Страница 7 из 9
– Думала, гонять по городской дороге буду? – поинтересовалась сестра.
– Есть такое.
– Скажу по секрету: обожаю скорость и гонки, – таинственно прошептала она. Переключив передачу, ловко обогнала ползущего перед нами тихохода. – Но городская оживленная дорога для них не место, – добавила строгим тоном. – Если хочешь, как-нибудь покатаемся. Есть пара мест, где мы с моим мальчиком отрываемся по полной.
– Очень хочу. А сегодня можно?
Света, остановившись на светофоре, звонко рассмеялась. Посмотрев на меня, пару мгновений молчала, а после кивнула.
– Значит, сегодня ночью пошалим, – она заговорщицки подмигнула. Затем, переведя взор на лобовое стекло, удивленно пробормотала: – О, и до нас уже добрался.
Не понимая, о чем речь, я быстро проследила ее взгляд. Огромный красочный баннер на обочине дороги тотчас дал ответ: мировая знаменитость певец Дэйчи впервые даст сольный концерт в Краснодаре. И состоится сие эпохальное событие на днях.
– Про билеты узнать, сестренка? – пряча смех, «заботливо» поинтересовалась плутовка.
– Прекращай, а? – глянула на нее с укором. – Ты лучше скажи, знаешь, как мой компьютер включить? – постаралась перевести тему с больной на нужную.
– Конечно. Нажимаешь на большую красную кнопку справа. Даже пароль могу сказать.
Память услужливо подкинула картинку. Я видела эту кнопку на системном блоке, когда тыкала в соседние, но из-за ядреного цвета не решилась нажать. Вернемся домой – сразу же включу. Очень хотелось проверить содержимое компьютера.
– Какой, говоришь, пароль?
Сигнал светофора изменился на зеленый, и автомобиль плавно тронулся с места, а девушка громко произнесла:
– «Дэйчи любимый». Без пробелов, – давясь от смеха, она тем не менее ни на миг не утрачивала контроль над автомобилем.
– Ты издеваешься?!
– Не-а, – Светлана отрицательно мотнула головой, аккуратно паркуясь меж плотно стоящих у обочины машин. Заглушив двигатель, отстегнула ремень, затем, посмотрев на меня, поиграла бровями. – Фантазия у тебя такая… богатая!
Неодобрительно покачала головой и поинтересовалась:
– Как думаешь, я его изменить не могла?
– Точно нет, – уверенно ответила сестра. – На следующий день после нашего скандала ты звонила маме. Сказала пароль и просила переслать тебе на телефон скачанные на комп фотографии. Мама передала эту просьбу мне, – она лукаво подмигнула. – Угадаешь, чьи фото так экстренно понадобились?
– Дэйчи? – предположила и поморщилась.
– Умница! – задорно воскликнула она. Затем посерьезнела. – Больше ты на связь не выходила. А с телефона сменить пароль на выключенном компе при всем желании невозможно, – выдержав многозначительную паузу, бодро предложила: – Идем. Дел невпроворот.
Кивнув, я выбралась из салона автомобиля.
А дальше началась беготня. Большие и маленькие магазины менялись чередой. Следуя безмолвной тенью за сестрой и неся в руках множество пакетов с вещами, я поражалась ее навыкам общения. Да и, что скрывать, начинала завидовать. Света не только разговаривала на одном языке с продавцами. Она откровенно получала удовольствие, щупая ткани, выбирая мне «внеплановую» одежду и обувь. Да и себя любимую новыми вещицами не забывала радовать.
Меня же бесконечное путешествие по магазинам жутко утомляло. Присев на мягкий пуф в очередном торговом зале, я поставила рядом пакеты и с тоской посмотрела на сестру. Взяв под локоток продавщицу, та отвела ее к самой дальней стойке и сейчас что-то убедительно говорила.
Пользоваться навыком улучшения слуха я не горела желанием, поэтому просто ловила изредка долетающие обрывки фраз. Их хватило, чтобы понять, о чем диалог: Светлана убеждала продавца, что форма непременно нужна из другой, более дорогой ткани, а сотрудница магазина уверяла, что все уже скупили дворяне.
Право слово, мне совершенно безразлично, из какой именно ткани сшита форма! Хоть из мешковины, главное, чтобы в школу пустили!
Опустила глаза, рассматривая носки своих туфель. По моим подсчетам по магазинам мы ходим четвертый час. Как Света не устала, не понимаю. И есть хотелось сильнее с каждой минутой.
– Все. Договорилась. Сейчас принесут. Иди оплачивать, – наконец-то услышала знакомый голос. Моментально вскочив, торопливо направилась к месту оплаты. – Послушная девочка, – долетел до меня смешок сестры.
Привычно не отреагировав на добродушное подтрунивание, уверенно пересекла торговый зал. Благодаря Свете я теперь моментально вычисляла, где нужно платить за покупки, и с лихостью пользовалась банковской картой. Впрочем, это оказалось на удивление просто. Похоже, я и раньше умела.
Через пару минут, получив очередной увесистый пакет, вернулась к сестре. Разделив покупки, мы покинули магазин и, к моей великой радости, направились к нашему автомобилю. Топать пришлось довольно далеко.
Сложив пакеты на заднее сидение, я уже собралась сесть в салон.
– Сейчас еще в один магазинчик зайдем, а потом поедим, – огорошила Света. Мысленно застонав, я с сожалением закрыла пассажирскую дверцу и хмуро глянула на жизнерадостную девушку. – Все, все! – та примирительно подняла руки. – Уже поняла – шопинг не твое. Честное слово, идем в последний. Тут совсем близко.
Тяжко вздохнув, пошла за Светланой.
На сей раз это оказался не магазин одежды или обуви и даже не парфюмерный, а антикварная лавка.
Подозрительно покосившись на Свету, уверенно входящую внутрь, оглянулась на нашу машину. Сестра явно не просто так выбрала место для парковки: нужный ей магазин оказался в шаговой доступности от автомобиля. Хм, судя по всему, здесь она собиралась купить мне подарок.
В момент, когда я переступила порог, мелодично зазвенел дверной колокольчик. Взгляд сразу привлекло множество открытых стеллажей и полок, заполненных разнообразными статуэтками, расписной утварью и прочими предметами. Да и пол не пустовал: на нем стояли гигантские вазы с непонятными узорами, сосуды с дырками по бокам неизвестного предназначения и много чего еще. Площадь торгового зала, определенно, использовали по максимуму.
Кроме нас, посетителей не наблюдалось. Светлана стояла у стеклянного прилавка и уже вовсю щебетала с убеленным сединами мужчиной в черной шапочке и жилетке, надетой поверх рубашки с длинным рукавом. И не жарко же ему!
Решив сестре не мешать, я медленно пошла по залу.
– А из чего, простите за любопытство, сделан ваш кулон? – долетел до меня голос собеседника Светы.
Я остановилась напротив стены с мечами, любуясь великолепным оружием и одновременно прислушиваясь. Стало интересно, что же такое я подарила сестре.
– Не знаю. Может, вы мне расскажете? – откликнулась девушка.
Спустя пару минут молчания старичок удивленно цокнул языком и с досадой произнес:
– Ваш кулон, хоть и не артефакт, но уж точно не пустышка. Из чего сделан, ума не приложу, а я, без ложной скромности, отлично знаю драгоценные и полудрагоценные камни. Этот же камешек словно и не из нашего мира. Не хотите продать? Щедро заплачу.
– Мне его подарил родной человек. С такими вещами просто так не расстаются, – мягко ответила Света. – Память о близких бесценна.
Внезапно во рту пересохло. В висках запульсировала кровь. Больше не слушая диалог, я замерла недвижимо. Не стоило расставаться с украшением. Мне его, однозначно, подарил кто-то очень близкий. Душа металась в поисках ответа. Попусту. Не помню. Ничего не помню.
А может, и правильно, что отдала? Света действительно рада моему подарку, потому просить вернуть уж точно не буду. Носить кулон в память о том, кого не помнишь, – даже звучит абсурдно.
Грустно улыбнувшись мыслям, бережно сняла со стены изящную катану. Неторопливо вынула из ножен блеснувший бегущей по клинку серебристой вязью узора меч. Рукоять привычно удобно легла в ладонь, и я искренне залюбовалась безупречным оружием.
Почему-то точно зная, что ничего здесь не сломаю и сама не поранюсь, пару раз резко крутанула кистью, сделала несколько выпадов. И ощутила, как эфир плавно потек через рукоять в металл. Миг, и клинок засветился голубым светом, затем стал ярко-алым.
Техника воды и огня. Почему-то я была в этом уверена.
Вздохнула и прекратила отток эфира в оружие. С тяжелым сердцем вернула клинок в ножны. Казалось, я прощаюсь с надежным другом.
Повесила катану на место, шагнула назад. Расставаться с мечом было откровенно жаль.
– Как же вы напугали! – внезапно разлетелся по помещению полный укоризны мужской голос.
Озадаченно нахмурившись, повернулась на звук. На меня пристально смотрели Света и ее собеседник. И если сестра таинственно улыбалась, то старичок нервничал.
Бесшумно подойдя к ним, вопросительно глянула то ли на продавца, то ли на хозяина лавки.
– И напугали, и удивили, и поразили! – изрек тот, качая головой. – Думал, сейчас поранитесь, а тут такое запредельное мастерство! Еще и у девушки! Слов нет! – мужчина развел руки в стороны.
Кашлянув, я не нашлась с ответом. Не скажешь же, что и сама опять поражена своими умениями. И вот зачем, спрашивается, в оружие вцепилась? Хотя есть и положительный момент. Теперь знаю, что владею и мечом, и боевыми техниками воды и огня. Задавать себе вопрос, откуда взялись навыки, похоже, бесполезно.
– Раз удалось вас поразить, уважаемый хозяин, то вы просто обязаны сделать скидку, – пользуясь моментом, невозмутимо заявила Светлана. – Я покупаю подарок сестре, – она указала кивком в мою сторону.
– Так это другое дело! – мужчина усмехнулся. Затем внимательно меня оглядел и, махнув пухленькой ладошкой, озвучил вердикт: – Полцены.
Ни секунды не медля, Света достала из сумки карту. Расплатившись, взяла из рук продавца бархатную черную коробочку. Открыв, вынула украшение, а футляр положила обратно на прилавок. Потом подошла и застегнула на моей шее тонкую цепочку.
– Носи с удовольствием, сестренка.
– Спасибо, – тихо ответила я. Взяла в ладонь кулон в форме изящного черного дракона, расправившего крылья. – Мне очень нравится.
– Еще бы! – загадочно хмыкнула девушка.
В этот момент раздался мелодичный перезвон дверного колокольчика, и в лавку вошел статный светловолосый юноша. На его породистом лице отчетливо читалось превосходство.
Не особо прячась, я с интересом рассматривала парня, явно дворянина. Не то чтобы он мне приглянулся. Скорее, стало просто любопытно.
Надо сказать, Светлана по ходу нашего набега на магазины то и дело украдкой обращала мое внимание на представителей высшего общества. И каждый раз рекомендовала держаться от них подальше.
– Рад, очень рад видеть вас снова, Егор Анатольевич! – подобострастно расплылся в улыбке хозяин магазина.
Небрежно кивнув, парень бросил ленивый взор на Свету, глянул на меня и внезапно замер. Осмотрев с ног до головы, поинтересовался с неприкрытым изумлением:
– Игнатьева, это ты?!
Глава 7
Солнце медленно клонилось к закату. Испытывая облегчение оттого что жуткие пробки закончились, я молча сидела на заднем пассажирском сидении и смотрела в окно.
Управляющий автомобилем Савелий Андреевич также был немногословен. Лишь в начале пути коротко сообщил, что, как положено, давал объявление о похоронах. Однако, кроме него самого и тети, никто не пришел.
И я ведь не ходила. Испытывала ли вину, что не проводила отца в последний путь? Нет. Ни капельки. Мое отношение к нему не изменилось. Эксперименты над собственным ребенком ради сомнительной славы – садизм. И это просто невозможно оправдать.
Широкая асфальтированная дорога, разделенная надвое полоской чахлого газона, размеренно ложилась под колеса массивного внедорожника дяди. По обеим сторонам проплывали потемневшие от времени шиферные крыши одноэтажных домиков. Одинокие деревья стыдливо тянули к солнышку узловатые ветви с пыльной листвой.
Я с недоумением рассматривала печальные деревца и редкие клочки травы, растущей на потрескавшейся земле около домов. Район, в который мы приехали, кардинально отличался от места, где жил дядя с семьей.
Отчего здесь так мало зелени? Почему нет ни газонов, ни клумб?
Внезапно слева жилые дома закончились. Потянулся длиннющий забор из металлопрофиля, щедро обклеенный полуоторванными и свежими бумажными объявлениями. Казалось, нет ему ни конца, ни края. Прямо за ним виднелись строения, ничуть не похожие на жилые дома, скорее, на склады. Судя по всему, это промзона.
Неожиданно в сердце заскреблась тоска. Таблички с номерами на разномастных древних, как сам мир, заборах свидетельствовали, что мой дом уже близко. Но, увы, ни единого проблеска воспоминаний пока не появилось.
Меж тем дядя плавно съехал направо. Затем остановился на небольшой асфальтированной площадке перед кривоватым металлическим забором. Когда-то выкрашенное зеленой краской ограждение местами облезло, но вряд ли из-за пожара, просто к нему давно не прикладывал руки хозяин.
Заглушив двигатель, Савелий Андреевич сообщил:
– Приехали.
Я вышла из внедорожника, но не торопилась отходить от машины. Стоя к ней спиной, внимательно осмотрела унылую улицу, где, по словам дяди, жила с отцом практически всю сознательную жизнь.
Вновь ни-че-го. Будто я тут прежде и не бывала.
Пристально посмотрела на влажно поблескивающий темно-синий защитный купол, словно плотная прорезиненная ткань, шатром накрывающий все за забором. Снаружи разглядеть что-либо было просто нереально.
Рядом с покосившейся калиткой виднелась белая табличка с черными цифрами 716. Судя по адресу, отлично запомнившемуся еще в больнице, это действительно мой дом.
Пора идти внутрь.
Повернув голову, вопросительно глянула на Савелия Андреевича. Усталый мужчина, прислонившись к капоту, хмуро смотрел себе под ноги.
Благодарность теплом затопила душу. У дяди, вне сомнений, и вчера, и сегодня не только физически, но и эмоционально тяжелые дни. Однако он ни разу не выказал раздражения.
Вот и сейчас, вместо того чтобы отдыхать, собирается искать на пожарище компьютер. Он хотел не только сохранить доброе имя семьи, но и помочь мне. Я это отчетливо понимала и ценила.
– Савелий Андреевич, – негромко окликнула.
Тотчас встрепенувшись, мужчина встретился со мной взглядом и с сочувствием спросил:
– Ничего не вспомнила?
– Нет, – покачала головой.
– Не переживай. Всему свое время. Пойдем в дом.
Пошарив в висящей на плече сумке, дядя достал маленькую голубовато-зеленую пластинку. Провел по ней указательным пальцем, затем, не отводя взгляда от защитного купола, сжал в ладони. В то же мгновение темно-синяя «пленка» замерцала.
Быстро подойдя, Савелий Андреевич крепко взял меня за руку, подбадривающе улыбнулся и уверенно направился к калитке. Плечом толкнув мерзко скрипнувшую дверь, без раздумий шагнул прямо через защиту. Как выяснилось, плотный защитный купол еще и плохо пропускал солнечный свет.
Влажное нечто мягко коснулось лица, и я вышла перед своим домом.
Прищурившись, с удивлением осмотрела абсолютно целые стены, сложенные из старого красного кирпича. По правде говоря, ожидала на месте маленького полутораэтажного дома увидеть закопченный остов. Однако строение внешне практически не пострадало: металлическая входная дверь находилась там, где положено, окна целы, лишь в одном из четырех разбито стекло. А вот пристройке – низкому, вытянутому в длину зданию без малейшего намека на окна, – похоже, досталось сильно: на ней полностью отсутствовала крыша. Может, это и есть лаборатория?
Меж тем дядя подошел к входной двери. С явным усилием потянул на себя ручку и вошел внутрь. Не мешкая, направилась следом.
Едва войдя в дом, сморщилась от нестерпимого запаха гари. Внутри все оказалось гораздо, гораздо хуже, чем снаружи. Стены и пол длинного мрачного коридора густо покрывал черный налет копоти. Взгляд зацепился за болтающуюся справа на сорванных петлях обгоревшую деревянную дверь.
Пройдя пару шагов, остановилась на пороге. Тусклый свет, проникающий сквозь разбитое стекло, позволял рассмотреть обугленный стол с клочками то ли клеенки, то ли скатерти и парочку табуреток. У противоположной стены в ряд стояли закопченные шкафчики, меж ними размещалась допотопная мойка. Похоже, это была кухня.
