Жизнь по кругу идет, цикличная, опять в «Хуторке”.
“А кто там из старых работает?”
“Да кто… Мало кто… Хабиб, на кухне, помнишь его? Он тоже уходил и тоже вернулся. А так больше никого… А, Женя так же там. Ну, он там вечно был”.
“Женя до сих пор там работает? Офигеть…”
“Да, а че ему. Он же там ничего не делает. Сидит постоянно за компом в своем офисе. Я бы тоже так работал”.
“Прикольно…”
“Выходи завтра, поработай, нам официант нужен. С Женей пообщаешься, он тоже будет тебя рад видеть”.
“Не, у меня другие планы”.
“Слушай, может, реально выйдешь, а то я не могу никого найти – нам срочно нужен завтра еще один человек”. – Видно было, что Александру очень понравилась эта идея.
“Да не, я уже не работал в ресторане сто лет”.
“Что там работать? Там ничего не поменялось… Может, правда выручишь? Хотя бы завтра? Чтобы я хоть мог кого-нибудь найти”.
“А почему ты должен искать? Пусть Женя ищет”.
“Не, я сейчас этим занимаюсь. Видишь, он уже совсем обленился. Говорит, ты старший официант – занимайся басбоями и официантами”.
“О, ништяк, старший официант”.
“Да, только дополнительная работа, денег мне за это не доплачивают. Знаешь, как в ГТА Сан-Андреас: респект повышается за выполнение миссий, и все. – Александр посмеялся. – Выходи, выходи, пару дней даже по кайфу будет поработать. А вечером посидим с Женей, он проставится по такому случаю”.
“Ну, могу выйти на день. А что там нужно – рубашка? У меня нет”.
“Ништяк! Я тебе принесу рубашку, приходи в чем есть, кто там, Женя скажет что-нибудь, что-ли?..”
Иван обратил внимание на то, что Александр был в брюках и черной рубашке.
“Ты только с работы, что ли?” – спросил Иван.
“Да вот хожу, думаю, где официанта взять”.
“Чисто по Брайтону ходишь ищешь?“ – Ивану стало смешно.
“Да, а что делать? ” – серьезно ответил Александр.
Александр поднялся на станцию вместе с Иваном, тот заплатил, вышел на платформу, сел на поезд и поехал домой.
Так Иван отработал один день в ресторане. Следующим утром Александр попросил Ивана выйти поработать на двухдневном кейтеринге, который будет проходить на Манхеттене. Там намечалась большая двухдневная строительная конференция с участием русскоговорящих израильтян. Завтраки, обеды и ужины будут обслуживать официанты и басбои из «Хуторка».
Иван пытался сказать нет, но все-таки Александр смог его уговорить.
Иван проработал там два с половиной дня. Поспать ему почти не удавалось в течение этого времени, так как после ужина надо было убирать зал допоздна, а перед завтраком надо было приехать за полтора часа, чтобы все подготовить.
Во вторую ночь Иван вообще не смог поспать. Они закончили работу поздно, после чего долго сидели с другими официантами в буфете, потом Иван около получаса ждал метро, когда приехал, посмотрел ютуб на ноутбуке и принял душ, и уже нужно было снова собираться.