– Давайте поступим следующим образом, – заговорил он минуту спустя. – Я подумаю и перезвоню вам. Телефон оставьте у секретаря.
– Да, хорошо, – я сникла. Вот и все. Его “подумаю” я слышала уже много раз. Дальше этого не пойдет. – Спасибо, что уделили мне время.
Я встала со стула и направилась к двери. Взявшись за ручку, решилась на последний шаг:
– Я способная, невероятно ответственная и честно скажу, вы – мой последний шанс попасть в Испанию. Этот проект – мое дитя. Я растила его с нуля. Наладила контакты с зарубежной стороной сама, без помощи. Эта выставка – целиком и полностью моя заслуга. Поверьте, если я буду представлять вашу фирму, вы только выиграете. Всего доброго.
С этими словами я закрыла за собой дверь, оставила визитку у секретарши и поехала в офис.
По дороге порывалась позвонить девчонкам и Диме. Но снова ныть им в уши совершенно не хотелось. Расскажу вечером. Я уставилась в окно автобуса и смотрела, как мимо плавно проплывают унылые здания, магазины, торговые центры. Заснеженный город не радовал, а нагонял тоску.
7
– Женя, ну как дела с “КорпБест”? – спросила меня Аня, когда я шла по коридору к своему столу.
– А, что? – я очнулась от гнетущих мыслей. – Знаешь, нет. У них там проблемы, так что они не едут.
– Ясно, – Аня пожала плечами и с милой улыбочкой проворковала. – Тогда подбей окончательные списки и скинь мне на почту, плиз.
От злости я чуть не запустила в нее сумку. Вот гадина. Вообще ничего делать не хочет.
– Вряд ли у меня будет на это время, – я улыбнулась в ответ и, резко развернувшись на каблуках, пошла дальше.
Так ей и надо, пусть сама доделывает. Доделать таблицу – дело пяти минут. Даже трех, если не отвлекаться на свое отражение в экране ноутбука.
Я повесила пуховик на вешалку и плюхнулась в кресло. Больше всего хотелось оказаться дома, а не здесь. На сегодня мне осталась рутина, касающаяся конференции в Египте и летней выставки в Москве. Я включила ноутбук и загрузила египетский список участников. Предстояло обзвонить первых в таблице и уточнить по участию. Я решила не откладывать в долгий ящик и с головой погрузиться в работу. Так и время быстрее пройдет.
После шестнадцатого по счету звонка я сделала перерыв и пошла в туалет. Когда вернулась, Тома, которая сидела рядом со мной, передала мне бумажку:
– Пока тебя не было, звонили.
Я поблагодарила и прочитала на листке: “Павел Иванович, “КорпБест”.
Руки задрожали, я сделала глубокий вдох и набрала его номер. Он ответил моментально, будто ждал моего звонка:
– Слушаю.
– Павел Иванович, это Женя.
– Да, да. Я заинтересован в ваших услугах, но только на время выставки. Уточню. Если это возможно, с понедельника, так как нужно все подготовить, и до окончания мероприятия.
– Меня это вполне устраивает, – с придыханием в голосе ответила. Кажется, от радости я сейчас расплачусь. Да что ж такое? Слезы стали моей привычной реакцией на радостное и печальное событие? Пора завязывать.
– Отлично. У секретаря ваши контакты, – Павел Иванович продолжил говорить, пока я мысленно анализировала свою эмоциональную нестабильность. – Она скинет информацию по оплате. Если все устраивает и нет проблем – жду в понедельник.
– Да, я поняла. Спасибо вам огромное. Вы не пожалеете, – голос дрожал от волнения и радости.
– Очень на это надеюсь. До скорого.
– До свидания, Павел Иванович.
Чудо. Самое настоящее чудо! Я положила телефон на стол и зажмурилась. Не верится, что я сейчас беседовала с ним. Неужели это правда? Я открыла глаза, проверила в телефоне последний вызов. Да, все верно. Для надежности ущипнула себя за руку.
– Ничего не происходит случайно, – я с трудом сдерживала нахлынувшие эмоции, чтобы не заверещать от восторга. – Невероятно!
Любопытно, когда секретарша скинет информацию? Ой, надеюсь, он не передумает. А вдруг его кто-то из подчиненных успеет отговорить?
Мне пора было возвращаться к работе, я продолжила обзвон клиентов из египетского списка, время от времени проверяя почту. Тишина давила на мозги. Вряд ли он столь необязательный человек, что способен предложить место и тут же передумать. Во время переговоров по поводу участия у меня возникло о представление о нем, как о человеке, который попусту не разбрасывается обещаниями.
Полтора часа ожиданий и неустанных проверок электронной почты. Когда уже секретарша отправит письмо?
Очумев от телефонных звонков и монитора, я поплелась на кухню, чтобы выпить кофе и съесть принесенный из дома бутерброд.
На кухне шушукались Аня и Лена из бухгалтерии. Нашла себе новую подружку? Отлично. Когда я зашла, они тут же замолчали и многозначительно на меня посмотрели. Я прошла к холодильнику и открыла дверку.
Первой заговорила Аня.
– Что же ты не делишься радостью? – спросила она с ехидством.
Я напряглась. Опять не в курсе? Или же меня сдали с потрохами, поэтому и письма на почте нет?
– Какой? – тихо спросила я, не поворачиваясь в их сторону и продолжая всматриваться вглубь холодильника.
– Ты не знаешь? – удивилась она и улыбнулась. – Странно, была уверена, что сначала сообщили тебе.
– Да о чем речь-то? – начиная злиться, спросила я, закрывая холодильник.
– Курьер привез договор из “КорпБест”, они едут.
– Правда? – я задержала дыхание. Неужели все и правда получилось?
– Да, – она кивнула на Лену.
– Да, он у меня на столе. Платеж перевели. Все отлично, – подтвердила она, поднялась со стула, поставила чашку в мойку и по пути к двери добавила, – увидимся, девочки. Анюта, до вечера.
Я забыла, зачем пришла на кухню. Метнулась в дверь вслед за Леной и практически помчалась к своему столу. Ура! На почте меня ждало сообщение и договор во вложении.
Быстро кликнула на него и углубилась в чтение. Оплата вполне приличная, учитывая, что это временный проект. Но я готова пойти и на такие жертвы. Черт, это же нужно уволиться?
Я схватила телефон и написала в чат подругам: “КорпБест” берет меня на время выставки. Дальше нет. Я не знаю, что делать. Либо увольняться, либо оставаться тут и помахать рукой Испании”.
Первой отреагировала Аська:
“Милая, не тупи, ты же этого и хотела. Поздравляю! Ура. С тебя хамон”.
Минутой позже я прочитала сообщение и от Тани:
“Зайка, это победа! Не думай даже отказаться. Увольняйся. Проведешь выставку, а потом найдешь новое место”.
Единогласное “За”.
Осталось рассказать обо всем Катерине. Морально я не готова. Это как войти в клетку к тигру, который голодал неделю, а вместо куска сочного мяса я несу ему карамельки.
Я вспомнила, что так и не поела. Вышла, на всякий случай, из почты, чтобы любопытные глаза не разузнали о моих планах до встречи с начальницей, и вернулась на кухню. Налила в кружку кофе и отыскала на полках холодильника свой сверток с бутербродом.
Укусив приличный кусок, я прикрыла глаза. Обалдеть. Совсем скоро я буду хомячить хамон и запивать его потрясающе вкусным cafе con leche. Прикончив за пару минут бутерброд, запила его кофе. Кружку в мойке оставлять не стала. Не барыня, могу и сама за собой убрать.
На своем месте я первым делом достала из принтера лист бумаги и, поразмыслив пару минут, написала заявление об увольнении.
Если уж и разговаривать с Катериной, то предметно и в полной готовности ко всему. Насильно она меня не заставит остаться. Может, конечно, впаять две недели обязательной отработки. Но я надеялась на лучшее, подходя к ее кабинету.
– Ты что-то хотела? – увидев меня в дверях, Катерина Альбертовна нахмурилась.
– Да, – я протиснулась внутрь, держа заявление за спиной.
– Ну проходи. Только у тебя пять минут, у меня скоро совещание, – она кивком указала на стул, стоящий напротив.
Я помялась, речь не заготовила, пошла на свой страх и риск без запланированного монолога. Что же делать?
– Эээ, вы в курсе, что “КорпБест” подписали договор? – я решила начать с хороших новостей, дабы смягчить неприятную новость. Приятную для меня.
– Да, хвалю тебя, – она довольно улыбнулась. – Что-то еще?
– Есть один вопрос, который мне необходимо решить прямо сейчас, – начала я, стараясь скрыть подступающее волнение. В животе зарождался неприятный холодок. Так было всегда, когда я оставалась с глазу на глаз с Катериной. Ее грозный вид внушал в меня страх и действовал, как удав на тушканчика.
– Я тебя внимательно слушаю, – она сложила руки на груди и посмотрела на меня неодобрительно.
Вот черт, не струсить бы. Я не собиралась рассиживаться долго, дабы не потерять воинственный настрой под пристальным взглядом Катерины. Ее ледяной голос редко кого склонял к долгим разговорам по душам. Разве что бухгалтера. Ну у всех свои странности. Не мне судить их любовь к цифрам и отчетам.
– Так как мой проект на выставке буду представлять не я, как было бы логично, не вижу смысла оставаться и дальше здесь. Я получила другое предложение, которое полностью меня устраивает, и увольняюсь, – выпалила я и еле слышно выдохнула.
– Так. А как же Египет? – на сосредоточенном лице не дрогнул и мускул, но было ясно, что она не ожидала подобного.
– Судя по всему, здесь достаточно квалифицированных сотрудников, которые с легкостью со всем справятся. А я очень нужна в другом месте, – я пожала плечами и выдавила из себя улыбку. Главное не давать слабину.
– Так-то оно так. Но Анне еще необходима помощь с Испанией. Плюс ее загрузка не позволяет полностью взять на себя проект. Да и кто возьмет на себя Египет? – медленно произнесла директор, сверля меня холодными, как погода за окном, глазами.
– Я уверена в обратном. Вы же отправляете ее на выставку, значит, доверяете и уверены, что она справится со всем, – я старалась говорить твердо и максимально уверенно. Ух и сложно мне это давалось. Никогда я не умела общаться с начальством, вечно робела и терялась, поэтому и двигалась по карьерной лестнице со скрипом заржавевшего колеса. – А Египет я могу передать Томе.
– Хм. Значит, ты решила так? – прищурилась Катерина.
– Я никого не хочу подвести. По Испании готово все. Осталась мелочевка. Проверить и завершить начатое у Анны не составит труда.Список я подбила.
– Ясно, – директор встала с кресла и подошла к окну. – Хорошо. Так, так, так.
Она погрузилась в свои мысли, я молчала, ожидая решения и стараясь не беспокоить ее малейшим движением. Катерина терпеть не могла, когда ее мыслительный процесс прерывался посторонними шумами или звонками. Все в офисе были в курсе этой ее странности, и раз попавшись под горячую руку, впредь соблюдали тишину.
Только бы не отработка две недели. Это здорово отбросит меня от своей цели, да и неизвестно, как отреагирует Павел Иванович. Надеюсь, я не перестаралась с данными ему обещаниями. Тогда он с легкостью может изменить свое решение. И пока-прощай, новое место работы.
– Ладно, – наконец, произнесла Катерина, отвлекаясь от вида за окном. – Раз так, пиши заявление. Не буду задерживать тебя. Хотя…
– Что? – перепугалась я.
Она хмыкнула и уставилась на меня в упор, смакуя момент, но потом все же выдавила из себя то, что я мечтала услышать.
– Без отработки. Расчет получишь на следующей неделе. Трудовую могу отдать сегодня. Пиши заявление.
– Уже написала, – я мигом положила бумажку на стол. – Вам осталось только подписать.
– Я смотрю, ты подготовилась, – констатируя, ухмыльнулась Катерина и сурово взглянула на меня. – Надеюсь, в новой компании ты не наделаешь столько ошибок, сколько в моей.
– Да, я уж постараюсь, – заверила я ее с самой лучезарной улыбкой.
Меня уже ничего не волновало, ни подколки, ни презрительный взгляд. Впереди маячила свобода и временное рабочее место. Я была счастлива. Вдохновлена, рада и безумно счастлива. Не помню, чтобы так себя чувствовала здесь. Может, в первые дни после устройства. Но тогда я нарвалась на серьезную взбучку и поняла, что попала в прямом смысле этого слова. Уволиться побоялась, все же платить за квартиру и еду надо.
Катерина позвонила кадровичке, и через десять минут я держала в руках свою трудовую книжку. Вот и конец. Точнее, начало.
Я вежливо поблагодарила директора, пообещала до конца дня передать все дела, убрать личные вещи и освободить стол. На прощание я пожелала ей успехов. Она лишь кивнула и отвернулась. Ну на обнимашки я и не рассчитывала.
На выходе из кабинета Катерины меня окликнула Аня.
– Ты что там так долго делала? – обеспокоенно спросила она, направляясь ко мне. – Пошли кофе попьем. Я только отделалась от одного зануды. Вспомни, как там его, плюгавый такой.
– Слушай, я сейчас не могу. У меня времени до конца рабочего дня, чтобы освободить стол и передать дела.
– Не поняла, – Аня уставилась на меня во все глаза. – Ты о чем вообще? Катерина тебя уволила?
Она не сводила меня взгляд, ожидая объяснений.
– Нет, я сама, – не хотелось перед ней распинаться, что-то объяснять. Не дура, сама поймет. А если не поймет, то тут уж не мои проблемы. – Знаешь, слишком много усилий я потратила, чтобы не получить ничего.
Аня прищурилась и с нескрываемой злостью в голосе прошипела.
– Так, значит. Обломалась с поездкой в Испанию и сломалась?
Я нервно хихикнула. Вот зараза. Не могла не кольнуть меня этим.
– Да, ты права. Поездку, которую вела я и заслужила именно я, – на последних словах я сделала упор, – отдали человеку, не сделавшем ровным счетом ничего.
Аня дернулась, но пропустила мой укол мимо ушей.
– А как же последний этап подготовки?
Захотелось рассмеяться ей в лицо. То есть она планировала повесить все на меня?
