Осторожно приподняла голову раненого и напоила лекарством, которое Алангиз предварительно понюхал. Флора протянула и ему кружку.
– А мне-то зачем?
– Ты потерял много крови! Пей. Быстрее восстановишь силы.
– Горькое, – поморщился Алангиз.
– Так ведь лекарство. Не вино.
Флора устала, глаза слипались: сказались бессонные ночи, проведённые в лесу. Присев на кровать, не заметила, как уснула.
Она проснулась от ощущения тяжести во всём теле. С трудом приподняв голову, затаила дыхание: на её груди лежала большая мужская рука, а на ногах – голова Умки.
Аристократ открыл глаза, виновато улыбнулся и убрал руку.
– Не бойся, дитя мое! Никто не обидел тебя. Ты устала...
Ей было неловко, она спросила:
– Как себя чувствуете, пресветлый господин?
– Благодарю! Лучше.
– Флора, спасибо! – добавил Алангиз хриплым голосом.
– Рада, что смогла помочь! Пойду к себе. Понадоблюсь – зовите.
Войдя в комнату, она с наслаждением растянулась на кровати. Умка потянул когтями одеяло, лизнул лицо, заставляя встать.
– Отстань, – вяло отмахивалась от него девушка, но Умка не отступал. Пока возилась с расшалившимся рейтаром, спать расхотелось.
Флора лежала на кровати, чесала за ухом зверька и размышляла:
«Похоже, у виконта крупные неприятности. Путешествует без свиты. Кто-то ведёт на него охоту. Связавшись с ним, враги появятся и у меня. Ставим вопрос ребром: нужны мне такие заморочки? Мои песни пользуются успехом. Может, в качестве сеглера прибиться к более удачливому аристократу?»
Разомлевший от удовольствия Умка, чмокая, сосал лапу. Флора усмехнулась. «Раненых не брошу. Они помогли в трудную минуту, а что касается опасностей, лучше борьба с врагами, чем с горькими воспоминаниями. К тому же, не останется времени на сожаления о несбывшемся семейном счастье. Не останется времени на размышления, что было, если бы осталась в лесу ждать Хитара. Ренельи и Алангиз – колоритная парочка. Пора учиться жить с людьми, а эти двое мне нравятся».
Флора встала, расчесала волосы, заплела косу, надела лучший из двух, что были в её распоряжении, сарафан. Посмотрела в крохотное карманное зеркальце и, выходя из комнаты, сказала:
– Вполне свежа.
Осмотрев раны виконта Ренельи, поняла, что лечение затянется: «Если уж это проверенное средство не поможет, надо искать хорошего Мага», – думала она, глядя на почти пустой тюбик ранозаживляющей мази и разрезая чистую полотняную простынь на ленты для перевязки.
На кухне её появлению не удивились. Алангиз договорился с хозяином постоялого двора, что готовить им будет Флора.
Повар с интересом наблюдал, как она стряпает неизвестные ему блюда, попробовав, оценил их по достоинству. Повар ей помогал, несмотря на занятость, за это она щедро делилась кулинарными рецептами. А с Иданой, невысокой темноволосой служанкой, даже подружилась.
Умка уже не бегал за Флорой по пятам, лежал на кухне за печкой, в комнату к ней приходил только ночевать.
Глава 5. Закон жизни: спасая одних, страдают другие
Большинство людей предпочитают
глупость мудрости,
ибо глупость смешит,
а мудрость печалит.
Уильям Шекспир
Как Флора и предвидела, загружена она была с утра до ночи – времени на печальные воспоминания не осталось. Помимо приготовления лекарств, пищи и лечения раненых, по вечерам она пела. Менестрель Зердик исчез. Трактирщика это очень даже устраивало – послушать новые песни приходило много людей.
Когда поздно вечером Флора добиралась до постели, то мгновенно засыпала. Теперь ей не нужно заботиться ни о хлебе насущном для себя и прожорливого, как все подростки, рейтара, ни о крыше над головой. Её защищали виконт Ренельи и Алангиз. Да и хозяин постоялого двора не давал в обиду, боясь потерять выгодных клиентов.
Наконец, переломный момент в лечении наступил, виконт Ренельи быстро шёл на поправку.
Алангиз даже как-то пошутил, говоря с улыбкой:
– На господине виконте раны заживают как на шере.
– На ком? – Флора вздрогнула, её сердце болезненно сжалось.
– На шере-оборотне. Так говорят, когда быстро выздоравливают.
– Понятно. Поговорка, – прошептала она.
– Тебя напугали шеры?
– Скорее я их, – буркнула девушка, поднимаясь с табурета. – Твоя рана больше не требует лечения. Постарайся некоторое время не напрягать руку.
– Спасибо. Постараюсь.
Вскоре появился тот человек, которого ждали.
Незнакомец ей не понравился: насторожил его холодный взгляд.
Виконт Ренельи встретил маленького незаметного человечка радушно, беседа затянулась до позднего вечера. Флора принесла поднос с угощением. Гость поставил на стол маленький кувшин, сломал печать и разлил вино по кубкам.
Накрывая на стол, девушка почувствовала горьковато-пряный запах лагса. Хлис и Хитар предупреждали, если добавить несколько капель настойки лагса в еду, через несколько часов дремотное состояние плавно перейдёт в вечный сон.
Присутствие яда мог обнаружить лишь тот, кто его хорошо знал, противоядия не было. Шеры-оборотни неодобрительно отнеслись к тому, что Флора заинтересовалась лагсом, но, несмотря на их ворчание, она продолжила опыты. Как-то выпаривая настой, надышалась парами лагса и проспала двое суток. Когда девушка открыла глаза, то увидела возле себя испуганного Хлиса и встревоженного Хитара. Позже она уже не находила лагс – об этом позаботились шеры-оборотни, хотя и отрицали свою причастность к исчезновению растения, ссылаясь на его большую редкость.
Флора специфический запах ядовитого растения запомнила, узнала, а потому сказала:
– Господин виконт, если хотите навеки уснуть, отведайте вина.
Гость покраснел и злобно заорал:
– Замолчи, девка! Как смеешь вмешиваться в беседу господ?
– Следи за языком! Она мой друг! Она спасла мне жизнь! Алангиз, нам приготовили сюрприз!
– Пусть сам выпьет, – настаивала Флора.
– Я не позволю унижать меня какой-то служке, – завизжал гость.
– И что? Вызовешь девушку на поединок?
Алангиз поставил перед гостем кубок и сказал:
– Выпейте вина, господин, тогда мы поймём, что Флора ошиблась.
– Нет! Мне надо… ехать. Вино на меня… сильно действует.
– Пресветлый господин, я настаиваю.
– Эй, слуги, ко мне! – завопил человечек, вскакивая с места.
Алангиз слегка коснулся пальцами шеи гостя, отчего тот захрипел и плюхнулся в кресло. На лестнице послышался топот бегущих людей. В комнату ворвалось два стражника. Телохранитель сделал шаг им навстречу.
Чтобы избежать потасовки, Флора дружелюбно сказала:
– Холодно. Господин позвал вас промочить горло.
Мужчины переглянулись и вопросительно посмотрели на вяло улыбающегося хозяина, издавшего слабый писк.
– Не так ли, пресветлый господин? – Алангиз слегка дотронулся до гостя, тот махнул рукой. Слуги расценили жест, как разрешение выпить.
Флора поставила на поднос два кубка с отравленным вином и подошла к стражникам. Поняв, что тревога ложная, те заулыбались и, взяв кубки, выпили вино. Девушка любезно предложила им пройти в соседнюю комнату и там подождать господина, который позже даст важное поручение. Она оглянулась и поманила мужчин за собой. Звеня оружием, воины последовали за ней.
Вскоре вышла и, с трудом подбирая слова, взволнованно сказала:
– Господин виконт, люди сильно утомились и отдыхают… на полу.
– И я не люблю привлекать внимание, – усмехнулся виконт Ренельи.
– Что делать с этим? –Алангиз кивнул на помрачневшего гостя. – Убить? Или сначала расспросим?
Мужчина покрутил головой, сглотнул и с трудом сипло произнёс:
– Убивайте. С вами посчитаются те, кто меня послал.
– Твои признания не нужны, – повышая голос, сказала Флора, глядя в глаза отравителю.– Это классический случай двойного предательства. Перед нами слуга двух господ. Это он организовал засаду, напал, а когда узнал, что вы живы, пришёл с отравленным вином, чтобы завершить начатое.
Первым опомнился незнакомец и угрюмо спросил:
– Кто тебе рассказал?
– Никто. Я сопоставила факты. Господин виконт, отдайте его мне. Я проведу несколько… психологических опытов на детекторе лжи. Ручаюсь, ему… понравится, – заговорщически подмигнула Флора.
– Куда катится мир, если такие речи говорит девушка, – буркнул незнакомец. – Хорошо! Я всё расскажу. Вам решать, что делать. Господин виконт, я хотел честно выполнить заказ. У меня правило: никогда не работать против нанимателя, но так получилось. Клянусь, я не хотел причинять зло!
– Почему предал?
– Урмида Фозерджия держит в замке моего сына. Если не привезу доказательств Вашей, господин виконт, смерти, она убьёт моего мальчика.
– Что за доказательства?
– Ваше тело, господин виконт. Я сознательно пошёл на предательство. Я должен умереть. Дайте мне отравленное вино.
– Всему своё время! Ты не солгал, сказав, что Урмида умирает?
– Нет. После её смерти у Вас не будет врагов из рода Торбьерри.
– Если бы задуманное исполнил, где гарантия, что застанешь её живой?
– В замке есть доверенный человек. Дама Урмида поклялась, если я погибну, выполняя её приказ, моего сына отпустят.
– Поверил, что слуга выполнит обещание? – удивился Алангиз.
– У меня не было выбора, – горько усмехнулся мужчина.
– Не отчаивайся! Если не опустил руки, судьба поможет. Сегодня первый день твоей оставшейся жизни, – в очередной раз вмешалась Флора.
– Я до конца своих дней буду твоим рабом, если скажешь, как оставить в живых виконта Ренельи Сальве, Старшего Кавалера рода Таунбер – кровного врага Урмиды Фозерджии, Старшей Дамы рода Торбьерри, и как сохранить жизнь мне и моему сыну, – саркастически рассмеялся наёмник.
– Как говорят, ещё не вечер. Надо хорошенько подумать…
В дверь постучали. В комнату робко заглянула Идана:
– Флора, ужо поморочает! Людишек вприплотку тьма набилося, играшек (песен) навмях ждуть.
– Тебе напоминают, что уже вечер. Какой знак! – ухмыльнулся гость.
Когда за служанкой закрылась дверь, Флора рассмеялась, вспомнив агента Малдера из «Секретных материалов», сказала:
– Выход, который нас устроит, наверняка, где-то рядом.
Присутствующие переглянулись. Глядя на мрачные лица мужчин, подумала, что не следует оставлять отравленное вино. Подошла к столу, поставила кубки и кувшинчик с вином на поднос и пошла к двери.
– Вернись! – приказал виконт Ренельи.
Флора остановилась, нарочито неловко повернулась и уронила поднос. Кувшин разбился, содержимое разлилось кроваво-красной лужицей. От неожиданного грохота мужчины вздрогнули.
– Прошу простить, господин виконт, мою неловкость.
– Не печалься, Флора! Главное вовремя уничтожить последствия неудач, – лукаво улыбнулся виконт Ренельи.
