– Что? – изумился он. – Все же идет хорошо. Впервые за столько лет у тебя получилось…
– Останови это! – закричала Эмили срывающимся голосом.
Она не могла оторваться от искаженного болью лица Алена. Кинувшись к колбе с водой, Эмили схватила ее и быстрым движением залила схему. Красные линии затрещали и начали затухать.
Наполнив колбу водой из умывальника, девушка еще раз полила схему. Красный свет окончательно погас. Тело в чаше дернулось, закрыло глаза и обмякло.
Эмили стояла с зажатой в руке пустой колбой и, тяжело дыша, смотрела на уродливое тело, которое так и не смогло до конца обрести нормальный вид.
– Зачем ты это сделала?! – налетел на девушку Маг. – У тебя почти получилось!
– Ален был там. – Эмили указала на тело в чаше. – Я думала, душа вернется, когда тело полностью сформируется, но нет. Ему было больно, он молил меня прекратить…
– Ну и что? Надо было немного потерпеть, и тогда вы бы воссоединились!
Эмили повернулась к Магу и со злостью прошипела:
– Я никогда не сделаю Алену больно!
– Глупая ты женщина! Успех был у тебя в руках! Теперь придется все начинать сначала, искать эти чертовы вещества…
– Нет, – уверенно произнесла Эмили. – Больше я не стану пытаться вернуть Алена. Прошло слишком много времени с его смерти. Его душа наверняка уже обрела покой, а я нарушила его этой мерзкой трансмутацией.
В этот самый миг, глядя на безжизненную груду костей и мышц в чаше, Эмили стало мерзко от того, что она сделала. То, что она создала с помощью алхимии, было больше похоже на свиную тушу в мясной лавке, чем на человека.
К горлу девушки подкатила тошнота. Она отвернулась, шагнула к двери и произнесла:
– Убери здесь все и избавься от тел.
– А ты куда? – спросил Маг.
– Мне нужно подышать свежим воздухом.
***
Бродя по ночному Парижу, Эмили потеряла счет времени. Она просто бездумно шла вперед, не видя перед собой ничего, кроме мощенной камнем дороги.
В какой-то момент пошел дождь. Подняв голову, Эмили огляделась и усмехнулась. Ноги привели ее на остров Сите. Позади остался Нотр-Дам, а впереди виднелся купол Сен-Шапель.
Подставив лицо дождю, Эмили прикрыла глаза и прошептала:
– Почему высшие силы так со мной жестоки?..
Ответом ей был шум дождя и странный шелест позади, однако Эмили не стала оборачиваться. Теперь ей было плевать на свою жизнь. Если кто-то подкрадется к ней сзади и убьет, то так тому и быть. Смерь – это то, чего Эмили сейчас хотела. Смерть воссоединит ее с Аленом, и тогда их души обретут вечный покой.
Однако, помимо смерти, Эмили уловила еще одно желание – увидеться с месье Фламелем. Она слышала, что несколько лет назад умерла Пернель, его жена, и с тех пор месье Фламель мало появлялся на людях.
Эмили вдруг подумала, что, возможно, он все это время был занят тем же, чем и она, однако быстро отмела в сторону эту мысль и направилась к дому бывшего алхимика.
Не успела она сделать и десяти шагов, как путь ей преградила высокая и могучая фигура. В тусклом свете свечи из окна дома напротив Эмили увидела шрам на глазу.
– Вот мы и встретились, – холодно произнес Кристоф.
Эмили ухмыльнулась.
– Долго ты меня искал.
– Ты убила всех моих людей и их семьи! Убила мою драгоценную дочь! – проскрежетал Кристоф, надвигаясь на Эмили.
– О, так ты уже знаешь, что она мертва? Наконец смог выследить, где я живу?
– Твой помощник грузил ее в повозку, в тот самый миг, когда я подошел к твоему дому. Если бы из мешка не торчала ее тоненькая ручка с кольцом, что я подарил ей на ее пятнадцатый день рождения, я бы даже не обратил на это внимание…
Страшное лицо Кристофа исказила гримаса боли.
– Теперь ты знаешь, какого было мне, когда вы убили Алена, – со злорадной улыбкой произнесла Эмили.
– Надо было убить тебя еще когда ты была мелкой и тощей девчонкой! Сжать твое горло руками и долго душить!
– Может, без удушья? – предложила Эмили, бесстрашно глядя на надвигающуюся на нее смерть. – Не хочу, чтобы на моей белоснежной коже остались отпечатки твоих лапищ.
Кристоф взревел и кинулся на Эмили, которая даже не попыталась сбежать. Скрутив ей руки за спиной, он потащил ее вниз, к вонючим водам Сены.
– Ты – грязная ведьма, – прорычал он, одной рукой сжав ее запястья подобно кандалам, а второй вцепившись в волосы. – И в грязи ты умрешь.
Эмили было больно, но она продолжала улыбаться. Кристоф подвел ее ближе к реке. Холодная вода лизнула башмаки Эмили, и ноги сразу же промокли.
– Последнее желание? – гаркнул Кристоф.
– Чтоб ты сдох, ублюдок! – выплюнула Эмили и жутко рассмеялась.
Мужчина выругался и, грубо толкнув Эмили, сунул ее голову в мерзко пахнущую мутную воду.
Поначалу тело сопротивлялось, но быстро успокоилось. Избавившись от остатков воздуха, Эмили сделала вдох. Носоглотку прожгло попавшей в нее водой, грудь сдавило, в ушах зазвенело. От боли хотелось кричать, но Эмили лишь беззвучно открывала рот.
Когда боль стала невыносимой, перед ее мысленным взором возник Ален. Он ласково улыбнулся, демонстрируя ямочки на щеках, и протянул ей руку. Не задумываясь, Эмили взяла ее, и боль сразу же отступила, а затем воцарилась тьма.
***
Эмили открыла глаза и увидела высокие серые стены и серый потолок. Ни запахов, ни звуков.
– Я не умерла? – прошептала она, поднеся к лицу руки и разглядывая бледную кожу, сквозь которую просматривались вены.
– Умерла, – произнес женский голос.
Эмили резко поднялась и увидела стоящую в углу комнаты молодую женщину в черном платье. Ее темные волосы слегка вились и изящными волнами спадали на плечи. Оливковая кожа казалась идеальной, без единого изъяна. Большие темные глаза внимательно смотрели на Эмили.
– Тогда где я?
– В мире мертвых. У него много имен, смертные хорошо постарались, но мы не любим ни одно из них. Для нас мир мертвых – это мир мертвых.
– Для «нас»?
Женщина кивнула и, указав на себя, торжественно произнесла:
– Я – жнец смерти Лючия. Причем высшего ранга. Занимаю должность помощника самой Смерти.
– Значит, ты поведешь меня к свету? Или как у вас это заведено? – Эмили свесила ноги с кровати, отметив, что одежда на ней поменялась. Теперь она была одета так же, как и ее собеседница.
– Увы, никто тебя не поведет к свету.
– Что это значит? Я не смогу воссоединиться с Аленом?
Жнец отрицательно покачала головой.
– Почему?
– А ты не догадываешься? – изумилась Лючия. – Тобой было загублено почти полсотни невинных жизней всего за тринадцать лет! И ни к одной из них ты не испытала жалости.
– Это было ради великой цели… – пробормотала Эмили. Теперь она тоже не была в восторге от сделанного.
– Ты хотела предотвратить чуму? войну? В чем величие твоей цели? Ален был новым мессией? Королем, без которого целая страна обречена на гибель?
– Он был моим возлюбленным… – прошептала Эмили, глядя в пол.
– И только! Ты нарушила главный алхимический запрет и погубила столько невинных жизней, что любой безумный убийца бы позавидовал. И все из-за одного незначительного человека.
Эмили хотела возмутиться насчет «незначительности» Алена, но прикусила язык и смолчала. Инстинкт подсказывал ей, что с помощницей Смерти лучше не спорить.
Внезапно в руке Лючии материализовался темный свиток. Раскрыв его, она пробежалась глазами по написанному и сказала:
– Итак, прими сове наказание, грешница. Теперь ты – одна из жнецов смерти. Твоя обязанность – помогать душам упокоиться, однако сама ты никогда не сможешь этого сделать.
– Никогда не смогу? – испуганно повторила Эмили.
– Более того, за нарушение законов мироздания и попытки воскрешения человека ты будешь вынуждена раз в сто один год ровно на тринадцать лет возвращаться в мир живых для поимки заблудших душ.
– Ну, это не страшно, – заметила Эмили, немного воспаряв духом. Перспектива безвылазно находиться в мире мертвых с тысячами умерших страшно пугала.
– Не спеши радоваться, – заметила Лючия, приподняв одну бровь. – Каждый твой визит в мир живых ты будешь встречаться с реинкарнацией своего возлюбленного.
– Реинкарнация? Он будет перерождаться?
– Почти все души рано или поздно перерождаются, – кивнула Лючия. – Проблемы могут возникнуть лишь у полностью прогнивших душ и тех, что по своей воле ушли в небытие. В этом случае для них наступает конец. Никаких новых жизней. Полное исчезновение.
– Значит, я еще смогу его увидеть, – оживилась Эмили.
– Сказала же, не спеши радоваться, – с упреком произнесла Лючия. – Думаешь, после всего, что ты сделала, высшие силы захотят осчастливить тебя? Ошибаешься. В том, что вы будете встречаться, виновата только ты. Во время трансмутации ваши души оказались крепко связаны, и теперь в каждой новой жизни Алена будет тянуть к тебе с невероятной силой. Он не вспомнит то, что с ним произошло, но его душа будет желать тебя, и это станет его погибелью. Признавшись тебе в чувствах, он в скором времени умрет. Так распорядились высшие силы.
– За что они так с ним?! – воскликнула Эмили, вскочив с кровати. – Я согрешила, Ален не виновен! Почему он должен умирать?! – запрокинув голову она еще громче закричала: – Покажитесь те, кто придумал такое наказание! Явитесь и поясните, за что должен страдать Ален!
– Можешь не стараться, высшие силы не обращают внима…
Лючия не успела договорить, потому что прямо посреди комнаты появилась тень, будто бы сотканная из серого тумана, в который добавили каплю чернил.
– Я – Смерть, – произнесла тень приглушенным, каким-то потусторонним голосом. – Именно я решила, что в каждой жизни Ален будет умирать после того, как объявит тебе о своих чувствах. Все остальные, в том числе Любовь и Жизнь, согласны с моим решением.
– Но почему? – воскликнула Эмили. То, что перед ней стояла сама Смерть, ее вовсе не пугало. Чего вообще бояться, если ты уже умер и стал мрачным жнецом?
– Потому что только так ты можешь получить прощение и обрести покой.
– Прощение? – удивилась Эмили. – Но Лючия сказала, что мне никогда не обрести покоя…
Смерть дрогнула и подлетела к Лючии. Жнец показала ей свиток. Обе некоторое время внимательно изучали его, а затем Смерть произнесла более живым голосом:
– Видимо, произошла ошибка, и вам передали недоработанный свиток. Когда я явилась на обсуждение наказания, все уже начали без меня. Однако мое слово и слово Жизни важнее всего, поэтому я настояла на смягчении наказания.
– Что-то я не наблюдаю этого смягчения, – заметила Эмили. – В чем оно заключается?
Смерть снова заняла свое место посреди комнаты и произнесла:
– После признания Алена у тебя будет выбор: отвергнуть его или принять. В первом случае ты продолжишь свое существование как жнец, а Ален умрет и переродиться вновь, чтобы потом опять встретить и полюбить тебя. Если же ты выберешь второй вариант, то обретешь покой, но цена этому – душа Алена. Она растворится в небытии и больше никогда не переродится. Твой покой в обмен на его душу – равноценный обмен, не так ли?
Эмили показалось, что Смерть слегка склонила свою призрачную голову и ухмыльнулась.
– Вы обвинили меня в отсутствии жалости, но у и вас самих ее нет. Ни единой капли, – сквозь сжатые зубы сказала Эмили. – Мой покой в обмен на душу Алена? Да никогда!
– Тогда приготовься к бесконечным встречам с ним и его бесконечным смертям. Это не закончится, пока ты не пожертвуешь его душой. Он всегда будет умирать молодым у тебя на глазах.
– Значит, я буду стараться избегать встречи с ним всеми силами!
– Что ж, удачи. Мы с братьями и сестрами с удовольствием понаблюдаем за этим.
Смерть исчезла, отвивав после себя легкую прохладу. Лючия хмыкнула и подкинула вверх свиток, который, как и Смерть, растворился в воздухе.
– Выходит, нами играют высшие силы, – задумчиво пробормотала Эмили. – Мы всего лишь пешки, которые они двигают туда, куда хотят.
– Это называется «судьба», – подала голос Лючия.
– И я хочу ее изменить, – решительно произнесла Эмили, сжав ладони в кулаки. – Они слишком жестоки со мной и Аленом.
